Антону Беляеву заказали музыку для домофона, а Брусника устраивает на стройке концерт «Бонда с кнопкой».

Всюду жизнь.

В рамках ФЦП «Прочитай заново книги, которые любил в детстве» перечитал повесть австрийского писателя Хельмута Ценкера про кузенов-драконов, которые живут в современной Вене и работают в парке аттракционов — драконами. «Дракон Мартин» вышел в 1977-м, на 11 лет позже «Чебурашки», где крокодил работал крокодилом, да. В детстве, помню, я больше всего впечатлялся тем, что большинству людей в книге по большому счету наплевать на то, что рядом с ними живут самые настоящие драконы, еще и говорящие. Ну живут себе и живут, при документах и ладно. О том, что это может быть метафора Другого, его принятия/непринятия, в те годы, когда ко мне попала эта книга (благодаря той же маминой подруге, что научила меня читать? не помню, и спросить не у кого), я, конечно же, не думал. Биографией автора я также не интересовался и узнал, что «Дракона Мартина» он написал в 28, только сейчас. Еще у книжки, оказывается, есть сиквел — не буду, пожалуй, читать, пусть Мартин и Георг остаются для меня героями одной (очень классной!) истории.

— Принесла бы лучше поесть.

— Придётся подождать ещё немного. У нас всё-таки сегодня гости.

— Проклятие, — сказал папа.

Мама закончила готовить на кухне рис, попробовала всё ещё раз и ровно без минуты шесть поставила в столовой еду на поднос.

— Надеюсь, они не опоздают, — сказала она.

— Мне всё равно, — заявил папа. — Лично я ровно в шесть приступаю к еде.

И тут раздался звонок. Шурли вскочил, побежал в переднюю открывать дверь. Франци выскочила за ним.

— Это Мартин и Георг! — крикнул Шурли.

— Они очень точны, — одобрила мама и начала разливать суп по тарелкам. — Зови гостей в комнату.

Папа встал и вышел в переднюю. Вдруг оттуда послышался его короткий, полуприглушённый возглас.

— Что за глупые выдумки! — произнёс он наконец, приходя в себя.

— Это Мартин, — представила гостей Франци. — А это Георг.

Мартин немного подумал, сказать ли ему «очень приятно». Однако ничего не сказал и протянул папе кончик правого крыла.

— Что это за глупые выдумки? — повторил папа. — Костюмы хороши, я это признаю. Но не на весь же класс мама готовила угощение!

— Они вовсе не едят так много, — заверила Франци. — Ты увидишь.

— И смотреть ничего не собираюсь, — возмутился папа. — С меня довольно! Выпроваживайте-ка всю свою компанию. Сейчас не карнавал. Через минуту приду — чтоб никого здесь не было! Понятно?

Он вернулся в комнату, сел за стол и принялся есть суп. Мама уставилась на него, ничего не понимая.

— Что случилось?

— Ужин отменяется, — заявил папа, не отрываясь от еды.

— Почему?

— Твои дети просто разыграли шутку. Пригласили целую ораву в драконьих костюмах.

— Я приглашала только двоих, — сказала мама.

— Их уместился в этих костюмах по меньшей мере десяток. По меньшей мере. Я их всех выставил.

Послышался стук захлопнувшейся двери.

— Наконец-то! — проворчал папа и пододвинул к себе вторую тарелку.

Мама все стояла у стола, качая головой.

— Ну что же вы? — крикнула она в переднюю. — Боитесь теперь войти?

Никто не ответил.

— Что же вы? Я с вами разговариваю.

Она положила половник на стол и направилась в переднюю.

— Папа! — послышался оттуда её возглас. — Иди-ка сюда!

— И не подумаю, — сказал папа. — Что там ещё?

— Дети ушли!

Папа вышел в переднюю. Там стояла одна лишь мама с букетом цветов в руке. Стойка для зонтов была опрокинута. Её уронил Георг, когда поворачивался, чтобы выйти.

— Не волнуйся, — сказал папа. — Они, должно быть, пошли их немного проводить.

— А цветы, наверно, были для меня.

— Наверно, — сказал папа таким же голосом, как и мама. — Наверно.

— Что теперь делать?

— Ничего. Сейчас они придут.

Он повернулся, чтобы уйти в комнату. Ему хотелось поскорей приняться за третью тарелку супа.

— Посмотри-ка, — остановила его мама и протянула удостоверение.

— «Мартин ДРАКОН», — прочёл папа. — Вроде бы этого так называемого нового друга тоже звали Мартин?

Мама кивнула:

— Ты взгляни на фотографию.

Папа взглянул на фото в удостоверении. Сперва он хмыкнул, потом расхохотался.

— Этот Мартин на фотографии и вправду похож на дракона.

— То-то и оно, — сказала мама.



Некоторое время оба дракона, Франци и Шурли шли молча.

— Что будем делать теперь? — спросил Мартин.

Шурли пожал плечами.

— Мы могли бы остаться у вас, — предложила Франци. — Хоть на одну ночь.

— Нет, так не годится, — быстро возразил Георг. — И в чём, собственно, дело? Подумаешь: родители не пожелали нас видеть за ужином. Ничего удивительного.

— Мама вас пригласила.

— Да, — сказал Мартин, — потому что не знала, что мы драконы.

— Неправда, — заверил Шурли. — Мы ей говорили, что вы драконы. И папе тоже.

Мартин остановился.

— Но мама с папой этого просто не услышали, — добавил Шурли.

— Они нас вообще почти не слушают, — сказала Франци. — Или половину пропускают мимо ушей.

— Но если вас всю ночь не будет дома, получится только хуже, — заметил Мартин. — Ваши родители будут беспокоиться.

— Это да, — согласилась Франци. — Беспокоиться они действительно будут.

Всё это Мартину не нравилось. Франци взглянула на него. Мартин взглянул на Франци. Он смотрел ей прямо в глаза, но первый отвёл взгляд.

— Ну ладно, — сказал он. — Летим домой.

Такая выдающаяся мозаика в баре «ГорБуфет Пельменная» на Малой Дмитровке, что мне аж в Москву захотелось. Или хотя бы пельменей.

Часто фотографировал Колю в метро (и даже раздражал его этим), теперь могу пересматривать и скучать. Сын на этом видео двухлетний («Бабушка в гиперпространстве» зарелизилась в тот же год), все остальные кадры — это айфоновские «живые фото», как оказалось, в капкате открывающиеся со звуком (!). Скучаем и любим тебя, наш Колян в гиперпространстве.

😍 Завораживающий вид на абсолютно пустой поезд в метро Москвы.

И Цыганов сообщает, что в эти же сроки играет у Бондарчука в «Девятой роте» главную роль. Это уже год как согласовано. Что ж... Снова начинаем поиски. В какой-то момент Ира Рахманова, которая в «Девятой роте» была занята, позвонила и сказала, что Цыганов больше с ними не снимается. Вызываем Цыганова, и он нам отвечает: «Наверное, я вам не подойду. Я изменился внешне». Спрашиваем, в чем дело: «Я выбрил ирокез». И тут уже я говорю: «Да нормально все, пусть будет с ирокезом». Он, кстати, у Жени быстро отрос, слава богу, но в первых кадрах фильма заметно, что у него такие прореженные виски.

https://www.rbc.ru/life/news/686258169a7947792eb465a5

То есть Лютого, получается, мог сыграть не Артур Смольянинов, а Евгений Цыганов, вау, не слышал раньше об этом.

Предсказывая романам «ужасного конъюнктурщика» успех, Данилкин уже в 2000 году предрекает и его конечность: «зайчиком пробраться в большую литературу, особого таланта не имея, не получится». Так в целом и вышло.

https://daily.afisha.ru/culture/29698-dedushka-skandal-i-markes-v-konclagere-o-kakih-knigah-afisha-pisala-v-2000-godu/

Забавно, что, например, Крусанова я вообще не читал, а этого Хольма ван Зайчика — целый один роман зачем-то. Перечитывать старые журналы, в том числе «Афишу», и СРАВНИВАТЬ тоже люблю. Раньше было иначе, да.

«Так и говорят: ой, только не этот Кац. Он очень принципиальный. Спускается на такой уровень детализации бизнес-процессов, что не каждый сдюжит такое общение. Берет бумагу, карандаш и начинает математически пояснять, на цифрах, что и как работает, а что нет. В торговый центр хайповый, но с нулевым трафиком его не затащишь, он не терпит подковерных историй. Может просто встать и уйти».

https://www.forbes.ru/biznes/542784-staraa-skola-pocemu-vladelec-seti-leonardo-boris-kac-boretsa-s-marketplejsami

Про историю сети супермаркетов «Леонардо» и ее конкуренцию с маркетплейсами очень интересно, но меня больше всего впечатлила реплика о том, что «в России сейчас всего три производства карандашей, а импорт превышает 80%». Офигеть ведь, вдумайтесь: даже карандаши.