К дню НКО вышло сразу несколько материалов про то, куда движется сектор в России.
🧭 1) АСИ: “Тренды в работе некоммерческого сектора в 2026 году”: меняются правила коммуникаций и публичности.
Главное:
• меньше “миллионных охватов ради отчёта”, больше работы на свою аудиторию;
• время микросообществ: небольшой канал/группа с вовлечёнными людьми ценнее безликого “гиганта”;
• “человечный язык” становится нормой: писать так, чтобы дочитывали, а не как для совета директоров;
• традиционным медиа всё чаще нужны данные или эксклюзивная экспертиза — и если НКО умеет делать исследования/аналитику, медиа «придут сами».
📊 2) Мониторинг НИУ ВШЭ: “Как изменилось отношение россиян к НКО”
• слышали о работе хотя бы одной НКО — 80%, доверяют хотя бы одной — 55%;
• интернет как источник информации о НКО снизился до 27% (годом ранее было 32%);
• среди тех, кто участвовал в работе НКО, пожертвования делали 19% (в 2023 было 23%);
• 14% опрошенных хотели бы работать в НКО за деньги (годом ранее 12%).
Вывод: “знают” — не равно “доверяют”; каналы информирования меняются; удержание доноров становится сложнее, а кадровая тема — всё острее.
🔮 3) Cценарии развития НКО до 2035 (ЦИРКОН + Добро.рф)
Что сказали и с какой вероятностью:
• самый вероятный сценарий — усиление партнёрства с государством и грантовых программ: 70%;
• самый желательный — проактивность НКО + рост интереса бизнеса и граждан к социальным инициативам: 60%;
• “встраивание в глобальные тренды” — 34% (скорее на длинной дистанции).
Отдельно отмечены драйверы: высокий запрос на кооперацию и точки роста — интерес бизнеса и возможные налоговые стимулы.
🥁👀Все эти наблюдения очень прямо подтверждают тренды, которые мы собирали ранее — особенно про устойчивые модели финансирования, партнёрства (в т.ч. с бизнесом), цифровую инфраструктуру и данные, исследования/оценку как управленческий инструмент. 👫Но есть ещё один вывод, который с одной стороны очевидный, с другой стороны в практической плоскости слабо реализуемый:
И здесь важна хорошая практика, о которой мы писали в Дайджесте Фонда Потанина ««Подход к разработке стратегий социальных преобразований» в разделе «Инвестиции в благополучие и развитие персонала грантополучателей». По данным исследований 2024 года ¾ руководителей НКО считают, что выгорание влияет на способность организаций выполнять задачи и реализовывать миссию; фонды тоже видят эффект: выгорание команд грантополучателей влияет на способность фондов достигать стратегических целей.
💛 Что действительно помогает командам НКО (подробности читайте в Дайджесте):
• спрашивать о нагрузке и потребностях команды уже на этапе заявки;
• оплачивать сервисы благополучия (психологическая поддержка, профилактика стресса, восстановление);
• давать целевые мини-гранты на wellbeing —на восстановительные мероприятия для сотрудников;
• инвестировать в развитие талантов: обучение, гибкие условия, лидерство — то, что повышает устойчивость команд и удержание людей.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤3👍2
🌱 Весна началась — а значит, самое время строить планы, выстраивать стратегию и думать о том, куда движется ваша организация. Продолжаем представлять материалы из Дайджеста Фонда Потанина «Подход к разработке стратегий социальных преобразований» — и сегодня о теме, которая становится всё более актуальной в работе некоммерческого сектора: исследованиях будущего как инструменте стратегического планирования в условиях BANI-мира.
📌 Исследования будущего — это подход, который помогает делать выводы о возможных траекториях развития системы и принимать решения с учётом альтернативных исходов. Речь идёт не об одном линейном прогнозе, а о наборе сценариев, охватывающих три фокуса: вероятное будущее, возможное будущее и предпочтительное будущее. Современные исследования будущего соединяют прогнозирование и форсайт: прогнозирование выделяет тенденции на основе данных прошлого и настоящего, форсайт рассматривает несколько возможных вариантов на средне- и долгосрочном горизонте.
🗂 В материалах Дайджеста приведена канва, которая помогает переводить разговор о будущем в согласованную работу команды. В её основе — четыре принципа: работа с первопричинами и системными изменениями; укрепление сообществ через доверие и партнёрство; ориентация на культуру эксперимента; долгий горизонт и ответственность перед будущими поколениями.
📊 Наглядный пример сценарного подхода — исследование «ЦИРКОН» совместно с «Добро.рф»,представленное в феврале 2026 года: прогноз развития НКО-сектора до 2035 года. В основе — обзор 77 источников, 12 экспертных интервью и опрос 82 экспертов. В исследовании зафиксированы ключевые развилки, от которых зависит траектория сектора: доля участия государства и бизнеса, уровень гражданской активности, субъектность НКО и раскрытие его внутреннего потенциала.
⚖️ «Под государственным крылом» — наиболее вероятный сценарий. Его определяют экономический и геополитический кризис, снижение помощи от бизнеса и усиление роли государства. Среди вероятных событий: усиление госрегулирования, цифровизация, рост зависимости от государства. Эти события, как ни удивительно, полностью совпадают с трендами на 2026 год, которые мы представляли несколько ранее.
🌟 «Раскрытие внутреннего потенциала» — наиболее желательный сценарий. Здесь в приоритете интерес бизнеса к партнёрству, гражданская активность и проактивность организаций. Лидеры среди желательных событий: рост межличностного доверия, увеличение финансирования со стороны бизнеса, рост кооперации внутри сектора.
🔍 Разрыв между вероятным и желательным —в кооперации (6,3 против 8,6 балла), в прозрачности (6,4 против 8,0) —исследование трактует как индикатор барьеров, которые сектору предстоит преодолевать. И именно здесь важно остановиться: два сценария — это два принципиально разных запроса к тому, зачем и как проводить оценку программ НКО.
⚙️ В сценарии «Под государственным крылом» доминирующий актор — государство — формирует и запрос на доказательность: охват, масштаб, воспроизводимость, экономическая оправданность. Такой подход хорошо встраивается в грантовую отчётность и мониторинг государственных программ, но работает с симптомами, а не с причинами проблем, и плохо улавливает качественные изменения — в отношениях, доверии, субъектности.💡 В сценарии «Раскрытие внутреннего потенциала» оценка приобретает другую функцию — она сама становится механизмом, приближающим желаемое будущее. Оценка, основанная на доверии (trust-based philanthropy), предполагает, что грантодатель и грантополучатель вместе определяют, что считать успехом, и вместе разбирают, что работает, а что нет. Это инструмент обучения и горизонтального диалога.
➡️ таким образом, в сценарии «Под государственным крылом» оценка отвечает на вопрос «насколько эффективно?» — в логике масштаба и воспроизводимости. В сценарии «Раскрытие внутреннего потенциала» оценка отвечает на вопрос «в каком направлении движется система?» — и сама участвует в этом движении.
Друзья, подписывайтесь на наш канал в ВК! Не будем теряться!
📌 Исследования будущего — это подход, который помогает делать выводы о возможных траекториях развития системы и принимать решения с учётом альтернативных исходов. Речь идёт не об одном линейном прогнозе, а о наборе сценариев, охватывающих три фокуса: вероятное будущее, возможное будущее и предпочтительное будущее. Современные исследования будущего соединяют прогнозирование и форсайт: прогнозирование выделяет тенденции на основе данных прошлого и настоящего, форсайт рассматривает несколько возможных вариантов на средне- и долгосрочном горизонте.
🗂 В материалах Дайджеста приведена канва, которая помогает переводить разговор о будущем в согласованную работу команды. В её основе — четыре принципа: работа с первопричинами и системными изменениями; укрепление сообществ через доверие и партнёрство; ориентация на культуру эксперимента; долгий горизонт и ответственность перед будущими поколениями.
📊 Наглядный пример сценарного подхода — исследование «ЦИРКОН» совместно с «Добро.рф»,представленное в феврале 2026 года: прогноз развития НКО-сектора до 2035 года. В основе — обзор 77 источников, 12 экспертных интервью и опрос 82 экспертов. В исследовании зафиксированы ключевые развилки, от которых зависит траектория сектора: доля участия государства и бизнеса, уровень гражданской активности, субъектность НКО и раскрытие его внутреннего потенциала.
⚖️ «Под государственным крылом» — наиболее вероятный сценарий. Его определяют экономический и геополитический кризис, снижение помощи от бизнеса и усиление роли государства. Среди вероятных событий: усиление госрегулирования, цифровизация, рост зависимости от государства. Эти события, как ни удивительно, полностью совпадают с трендами на 2026 год, которые мы представляли несколько ранее.
🌟 «Раскрытие внутреннего потенциала» — наиболее желательный сценарий. Здесь в приоритете интерес бизнеса к партнёрству, гражданская активность и проактивность организаций. Лидеры среди желательных событий: рост межличностного доверия, увеличение финансирования со стороны бизнеса, рост кооперации внутри сектора.
🔍 Разрыв между вероятным и желательным —в кооперации (6,3 против 8,6 балла), в прозрачности (6,4 против 8,0) —исследование трактует как индикатор барьеров, которые сектору предстоит преодолевать. И именно здесь важно остановиться: два сценария — это два принципиально разных запроса к тому, зачем и как проводить оценку программ НКО.
⚙️ В сценарии «Под государственным крылом» доминирующий актор — государство — формирует и запрос на доказательность: охват, масштаб, воспроизводимость, экономическая оправданность. Такой подход хорошо встраивается в грантовую отчётность и мониторинг государственных программ, но работает с симптомами, а не с причинами проблем, и плохо улавливает качественные изменения — в отношениях, доверии, субъектности.💡 В сценарии «Раскрытие внутреннего потенциала» оценка приобретает другую функцию — она сама становится механизмом, приближающим желаемое будущее. Оценка, основанная на доверии (trust-based philanthropy), предполагает, что грантодатель и грантополучатель вместе определяют, что считать успехом, и вместе разбирают, что работает, а что нет. Это инструмент обучения и горизонтального диалога.
➡️ таким образом, в сценарии «Под государственным крылом» оценка отвечает на вопрос «насколько эффективно?» — в логике масштаба и воспроизводимости. В сценарии «Раскрытие внутреннего потенциала» оценка отвечает на вопрос «в каком направлении движется система?» — и сама участвует в этом движении.
Друзья, подписывайтесь на наш канал в ВК! Не будем теряться!
👍2
Коллеги, мы продолжаем промежуточную оценку проекта «Яркие краски креативных индустрий». Ранее мы уже делились короткими выводами из обсуждений с творческими командами, а сегодня — как эту картинку собирают внешние эксперты. В фокусе два блока: взаимодействие с командами и методологическое устройство оценочного дизайна.
1) 🌱 Оценка “прорастает” в практике: это процесс, которому нужна поддержка
Оценка в культурном проекте не запускается одномоментно. Ей нужно время и повторяемость, чтобы стать частью повседневной работы: команды “врастают” в оценку через последовательность шагов, осмысление результатов и накопление опыта. В обсуждении подчёркивалось, что этому процессу помогают разные условия — и внутренние, и внешние.
Внутренние условия “прорастания”:
• понятный смысл оценочных действий для команды (что делаем и зачем);
• регулярность шагов и ощущение, что оценка встроена в реальную работу, а не живёт отдельно.
Внешние условия поддержки:
• более сильный и ясный общий голос институции (ПФКИ), который закрепляет рамку “зачем оценка” и почему она важна;
• связи с исследователями и исследовательской средой — как источник языка, методического авторитета и “плеча” для проектов.
2) 🤝 “Стыковка” оценщика и творческой команды — процесс, от которого зависит приживаемость оценки
Эксперты отдельно акцентировали, что устойчивое внедрение инструментов начинается с того, как выстроено взаимодействие между творцами и оценщиками. Это разворачивающийся процесс: через диалог, уточнение ожиданий, перевод на общий язык и накопление доверия.
В качестве типовых точек напряжения звучало:
• разные представления о том, что такое оценка и какой глубины/режима она требует;
• необходимость “перевода” творческой логики проекта на язык оценочных процедур;
• зависимость внедрения инструментов от доверия и понятности совместной логики работы.
3) 🧥 “Большой костюм” методик и риск перегруза: важна локализация
В разговоре использовалась очень точная метафора: методический набор может быть слишком объёмным по отношению к текущей готовности практики и ресурсам команд. При этом ценность широкой методической базы признавалась — как “копилка” вариантов и решений. Но одновременно фиксировался риск перегруза: когда набор воспринимается как слишком большой и недифференцированный, у участников теряется фокус, а внедрение распадается на отдельные фрагменты.
Отсюда — запрос на локализацию: яснее определить, что действительно “носится” в реальной работе, а что остаётся в резерве как расширение.
4) 🧭 Управление сложностью: определить “что носим” в практике
Продолжая тему локализации, эксперты обсуждали потребность более чётко выделять те элементы методического набора, которые реально удерживаются командами и поддерживают движение проекта. Это про управляемость сложности: чтобы методика была применима в поле, а не только описана на бумаге.
📌 Усиление мотивации: роль коммуникации и упаковки результатов
Отдельно в экспертной оптике прозвучало, что на вовлечённость команд влияет не только методика как таковая, но и то, как результаты оценки “упаковываются” и предъявляются вовне. Качественная коммуникация и продвижение помогают авторам видеть смысл в связке с оценкой и легче входить в совместную работу с оценщиками.
#ЯККИ
1) 🌱 Оценка “прорастает” в практике: это процесс, которому нужна поддержка
Оценка в культурном проекте не запускается одномоментно. Ей нужно время и повторяемость, чтобы стать частью повседневной работы: команды “врастают” в оценку через последовательность шагов, осмысление результатов и накопление опыта. В обсуждении подчёркивалось, что этому процессу помогают разные условия — и внутренние, и внешние.
Внутренние условия “прорастания”:
• понятный смысл оценочных действий для команды (что делаем и зачем);
• регулярность шагов и ощущение, что оценка встроена в реальную работу, а не живёт отдельно.
Внешние условия поддержки:
• более сильный и ясный общий голос институции (ПФКИ), который закрепляет рамку “зачем оценка” и почему она важна;
• связи с исследователями и исследовательской средой — как источник языка, методического авторитета и “плеча” для проектов.
2) 🤝 “Стыковка” оценщика и творческой команды — процесс, от которого зависит приживаемость оценки
Эксперты отдельно акцентировали, что устойчивое внедрение инструментов начинается с того, как выстроено взаимодействие между творцами и оценщиками. Это разворачивающийся процесс: через диалог, уточнение ожиданий, перевод на общий язык и накопление доверия.
В качестве типовых точек напряжения звучало:
• разные представления о том, что такое оценка и какой глубины/режима она требует;
• необходимость “перевода” творческой логики проекта на язык оценочных процедур;
• зависимость внедрения инструментов от доверия и понятности совместной логики работы.
3) 🧥 “Большой костюм” методик и риск перегруза: важна локализация
В разговоре использовалась очень точная метафора: методический набор может быть слишком объёмным по отношению к текущей готовности практики и ресурсам команд. При этом ценность широкой методической базы признавалась — как “копилка” вариантов и решений. Но одновременно фиксировался риск перегруза: когда набор воспринимается как слишком большой и недифференцированный, у участников теряется фокус, а внедрение распадается на отдельные фрагменты.
Отсюда — запрос на локализацию: яснее определить, что действительно “носится” в реальной работе, а что остаётся в резерве как расширение.
4) 🧭 Управление сложностью: определить “что носим” в практике
Продолжая тему локализации, эксперты обсуждали потребность более чётко выделять те элементы методического набора, которые реально удерживаются командами и поддерживают движение проекта. Это про управляемость сложности: чтобы методика была применима в поле, а не только описана на бумаге.
📌 Усиление мотивации: роль коммуникации и упаковки результатов
Отдельно в экспертной оптике прозвучало, что на вовлечённость команд влияет не только методика как таковая, но и то, как результаты оценки “упаковываются” и предъявляются вовне. Качественная коммуникация и продвижение помогают авторам видеть смысл в связке с оценкой и легче входить в совместную работу с оценщиками.
#ЯККИ
👍1
🦎 Коллеги, 3 марта отмечался Всемирный день дикой природы — дата, которая каждый год напоминает нам, что сохранение биоразнообразия невозможно рассматривать отдельно от людей, их практик и устойчивости местных сообществ. В честь этого дня мы посмотрели, какие подходы сейчас используются для оценки социального и экологического воздействия проектов по сохранению дикой природы, и с особым интересом обратились к примерам, где обе линии — «социальная» и «экологическая» — изначально задуманы как части единой системы. Один из таких примеров - про национальную охраняемую территорию Nam Et Phou Louey в Лаосе, где Теория изменений используется как рабочий инструмент для проектирования и оценки природоохранных решений.
🦌 В основе проекта в сельских районах Лаоса лежит теория изменений, которая связывает экономику деревень с восстановлением дикой природы. Логика в упрощённом виде выглядит так.
🎯 Экологический эффект
Сохранение и восстановление популяций диких животных и лесных экосистем в выбранных районах Лаоса за счёт снижения антропогенного давления и устойчивого использования природных ресурсов.
🌱 Исходные проблемы
– Высокий уровень браконьерства и вырубки леса как ключевой стратегии выживания сельских домохозяйств.
– Ограниченные альтернативные источники дохода и слабые локальные институты управления природными ресурсами.
🛠 Ресурсы и активности
– Поддержка создания и развития природоохранных предприятий (ПП), основанных на сохранённой природе: экотуризм, сбор недревесных лесных продуктов, ремесленные изделия.
– Обучение и сопровождение местных групп: управление, маркетинг, качество продукции, работа с туристами и партнёрами.
– Поддержка локальных механизмов управления ресурсами: правила использования леса и дикой природы, местные соглашения, участие общин в мониторинге и патрулировании.
📌 Непосредственные результаты (на самом деле смотрятся как вполне себе социальные)
– Появляются и функционируют локальные предприятия, экономически зависящие от сохранённого леса и дикой природы.
– У жителей появляются новые источники дохода и набор практических навыков, связанных с устойчивым использованием ресурсов.
– Вводятся и применяются локальные правила и процедуры совместного управления природными ресурсами.
🔄 Промежуточные социальные результаты (поведение и институты)
– Домохозяйства и общины перераспределяют своё время от браконьерства и неустойчивой вырубки в пользу участия в ПП
– Снижается мотивация к незаконной охоте и деградации леса, так как это напрямую подрывает новые источники дохода.
– Усиливается роль общинных институтов: формируются практики коллективного контроля, настраивается диалог с государственными структурами
🌳 Экологические результаты (дикая природа)
– Снижается непосредственное давление на популяции диких животных (охота, ловушки, незаконная торговля).
– Замедляется вырубка и деградация лесных местообитаний, поддерживается структурное и функциональное состояние экосистем.
– Популяции целевых видов и состояние ключевых местообитаний стабилизируются или демонстрируют положительный тренд.
👥 Социально экономические результаты
– Доходы домохозяйств становятся более диверсифицированными, снижается уязвимость к шокам и сезонным колебаниям.
– У местных жителей усиливается ощущение сопричастности и выгод от сохранения дикой природы, появляется интерес к долгосрочному управлению ресурсами.
🧩 Коллеги, на какое место в вершине пирамиды ставить экологические или социальные эффекты? Этот проект изначально задуман как природоохранный: его основная миссия — сохранить виды и экосистемы, а не в целом «улучшить качество жизни на Земле», наверху – экология. А в проектах развития, где во главу угла ставят качество жизни людей, а экологические эффекты идут как компонент устойчивости или безопасности. В смешанных, социально экологических рамках всё чаще делают «двойную шапку»: экологический эффект и социальный эффект на одном уровне, или формулируют более широкую общую цель (например, устойчивость социально экологических систем) и уже под ней разводят два блока результатов.
🦌 В основе проекта в сельских районах Лаоса лежит теория изменений, которая связывает экономику деревень с восстановлением дикой природы. Логика в упрощённом виде выглядит так.
🎯 Экологический эффект
Сохранение и восстановление популяций диких животных и лесных экосистем в выбранных районах Лаоса за счёт снижения антропогенного давления и устойчивого использования природных ресурсов.
🌱 Исходные проблемы
– Высокий уровень браконьерства и вырубки леса как ключевой стратегии выживания сельских домохозяйств.
– Ограниченные альтернативные источники дохода и слабые локальные институты управления природными ресурсами.
🛠 Ресурсы и активности
– Поддержка создания и развития природоохранных предприятий (ПП), основанных на сохранённой природе: экотуризм, сбор недревесных лесных продуктов, ремесленные изделия.
– Обучение и сопровождение местных групп: управление, маркетинг, качество продукции, работа с туристами и партнёрами.
– Поддержка локальных механизмов управления ресурсами: правила использования леса и дикой природы, местные соглашения, участие общин в мониторинге и патрулировании.
📌 Непосредственные результаты (на самом деле смотрятся как вполне себе социальные)
– Появляются и функционируют локальные предприятия, экономически зависящие от сохранённого леса и дикой природы.
– У жителей появляются новые источники дохода и набор практических навыков, связанных с устойчивым использованием ресурсов.
– Вводятся и применяются локальные правила и процедуры совместного управления природными ресурсами.
🔄 Промежуточные социальные результаты (поведение и институты)
– Домохозяйства и общины перераспределяют своё время от браконьерства и неустойчивой вырубки в пользу участия в ПП
– Снижается мотивация к незаконной охоте и деградации леса, так как это напрямую подрывает новые источники дохода.
– Усиливается роль общинных институтов: формируются практики коллективного контроля, настраивается диалог с государственными структурами
🌳 Экологические результаты (дикая природа)
– Снижается непосредственное давление на популяции диких животных (охота, ловушки, незаконная торговля).
– Замедляется вырубка и деградация лесных местообитаний, поддерживается структурное и функциональное состояние экосистем.
– Популяции целевых видов и состояние ключевых местообитаний стабилизируются или демонстрируют положительный тренд.
👥 Социально экономические результаты
– Доходы домохозяйств становятся более диверсифицированными, снижается уязвимость к шокам и сезонным колебаниям.
– У местных жителей усиливается ощущение сопричастности и выгод от сохранения дикой природы, появляется интерес к долгосрочному управлению ресурсами.
🧩 Коллеги, на какое место в вершине пирамиды ставить экологические или социальные эффекты? Этот проект изначально задуман как природоохранный: его основная миссия — сохранить виды и экосистемы, а не в целом «улучшить качество жизни на Земле», наверху – экология. А в проектах развития, где во главу угла ставят качество жизни людей, а экологические эффекты идут как компонент устойчивости или безопасности. В смешанных, социально экологических рамках всё чаще делают «двойную шапку»: экологический эффект и социальный эффект на одном уровне, или формулируют более широкую общую цель (например, устойчивость социально экологических систем) и уже под ней разводят два блока результатов.
❤3
🗓️ Коллеги, 3 марта участники проекта «Больше историй — 2026» провели рабочую встречу — уже четвёртую по счёту. Для команды это получился настоящий «экватор»: половина пути позади, а дальше мы переходим к следующему важному этапу — анализу данных.
🧩 В центре обсуждения был ключевой инструмент проекта — гайд для сторителлинга, с которым команды будут собирать истории благополучателей. К этой встрече участники заполняли ключевые страницы рабочей тетради и сводили в таблицу оценочные вопросы и вопросы для фасилитации интервью.
✂️ Отдельно зафиксировали типичную «ловушку» разработки гайда: когда команда добавляет слишком много оценочных вопросов и уточнений, интервью превращается в длинное «полотно» —неудобное для одного разговора и тяжёлое для респондента. На встрече договорились держать фокус: история должна оставаться живой, а вопросы — помогать ей раскрыться, а не заменять собой разговор.
🎙️ Практическую часть вела социолог Екатерина Богомолова. Коротко вернулись к логике нарративного интервью и роли уточняющих вопросов — тех, которые помогают «развернуть» ответ в историю: попросить пример, прояснить чувства, контекст, последовательность событий. Затем перешли к теме, без которой качественные данные не складываются, — выборке: обсудили подходы к формированию выборки и то, какие решения реалистичны в проектах с небольшой генеральной совокупностью.📍 Вопросы от команд были очень прикладными. Например, обсуждали, сколько интервью нужно, если проект идёт в нескольких регионах: прозвучала рекомендация расширять интервью с ключевыми группами (например, детьми и родителями), чтобы получить более объёмный «срез» опыта. Ещё один важный акцент — «перевод» сложных формулировок на язык респондента: когда говорим о навыках и изменениях, лучше уходить от терминов к понятным жизненным описаниям.
👥 После общей части команды разошлись по малым группам — обсудить прогресс по гайдам, структуру вопросов и этические аспекты сбора историй. Модераторами выступили Ирина Бобылева, Антонина Попова и Татьяна Арчакова. По итогам участники отметили: черновики инструментов уже собраны, а главная задача на ближайшую неделю — сократить и сфокусировать гайды, чтобы интервью не превращалось в перечень формальных пунктов. Если вы тоже хотите разобраться в использовании сторителлинга для оценки, воспользуйтесь нашим онлайн-руководством по сторителлингу.
🧩 В центре обсуждения был ключевой инструмент проекта — гайд для сторителлинга, с которым команды будут собирать истории благополучателей. К этой встрече участники заполняли ключевые страницы рабочей тетради и сводили в таблицу оценочные вопросы и вопросы для фасилитации интервью.
✂️ Отдельно зафиксировали типичную «ловушку» разработки гайда: когда команда добавляет слишком много оценочных вопросов и уточнений, интервью превращается в длинное «полотно» —неудобное для одного разговора и тяжёлое для респондента. На встрече договорились держать фокус: история должна оставаться живой, а вопросы — помогать ей раскрыться, а не заменять собой разговор.
🎙️ Практическую часть вела социолог Екатерина Богомолова. Коротко вернулись к логике нарративного интервью и роли уточняющих вопросов — тех, которые помогают «развернуть» ответ в историю: попросить пример, прояснить чувства, контекст, последовательность событий. Затем перешли к теме, без которой качественные данные не складываются, — выборке: обсудили подходы к формированию выборки и то, какие решения реалистичны в проектах с небольшой генеральной совокупностью.📍 Вопросы от команд были очень прикладными. Например, обсуждали, сколько интервью нужно, если проект идёт в нескольких регионах: прозвучала рекомендация расширять интервью с ключевыми группами (например, детьми и родителями), чтобы получить более объёмный «срез» опыта. Ещё один важный акцент — «перевод» сложных формулировок на язык респондента: когда говорим о навыках и изменениях, лучше уходить от терминов к понятным жизненным описаниям.
👥 После общей части команды разошлись по малым группам — обсудить прогресс по гайдам, структуру вопросов и этические аспекты сбора историй. Модераторами выступили Ирина Бобылева, Антонина Попова и Татьяна Арчакова. По итогам участники отметили: черновики инструментов уже собраны, а главная задача на ближайшую неделю — сократить и сфокусировать гайды, чтобы интервью не превращалось в перечень формальных пунктов. Если вы тоже хотите разобраться в использовании сторителлинга для оценки, воспользуйтесь нашим онлайн-руководством по сторителлингу.
👍3
📌 Конференция Альянса «Ценность каждого»
🔗 Регистрация и программа
🗓 13 марта | 11:00–12:30
🎙 Секция: «Эффективность и результативность ранней помощи детям и их семьям: подходы, анализ случаев, данные исследований»
Приглашаем коллег на научно-практическую конференцию Альянса «Ценность каждого», посвящённую системному сопровождению семьи и развитию межведомственных и междисциплинарных решений в помощи детям и их семьям. Регистрация и программа конференции доступны на сайте: https://conference.mental-alliance.ru/.
В рамках конференции 13 марта с 11:00 до 12:30 пройдет секция
«Эффективность и результативность ранней помощи детям и их семьям: подходы, анализ случаев, данные исследований».
Мы приглашаем специалистов ранней помощи, психологов, методистов, руководителей служб и исследователей — всех, кому важно видеть не только описание практик, но и то, как именно подтверждается их результативность в реальных условиях.
На секции мы представим оценочный дизайн исследования, в котором оцениваем сервис психологической поддержки родителей, реализуемый КЦЛП (Красноярский центр лечебной педагогики) в составе ранней помощи «Ранняя помощь: семья в ресурсе». Логика исследования — показать, дает ли поддержка родителей дополнительный измеримый эффект поверх стандартной ранней помощи и за счет каких механизмов он возникает (снижение стресса, рост самоэффективности, укрепление детско-родительских отношений и повышение устойчивости семейного функционирования).
Оценочный подход построен так, чтобы в условиях невозможности рандомизации сохранить научную корректность и практическую применимость результатов:
• используется квазиэкспериментальная схема с группой сравнения: сопоставляются семьи, получающие «стандартная ранняя помощь + психологическая поддержка родителей», и семьи, получающие «только стандартную раннюю помощь»;
• предусмотрены повторные измерения до/после (и промежуточные срезы при наличии), что позволяет анализировать динамику изменений и выделять вклад сервиса через сравнение траекторий (логика difference-in-differences);
• анализ учитывает вовлеченность семьи (участие в разных форматах поддержки: индивидуальные консультации, группы поддержки, семейные форматы) как ключевое условие эффекта, а также контекстные факторы, которые могут влиять на результаты.
Показатели, с которыми работаем, включают:
• для семьи/родителей — стресс и психоэмоциональное состояние, родительская самоэффективность, качество детско-родительских отношений, семейная ресурсность и социальная поддержка;
• для ребенка — динамика развития по шкалам KID/RCDI;
• процессные метрики — удержание, посещаемость/интенсивность участия, перенос практик в повседневную жизнь.
В докладе мы представим первые результаты текущих замеров (что уже меняется у семей и на каких показателях динамика проявляется сильнее), а также планы следующего этапа: расширение базы наблюдений, уточнение инструментов мониторинга, дополнительные качественные данные (интервью/фокус-группы) для проверки механизмов изменений и подготовка аналитики, пригодной для управленческих решений и возможного масштабирования.
Будем рады видеть вас на секции: приходите обсудить дизайн, показатели, ограничения и практические решения — как превращать оценку в рабочий инструмент улучшения качества ранней помощи, а не только в отчетность.
Регистрация на конференцию.
🔗 Регистрация и программа
🗓 13 марта | 11:00–12:30
🎙 Секция: «Эффективность и результативность ранней помощи детям и их семьям: подходы, анализ случаев, данные исследований»
Приглашаем коллег на научно-практическую конференцию Альянса «Ценность каждого», посвящённую системному сопровождению семьи и развитию межведомственных и междисциплинарных решений в помощи детям и их семьям. Регистрация и программа конференции доступны на сайте: https://conference.mental-alliance.ru/.
В рамках конференции 13 марта с 11:00 до 12:30 пройдет секция
«Эффективность и результативность ранней помощи детям и их семьям: подходы, анализ случаев, данные исследований».
Мы приглашаем специалистов ранней помощи, психологов, методистов, руководителей служб и исследователей — всех, кому важно видеть не только описание практик, но и то, как именно подтверждается их результативность в реальных условиях.
На секции мы представим оценочный дизайн исследования, в котором оцениваем сервис психологической поддержки родителей, реализуемый КЦЛП (Красноярский центр лечебной педагогики) в составе ранней помощи «Ранняя помощь: семья в ресурсе». Логика исследования — показать, дает ли поддержка родителей дополнительный измеримый эффект поверх стандартной ранней помощи и за счет каких механизмов он возникает (снижение стресса, рост самоэффективности, укрепление детско-родительских отношений и повышение устойчивости семейного функционирования).
Оценочный подход построен так, чтобы в условиях невозможности рандомизации сохранить научную корректность и практическую применимость результатов:
• используется квазиэкспериментальная схема с группой сравнения: сопоставляются семьи, получающие «стандартная ранняя помощь + психологическая поддержка родителей», и семьи, получающие «только стандартную раннюю помощь»;
• предусмотрены повторные измерения до/после (и промежуточные срезы при наличии), что позволяет анализировать динамику изменений и выделять вклад сервиса через сравнение траекторий (логика difference-in-differences);
• анализ учитывает вовлеченность семьи (участие в разных форматах поддержки: индивидуальные консультации, группы поддержки, семейные форматы) как ключевое условие эффекта, а также контекстные факторы, которые могут влиять на результаты.
Показатели, с которыми работаем, включают:
• для семьи/родителей — стресс и психоэмоциональное состояние, родительская самоэффективность, качество детско-родительских отношений, семейная ресурсность и социальная поддержка;
• для ребенка — динамика развития по шкалам KID/RCDI;
• процессные метрики — удержание, посещаемость/интенсивность участия, перенос практик в повседневную жизнь.
В докладе мы представим первые результаты текущих замеров (что уже меняется у семей и на каких показателях динамика проявляется сильнее), а также планы следующего этапа: расширение базы наблюдений, уточнение инструментов мониторинга, дополнительные качественные данные (интервью/фокус-группы) для проверки механизмов изменений и подготовка аналитики, пригодной для управленческих решений и возможного масштабирования.
Будем рады видеть вас на секции: приходите обсудить дизайн, показатели, ограничения и практические решения — как превращать оценку в рабочий инструмент улучшения качества ранней помощи, а не только в отчетность.
Регистрация на конференцию.
👍1
💐 Коллеги, с прошедшим 8 Марта!
Не хотелось отвлекать вас от засуженного отдыха именно в день праздника. Но сегодня все-таки хотим напомнить о такой теме, как оценка, ориентированная на равенство и права женщин (феминистская оценка).
🌱 В 2025 году в России вышла любопытная и полезная в контексте нашей темы оценка женской программы — исследование социального воздействия Сообщества «PRO женщин», созданного и развиваемого Фондом Рыбакова и Фондом «ПРО женщин». Это крупное сообщество, которое с 2016 года развивает образовательные, карьерные и сетевые форматы для женщин. Для оценки влияния этих инициатив Фонд «ПРО женщин» заказал у ЦИРКОН (АНО «Социологическая мастерская Задорина») соответствующее исследование.
📊 Отчёт даёт интересную картину: кто именно приходит в женское сообщество, как меняется их опыт и как работают разные форматы. В количественной части подробно описан профиль участниц (регион, возраст, образование, семейное положение, занятость, доход), динамика роста сообщества с 2016 по 2024 год, вовлечённость в активности и смена ролей. Отдельные разделы посвящены полезности ключевых форматов и удовлетворённости участием, а также запланированным и незапланированным эффектам — от социальных связей и профессионального развития до финансового положения и эмоционального состояния.
🧩 При этом картина не выглядит идеальной по умолчанию: часть форматов остаётся нишевой (например, встречи с региональными представительницами охватывают примерно четверть сообщества), а 9–10% участниц дают смешанные оценки «в чём то полезно, в чём то нет». Исследователи трактуют это как важный сигнал к адаптации содержания и расширению охвата.
👥 Важно, что отчёт не рисует абстрактную «среднюю участницу». Напротив, он показывает разнообразие женщин в сообществе: по возрасту, образованию, профессиональным траекториям, регионам, семейной ситуации. Разные сочетания этих признаков связаны с различиями в вовлечённости и опыте участия: одни форматы лучше «дотягиваются» до одних групп, другие — до других, а кому то существующие предложения не до конца подходят (что и проявляется в смешанных оценках полезности). Это уже шаг в сторону интерсекционального взгляда: когда нас интересует не только «женщины вообще», а пересечение гендера с возрастом, классом, местом проживания, семейным положением и другими факторами и то, как это влияет на доступ к программам и качество опыта.
🌍 Международные феминистские подходы к оценке предлагают этот шаг усилить и сделать более осознанным. Один из свежих примеров —практико ориентированный онлайн инструмент для оценщиков и программных команд. В нём собрано пять модулей: анализ власти (Power Analysis), оценка политик (Policy Assessment), партисипаторное планирование (Participatory Planning), гендерно чувствительная оценка воздействия (Gender Sensitive Impact Assessment, G SROI) и адаптивное обучение (Adaptive Learning). Вместе они помогают смотреть на программы не только через призму «эффективности» и удовлетворённости, но и через вопросы доступа к ресурсам, включённости в управление и оценки того, какие группы выигрывают больше всего, а какие остаются на периферии.
⚖️ Центральная ось такого подхода — анализ динамики прав и полномочий (т.н. баланс власти, о котором мы очень много писали в рамках Дайджеста «Подход к разработке стратегий социальных преобразований. Новое в практиках грантмейкинга» Фонда Потанина). Речь о повседневной «тонкой» власти: кто задаёт повестку, кто определяет критерии успеха, какие участницы чувствуют право говорить, а кто остаётся в роли «молчаливых бенефициарок». Онлайн-инструмент предлагает делать этот анализ частью стандартного процесса оценки: через специальные вопросы, матрицы и шаги, которые помогают увидеть, как распределяются ресурсы, возможности и влияние внутри программы или сообщества. Инструмент устроен как чек‑лист и позволяет сразу получать заготовки для отчёта.
🤝 Дополнительно предлагаем ресурсы по теме. Руководство по феминистской оценке. Заседание клуба PRO оценку «Феминистская оценка».
Не хотелось отвлекать вас от засуженного отдыха именно в день праздника. Но сегодня все-таки хотим напомнить о такой теме, как оценка, ориентированная на равенство и права женщин (феминистская оценка).
🌱 В 2025 году в России вышла любопытная и полезная в контексте нашей темы оценка женской программы — исследование социального воздействия Сообщества «PRO женщин», созданного и развиваемого Фондом Рыбакова и Фондом «ПРО женщин». Это крупное сообщество, которое с 2016 года развивает образовательные, карьерные и сетевые форматы для женщин. Для оценки влияния этих инициатив Фонд «ПРО женщин» заказал у ЦИРКОН (АНО «Социологическая мастерская Задорина») соответствующее исследование.
📊 Отчёт даёт интересную картину: кто именно приходит в женское сообщество, как меняется их опыт и как работают разные форматы. В количественной части подробно описан профиль участниц (регион, возраст, образование, семейное положение, занятость, доход), динамика роста сообщества с 2016 по 2024 год, вовлечённость в активности и смена ролей. Отдельные разделы посвящены полезности ключевых форматов и удовлетворённости участием, а также запланированным и незапланированным эффектам — от социальных связей и профессионального развития до финансового положения и эмоционального состояния.
🧩 При этом картина не выглядит идеальной по умолчанию: часть форматов остаётся нишевой (например, встречи с региональными представительницами охватывают примерно четверть сообщества), а 9–10% участниц дают смешанные оценки «в чём то полезно, в чём то нет». Исследователи трактуют это как важный сигнал к адаптации содержания и расширению охвата.
👥 Важно, что отчёт не рисует абстрактную «среднюю участницу». Напротив, он показывает разнообразие женщин в сообществе: по возрасту, образованию, профессиональным траекториям, регионам, семейной ситуации. Разные сочетания этих признаков связаны с различиями в вовлечённости и опыте участия: одни форматы лучше «дотягиваются» до одних групп, другие — до других, а кому то существующие предложения не до конца подходят (что и проявляется в смешанных оценках полезности). Это уже шаг в сторону интерсекционального взгляда: когда нас интересует не только «женщины вообще», а пересечение гендера с возрастом, классом, местом проживания, семейным положением и другими факторами и то, как это влияет на доступ к программам и качество опыта.
🌍 Международные феминистские подходы к оценке предлагают этот шаг усилить и сделать более осознанным. Один из свежих примеров —практико ориентированный онлайн инструмент для оценщиков и программных команд. В нём собрано пять модулей: анализ власти (Power Analysis), оценка политик (Policy Assessment), партисипаторное планирование (Participatory Planning), гендерно чувствительная оценка воздействия (Gender Sensitive Impact Assessment, G SROI) и адаптивное обучение (Adaptive Learning). Вместе они помогают смотреть на программы не только через призму «эффективности» и удовлетворённости, но и через вопросы доступа к ресурсам, включённости в управление и оценки того, какие группы выигрывают больше всего, а какие остаются на периферии.
⚖️ Центральная ось такого подхода — анализ динамики прав и полномочий (т.н. баланс власти, о котором мы очень много писали в рамках Дайджеста «Подход к разработке стратегий социальных преобразований. Новое в практиках грантмейкинга» Фонда Потанина). Речь о повседневной «тонкой» власти: кто задаёт повестку, кто определяет критерии успеха, какие участницы чувствуют право говорить, а кто остаётся в роли «молчаливых бенефициарок». Онлайн-инструмент предлагает делать этот анализ частью стандартного процесса оценки: через специальные вопросы, матрицы и шаги, которые помогают увидеть, как распределяются ресурсы, возможности и влияние внутри программы или сообщества. Инструмент устроен как чек‑лист и позволяет сразу получать заготовки для отчёта.
🤝 Дополнительно предлагаем ресурсы по теме. Руководство по феминистской оценке. Заседание клуба PRO оценку «Феминистская оценка».
👍1
Видео
🧶 Кейс «На зелёной горке холст ткут» прозвучал в Екатеринбурге на экспертно-практической сессии «Формула влияния. Социокультурные и ценностные эффекты творческих проектов». Представил кейс Алексей Боталов, заведующий кафедрой госуправления и политических технологий УИУ РАНХиГС.
🌿 В фокусе — проект, который «держится» на трёх слоях сразу: материальном (ремесло, ткань, вещи), духовном (ценности и смыслы) и территориальном (Сысерть как контекст и “носитель” идентичности). По сути — попытка через ремесло переупаковать образ территории и сделать его узнаваемым.
🎯 Команда Президентской академии на Урале подошла к кейсу как к исследовательской задаче: как измерить вклад проекта в национальные цели в сфере культуры и в укрепление традиционных духовно-нравственных ценностей — не декларативно, а через наблюдаемые изменения и реакции участников.
🧩 Один из самых “живых” выводов пилотажа — как по-разному люди понимают ценности. Например, «созидательный труд»: для части участников фестиваля ткачество не считывается как созидание, а воспринимается скорее как хобби/бытовая практика. Это важный сигнал для оценки: ценность может быть заявлена, но не прожита —и это тоже результат, который нужно уметь фиксировать.
📦 Отдельная методическая интрига — как материальные артефакты “разносят” влияние. Сколько нужно создать вещей (полотенец/ручников и т. п.), чтобы это стало заметным информационно и социально? 1 000? 3 000? 30 000? Вопрос звучит простым, но за ним — разговор о масштабе, повторяемости и узнаваемости как факторах влияния.
🗣️ Чтобы увидеть «след» проекта, команда планирует отложенные интервью с участниками фестиваля(не сразу “на эмоциях”, а через несколько месяцев) — чтобы понять, что действительно осталось: в памяти, в поведении, в отношении к ремеслу и месту.
🏛️ Ещё один сильный поворот — работа со стейкхолдерами. Помимо организаторов, отдельно выделены органы власти. Звучит гипотеза: если проект получает “императивность”(поддержку/закрепление в документах/включение в повестку территории), это может стать дополнительным индикатором устойчивости и признания социокультурного эффекта.
🕰️ И, наконец, ценность исторической памяти и преемственности поколений предложено смотреть через материальные носители: могут ли предметы быта стать “мостиком” между поколениями? В обсуждении всплыл даже образный пример из «Войны и мира» — как память культуры «включается» через телесное/визуальное.
🔎 Важная рамка, которую подчеркнул спикер: это «разведка боем» — без заранее “забетонированного” алгоритма, с вниманием к тому, что не работает (и почему). В таких кейсах методология рождается из маршрута — шаг за шагом.
#ЯККИ
🧶 Кейс «На зелёной горке холст ткут» прозвучал в Екатеринбурге на экспертно-практической сессии «Формула влияния. Социокультурные и ценностные эффекты творческих проектов». Представил кейс Алексей Боталов, заведующий кафедрой госуправления и политических технологий УИУ РАНХиГС.
🌿 В фокусе — проект, который «держится» на трёх слоях сразу: материальном (ремесло, ткань, вещи), духовном (ценности и смыслы) и территориальном (Сысерть как контекст и “носитель” идентичности). По сути — попытка через ремесло переупаковать образ территории и сделать его узнаваемым.
🎯 Команда Президентской академии на Урале подошла к кейсу как к исследовательской задаче: как измерить вклад проекта в национальные цели в сфере культуры и в укрепление традиционных духовно-нравственных ценностей — не декларативно, а через наблюдаемые изменения и реакции участников.
🧩 Один из самых “живых” выводов пилотажа — как по-разному люди понимают ценности. Например, «созидательный труд»: для части участников фестиваля ткачество не считывается как созидание, а воспринимается скорее как хобби/бытовая практика. Это важный сигнал для оценки: ценность может быть заявлена, но не прожита —и это тоже результат, который нужно уметь фиксировать.
📦 Отдельная методическая интрига — как материальные артефакты “разносят” влияние. Сколько нужно создать вещей (полотенец/ручников и т. п.), чтобы это стало заметным информационно и социально? 1 000? 3 000? 30 000? Вопрос звучит простым, но за ним — разговор о масштабе, повторяемости и узнаваемости как факторах влияния.
🗣️ Чтобы увидеть «след» проекта, команда планирует отложенные интервью с участниками фестиваля(не сразу “на эмоциях”, а через несколько месяцев) — чтобы понять, что действительно осталось: в памяти, в поведении, в отношении к ремеслу и месту.
🏛️ Ещё один сильный поворот — работа со стейкхолдерами. Помимо организаторов, отдельно выделены органы власти. Звучит гипотеза: если проект получает “императивность”(поддержку/закрепление в документах/включение в повестку территории), это может стать дополнительным индикатором устойчивости и признания социокультурного эффекта.
🕰️ И, наконец, ценность исторической памяти и преемственности поколений предложено смотреть через материальные носители: могут ли предметы быта стать “мостиком” между поколениями? В обсуждении всплыл даже образный пример из «Войны и мира» — как память культуры «включается» через телесное/визуальное.
🔎 Важная рамка, которую подчеркнул спикер: это «разведка боем» — без заранее “забетонированного” алгоритма, с вниманием к тому, что не работает (и почему). В таких кейсах методология рождается из маршрута — шаг за шагом.
#ЯККИ
RUTUBE
Кейс «На зеленый горке холст ткут», А. Боталов. Сессия в Екатеринбурге
Кейс «На зеленый горке холст ткут» Алексей Боталов, заведующий кафедрой государственного управления и политических технологий УИУ РАНХиГС, представил на двухдневной экспертно-практической сессии «Формула влияния. Социокультурные и ценностные эффекты творческих…
👍2
📊 Рабочая встреча проекта «Больше историй-2026»: анализ данных
Коллеги, 10 марта на рабочей встрече серии вебинаров проекта «Больше историй-2026» мы сосредоточились на групповой работе, где обсуждалась тема анализа данных и инструменты исследования. Этот формат позволил участникам разобрать собственные кейсы и одновременно обсудить методологические вопросы, которые возникают на этапе подготовки и анализа оценк
👥 Три группы — три фокуса обсуждения
В ходе работы участники разделились на несколько групп, и каждая из них в итоге сделала акцент на разных элементах оценочного процесса.
— Первая группа сосредоточилась на логике анализа данных. Обсуждали, как переходить от собранных интервью и наблюдений к структурированию результатов:
• каким образом формируются темы и смысловые категории;
• как выстраивать анализ «снизу вверх», когда темы появляются из самих данных;
• как затем собранные смыслы превращаются в выводы оценки. Фактически речь шла о том, как из набора историй и интервью собрать аналитическую картину, которая будет пригодна для выводов и управленческих решений.
📑 Вторая группа работала с конкретным примером подготовки аналитической таблицы. Один из проектов уже подготовил структуру, в которой данные будут распределяться по темам и подкатегориям. Это стало поводом обсудить:
• какие именно темы стоит фиксировать при анализе;
• как организовать таблицы для кодирования данных;
• как обеспечить сопоставимость информации из разных источников.
Такие рабочие таблицы — один из ключевых инструментов, который помогает системно анализировать качественные данные, особенно когда речь идёт о большом количестве интервью или историй.
🗂 Третья группа сосредоточилась на разработке гайдов для интервью. Участники уточняли:
• какие вопросы помогают раскрыть опыт респондентов;
• как строить интервью так, чтобы оно давало материал для анализа
• какие формулировки позволяют получить более глубокие ответы. Отдельно обсуждалась идея группового сторителлинга —подхода, когда история опыта формируется не только индивидуально, но и через обсуждение в группе. Такой формат помогает увидеть не только личный опыт, но и общие паттерны и повторяющиеся темы.💡 Несколько наблюдений из групповой работы
Во-первых, анализ данных требует заранее продуманной структуры. В качественных исследованиях полезно иметь таблицы, категории и логику кодирования.
Во-вторых, гайд интервью напрямую влияет на качество будущего анализа. Если вопросы сформулированы слишком общо, собрать аналитические выводы потом оказывается значительно сложнее.
И, наконец, участники отметили, что работа даже в небольших группах (2–3 человека) оказывается очень продуктивной: один задаёт вопросы, другой сразу проверяет логику инструмента или анализа — и это быстро проясняет слабые места.
Если вас тоже интересуют возможности использования сторителлинга в оценке, мы предлагаем вам самостоятельно знакомиться с материалами нашего онлайн-руководства на сайте «Слушай с пользой!».
Коллеги, 10 марта на рабочей встрече серии вебинаров проекта «Больше историй-2026» мы сосредоточились на групповой работе, где обсуждалась тема анализа данных и инструменты исследования. Этот формат позволил участникам разобрать собственные кейсы и одновременно обсудить методологические вопросы, которые возникают на этапе подготовки и анализа оценк
👥 Три группы — три фокуса обсуждения
В ходе работы участники разделились на несколько групп, и каждая из них в итоге сделала акцент на разных элементах оценочного процесса.
— Первая группа сосредоточилась на логике анализа данных. Обсуждали, как переходить от собранных интервью и наблюдений к структурированию результатов:
• каким образом формируются темы и смысловые категории;
• как выстраивать анализ «снизу вверх», когда темы появляются из самих данных;
• как затем собранные смыслы превращаются в выводы оценки. Фактически речь шла о том, как из набора историй и интервью собрать аналитическую картину, которая будет пригодна для выводов и управленческих решений.
📑 Вторая группа работала с конкретным примером подготовки аналитической таблицы. Один из проектов уже подготовил структуру, в которой данные будут распределяться по темам и подкатегориям. Это стало поводом обсудить:
• какие именно темы стоит фиксировать при анализе;
• как организовать таблицы для кодирования данных;
• как обеспечить сопоставимость информации из разных источников.
Такие рабочие таблицы — один из ключевых инструментов, который помогает системно анализировать качественные данные, особенно когда речь идёт о большом количестве интервью или историй.
🗂 Третья группа сосредоточилась на разработке гайдов для интервью. Участники уточняли:
• какие вопросы помогают раскрыть опыт респондентов;
• как строить интервью так, чтобы оно давало материал для анализа
• какие формулировки позволяют получить более глубокие ответы. Отдельно обсуждалась идея группового сторителлинга —подхода, когда история опыта формируется не только индивидуально, но и через обсуждение в группе. Такой формат помогает увидеть не только личный опыт, но и общие паттерны и повторяющиеся темы.💡 Несколько наблюдений из групповой работы
Во-первых, анализ данных требует заранее продуманной структуры. В качественных исследованиях полезно иметь таблицы, категории и логику кодирования.
Во-вторых, гайд интервью напрямую влияет на качество будущего анализа. Если вопросы сформулированы слишком общо, собрать аналитические выводы потом оказывается значительно сложнее.
И, наконец, участники отметили, что работа даже в небольших группах (2–3 человека) оказывается очень продуктивной: один задаёт вопросы, другой сразу проверяет логику инструмента или анализа — и это быстро проясняет слабые места.
Если вас тоже интересуют возможности использования сторителлинга в оценке, мы предлагаем вам самостоятельно знакомиться с материалами нашего онлайн-руководства на сайте «Слушай с пользой!».
👍3
Ольга Евдокимова: "Анализ результатов обратной связи может давать НКО много полезной информации о самых разных аспектах ее деятельности. И решения, которые она принимает на основе получаемых данных, тоже могут быть разными по масштабу — от тактических (увеличить время для перерыва) до стратегических (вводим новые социальные услуги). А часто случается и так, что мы особо новой информации из обратной связи не получаем, зато верифицируем собственные предположения — это тоже важно.
Примечательно, что коллеги из «Аистенка», как и команда «Волонтеров в помощь детям-сиротам», подчеркнули мотивирующее воздействие на коллектив обратной связи от благополучателей. В условиях перманентного выгорания сотрудников НКО даже простые слова благодарности от людей, получающих поддержку, очень ценны. В том числе и поэтому важно не только собирать мнение людей, для которых мы работаем, но и постоянно, как это делают коллеги, обсуждать его с коллективом.
И еще один важный аспект — это учет травматического опыта людей, от которых мы собираем обратную связь. Как показано в кейсе фонда, должно появиться доверие между специалистом и благополучателем, чтобы обратная связь действительно стала базой для качественных изменений. И специалисты из «Аистенка» это хорошо понимают, развивая в организации системную обратную связь.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
base.socialvalue.ru
Слушай с пользой
Как собирать обратную связь от благополучателей и вовлечь их в поддержку миссии
🏆2
Forwarded from Журнал о благотворительности
Как и зачем благотворительные организации собирают обратную связь ❓
Сегодня в фокусе нашего внимания — организация «Аистенок».
🤱 «Аистенок» начал работать в 2003 году и сначала занимался только профилактикой отказов от детей в роддоме. С первых дней своей работы команда «Аистенка» собирала отзывы у получавших их помощь: спрашивала, как происходило взаимодействие с организацией, что можно было улучшить в нем, а также как поменялась ситуация в семье спустя некоторое время. Вся эта информация учитывалась в дальнейшей работе организации.
В 2024 году команда «Аистенка» подготовила исследование, основываясь на новых анкетах ОС, и свою внутреннюю статистику — про удовлетворенность услугами НКО и ее социальные результаты (что и как поменялось в жизни подопечных благодаря этим услугам). Это стало важным подведением итогов деятельности организации за 5 лет и анализом вклада каждого из специалистов для профилактики их выгорания.
Анастасия Ефимова, директор по программной деятельности фонда «Культура благотворительности»:
«Рассказ коллег из «Аистенка» о том, как они работают с данными обратной связи, — это описание картинки, близкой к идеальной. В первую очередь, коллеги описывают не просто систему сбора обратной связи, а выстроенную в организации глубокую культуру эмпатии и вовлеченности. Анкета здесь — это не просто вопросник, а инструмент установления доверительных отношений и глубинной диагностики, и в каждом заполненном бланке — не просто данные, а живой человек с уникальной историей.
Отдельного внимания заслуживает тот факт, что, в отличие от многих НКО, которые приходят к системной работе с обратной связью спустя годы, «Аистенок» как будто интуитивно заложил эту ценность в свою работу с самого начала».
Журнал о благотворительности
Сегодня в фокусе нашего внимания — организация «Аистенок».
В следующие несколько лет команда «Аистенка» выросла и начала оказывать комплексную помощь. Появлялись новые услуги, усложнялась структура деятельности фонда — и с развитием самой организации развивалась обратная связь, — рассказывает психолог организации «Аистенок» Алла Осипова.
В 2024 году команда «Аистенка» подготовила исследование, основываясь на новых анкетах ОС, и свою внутреннюю статистику — про удовлетворенность услугами НКО и ее социальные результаты (что и как поменялось в жизни подопечных благодаря этим услугам). Это стало важным подведением итогов деятельности организации за 5 лет и анализом вклада каждого из специалистов для профилактики их выгорания.
Анастасия Ефимова, директор по программной деятельности фонда «Культура благотворительности»:
«Рассказ коллег из «Аистенка» о том, как они работают с данными обратной связи, — это описание картинки, близкой к идеальной. В первую очередь, коллеги описывают не просто систему сбора обратной связи, а выстроенную в организации глубокую культуру эмпатии и вовлеченности. Анкета здесь — это не просто вопросник, а инструмент установления доверительных отношений и глубинной диагностики, и в каждом заполненном бланке — не просто данные, а живой человек с уникальной историей.
Отдельного внимания заслуживает тот факт, что, в отличие от многих НКО, которые приходят к системной работе с обратной связью спустя годы, «Аистенок» как будто интуитивно заложил эту ценность в свою работу с самого начала».
Журнал о благотворительности
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🤝4
❓🥁📍Сегодня Международный день вопросов — и это отличный повод поговорить о том, с чего начинается любая оценка социальных программ. Оценка начинается с вопроса (не с показателя🤔) — так же, как театр начинается с вешалки. Именно вопрос задаёт направление всему, что будет дальше: что мы изучаем, как изучаем и что считаем результатом. Сегодня опираемся на публикацию Ричарда Дэвиса «Контрольные списки оценочных вопросов» — очень практичный и структурированный материал, который мы рекомендуем коллегам.
🔍 Когда говорят о ключевых оценочных вопросах, разговор часто быстро переходит к формулировкам: как написать вопрос точнее, как избежать двойных смыслов, как расставить приоритеты. Всё это важно. Но хорошие оценочные вопросы не возникают в момент написания технического задания. Им предшествует целая цепочка выборов.
🧩 Эта логика выстраивается как последовательность уровней — от ценностей к данным. За каждым из них стоят вполне практические вещи:
• Сначала определяется, что считается важным и ценным
• Затем — что именно становится предметом внимания (хотя наверное можно и наоборот)
• После этого — какой ответ будет считаться знанием (пожалуй, самое сложное🤔 )
• Далее — каким исследовательским ходом к нему идти
• И наконец — какими инструментами пользоваться и на каких данных строить выводы
И только внутри этой рамки появляются собственно оценочные вопросы.
💡 Вопрос не бывает нейтральной формулировкой. Даже когда мы просто описываем, мы всё равно выбираем, что именно попадёт в фокус оценки. Если в центре внимания эффективность — задаются одни вопросы. Если важны справедливость, включённость, устойчивость или согласованность действий — возникают другие. Направление задают оценочные критерии, среди которых:
• справедливость и включённость
• устойчивость
• эффективность — по результату и по ресурсам
• согласованность действий
• верность замыслу программы
Именно выбор критериев определяет, о чём будет спрашивать оценка.
🗂 Следующий важный шаг связан с тем, что именно становится объектом вопроса. Можно спрашивать о событиях, результатах, механизмах изменений, о различиях между группами, о ходе процесса, о причинах успеха и неуспеха. От этого зависит тип вопроса:
• Описательные — что произошло?
• Оценочные — как это можно оценить?
• Объяснительные — почему так получилось?
• Прогностические — что вероятно произойдёт? Это , пожалуй, наименее распространенный тип вопросов.
• Рекомендательные — что стоит сделать?
✅ Важно и то, что вопрос должен быть не только содержательно значимым, но и пригодным для ответа. Сильный оценочный вопрос — это вопрос, который помогает получить знание, которое действительно можно использовать. Вот его признаки:
• есть заинтересованный адресат
• понятна возможная польза от ответа (с этим бывает сложности часто)
• реалистично получить ответ в рамках оценки
• вопрос занимает ясное место в общей иерархии вопросов (не просто на практике)
• формулировка ясная и однозначная
🌐 Отдельно в публикации подчёркивается важность итеративного процесса: вопросы не просто придумываются один раз — они уточняются, обсуждаются и согласуются со всеми заинтересованными сторонами.
🎯 Именно поэтому размышления о ключевых оценочных вопросах полезно начинать с прояснения оснований, из которых она вырастает:
• Что для нас значимо?
• О чём именно мы хотим знать?
• Какой ответ сочтём убедительным?
• На какие данные можем опереться?
Такая последовательность делает работу над вопросами прозрачнее и сильнее.
🔍 Когда говорят о ключевых оценочных вопросах, разговор часто быстро переходит к формулировкам: как написать вопрос точнее, как избежать двойных смыслов, как расставить приоритеты. Всё это важно. Но хорошие оценочные вопросы не возникают в момент написания технического задания. Им предшествует целая цепочка выборов.
🧩 Эта логика выстраивается как последовательность уровней — от ценностей к данным. За каждым из них стоят вполне практические вещи:
• Сначала определяется, что считается важным и ценным
• Затем — что именно становится предметом внимания (хотя наверное можно и наоборот)
• После этого — какой ответ будет считаться знанием (пожалуй, самое сложное
• Далее — каким исследовательским ходом к нему идти
• И наконец — какими инструментами пользоваться и на каких данных строить выводы
И только внутри этой рамки появляются собственно оценочные вопросы.
💡 Вопрос не бывает нейтральной формулировкой. Даже когда мы просто описываем, мы всё равно выбираем, что именно попадёт в фокус оценки. Если в центре внимания эффективность — задаются одни вопросы. Если важны справедливость, включённость, устойчивость или согласованность действий — возникают другие. Направление задают оценочные критерии, среди которых:
• справедливость и включённость
• устойчивость
• эффективность — по результату и по ресурсам
• согласованность действий
• верность замыслу программы
Именно выбор критериев определяет, о чём будет спрашивать оценка.
🗂 Следующий важный шаг связан с тем, что именно становится объектом вопроса. Можно спрашивать о событиях, результатах, механизмах изменений, о различиях между группами, о ходе процесса, о причинах успеха и неуспеха. От этого зависит тип вопроса:
• Описательные — что произошло?
• Оценочные — как это можно оценить?
• Объяснительные — почему так получилось?
• Прогностические — что вероятно произойдёт? Это , пожалуй, наименее распространенный тип вопросов.
• Рекомендательные — что стоит сделать?
✅ Важно и то, что вопрос должен быть не только содержательно значимым, но и пригодным для ответа. Сильный оценочный вопрос — это вопрос, который помогает получить знание, которое действительно можно использовать. Вот его признаки:
• есть заинтересованный адресат
• понятна возможная польза от ответа (с этим бывает сложности часто)
• реалистично получить ответ в рамках оценки
• вопрос занимает ясное место в общей иерархии вопросов (не просто на практике)
• формулировка ясная и однозначная
🌐 Отдельно в публикации подчёркивается важность итеративного процесса: вопросы не просто придумываются один раз — они уточняются, обсуждаются и согласуются со всеми заинтересованными сторонами.
🎯 Именно поэтому размышления о ключевых оценочных вопросах полезно начинать с прояснения оснований, из которых она вырастает:
• Что для нас значимо?
• О чём именно мы хотим знать?
• Какой ответ сочтём убедительным?
• На какие данные можем опереться?
Такая последовательность делает работу над вопросами прозрачнее и сильнее.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
👍3
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤2
Видео
📌 📌 Коллеги, недавно прошла ежегодная конференция делового издания «Ведомости» «Социальные инвестиции» — площадка, где бизнес, фонды, НКО и представители власти обсуждают ключевые вызовы и практики социального сектора. Ниже публикуем выдержки из пленарной сессии «Социальные инвестиции – 2026: экономика смыслов», потому что именно в этой дискуссии особенно ясно прозвучало то, что для нас принципиально важно: разговор о социальных инвестициях все чаще строится вокруг оценки, измеримого эффекта и долгосрочных изменений социальных программ.
🤝 ▌Галина Лапонова, генеральный директор Фонда Тимченко
— Экономика социальных инвестиций: подчеркнула, что социальные инвестиции перестают быть просто налогом на прибыль. Бизнес стал более осознанно подходить к таким вложениям, оценивая глубину социальных изменений, а не количество потраченных средств.
— Оценка эффективности: объяснила, что фонд использует ABCD-подход, который подразумевает вовлечение местных лидеров и сообщества в реализацию проектов. Фонд оценивает, работают ли смыслы, заложенные в проектах, и поддерживает ли сообщество целевую группу населения. Важным элементом является обучение локальных лидеров, которые становятся ключевыми фигурами в продвижении проектов.
📊 ▌Вячеслав Литвиненко, генеральный директор Совкомбанк-Технологии
— Экономика социальных инвестиций: подчеркнул, что в условиях дефицита ресурсов бизнес выбирает проекты более избирательно, стремясь увидеть осмысленный эффект от каждой вложенной суммы. Бизнес ждет KPI и реальных показателей отдачи от социальных инвестиций.
🏙️ ▌Юлия Герцик, директор департамента социальных инвестиций и нефинансовой отчётности «Русала»
— Экономика социальных инвестиций: рассказала, что компания стремится обеспечивать устойчивую социальную и экологическую среду в регионах своего присутствия. Социальные и экологические инвестиции рассматриваются как единое целое, направленное на создание долгосрочных эффектов.
— Оценка эффективности: подчеркнула важность долгосрочного и измеримого социального эффекта.
⚖️ ▌Наталия Стоцкая, адвокат и руководитель платформы Legal Charity
— Экономика социальных инвестиций: выделила, что социальные проекты должны коррелировать с национальной повесткой, чтобы легче получать поддержку от государства и бизнеса.
📈 ▌Елена Дубовицкая, профессор бизнес-практики Школы управления Сколково
— Экономика социальных инвестиций: представила методику оценки вклада бизнеса в достижение национальных целей, разработанную компанией «Русал». Методика включает около 185 натуральных показателей и 30 финансовых, что позволяет комплексно оценивать вклад социальных и экологических инвестиций в улучшение качества жизни и благополучия территорий.
🧭 Если соотнести эту пленарную дискуссию с нашими обзорами российских трендов:
▪️ Отчетливо подтверждается тренд на сокращение ресурсов и поиск устойчивых моделей.
▪️ Заметно усилился тренд на данные, исследования и управленческую оценку.
▪️ Хорошо видна перекличка с трендом о возрастающей роли бизнеса в формировании правил игры.
При этом сама дискуссия на пленарном заседании показала не только то, что сегодня считается важным в социальных инвестициях, но и как именно об этом у нас принято говорить. Да, российская ксо-повестка всё увереннее использует язык эффективности. Но именно здесь возникает следующий вопрос: достаточно ли сегодня говорить только о результативности и измеримости? Или за этим разговором должен стоять ещё один уровень — доверие, смыслы, контекст, объяснение того, почему выбран именно этот подход и каким образом данные помогают социальным преобразованиям?
Именно здесь полезно обратиться к зарубежным трендам , где тема оценки встроена в более широкий разговор: не только о том, что удалось измерить, но и о том, на чём держится доверие к организациям, как интерпретируются данные, как учитывается контекст и как сектор объясняет обществу смысл своей работы. Это сопоставление помогает лучше понять и российскую ситуацию: у нас язык измеримости уже формируется достаточно уверенно, а вот язык доверия, интерпретации и общественного смысла только догоняют его.
📌 📌 Коллеги, недавно прошла ежегодная конференция делового издания «Ведомости» «Социальные инвестиции» — площадка, где бизнес, фонды, НКО и представители власти обсуждают ключевые вызовы и практики социального сектора. Ниже публикуем выдержки из пленарной сессии «Социальные инвестиции – 2026: экономика смыслов», потому что именно в этой дискуссии особенно ясно прозвучало то, что для нас принципиально важно: разговор о социальных инвестициях все чаще строится вокруг оценки, измеримого эффекта и долгосрочных изменений социальных программ.
🤝 ▌Галина Лапонова, генеральный директор Фонда Тимченко
— Экономика социальных инвестиций: подчеркнула, что социальные инвестиции перестают быть просто налогом на прибыль. Бизнес стал более осознанно подходить к таким вложениям, оценивая глубину социальных изменений, а не количество потраченных средств.
— Оценка эффективности: объяснила, что фонд использует ABCD-подход, который подразумевает вовлечение местных лидеров и сообщества в реализацию проектов. Фонд оценивает, работают ли смыслы, заложенные в проектах, и поддерживает ли сообщество целевую группу населения. Важным элементом является обучение локальных лидеров, которые становятся ключевыми фигурами в продвижении проектов.
📊 ▌Вячеслав Литвиненко, генеральный директор Совкомбанк-Технологии
— Экономика социальных инвестиций: подчеркнул, что в условиях дефицита ресурсов бизнес выбирает проекты более избирательно, стремясь увидеть осмысленный эффект от каждой вложенной суммы. Бизнес ждет KPI и реальных показателей отдачи от социальных инвестиций.
🏙️ ▌Юлия Герцик, директор департамента социальных инвестиций и нефинансовой отчётности «Русала»
— Экономика социальных инвестиций: рассказала, что компания стремится обеспечивать устойчивую социальную и экологическую среду в регионах своего присутствия. Социальные и экологические инвестиции рассматриваются как единое целое, направленное на создание долгосрочных эффектов.
— Оценка эффективности: подчеркнула важность долгосрочного и измеримого социального эффекта.
⚖️ ▌Наталия Стоцкая, адвокат и руководитель платформы Legal Charity
— Экономика социальных инвестиций: выделила, что социальные проекты должны коррелировать с национальной повесткой, чтобы легче получать поддержку от государства и бизнеса.
📈 ▌Елена Дубовицкая, профессор бизнес-практики Школы управления Сколково
— Экономика социальных инвестиций: представила методику оценки вклада бизнеса в достижение национальных целей, разработанную компанией «Русал». Методика включает около 185 натуральных показателей и 30 финансовых, что позволяет комплексно оценивать вклад социальных и экологических инвестиций в улучшение качества жизни и благополучия территорий.
🧭 Если соотнести эту пленарную дискуссию с нашими обзорами российских трендов:
▪️ Отчетливо подтверждается тренд на сокращение ресурсов и поиск устойчивых моделей.
▪️ Заметно усилился тренд на данные, исследования и управленческую оценку.
▪️ Хорошо видна перекличка с трендом о возрастающей роли бизнеса в формировании правил игры.
При этом сама дискуссия на пленарном заседании показала не только то, что сегодня считается важным в социальных инвестициях, но и как именно об этом у нас принято говорить. Да, российская ксо-повестка всё увереннее использует язык эффективности. Но именно здесь возникает следующий вопрос: достаточно ли сегодня говорить только о результативности и измеримости? Или за этим разговором должен стоять ещё один уровень — доверие, смыслы, контекст, объяснение того, почему выбран именно этот подход и каким образом данные помогают социальным преобразованиям?
Именно здесь полезно обратиться к зарубежным трендам , где тема оценки встроена в более широкий разговор: не только о том, что удалось измерить, но и о том, на чём держится доверие к организациям, как интерпретируются данные, как учитывается контекст и как сектор объясняет обществу смысл своей работы. Это сопоставление помогает лучше понять и российскую ситуацию: у нас язык измеримости уже формируется достаточно уверенно, а вот язык доверия, интерпретации и общественного смысла только догоняют его.
VK Видео
Социальные инвестиции – 2026: экономика смыслов
Конференция о социальной ответственности бизнеса и повестке третьего сектора Дискуссионная сессия 1. Социальные инвестиции – 2026: экономика смыслов До встречи на деловых мероприятиях «Ведомости. Конференции». Следите за спецпредложениями и регистрируйтесь…
👍2
✨ 17 марта —Всемирный день социальной работы. Каждый год Международная федерация социальных работников (IFSW) задаёт тему, и тема 2026 года звучит так: «Совместное строительство надежды и гармонии: призыв Харамби к объединению разделённого общества» (Co-Building Hope and Harmony: A Harambee Call to Unite a Divided Society).
Харамби — слово на суахили, означающее «тянуть вместе». За ним стоит африканская философия коллективного действия: ни один актор не справляется с вызовами в одиночку, устойчивые изменения возникают только через кооперацию, солидарность и разделённую ответственность. В формулировке IFSW прямо обозначен переход: от благотворительности —к подлинной солидарности, от предоставления услуг — к изменению систем, от разделений — к единству.
🧩 Для нас «системные изменения» звучат очень привлекательно. Мы в канале много писали о том, что социальные программы работают не в вакууме: они встроены в систему отношений, установок, структур и ресурсов. И именно на системном уровне происходят (или не происходят) те самые изменения, о которых говорит тема дня — восстановление доверия, появление новых связей, включённость тех, кто раньше оставался за рамкой.
🔎 Здесь возникает профессиональный вопрос. Оценка социальных программ за последние годы серьёзно продвинулась: мы работаем с теориями изменений, логическими моделями, строим дизайны с группами сравнения, учимся фиксировать социальные результаты на разных горизонтах. Это значимый прогресс. Однако большая часть этого инструментария настроена на уровень программы — конкретного вмешательства с конкретными благополучателями.
А тема Харамби говорит о другом масштабе. Меняются ли отношения между акторами системы — семьями, специалистами, институтами? Сдвигаются ли ментальные модели — то, как участники воспринимают друг друга и систему помощи? Растёт ли доверие — или формальное взаимодействие остаётся формальным? Появляются ли связи и формы совместного действия, которых раньше не существовало?
📊 Мы сталкивались с этим в нашей практике:
🧭 В совместном проекте с БФ «Вклад в будущее» по системному анализу инклюзивной среды мы попробовали применить новую оптику, которая соединяет семью, специалистов, сервисы, структуры и установки в единую живую систему — и позволяет видеть, где связи укрепляются, а где остаются разрывы.
🌿 Подход Инвалюации (Invaluation), о котором мы писали в январе, предлагает сместить фокус оценки на внутренний опыт людей и качество отношений — и встроить оценивание в повседневную работу, а не выносить его в отдельное «оценочное событие».
⚖️ В проекте «Больше историй-2026» участники столкнулись с тем, что конструкции вроде «включённости» или «качества жизни» требуют другого языка и инструментов. А за рамками отдельных проектов обнаруживаются системные факторы — например, низкий уровень доверия к помощи, — которые влияют на результаты любой программы, но не принадлежат ни одной из них.
♻️ В оценке сервиса психологической поддержки родителей, реализуемого Красноярским центром лечебной педагогики в рамках ранней помощи, мы выстраиваем дизайн, который учитывает системный контекст: семья получает поддержку не как отдельную услугу, а внутри целостной системы сопровождения — и оценочная схема строится соответственно, через сравнение траекторий семей с разной «дозой» и форматами участия, через нелинейную логику и петли обратной связи
🔎 Всемирный день социальной работы — повод посмотреть на нашу профессиональную оптику и спросить: достаточно ли она «системна», чтобы видеть то, о чём говорит тема года? Оценка отдельных программ — необходимая, но, возможно, недостаточная рамка для того, чтобы понять, строятся ли мосты и «тянем ли мы вместе».
Харамби — слово на суахили, означающее «тянуть вместе». За ним стоит африканская философия коллективного действия: ни один актор не справляется с вызовами в одиночку, устойчивые изменения возникают только через кооперацию, солидарность и разделённую ответственность. В формулировке IFSW прямо обозначен переход: от благотворительности —к подлинной солидарности, от предоставления услуг — к изменению систем, от разделений — к единству.
🧩 Для нас «системные изменения» звучат очень привлекательно. Мы в канале много писали о том, что социальные программы работают не в вакууме: они встроены в систему отношений, установок, структур и ресурсов. И именно на системном уровне происходят (или не происходят) те самые изменения, о которых говорит тема дня — восстановление доверия, появление новых связей, включённость тех, кто раньше оставался за рамкой.
🔎 Здесь возникает профессиональный вопрос. Оценка социальных программ за последние годы серьёзно продвинулась: мы работаем с теориями изменений, логическими моделями, строим дизайны с группами сравнения, учимся фиксировать социальные результаты на разных горизонтах. Это значимый прогресс. Однако большая часть этого инструментария настроена на уровень программы — конкретного вмешательства с конкретными благополучателями.
А тема Харамби говорит о другом масштабе. Меняются ли отношения между акторами системы — семьями, специалистами, институтами? Сдвигаются ли ментальные модели — то, как участники воспринимают друг друга и систему помощи? Растёт ли доверие — или формальное взаимодействие остаётся формальным? Появляются ли связи и формы совместного действия, которых раньше не существовало?
📊 Мы сталкивались с этим в нашей практике:
🧭 В совместном проекте с БФ «Вклад в будущее» по системному анализу инклюзивной среды мы попробовали применить новую оптику, которая соединяет семью, специалистов, сервисы, структуры и установки в единую живую систему — и позволяет видеть, где связи укрепляются, а где остаются разрывы.
🌿 Подход Инвалюации (Invaluation), о котором мы писали в январе, предлагает сместить фокус оценки на внутренний опыт людей и качество отношений — и встроить оценивание в повседневную работу, а не выносить его в отдельное «оценочное событие».
⚖️ В проекте «Больше историй-2026» участники столкнулись с тем, что конструкции вроде «включённости» или «качества жизни» требуют другого языка и инструментов. А за рамками отдельных проектов обнаруживаются системные факторы — например, низкий уровень доверия к помощи, — которые влияют на результаты любой программы, но не принадлежат ни одной из них.
♻️ В оценке сервиса психологической поддержки родителей, реализуемого Красноярским центром лечебной педагогики в рамках ранней помощи, мы выстраиваем дизайн, который учитывает системный контекст: семья получает поддержку не как отдельную услугу, а внутри целостной системы сопровождения — и оценочная схема строится соответственно, через сравнение траекторий семей с разной «дозой» и форматами участия, через нелинейную логику и петли обратной связи
🔎 Всемирный день социальной работы — повод посмотреть на нашу профессиональную оптику и спросить: достаточно ли она «системна», чтобы видеть то, о чём говорит тема года? Оценка отдельных программ — необходимая, но, возможно, недостаточная рамка для того, чтобы понять, строятся ли мосты и «тянем ли мы вместе».
❤1👍1
Видео
🎛️ Коллеги, на экспертно-практической сессии в Екатеринбурге «Формула влияния. Социокультурные и ценностные эффекты творческих проектов» прозвучал кейс «Фестиваль „ЧО“ —логика воздействия и методы анализа». Представили его Наталья Сергиевская (генеральный директор Фонда исследовательских, культурных и просветительских проектов «Будущее время») и Никита Харисов(руководитель программы искусства в общественном пространстве «ЧО»).
🧭 Важный акцент: фестиваль рассматривали в двух “оптиках” одновременно — как продолжающуюся программу с множеством событийных линий и подпроектов, и как завершённый грантовый этап (в логике «вот этот кусок уже произошёл и оставил след»).Такой взгляд сразу задаёт правильную рамку: что мы оцениваем — процесс, результаты этапа или накопительный эффект.
🏙️ Про смысл и «зачем»: миссия программы — развитие локального и микролокального патриотизма (любовь к городу и к «своему» району, усиление связи с местом, децентрализация внимания от центра к периферии). Инструмент — искусство в общественном пространстве, но не как «яркий объект ради красоты», а как способ разговора с городским контекстом, историей, идентичностью.
🧩 В основе оценки — логика воздействия в формате «дерева результатов»: от проблемы и целевых групп к измеримым изменениям, а затем к более крупным социокультурным сдвигам. Верхний уровень логики звучит “по делу”: усиление связи горожан с историей и современностью города, включение потенциала художников и творческого сообщества в развитие региона, вклад в развитие городской среды.
❓ Оценочные вопросы сформулировали так, чтобы их можно было «развести» по аудиториям (жители /профессиональное сообщество / туристический контур):
— как вовлечение в изменения городской среды влияет на привлекательность города;
— как объекты искусства
в общественном пространстве влияют на восприятие города;
— влияет ли программа на формирование культуры этого направления в регионе и в стране;— и отдельно — вклад в туристический бренд.
📊 По методам: использовали триангуляцию данных — опрос горожан через Яндекс.Взгляд, ретроспективные опросы участников по базе проекта, а также полуструктурированные интервью с администрацией, представителями туристической индустрии и художниками. Важная ремарка про дизайн: команда сознательно закладывала в анкету «провокационные» формулировки, чтобы снизить эффект социально желательных ответов и проверить полярные позиции (например, про «традиционность» городской скульптуры, про участие жителей в обсуждении объектов).
🕰️ Отдельно зафиксировали ограничение, которое, честно говоря, делает кейс ещё интереснее методически: оценка пришлась на период, когда исследователи не попали на сам фестиваль, поэтому сделали ставку на «отложенное воспоминание» — разговор с людьми спустя время, чтобы схватить более устойчивые эффекты, а не только «послевкусие события».
🗣️ Что ценно для практики: помимо ответов «нравится/не нравится», собирали реплики и пожелания, которые превращаются в управленческие решения (навигация, чекпоинты, диалог с городскими структурами, необходимость регламентов взаимодействия по объектам). Плюс был сильный ход — открытый вопрос про темы будущих объектов: ответы людей «подсвечивают» ценностные ядра (история Урала, индустриальное наследие, связь поколений, сохранение архитектурного облика) и помогают удерживать линию идентичности не декларативно, а через материал аудитории.
📈 И ещё один профессиональный слой, который хочется забрать «в копилку»: команда прямо назвала, каких данных не хватило для следующего уровня доказательности — пешеходные потоки вокруг объектов, поведение в медиа и фотоконтенте, а также «соседские» мнения жителей ближайших домов (полевая работа по районам). Это тот случай, когда оценка не заканчивается отчётом, а задаёт план развития измерений: что бюджетировать и как встроить мониторинг в следующий цикл.
🧠 Друзья, для нас (как для команды, которая много работает с оценкой социокультурных программ) этот кейс — хорошая иллюстрация, как соединять логику воздействия, разные источники данных и честное обсуждение ограничений.
🎛️ Коллеги, на экспертно-практической сессии в Екатеринбурге «Формула влияния. Социокультурные и ценностные эффекты творческих проектов» прозвучал кейс «Фестиваль „ЧО“ —логика воздействия и методы анализа». Представили его Наталья Сергиевская (генеральный директор Фонда исследовательских, культурных и просветительских проектов «Будущее время») и Никита Харисов(руководитель программы искусства в общественном пространстве «ЧО»).
🧭 Важный акцент: фестиваль рассматривали в двух “оптиках” одновременно — как продолжающуюся программу с множеством событийных линий и подпроектов, и как завершённый грантовый этап (в логике «вот этот кусок уже произошёл и оставил след»).Такой взгляд сразу задаёт правильную рамку: что мы оцениваем — процесс, результаты этапа или накопительный эффект.
🏙️ Про смысл и «зачем»: миссия программы — развитие локального и микролокального патриотизма (любовь к городу и к «своему» району, усиление связи с местом, децентрализация внимания от центра к периферии). Инструмент — искусство в общественном пространстве, но не как «яркий объект ради красоты», а как способ разговора с городским контекстом, историей, идентичностью.
🧩 В основе оценки — логика воздействия в формате «дерева результатов»: от проблемы и целевых групп к измеримым изменениям, а затем к более крупным социокультурным сдвигам. Верхний уровень логики звучит “по делу”: усиление связи горожан с историей и современностью города, включение потенциала художников и творческого сообщества в развитие региона, вклад в развитие городской среды.
❓ Оценочные вопросы сформулировали так, чтобы их можно было «развести» по аудиториям (жители /профессиональное сообщество / туристический контур):
— как вовлечение в изменения городской среды влияет на привлекательность города;
— как объекты искусства
в общественном пространстве влияют на восприятие города;
— влияет ли программа на формирование культуры этого направления в регионе и в стране;— и отдельно — вклад в туристический бренд.
📊 По методам: использовали триангуляцию данных — опрос горожан через Яндекс.Взгляд, ретроспективные опросы участников по базе проекта, а также полуструктурированные интервью с администрацией, представителями туристической индустрии и художниками. Важная ремарка про дизайн: команда сознательно закладывала в анкету «провокационные» формулировки, чтобы снизить эффект социально желательных ответов и проверить полярные позиции (например, про «традиционность» городской скульптуры, про участие жителей в обсуждении объектов).
🕰️ Отдельно зафиксировали ограничение, которое, честно говоря, делает кейс ещё интереснее методически: оценка пришлась на период, когда исследователи не попали на сам фестиваль, поэтому сделали ставку на «отложенное воспоминание» — разговор с людьми спустя время, чтобы схватить более устойчивые эффекты, а не только «послевкусие события».
🗣️ Что ценно для практики: помимо ответов «нравится/не нравится», собирали реплики и пожелания, которые превращаются в управленческие решения (навигация, чекпоинты, диалог с городскими структурами, необходимость регламентов взаимодействия по объектам). Плюс был сильный ход — открытый вопрос про темы будущих объектов: ответы людей «подсвечивают» ценностные ядра (история Урала, индустриальное наследие, связь поколений, сохранение архитектурного облика) и помогают удерживать линию идентичности не декларативно, а через материал аудитории.
📈 И ещё один профессиональный слой, который хочется забрать «в копилку»: команда прямо назвала, каких данных не хватило для следующего уровня доказательности — пешеходные потоки вокруг объектов, поведение в медиа и фотоконтенте, а также «соседские» мнения жителей ближайших домов (полевая работа по районам). Это тот случай, когда оценка не заканчивается отчётом, а задаёт план развития измерений: что бюджетировать и как встроить мониторинг в следующий цикл.
🧠 Друзья, для нас (как для команды, которая много работает с оценкой социокультурных программ) этот кейс — хорошая иллюстрация, как соединять логику воздействия, разные источники данных и честное обсуждение ограничений.
RUTUBE
Кейс "Фестиваль «ЧО» — логика воздействия и методы анализа", сессия в Екатеринбурге
Кейс "Фестиваль «ЧО» — логика воздействия и методы анализа" представили Наталья Сергиевская, генеральный директор Фонда исследовательских, культурных и просветительских проектов «Будущее время», Никита Харисов, руководитель паблик-арт программы «ЧО». Презентация…
🧭 Коллеги, 17 марта в проекте «Больше историй – 2026» состоялась рабочая встреча, в центре которой —практики анализа историй, этические основания работы с данными и подготовка к финальному этапу. Разговор получился одновременно прикладным и рефлексивным: участники не только обсуждали инструменты, но и уточняли, как именно из них складывается осмысленный оценочный дизайн.
👥 Важной частью встречи стало участие выпускников прошлых наборов проекта. В малых группах они делились своим опытом — тем, что обычно остается «за кадром» методических описаний: как меняется логика анализа в реальной работе, где возникают трудности, какие решения оказываются устойчивыми. Такой обмен позволил участникам соотнести собственные подходы с уже пройденными траекториями и точнее увидеть зону ближайших шагов.
🙏 Благодарим коллег, которые нашли время рассказать о своем опыте и ответить на вопросы участников: Веру Выроцкову, БФ «Наставники детям», Елизавету Романову, АНО «РЕСУРСНЫЙ ЦЕНТР«ОБЫЧНОЕ ДЕЛО», Татьяну Никушину, АНО ЦСПП «Старт в будущее». Спасибо вам!
🔎 Отдельное внимание было уделено методам анализа историй. В обсуждении прозвучало важное наблюдение: тематическое кодирование, при всей своей структурности, может нивелировать уникальные детали — те элементы, которые формируют глубину и смысл истории. В ответна это участники рассматривали сочетание подходов, в том числе нарративный анализ, позволяющий удерживать повторяющиеся и неожиданные смыслы. Такой баланс особенно значим, когда задача оценки — не только подтвердить результат, но и понять, как именно он складывается в опыте участников программ.
🧩 В разговоре о сборе данных фокус сместился на роль самого сборщика историй. Качество материала напрямую связано с тем, насколько удается выстроить доверительное взаимодействие. Это требует внимательности к контексту, умения слышать и не «переводить» опыт респондента в заранее заданные категории. Предстоящий тренинг как раз направлен на отработку этой позиции — через практику и разбор конкретных ситуаций.
⚖️ Значительный блок обсуждения был посвящен этике. Участники обсуждали принципы хранения и использования историй, а также право респондента отозвать свой опыт на любом этапе. Эти вопросы оказываются частью самой логики оценки — той рамкой, в которой возможна бережная работа с личными историями.
🛠 В практической части команды начали подготовку к следующему этапу: формирование гайдов интервью, кодировочных таблиц и подбор респондентов или ролевых моделей для тренинга. Это тот момент, когда концептуальные решения переходят в конкретные инструменты, и становится видно, насколько согласованы между собой вопросы, методы и ожидаемые результаты.
📊 Финалом текущего этапа проекта ста
нет защита оценочных дизайнов в конце марта — в компактной, структурированной форме. Эта форма позволит уделить внимание ясности и логике: какие вопросы задаются, на каких данных строятся ответы и как выбранные методы позволяют их получить.
👥 Важной частью встречи стало участие выпускников прошлых наборов проекта. В малых группах они делились своим опытом — тем, что обычно остается «за кадром» методических описаний: как меняется логика анализа в реальной работе, где возникают трудности, какие решения оказываются устойчивыми. Такой обмен позволил участникам соотнести собственные подходы с уже пройденными траекториями и точнее увидеть зону ближайших шагов.
🙏 Благодарим коллег, которые нашли время рассказать о своем опыте и ответить на вопросы участников: Веру Выроцкову, БФ «Наставники детям», Елизавету Романову, АНО «РЕСУРСНЫЙ ЦЕНТР«ОБЫЧНОЕ ДЕЛО», Татьяну Никушину, АНО ЦСПП «Старт в будущее». Спасибо вам!
🔎 Отдельное внимание было уделено методам анализа историй. В обсуждении прозвучало важное наблюдение: тематическое кодирование, при всей своей структурности, может нивелировать уникальные детали — те элементы, которые формируют глубину и смысл истории. В ответна это участники рассматривали сочетание подходов, в том числе нарративный анализ, позволяющий удерживать повторяющиеся и неожиданные смыслы. Такой баланс особенно значим, когда задача оценки — не только подтвердить результат, но и понять, как именно он складывается в опыте участников программ.
🧩 В разговоре о сборе данных фокус сместился на роль самого сборщика историй. Качество материала напрямую связано с тем, насколько удается выстроить доверительное взаимодействие. Это требует внимательности к контексту, умения слышать и не «переводить» опыт респондента в заранее заданные категории. Предстоящий тренинг как раз направлен на отработку этой позиции — через практику и разбор конкретных ситуаций.
⚖️ Значительный блок обсуждения был посвящен этике. Участники обсуждали принципы хранения и использования историй, а также право респондента отозвать свой опыт на любом этапе. Эти вопросы оказываются частью самой логики оценки — той рамкой, в которой возможна бережная работа с личными историями.
🛠 В практической части команды начали подготовку к следующему этапу: формирование гайдов интервью, кодировочных таблиц и подбор респондентов или ролевых моделей для тренинга. Это тот момент, когда концептуальные решения переходят в конкретные инструменты, и становится видно, насколько согласованы между собой вопросы, методы и ожидаемые результаты.
📊 Финалом текущего этапа проекта ста
нет защита оценочных дизайнов в конце марта — в компактной, структурированной форме. Эта форма позволит уделить внимание ясности и логике: какие вопросы задаются, на каких данных строятся ответы и как выбранные методы позволяют их получить.
👍1
🌍 20 марта — Международный день счастья. Его учредила ООН, чтобы напоминать: развитие страны измеряется не только ВВП, но и тем, как люди сами оценивают свою жизнь. К этой дате каждый год выходит Всемирный доклад о счастье на данных Gallup World Poll.
📊 Основу рейтинга даёт один вопрос:
📈 Ответы сводят в среднее за три года. У России сейчас это примерно 5,8–5,9 балла из 10 и место в районе 70‑й позиции. При этом по ВВП на душу населения в паритетах покупательной способности мы стабильно в верхней трети стран мира. То есть ресурсы есть, а субъективное ощущение жизни — скорее «середина».
🧩 Чтобы понять, почему так, доклад анализирует ответы на дополнительные вопросы Gallup. Для нашей темы важны два блока: социальная поддержка и добрые дела.
🤝 Социальную поддержку измеряют вопросом:
🏠 В России большинство респондентов отвечает «да». Это серьёзный ресурс, который «поддерживает» нашу среднюю оценку жизни. Но по доле уверенных «да» мы заметно уступаем странам, где почти каждый человек может без колебаний назвать того, на кого опирается в беде.
💛 Второй блок вопросов — про щедрость и доброжелательное поведение за последние 30 дней:[
«
📌 По этим вопросам данные последних лет для России показывают рост: всё больше людей жертвуют, помогают незнакомцам, участвуют в волонтёрстве. Отдельные опросы подтверждают, что россияне по‑прежнему считают доброту и готовность приходить на помощь важными чертами национального характера.
🔎 Вместе это образует интересный узел. С одной стороны, значительная часть людей честно отвечает «да» на вопросы о помощи другим. С другой — не все так же уверенно говорят «да» на вопрос о том, есть ли у них свои люди, на которых можно опереться в тяжёлой ситуации.
📘 Свежие главы Доклада 2025 года добавляют ещё один штрих: люди во всём мире систематически занижают оценку готовности окружающих к добрым поступкам и завышают ощущение собственной одиночности. Исследования показывают, что потерянные кошельки возвращают чаще, чем ожидают сами жители; а ожидание доброты от других заметно связано с более высокими оценками жизни, сопоставимо с влиянием роста дохода.
🧭 Из этого для России напрашиваются три вывода.
💬 Первый: у нас есть реальный ресурс взаимопомощи. По данным Gallup и российским исследованиям, люди помогают — деньгами, временем, участием.
🫂 Второй: часть людей не видит для себя легитимного «права просить»? Формулировка вопроса про поддержку жёсткая и очень личная: «есть ли у вас родственники или друзья, на которых вы можете положиться, когда вам это нужно». Для кого‑то ответ «да» очевиден, кто‑то честно отвечает «нет» или сомневается. И это уже не вопрос институтов, а вопрос того, как человек воспринимает собственную уязвимость
📣 Третий: в коммуникации благотворительности и НКО этого разрыва почти не видно. Публичный голос сектора в основном обращён к тем, кто может поддержать: «помогите», «присоединяйтесь», «станьте донором». Это оправданный фокус, когда ресурсы ограничены, но он почти не работает с теми, кто молча нуждается в поддержке и не считает, что имеет право её запросить.]
🛤 Если опираться на логику Доклада, повестка на ближайшие годы может звучать так:
говорить не только о том, как важно помогать другим, но и о том, что нормально просить помощи для себя.
📚 Истории не только про тех, кто помогает, но и про тех, кому помогли.
📊 Основу рейтинга даёт один вопрос:
«Представьте лестницу, где 10 — лучшая возможная для вас жизнь, а 0 — худшая возможная. На какой ступеньке этой лестницы вы стоите сейчас?»
📈 Ответы сводят в среднее за три года. У России сейчас это примерно 5,8–5,9 балла из 10 и место в районе 70‑й позиции. При этом по ВВП на душу населения в паритетах покупательной способности мы стабильно в верхней трети стран мира. То есть ресурсы есть, а субъективное ощущение жизни — скорее «середина».
🧩 Чтобы понять, почему так, доклад анализирует ответы на дополнительные вопросы Gallup. Для нашей темы важны два блока: социальная поддержка и добрые дела.
🤝 Социальную поддержку измеряют вопросом:
«Если вы окажетесь в беде, есть ли у вас родственники или друзья, на которых вы можете положиться, когда вам это нужно, или нет?»
🏠 В России большинство респондентов отвечает «да». Это серьёзный ресурс, который «поддерживает» нашу среднюю оценку жизни. Но по доле уверенных «да» мы заметно уступаем странам, где почти каждый человек может без колебаний назвать того, на кого опирается в беде.
💛 Второй блок вопросов — про щедрость и доброжелательное поведение за последние 30 дней:[
«
Давали ли вы деньги на благотворительность за последние 30 дней?»
«Помогали ли вы незнакомцу или кому-то, кого вы не знали лично, за последние 30 дней?»
«Участвовали ли вы в какой-либо волонтёрской деятельности за последние 30 дней?»
📌 По этим вопросам данные последних лет для России показывают рост: всё больше людей жертвуют, помогают незнакомцам, участвуют в волонтёрстве. Отдельные опросы подтверждают, что россияне по‑прежнему считают доброту и готовность приходить на помощь важными чертами национального характера.
🔎 Вместе это образует интересный узел. С одной стороны, значительная часть людей честно отвечает «да» на вопросы о помощи другим. С другой — не все так же уверенно говорят «да» на вопрос о том, есть ли у них свои люди, на которых можно опереться в тяжёлой ситуации.
📘 Свежие главы Доклада 2025 года добавляют ещё один штрих: люди во всём мире систематически занижают оценку готовности окружающих к добрым поступкам и завышают ощущение собственной одиночности. Исследования показывают, что потерянные кошельки возвращают чаще, чем ожидают сами жители; а ожидание доброты от других заметно связано с более высокими оценками жизни, сопоставимо с влиянием роста дохода.
🧭 Из этого для России напрашиваются три вывода.
💬 Первый: у нас есть реальный ресурс взаимопомощи. По данным Gallup и российским исследованиям, люди помогают — деньгами, временем, участием.
🫂 Второй: часть людей не видит для себя легитимного «права просить»? Формулировка вопроса про поддержку жёсткая и очень личная: «есть ли у вас родственники или друзья, на которых вы можете положиться, когда вам это нужно». Для кого‑то ответ «да» очевиден, кто‑то честно отвечает «нет» или сомневается. И это уже не вопрос институтов, а вопрос того, как человек воспринимает собственную уязвимость
📣 Третий: в коммуникации благотворительности и НКО этого разрыва почти не видно. Публичный голос сектора в основном обращён к тем, кто может поддержать: «помогите», «присоединяйтесь», «станьте донором». Это оправданный фокус, когда ресурсы ограничены, но он почти не работает с теми, кто молча нуждается в поддержке и не считает, что имеет право её запросить.]
🛤 Если опираться на логику Доклада, повестка на ближайшие годы может звучать так:
говорить не только о том, как важно помогать другим, но и о том, что нормально просить помощи для себя.
📚 Истории не только про тех, кто помогает, но и про тех, кому помогли.
❤2