Перед началом сезона вместе с другими авторами давал прогноз на 2026 год для «Чемпионата». В основной части звучал он так:

Знаю, что большинство ставит на «Мерседес», но, на мой взгляд, «Феррари» недооценивают. Мне нравятся их подход к работе и темпы прогресса, думаю, они в этом будут одними из лучших. Кроме того, я жду, что в квалификациях будут побеждать «Мерседесы», однако «Феррари» сможет регулярно выигрывать старты, после чего их будет трудно обогнать.

Наконец, многие недооценивают Льюиса Хэмилтона, который на этот раз будет примерно на равных с Леклером. Сможет ли Антонелли быть на равных с Расселлом — сомневаюсь. Поэтому в Кубке конструкторов преимущество у «Скудерии».

В целом, на мой взгляд, пока более или менее подтверждается. Разве что Антонелли уже сейчас выглядит лучше, чем я ожидал, и на главное открытие сезона пока лучше всех подходит Линдблад. Но это только первая гонка, посмотрим.

Как стать тру-фанатом Формулы-1, краткое пособие.

Тут важна последовательность. Сначала ты говоришь:

«Мне не нравятся эти ваши обгонные кнопки. Что это такое — нажал на кнопку и обогнал. Гонщик должен заслужить обгон, должен сражаться на трассе, найти возможность для успешной атаки. Раньше было лучше».

А потом:

«Да что это такое? Почему обгонная кнопка не работает? Это что же, им теперь придётся искать возможность для атаки без кнопки?Раньше было лучше».

Вопрос: «По крайней мере, у вас был старт, вы участвовали в гонке — вы чему-нибудь научились?»

Лэнс Стролл: «Ну, "участвовали в гонке" — это слишком сильно сказано. Мы просто ездили по-кругу».

Ландо Норрис считает, что самое быстрое шасси — у Ferrari. Получается, преимущество Mercedes достигается за счёт двигателя. Но ведь у McLaren силовая установка такая же? Но, судя по словам Ландо, в команде пока не полностью раскрыли её потенциал. И команда только начинает понимать, как им отыграть весьма существенное отставание от лидеров.

Ландо Норрис: «Это не то, что происходит за одну ночь, за неделю или за две. Отставание составило 50 секунд — почти секунду с круга. Ну, не совсем столько, но скажем, не менее пяти-шести десятых с круга. Отчасти это всё ещё вопрос понимания силовой установки, отчасти — просто более быстрая машина у соперников. Думаю, Ferrari, если смотреть объективно, располагает лучшим шасси. Их скорость в поворотах просто невероятна.

Так что сравняться с ними прямо сейчас у нас нет никаких шансов, и нам нужно очень много работать, чтобы разобраться в ситуации и извлечь максимум знаний из этого отрезка сезона. Потому что именно сейчас, по сути, закладывается основа для всего остального. Чем больше мы узнаем и поймём, тем лучше будем выступать к концу сезона».

12 лет назад, на Гран-при Австралии 2014 года, Даниил Квят стал самым молодым гонщиком в истории, набиравшим очки в Формуле-1. Ему тогда было 19 лет, 10 месяцев и 18 дней.

Но с тех пор многое изменилось. Сегодня Даниил опустился уже на седьмую строчку: его потеснил Арвид Линдблад, который по этому показателю стал третьим. И вся первая шестёрка выступает в Формуле-1 сейчас.

Лидирует, понятно, Макс Ферстаппен, с непобиваемым рекордом в 17 лет и 5 месяцев.

Макс Ферстаппен примет участие в гонке «24 часа Нюрбургринга» за рулем Mercedes-AMG GT3 16-17 мая 2026 года.

Он также выйдет на старт за Mercedes на этапе NLS2 21 марта в рамках подготовки. Ферстаппен будет делить машину с Даниэлем Хункадельей, Жюлем Гуноном и Лукасом Ауэром.

Update: Отдельно замечу, что Хункаделья и Гунон стали доступны для гонки 21 марта «благодаря» отмене пролога WEC в Катаре, по известным причинам.

Так совпало, что именно вчера было ровно 28 лет с первой гонки сезона 1998 года. На первый взгляд, так себе юбилей, но сейчас поймёте, почему я об этом пишу.

В 1998 году в Формуле-1 был введён совершенно новый регламент на шасси: машины стали гораздо уже, на целых 20 см, на шинах появились канавки, были сильно ограничены тормоза (число и материал суппортов, методы охлаждения и т.д.) Целью было, вы не поверите, увеличить число обгонов. Более узкие машины должны были значительно уменьшить прижимную силу и снизить влияние турбулентных потоков на преследовавших, а с более длинной зоной торможения было проще найти возможность для атаки.

Результат, однако, получился не совсем таким, как ожидалось. Если в 1997-м зрители увидели чрезвычайно плотное соперничество, в котором на победу в Гран-при по ходу сезона претендовали гонщики из 6-7 команд (!), то в 1998-м Эдриан Ньюи всех переиграл. Уже по тестам стало ясно, что McLaren быстрее всех, хотя и оставалось неясным, насколько (в то время команды проводили тесты в разных местах и в разное время, пересекаясь лишь частично, а Ferrari, например, вообще предпочитала использовать для этого свои автодромы).

В квалификации первого этапа в Мельбурне пилоты McLaren Мика Хаккинен и Дэвид Култхард сдерживались, как могли, но всё равно привезли Михаэлю Шумахеру три четверти секунды, а остальным ещё больше. Они были настолько уверены в своём преимуществе, что договорились перед стартом, что победит тот, кто первым войдёт в первый поворот.

В гонке McLaren перестали скрывать свою скорость и выяснилось, что только Шумахер способен проигрывать им «всего» секунду с круга -- остальные уступали две и больше. Михаэль ещё и сошёл на пятом круге, так что для McLaren гонка превратилась в чистую формальность. Несмотря на то, что из-за недоразумения Мика лишний раз заехал в боксы, и Култхард затем, в соответствии с договорённостью, пропускал его обратно в лидеры, они всё равно привезли всем остальным минимум круг.

Удар был силён. Казалось, сезон можно было заканчивать прямо после первой гонки. Хаккинен выиграл в одну калитку и следующую гонку в Бразилии (несмотря на запрет их распределённых тормозов прямо по ходу уикэнда), опередив финишировавшего третьим Шумахера на минуту. Однако...

Однако в Ferrari не опустили руки. Они работали над машиной изо дня в день, постоянно что-то улучшали и привозили. Шумахер выиграл уже третью гонку сезона, опередив Хаккинена на 23 секунды. И победил по ходу того чемпионата ещё пять раз (при том, что в календаре тогда было всего 16 гонок). Хаккинен завоевал титул в 1998 году, но борьба шла до самой последней гонки. А ведь после Австралии такое невозможно было себе представить.

Расписание уикэнда в Китае (да, я снова выкинул всякие там Porsche Carrera Cup). Время местное, московское и тбилисское.

Напомню, нас ждёт первый в сезоне спринт. Кроме того, в этот уикэнд стартует сезон F1 Academy.

Вся гонка в Мельбурне за минуту.

Ландо Норрис уже несколько недель жалуется на регламент, и даже в какой-то момент заявил, что в это межсезонье Формула-1 прошла путь «от лучших машин в истории к худшим машинам в истории». Но Джордж Рассел к его критике относится скептически.

Джордж Рассел: «Ну, он всегда… да-да. Не знаю. Если бы он сейчас выигрывал, думаю, он бы говорил иначе. В прошлом году нам не нравилось, насколько жёсткими были машины и как они подпрыгивали. У всех болела спина, пилоты постоянно жаловались на это. Но гонщики McLaren говорили, что у них дельфинирования нет, хотя мы видели их машину и она тоже подпрыгивала. Так что, знаете, каждый смотрит прежде всего на себя, и в этом смысле мы все немного эгоистичны.

Правда в том, что в прошлом году у нас был такой же двигатель, как и у них, но в McLaren сделали машину лучше и обыграли нас. Теперь у McLaren такой же двигатель, как и у нас, такой же, как у Williams и Alpine, но на настоящий момент мы сделали машину лучше, чем они. Таковы правила игры».

Тема фильма «Формула-1» Ханса Циммера в живом исполнении Imperial Orchestra. Это фрагмент, полную шестиминутную версию положу в комментарии.

Я люблю оркестровую музыку и честно говоря, совершенно залип. Ничто не сравнится по саунду с живым оркестром.

Кстати, Imperial Orchestra с саундтреками Циммера гастролирует по всему миру, следите за афишами.

Роман Русинов вспоминает свои тесты в Формуле-1. Они прошли 10 декабря 2005 года в Хересе, тогда Роман сел за руль машины российской команды Midland F1. На самом деле, конечно, это была Jordan EJ15, но в начале того года команду Jordan выкупила Midland Group Алекса Шнайдера, и хотя весь сезон она провела под старым названием, на постсезонные тесты в Хересе приехала уже в новой ливрее.

На машине был установлен двигатель Toyota RVX-05 V10, и как верно замечает Русинов, это был последний год использования таких двигателей в Формуле-1: с 2006-го чемпионат перешёл на V8. Хотя на самом деле есть нюанс: Toro Rosso использовала двигатели V10 ещё два года, так как такое разрешение получила команда Minardi прежде, чем её купил Red Bull.

В феврале, не феврале, но в конце концов организаторы всё же нашли линейку и расчертили вот такую вот конфигурацию трассы для гонки IndyCar в Вашингтоне «Гран-при Свободы 250».