К дню НКО вышло сразу несколько материалов про то, куда движется сектор в России.
🧭 1) АСИ: “Тренды в работе некоммерческого сектора в 2026 году”: меняются правила коммуникаций и публичности.
Главное:
• меньше “миллионных охватов ради отчёта”, больше работы на свою аудиторию;
• время микросообществ: небольшой канал/группа с вовлечёнными людьми ценнее безликого “гиганта”;
• “человечный язык” становится нормой: писать так, чтобы дочитывали, а не как для совета директоров;
• традиционным медиа всё чаще нужны данные или эксклюзивная экспертиза — и если НКО умеет делать исследования/аналитику, медиа «придут сами».
📊 2) Мониторинг НИУ ВШЭ: “Как изменилось отношение россиян к НКО”
• слышали о работе хотя бы одной НКО — 80%, доверяют хотя бы одной — 55%;
• интернет как источник информации о НКО снизился до 27% (годом ранее было 32%);
• среди тех, кто участвовал в работе НКО, пожертвования делали 19% (в 2023 было 23%);
• 14% опрошенных хотели бы работать в НКО за деньги (годом ранее 12%).
Вывод: “знают” — не равно “доверяют”; каналы информирования меняются; удержание доноров становится сложнее, а кадровая тема — всё острее.
🔮 3) Cценарии развития НКО до 2035 (ЦИРКОН + Добро.рф)
Что сказали и с какой вероятностью:
• самый вероятный сценарий — усиление партнёрства с государством и грантовых программ: 70%;
• самый желательный — проактивность НКО + рост интереса бизнеса и граждан к социальным инициативам: 60%;
• “встраивание в глобальные тренды” — 34% (скорее на длинной дистанции).
Отдельно отмечены драйверы: высокий запрос на кооперацию и точки роста — интерес бизнеса и возможные налоговые стимулы.
🥁👀Все эти наблюдения очень прямо подтверждают тренды, которые мы собирали ранее — особенно про устойчивые модели финансирования, партнёрства (в т.ч. с бизнесом), цифровую инфраструктуру и данные, исследования/оценку как управленческий инструмент. 👫Но есть ещё один вывод, который с одной стороны очевидный, с другой стороны в практической плоскости слабо реализуемый:
И здесь важна хорошая практика, о которой мы писали в Дайджесте Фонда Потанина ««Подход к разработке стратегий социальных преобразований» в разделе «Инвестиции в благополучие и развитие персонала грантополучателей». По данным исследований 2024 года ¾ руководителей НКО считают, что выгорание влияет на способность организаций выполнять задачи и реализовывать миссию; фонды тоже видят эффект: выгорание команд грантополучателей влияет на способность фондов достигать стратегических целей.
💛 Что действительно помогает командам НКО (подробности читайте в Дайджесте):
• спрашивать о нагрузке и потребностях команды уже на этапе заявки;
• оплачивать сервисы благополучия (психологическая поддержка, профилактика стресса, восстановление);
• давать целевые мини-гранты на wellbeing —на восстановительные мероприятия для сотрудников;
• инвестировать в развитие талантов: обучение, гибкие условия, лидерство — то, что повышает устойчивость команд и удержание людей.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤3👍2
🌱 Весна началась — а значит, самое время строить планы, выстраивать стратегию и думать о том, куда движется ваша организация. Продолжаем представлять материалы из Дайджеста Фонда Потанина «Подход к разработке стратегий социальных преобразований» — и сегодня о теме, которая становится всё более актуальной в работе некоммерческого сектора: исследованиях будущего как инструменте стратегического планирования в условиях BANI-мира.
📌 Исследования будущего — это подход, который помогает делать выводы о возможных траекториях развития системы и принимать решения с учётом альтернативных исходов. Речь идёт не об одном линейном прогнозе, а о наборе сценариев, охватывающих три фокуса: вероятное будущее, возможное будущее и предпочтительное будущее. Современные исследования будущего соединяют прогнозирование и форсайт: прогнозирование выделяет тенденции на основе данных прошлого и настоящего, форсайт рассматривает несколько возможных вариантов на средне- и долгосрочном горизонте.
🗂 В материалах Дайджеста приведена канва, которая помогает переводить разговор о будущем в согласованную работу команды. В её основе — четыре принципа: работа с первопричинами и системными изменениями; укрепление сообществ через доверие и партнёрство; ориентация на культуру эксперимента; долгий горизонт и ответственность перед будущими поколениями.
📊 Наглядный пример сценарного подхода — исследование «ЦИРКОН» совместно с «Добро.рф»,представленное в феврале 2026 года: прогноз развития НКО-сектора до 2035 года. В основе — обзор 77 источников, 12 экспертных интервью и опрос 82 экспертов. В исследовании зафиксированы ключевые развилки, от которых зависит траектория сектора: доля участия государства и бизнеса, уровень гражданской активности, субъектность НКО и раскрытие его внутреннего потенциала.
⚖️ «Под государственным крылом» — наиболее вероятный сценарий. Его определяют экономический и геополитический кризис, снижение помощи от бизнеса и усиление роли государства. Среди вероятных событий: усиление госрегулирования, цифровизация, рост зависимости от государства. Эти события, как ни удивительно, полностью совпадают с трендами на 2026 год, которые мы представляли несколько ранее.
🌟 «Раскрытие внутреннего потенциала» — наиболее желательный сценарий. Здесь в приоритете интерес бизнеса к партнёрству, гражданская активность и проактивность организаций. Лидеры среди желательных событий: рост межличностного доверия, увеличение финансирования со стороны бизнеса, рост кооперации внутри сектора.
🔍 Разрыв между вероятным и желательным —в кооперации (6,3 против 8,6 балла), в прозрачности (6,4 против 8,0) —исследование трактует как индикатор барьеров, которые сектору предстоит преодолевать. И именно здесь важно остановиться: два сценария — это два принципиально разных запроса к тому, зачем и как проводить оценку программ НКО.
⚙️ В сценарии «Под государственным крылом» доминирующий актор — государство — формирует и запрос на доказательность: охват, масштаб, воспроизводимость, экономическая оправданность. Такой подход хорошо встраивается в грантовую отчётность и мониторинг государственных программ, но работает с симптомами, а не с причинами проблем, и плохо улавливает качественные изменения — в отношениях, доверии, субъектности.💡 В сценарии «Раскрытие внутреннего потенциала» оценка приобретает другую функцию — она сама становится механизмом, приближающим желаемое будущее. Оценка, основанная на доверии (trust-based philanthropy), предполагает, что грантодатель и грантополучатель вместе определяют, что считать успехом, и вместе разбирают, что работает, а что нет. Это инструмент обучения и горизонтального диалога.
➡️ таким образом, в сценарии «Под государственным крылом» оценка отвечает на вопрос «насколько эффективно?» — в логике масштаба и воспроизводимости. В сценарии «Раскрытие внутреннего потенциала» оценка отвечает на вопрос «в каком направлении движется система?» — и сама участвует в этом движении.
Друзья, подписывайтесь на наш канал в ВК! Не будем теряться!
📌 Исследования будущего — это подход, который помогает делать выводы о возможных траекториях развития системы и принимать решения с учётом альтернативных исходов. Речь идёт не об одном линейном прогнозе, а о наборе сценариев, охватывающих три фокуса: вероятное будущее, возможное будущее и предпочтительное будущее. Современные исследования будущего соединяют прогнозирование и форсайт: прогнозирование выделяет тенденции на основе данных прошлого и настоящего, форсайт рассматривает несколько возможных вариантов на средне- и долгосрочном горизонте.
🗂 В материалах Дайджеста приведена канва, которая помогает переводить разговор о будущем в согласованную работу команды. В её основе — четыре принципа: работа с первопричинами и системными изменениями; укрепление сообществ через доверие и партнёрство; ориентация на культуру эксперимента; долгий горизонт и ответственность перед будущими поколениями.
📊 Наглядный пример сценарного подхода — исследование «ЦИРКОН» совместно с «Добро.рф»,представленное в феврале 2026 года: прогноз развития НКО-сектора до 2035 года. В основе — обзор 77 источников, 12 экспертных интервью и опрос 82 экспертов. В исследовании зафиксированы ключевые развилки, от которых зависит траектория сектора: доля участия государства и бизнеса, уровень гражданской активности, субъектность НКО и раскрытие его внутреннего потенциала.
⚖️ «Под государственным крылом» — наиболее вероятный сценарий. Его определяют экономический и геополитический кризис, снижение помощи от бизнеса и усиление роли государства. Среди вероятных событий: усиление госрегулирования, цифровизация, рост зависимости от государства. Эти события, как ни удивительно, полностью совпадают с трендами на 2026 год, которые мы представляли несколько ранее.
🌟 «Раскрытие внутреннего потенциала» — наиболее желательный сценарий. Здесь в приоритете интерес бизнеса к партнёрству, гражданская активность и проактивность организаций. Лидеры среди желательных событий: рост межличностного доверия, увеличение финансирования со стороны бизнеса, рост кооперации внутри сектора.
🔍 Разрыв между вероятным и желательным —в кооперации (6,3 против 8,6 балла), в прозрачности (6,4 против 8,0) —исследование трактует как индикатор барьеров, которые сектору предстоит преодолевать. И именно здесь важно остановиться: два сценария — это два принципиально разных запроса к тому, зачем и как проводить оценку программ НКО.
⚙️ В сценарии «Под государственным крылом» доминирующий актор — государство — формирует и запрос на доказательность: охват, масштаб, воспроизводимость, экономическая оправданность. Такой подход хорошо встраивается в грантовую отчётность и мониторинг государственных программ, но работает с симптомами, а не с причинами проблем, и плохо улавливает качественные изменения — в отношениях, доверии, субъектности.💡 В сценарии «Раскрытие внутреннего потенциала» оценка приобретает другую функцию — она сама становится механизмом, приближающим желаемое будущее. Оценка, основанная на доверии (trust-based philanthropy), предполагает, что грантодатель и грантополучатель вместе определяют, что считать успехом, и вместе разбирают, что работает, а что нет. Это инструмент обучения и горизонтального диалога.
➡️ таким образом, в сценарии «Под государственным крылом» оценка отвечает на вопрос «насколько эффективно?» — в логике масштаба и воспроизводимости. В сценарии «Раскрытие внутреннего потенциала» оценка отвечает на вопрос «в каком направлении движется система?» — и сама участвует в этом движении.
Друзья, подписывайтесь на наш канал в ВК! Не будем теряться!
👍2
Коллеги, мы продолжаем промежуточную оценку проекта «Яркие краски креативных индустрий». Ранее мы уже делились короткими выводами из обсуждений с творческими командами, а сегодня — как эту картинку собирают внешние эксперты. В фокусе два блока: взаимодействие с командами и методологическое устройство оценочного дизайна.
1) 🌱 Оценка “прорастает” в практике: это процесс, которому нужна поддержка
Оценка в культурном проекте не запускается одномоментно. Ей нужно время и повторяемость, чтобы стать частью повседневной работы: команды “врастают” в оценку через последовательность шагов, осмысление результатов и накопление опыта. В обсуждении подчёркивалось, что этому процессу помогают разные условия — и внутренние, и внешние.
Внутренние условия “прорастания”:
• понятный смысл оценочных действий для команды (что делаем и зачем);
• регулярность шагов и ощущение, что оценка встроена в реальную работу, а не живёт отдельно.
Внешние условия поддержки:
• более сильный и ясный общий голос институции (ПФКИ), который закрепляет рамку “зачем оценка” и почему она важна;
• связи с исследователями и исследовательской средой — как источник языка, методического авторитета и “плеча” для проектов.
2) 🤝 “Стыковка” оценщика и творческой команды — процесс, от которого зависит приживаемость оценки
Эксперты отдельно акцентировали, что устойчивое внедрение инструментов начинается с того, как выстроено взаимодействие между творцами и оценщиками. Это разворачивающийся процесс: через диалог, уточнение ожиданий, перевод на общий язык и накопление доверия.
В качестве типовых точек напряжения звучало:
• разные представления о том, что такое оценка и какой глубины/режима она требует;
• необходимость “перевода” творческой логики проекта на язык оценочных процедур;
• зависимость внедрения инструментов от доверия и понятности совместной логики работы.
3) 🧥 “Большой костюм” методик и риск перегруза: важна локализация
В разговоре использовалась очень точная метафора: методический набор может быть слишком объёмным по отношению к текущей готовности практики и ресурсам команд. При этом ценность широкой методической базы признавалась — как “копилка” вариантов и решений. Но одновременно фиксировался риск перегруза: когда набор воспринимается как слишком большой и недифференцированный, у участников теряется фокус, а внедрение распадается на отдельные фрагменты.
Отсюда — запрос на локализацию: яснее определить, что действительно “носится” в реальной работе, а что остаётся в резерве как расширение.
4) 🧭 Управление сложностью: определить “что носим” в практике
Продолжая тему локализации, эксперты обсуждали потребность более чётко выделять те элементы методического набора, которые реально удерживаются командами и поддерживают движение проекта. Это про управляемость сложности: чтобы методика была применима в поле, а не только описана на бумаге.
📌 Усиление мотивации: роль коммуникации и упаковки результатов
Отдельно в экспертной оптике прозвучало, что на вовлечённость команд влияет не только методика как таковая, но и то, как результаты оценки “упаковываются” и предъявляются вовне. Качественная коммуникация и продвижение помогают авторам видеть смысл в связке с оценкой и легче входить в совместную работу с оценщиками.
#ЯККИ
1) 🌱 Оценка “прорастает” в практике: это процесс, которому нужна поддержка
Оценка в культурном проекте не запускается одномоментно. Ей нужно время и повторяемость, чтобы стать частью повседневной работы: команды “врастают” в оценку через последовательность шагов, осмысление результатов и накопление опыта. В обсуждении подчёркивалось, что этому процессу помогают разные условия — и внутренние, и внешние.
Внутренние условия “прорастания”:
• понятный смысл оценочных действий для команды (что делаем и зачем);
• регулярность шагов и ощущение, что оценка встроена в реальную работу, а не живёт отдельно.
Внешние условия поддержки:
• более сильный и ясный общий голос институции (ПФКИ), который закрепляет рамку “зачем оценка” и почему она важна;
• связи с исследователями и исследовательской средой — как источник языка, методического авторитета и “плеча” для проектов.
2) 🤝 “Стыковка” оценщика и творческой команды — процесс, от которого зависит приживаемость оценки
Эксперты отдельно акцентировали, что устойчивое внедрение инструментов начинается с того, как выстроено взаимодействие между творцами и оценщиками. Это разворачивающийся процесс: через диалог, уточнение ожиданий, перевод на общий язык и накопление доверия.
В качестве типовых точек напряжения звучало:
• разные представления о том, что такое оценка и какой глубины/режима она требует;
• необходимость “перевода” творческой логики проекта на язык оценочных процедур;
• зависимость внедрения инструментов от доверия и понятности совместной логики работы.
3) 🧥 “Большой костюм” методик и риск перегруза: важна локализация
В разговоре использовалась очень точная метафора: методический набор может быть слишком объёмным по отношению к текущей готовности практики и ресурсам команд. При этом ценность широкой методической базы признавалась — как “копилка” вариантов и решений. Но одновременно фиксировался риск перегруза: когда набор воспринимается как слишком большой и недифференцированный, у участников теряется фокус, а внедрение распадается на отдельные фрагменты.
Отсюда — запрос на локализацию: яснее определить, что действительно “носится” в реальной работе, а что остаётся в резерве как расширение.
4) 🧭 Управление сложностью: определить “что носим” в практике
Продолжая тему локализации, эксперты обсуждали потребность более чётко выделять те элементы методического набора, которые реально удерживаются командами и поддерживают движение проекта. Это про управляемость сложности: чтобы методика была применима в поле, а не только описана на бумаге.
📌 Усиление мотивации: роль коммуникации и упаковки результатов
Отдельно в экспертной оптике прозвучало, что на вовлечённость команд влияет не только методика как таковая, но и то, как результаты оценки “упаковываются” и предъявляются вовне. Качественная коммуникация и продвижение помогают авторам видеть смысл в связке с оценкой и легче входить в совместную работу с оценщиками.
#ЯККИ
👍1
🦎 Коллеги, 3 марта отмечался Всемирный день дикой природы — дата, которая каждый год напоминает нам, что сохранение биоразнообразия невозможно рассматривать отдельно от людей, их практик и устойчивости местных сообществ. В честь этого дня мы посмотрели, какие подходы сейчас используются для оценки социального и экологического воздействия проектов по сохранению дикой природы, и с особым интересом обратились к примерам, где обе линии — «социальная» и «экологическая» — изначально задуманы как части единой системы. Один из таких примеров - про национальную охраняемую территорию Nam Et Phou Louey в Лаосе, где Теория изменений используется как рабочий инструмент для проектирования и оценки природоохранных решений.
🦌 В основе проекта в сельских районах Лаоса лежит теория изменений, которая связывает экономику деревень с восстановлением дикой природы. Логика в упрощённом виде выглядит так.
🎯 Экологический эффект
Сохранение и восстановление популяций диких животных и лесных экосистем в выбранных районах Лаоса за счёт снижения антропогенного давления и устойчивого использования природных ресурсов.
🌱 Исходные проблемы
– Высокий уровень браконьерства и вырубки леса как ключевой стратегии выживания сельских домохозяйств.
– Ограниченные альтернативные источники дохода и слабые локальные институты управления природными ресурсами.
🛠 Ресурсы и активности
– Поддержка создания и развития природоохранных предприятий (ПП), основанных на сохранённой природе: экотуризм, сбор недревесных лесных продуктов, ремесленные изделия.
– Обучение и сопровождение местных групп: управление, маркетинг, качество продукции, работа с туристами и партнёрами.
– Поддержка локальных механизмов управления ресурсами: правила использования леса и дикой природы, местные соглашения, участие общин в мониторинге и патрулировании.
📌 Непосредственные результаты (на самом деле смотрятся как вполне себе социальные)
– Появляются и функционируют локальные предприятия, экономически зависящие от сохранённого леса и дикой природы.
– У жителей появляются новые источники дохода и набор практических навыков, связанных с устойчивым использованием ресурсов.
– Вводятся и применяются локальные правила и процедуры совместного управления природными ресурсами.
🔄 Промежуточные социальные результаты (поведение и институты)
– Домохозяйства и общины перераспределяют своё время от браконьерства и неустойчивой вырубки в пользу участия в ПП
– Снижается мотивация к незаконной охоте и деградации леса, так как это напрямую подрывает новые источники дохода.
– Усиливается роль общинных институтов: формируются практики коллективного контроля, настраивается диалог с государственными структурами
🌳 Экологические результаты (дикая природа)
– Снижается непосредственное давление на популяции диких животных (охота, ловушки, незаконная торговля).
– Замедляется вырубка и деградация лесных местообитаний, поддерживается структурное и функциональное состояние экосистем.
– Популяции целевых видов и состояние ключевых местообитаний стабилизируются или демонстрируют положительный тренд.
👥 Социально экономические результаты
– Доходы домохозяйств становятся более диверсифицированными, снижается уязвимость к шокам и сезонным колебаниям.
– У местных жителей усиливается ощущение сопричастности и выгод от сохранения дикой природы, появляется интерес к долгосрочному управлению ресурсами.
🧩 Коллеги, на какое место в вершине пирамиды ставить экологические или социальные эффекты? Этот проект изначально задуман как природоохранный: его основная миссия — сохранить виды и экосистемы, а не в целом «улучшить качество жизни на Земле», наверху – экология. А в проектах развития, где во главу угла ставят качество жизни людей, а экологические эффекты идут как компонент устойчивости или безопасности. В смешанных, социально экологических рамках всё чаще делают «двойную шапку»: экологический эффект и социальный эффект на одном уровне, или формулируют более широкую общую цель (например, устойчивость социально экологических систем) и уже под ней разводят два блока результатов.
🦌 В основе проекта в сельских районах Лаоса лежит теория изменений, которая связывает экономику деревень с восстановлением дикой природы. Логика в упрощённом виде выглядит так.
🎯 Экологический эффект
Сохранение и восстановление популяций диких животных и лесных экосистем в выбранных районах Лаоса за счёт снижения антропогенного давления и устойчивого использования природных ресурсов.
🌱 Исходные проблемы
– Высокий уровень браконьерства и вырубки леса как ключевой стратегии выживания сельских домохозяйств.
– Ограниченные альтернативные источники дохода и слабые локальные институты управления природными ресурсами.
🛠 Ресурсы и активности
– Поддержка создания и развития природоохранных предприятий (ПП), основанных на сохранённой природе: экотуризм, сбор недревесных лесных продуктов, ремесленные изделия.
– Обучение и сопровождение местных групп: управление, маркетинг, качество продукции, работа с туристами и партнёрами.
– Поддержка локальных механизмов управления ресурсами: правила использования леса и дикой природы, местные соглашения, участие общин в мониторинге и патрулировании.
📌 Непосредственные результаты (на самом деле смотрятся как вполне себе социальные)
– Появляются и функционируют локальные предприятия, экономически зависящие от сохранённого леса и дикой природы.
– У жителей появляются новые источники дохода и набор практических навыков, связанных с устойчивым использованием ресурсов.
– Вводятся и применяются локальные правила и процедуры совместного управления природными ресурсами.
🔄 Промежуточные социальные результаты (поведение и институты)
– Домохозяйства и общины перераспределяют своё время от браконьерства и неустойчивой вырубки в пользу участия в ПП
– Снижается мотивация к незаконной охоте и деградации леса, так как это напрямую подрывает новые источники дохода.
– Усиливается роль общинных институтов: формируются практики коллективного контроля, настраивается диалог с государственными структурами
🌳 Экологические результаты (дикая природа)
– Снижается непосредственное давление на популяции диких животных (охота, ловушки, незаконная торговля).
– Замедляется вырубка и деградация лесных местообитаний, поддерживается структурное и функциональное состояние экосистем.
– Популяции целевых видов и состояние ключевых местообитаний стабилизируются или демонстрируют положительный тренд.
👥 Социально экономические результаты
– Доходы домохозяйств становятся более диверсифицированными, снижается уязвимость к шокам и сезонным колебаниям.
– У местных жителей усиливается ощущение сопричастности и выгод от сохранения дикой природы, появляется интерес к долгосрочному управлению ресурсами.
🧩 Коллеги, на какое место в вершине пирамиды ставить экологические или социальные эффекты? Этот проект изначально задуман как природоохранный: его основная миссия — сохранить виды и экосистемы, а не в целом «улучшить качество жизни на Земле», наверху – экология. А в проектах развития, где во главу угла ставят качество жизни людей, а экологические эффекты идут как компонент устойчивости или безопасности. В смешанных, социально экологических рамках всё чаще делают «двойную шапку»: экологический эффект и социальный эффект на одном уровне, или формулируют более широкую общую цель (например, устойчивость социально экологических систем) и уже под ней разводят два блока результатов.
❤3
🗓️ Коллеги, 3 марта участники проекта «Больше историй — 2026» провели рабочую встречу — уже четвёртую по счёту. Для команды это получился настоящий «экватор»: половина пути позади, а дальше мы переходим к следующему важному этапу — анализу данных.
🧩 В центре обсуждения был ключевой инструмент проекта — гайд для сторителлинга, с которым команды будут собирать истории благополучателей. К этой встрече участники заполняли ключевые страницы рабочей тетради и сводили в таблицу оценочные вопросы и вопросы для фасилитации интервью.
✂️ Отдельно зафиксировали типичную «ловушку» разработки гайда: когда команда добавляет слишком много оценочных вопросов и уточнений, интервью превращается в длинное «полотно» —неудобное для одного разговора и тяжёлое для респондента. На встрече договорились держать фокус: история должна оставаться живой, а вопросы — помогать ей раскрыться, а не заменять собой разговор.
🎙️ Практическую часть вела социолог Екатерина Богомолова. Коротко вернулись к логике нарративного интервью и роли уточняющих вопросов — тех, которые помогают «развернуть» ответ в историю: попросить пример, прояснить чувства, контекст, последовательность событий. Затем перешли к теме, без которой качественные данные не складываются, — выборке: обсудили подходы к формированию выборки и то, какие решения реалистичны в проектах с небольшой генеральной совокупностью.📍 Вопросы от команд были очень прикладными. Например, обсуждали, сколько интервью нужно, если проект идёт в нескольких регионах: прозвучала рекомендация расширять интервью с ключевыми группами (например, детьми и родителями), чтобы получить более объёмный «срез» опыта. Ещё один важный акцент — «перевод» сложных формулировок на язык респондента: когда говорим о навыках и изменениях, лучше уходить от терминов к понятным жизненным описаниям.
👥 После общей части команды разошлись по малым группам — обсудить прогресс по гайдам, структуру вопросов и этические аспекты сбора историй. Модераторами выступили Ирина Бобылева, Антонина Попова и Татьяна Арчакова. По итогам участники отметили: черновики инструментов уже собраны, а главная задача на ближайшую неделю — сократить и сфокусировать гайды, чтобы интервью не превращалось в перечень формальных пунктов. Если вы тоже хотите разобраться в использовании сторителлинга для оценки, воспользуйтесь нашим онлайн-руководством по сторителлингу.
🧩 В центре обсуждения был ключевой инструмент проекта — гайд для сторителлинга, с которым команды будут собирать истории благополучателей. К этой встрече участники заполняли ключевые страницы рабочей тетради и сводили в таблицу оценочные вопросы и вопросы для фасилитации интервью.
✂️ Отдельно зафиксировали типичную «ловушку» разработки гайда: когда команда добавляет слишком много оценочных вопросов и уточнений, интервью превращается в длинное «полотно» —неудобное для одного разговора и тяжёлое для респондента. На встрече договорились держать фокус: история должна оставаться живой, а вопросы — помогать ей раскрыться, а не заменять собой разговор.
🎙️ Практическую часть вела социолог Екатерина Богомолова. Коротко вернулись к логике нарративного интервью и роли уточняющих вопросов — тех, которые помогают «развернуть» ответ в историю: попросить пример, прояснить чувства, контекст, последовательность событий. Затем перешли к теме, без которой качественные данные не складываются, — выборке: обсудили подходы к формированию выборки и то, какие решения реалистичны в проектах с небольшой генеральной совокупностью.📍 Вопросы от команд были очень прикладными. Например, обсуждали, сколько интервью нужно, если проект идёт в нескольких регионах: прозвучала рекомендация расширять интервью с ключевыми группами (например, детьми и родителями), чтобы получить более объёмный «срез» опыта. Ещё один важный акцент — «перевод» сложных формулировок на язык респондента: когда говорим о навыках и изменениях, лучше уходить от терминов к понятным жизненным описаниям.
👥 После общей части команды разошлись по малым группам — обсудить прогресс по гайдам, структуру вопросов и этические аспекты сбора историй. Модераторами выступили Ирина Бобылева, Антонина Попова и Татьяна Арчакова. По итогам участники отметили: черновики инструментов уже собраны, а главная задача на ближайшую неделю — сократить и сфокусировать гайды, чтобы интервью не превращалось в перечень формальных пунктов. Если вы тоже хотите разобраться в использовании сторителлинга для оценки, воспользуйтесь нашим онлайн-руководством по сторителлингу.
👍3
📌 Конференция Альянса «Ценность каждого»
🔗 Регистрация и программа
🗓 13 марта | 11:00–12:30
🎙 Секция: «Эффективность и результативность ранней помощи детям и их семьям: подходы, анализ случаев, данные исследований»
Приглашаем коллег на научно-практическую конференцию Альянса «Ценность каждого», посвящённую системному сопровождению семьи и развитию межведомственных и междисциплинарных решений в помощи детям и их семьям. Регистрация и программа конференции доступны на сайте: https://conference.mental-alliance.ru/.
В рамках конференции 13 марта с 11:00 до 12:30 пройдет секция
«Эффективность и результативность ранней помощи детям и их семьям: подходы, анализ случаев, данные исследований».
Мы приглашаем специалистов ранней помощи, психологов, методистов, руководителей служб и исследователей — всех, кому важно видеть не только описание практик, но и то, как именно подтверждается их результативность в реальных условиях.
На секции мы представим оценочный дизайн исследования, в котором оцениваем сервис психологической поддержки родителей, реализуемый КЦЛП (Красноярский центр лечебной педагогики) в составе ранней помощи «Ранняя помощь: семья в ресурсе». Логика исследования — показать, дает ли поддержка родителей дополнительный измеримый эффект поверх стандартной ранней помощи и за счет каких механизмов он возникает (снижение стресса, рост самоэффективности, укрепление детско-родительских отношений и повышение устойчивости семейного функционирования).
Оценочный подход построен так, чтобы в условиях невозможности рандомизации сохранить научную корректность и практическую применимость результатов:
• используется квазиэкспериментальная схема с группой сравнения: сопоставляются семьи, получающие «стандартная ранняя помощь + психологическая поддержка родителей», и семьи, получающие «только стандартную раннюю помощь»;
• предусмотрены повторные измерения до/после (и промежуточные срезы при наличии), что позволяет анализировать динамику изменений и выделять вклад сервиса через сравнение траекторий (логика difference-in-differences);
• анализ учитывает вовлеченность семьи (участие в разных форматах поддержки: индивидуальные консультации, группы поддержки, семейные форматы) как ключевое условие эффекта, а также контекстные факторы, которые могут влиять на результаты.
Показатели, с которыми работаем, включают:
• для семьи/родителей — стресс и психоэмоциональное состояние, родительская самоэффективность, качество детско-родительских отношений, семейная ресурсность и социальная поддержка;
• для ребенка — динамика развития по шкалам KID/RCDI;
• процессные метрики — удержание, посещаемость/интенсивность участия, перенос практик в повседневную жизнь.
В докладе мы представим первые результаты текущих замеров (что уже меняется у семей и на каких показателях динамика проявляется сильнее), а также планы следующего этапа: расширение базы наблюдений, уточнение инструментов мониторинга, дополнительные качественные данные (интервью/фокус-группы) для проверки механизмов изменений и подготовка аналитики, пригодной для управленческих решений и возможного масштабирования.
Будем рады видеть вас на секции: приходите обсудить дизайн, показатели, ограничения и практические решения — как превращать оценку в рабочий инструмент улучшения качества ранней помощи, а не только в отчетность.
Регистрация на конференцию.
🔗 Регистрация и программа
🗓 13 марта | 11:00–12:30
🎙 Секция: «Эффективность и результативность ранней помощи детям и их семьям: подходы, анализ случаев, данные исследований»
Приглашаем коллег на научно-практическую конференцию Альянса «Ценность каждого», посвящённую системному сопровождению семьи и развитию межведомственных и междисциплинарных решений в помощи детям и их семьям. Регистрация и программа конференции доступны на сайте: https://conference.mental-alliance.ru/.
В рамках конференции 13 марта с 11:00 до 12:30 пройдет секция
«Эффективность и результативность ранней помощи детям и их семьям: подходы, анализ случаев, данные исследований».
Мы приглашаем специалистов ранней помощи, психологов, методистов, руководителей служб и исследователей — всех, кому важно видеть не только описание практик, но и то, как именно подтверждается их результативность в реальных условиях.
На секции мы представим оценочный дизайн исследования, в котором оцениваем сервис психологической поддержки родителей, реализуемый КЦЛП (Красноярский центр лечебной педагогики) в составе ранней помощи «Ранняя помощь: семья в ресурсе». Логика исследования — показать, дает ли поддержка родителей дополнительный измеримый эффект поверх стандартной ранней помощи и за счет каких механизмов он возникает (снижение стресса, рост самоэффективности, укрепление детско-родительских отношений и повышение устойчивости семейного функционирования).
Оценочный подход построен так, чтобы в условиях невозможности рандомизации сохранить научную корректность и практическую применимость результатов:
• используется квазиэкспериментальная схема с группой сравнения: сопоставляются семьи, получающие «стандартная ранняя помощь + психологическая поддержка родителей», и семьи, получающие «только стандартную раннюю помощь»;
• предусмотрены повторные измерения до/после (и промежуточные срезы при наличии), что позволяет анализировать динамику изменений и выделять вклад сервиса через сравнение траекторий (логика difference-in-differences);
• анализ учитывает вовлеченность семьи (участие в разных форматах поддержки: индивидуальные консультации, группы поддержки, семейные форматы) как ключевое условие эффекта, а также контекстные факторы, которые могут влиять на результаты.
Показатели, с которыми работаем, включают:
• для семьи/родителей — стресс и психоэмоциональное состояние, родительская самоэффективность, качество детско-родительских отношений, семейная ресурсность и социальная поддержка;
• для ребенка — динамика развития по шкалам KID/RCDI;
• процессные метрики — удержание, посещаемость/интенсивность участия, перенос практик в повседневную жизнь.
В докладе мы представим первые результаты текущих замеров (что уже меняется у семей и на каких показателях динамика проявляется сильнее), а также планы следующего этапа: расширение базы наблюдений, уточнение инструментов мониторинга, дополнительные качественные данные (интервью/фокус-группы) для проверки механизмов изменений и подготовка аналитики, пригодной для управленческих решений и возможного масштабирования.
Будем рады видеть вас на секции: приходите обсудить дизайн, показатели, ограничения и практические решения — как превращать оценку в рабочий инструмент улучшения качества ранней помощи, а не только в отчетность.
Регистрация на конференцию.
👍1
💐 Коллеги, с прошедшим 8 Марта!
Не хотелось отвлекать вас от засуженного отдыха именно в день праздника. Но сегодня все-таки хотим напомнить о такой теме, как оценка, ориентированная на равенство и права женщин (феминистская оценка).
🌱 В 2025 году в России вышла любопытная и полезная в контексте нашей темы оценка женской программы — исследование социального воздействия Сообщества «PRO женщин», созданного и развиваемого Фондом Рыбакова и Фондом «ПРО женщин». Это крупное сообщество, которое с 2016 года развивает образовательные, карьерные и сетевые форматы для женщин. Для оценки влияния этих инициатив Фонд «ПРО женщин» заказал у ЦИРКОН (АНО «Социологическая мастерская Задорина») соответствующее исследование.
📊 Отчёт даёт интересную картину: кто именно приходит в женское сообщество, как меняется их опыт и как работают разные форматы. В количественной части подробно описан профиль участниц (регион, возраст, образование, семейное положение, занятость, доход), динамика роста сообщества с 2016 по 2024 год, вовлечённость в активности и смена ролей. Отдельные разделы посвящены полезности ключевых форматов и удовлетворённости участием, а также запланированным и незапланированным эффектам — от социальных связей и профессионального развития до финансового положения и эмоционального состояния.
🧩 При этом картина не выглядит идеальной по умолчанию: часть форматов остаётся нишевой (например, встречи с региональными представительницами охватывают примерно четверть сообщества), а 9–10% участниц дают смешанные оценки «в чём то полезно, в чём то нет». Исследователи трактуют это как важный сигнал к адаптации содержания и расширению охвата.
👥 Важно, что отчёт не рисует абстрактную «среднюю участницу». Напротив, он показывает разнообразие женщин в сообществе: по возрасту, образованию, профессиональным траекториям, регионам, семейной ситуации. Разные сочетания этих признаков связаны с различиями в вовлечённости и опыте участия: одни форматы лучше «дотягиваются» до одних групп, другие — до других, а кому то существующие предложения не до конца подходят (что и проявляется в смешанных оценках полезности). Это уже шаг в сторону интерсекционального взгляда: когда нас интересует не только «женщины вообще», а пересечение гендера с возрастом, классом, местом проживания, семейным положением и другими факторами и то, как это влияет на доступ к программам и качество опыта.
🌍 Международные феминистские подходы к оценке предлагают этот шаг усилить и сделать более осознанным. Один из свежих примеров —практико ориентированный онлайн инструмент для оценщиков и программных команд. В нём собрано пять модулей: анализ власти (Power Analysis), оценка политик (Policy Assessment), партисипаторное планирование (Participatory Planning), гендерно чувствительная оценка воздействия (Gender Sensitive Impact Assessment, G SROI) и адаптивное обучение (Adaptive Learning). Вместе они помогают смотреть на программы не только через призму «эффективности» и удовлетворённости, но и через вопросы доступа к ресурсам, включённости в управление и оценки того, какие группы выигрывают больше всего, а какие остаются на периферии.
⚖️ Центральная ось такого подхода — анализ динамики прав и полномочий (т.н. баланс власти, о котором мы очень много писали в рамках Дайджеста «Подход к разработке стратегий социальных преобразований. Новое в практиках грантмейкинга» Фонда Потанина). Речь о повседневной «тонкой» власти: кто задаёт повестку, кто определяет критерии успеха, какие участницы чувствуют право говорить, а кто остаётся в роли «молчаливых бенефициарок». Онлайн-инструмент предлагает делать этот анализ частью стандартного процесса оценки: через специальные вопросы, матрицы и шаги, которые помогают увидеть, как распределяются ресурсы, возможности и влияние внутри программы или сообщества. Инструмент устроен как чек‑лист и позволяет сразу получать заготовки для отчёта.
🤝 Дополнительно предлагаем ресурсы по теме. Руководство по феминистской оценке. Заседание клуба PRO оценку «Феминистская оценка».
Не хотелось отвлекать вас от засуженного отдыха именно в день праздника. Но сегодня все-таки хотим напомнить о такой теме, как оценка, ориентированная на равенство и права женщин (феминистская оценка).
🌱 В 2025 году в России вышла любопытная и полезная в контексте нашей темы оценка женской программы — исследование социального воздействия Сообщества «PRO женщин», созданного и развиваемого Фондом Рыбакова и Фондом «ПРО женщин». Это крупное сообщество, которое с 2016 года развивает образовательные, карьерные и сетевые форматы для женщин. Для оценки влияния этих инициатив Фонд «ПРО женщин» заказал у ЦИРКОН (АНО «Социологическая мастерская Задорина») соответствующее исследование.
📊 Отчёт даёт интересную картину: кто именно приходит в женское сообщество, как меняется их опыт и как работают разные форматы. В количественной части подробно описан профиль участниц (регион, возраст, образование, семейное положение, занятость, доход), динамика роста сообщества с 2016 по 2024 год, вовлечённость в активности и смена ролей. Отдельные разделы посвящены полезности ключевых форматов и удовлетворённости участием, а также запланированным и незапланированным эффектам — от социальных связей и профессионального развития до финансового положения и эмоционального состояния.
🧩 При этом картина не выглядит идеальной по умолчанию: часть форматов остаётся нишевой (например, встречи с региональными представительницами охватывают примерно четверть сообщества), а 9–10% участниц дают смешанные оценки «в чём то полезно, в чём то нет». Исследователи трактуют это как важный сигнал к адаптации содержания и расширению охвата.
👥 Важно, что отчёт не рисует абстрактную «среднюю участницу». Напротив, он показывает разнообразие женщин в сообществе: по возрасту, образованию, профессиональным траекториям, регионам, семейной ситуации. Разные сочетания этих признаков связаны с различиями в вовлечённости и опыте участия: одни форматы лучше «дотягиваются» до одних групп, другие — до других, а кому то существующие предложения не до конца подходят (что и проявляется в смешанных оценках полезности). Это уже шаг в сторону интерсекционального взгляда: когда нас интересует не только «женщины вообще», а пересечение гендера с возрастом, классом, местом проживания, семейным положением и другими факторами и то, как это влияет на доступ к программам и качество опыта.
🌍 Международные феминистские подходы к оценке предлагают этот шаг усилить и сделать более осознанным. Один из свежих примеров —практико ориентированный онлайн инструмент для оценщиков и программных команд. В нём собрано пять модулей: анализ власти (Power Analysis), оценка политик (Policy Assessment), партисипаторное планирование (Participatory Planning), гендерно чувствительная оценка воздействия (Gender Sensitive Impact Assessment, G SROI) и адаптивное обучение (Adaptive Learning). Вместе они помогают смотреть на программы не только через призму «эффективности» и удовлетворённости, но и через вопросы доступа к ресурсам, включённости в управление и оценки того, какие группы выигрывают больше всего, а какие остаются на периферии.
⚖️ Центральная ось такого подхода — анализ динамики прав и полномочий (т.н. баланс власти, о котором мы очень много писали в рамках Дайджеста «Подход к разработке стратегий социальных преобразований. Новое в практиках грантмейкинга» Фонда Потанина). Речь о повседневной «тонкой» власти: кто задаёт повестку, кто определяет критерии успеха, какие участницы чувствуют право говорить, а кто остаётся в роли «молчаливых бенефициарок». Онлайн-инструмент предлагает делать этот анализ частью стандартного процесса оценки: через специальные вопросы, матрицы и шаги, которые помогают увидеть, как распределяются ресурсы, возможности и влияние внутри программы или сообщества. Инструмент устроен как чек‑лист и позволяет сразу получать заготовки для отчёта.
🤝 Дополнительно предлагаем ресурсы по теме. Руководство по феминистской оценке. Заседание клуба PRO оценку «Феминистская оценка».
👍1
Видео
🧶 Кейс «На зелёной горке холст ткут» прозвучал в Екатеринбурге на экспертно-практической сессии «Формула влияния. Социокультурные и ценностные эффекты творческих проектов». Представил кейс Алексей Боталов, заведующий кафедрой госуправления и политических технологий УИУ РАНХиГС.
🌿 В фокусе — проект, который «держится» на трёх слоях сразу: материальном (ремесло, ткань, вещи), духовном (ценности и смыслы) и территориальном (Сысерть как контекст и “носитель” идентичности). По сути — попытка через ремесло переупаковать образ территории и сделать его узнаваемым.
🎯 Команда Президентской академии на Урале подошла к кейсу как к исследовательской задаче: как измерить вклад проекта в национальные цели в сфере культуры и в укрепление традиционных духовно-нравственных ценностей — не декларативно, а через наблюдаемые изменения и реакции участников.
🧩 Один из самых “живых” выводов пилотажа — как по-разному люди понимают ценности. Например, «созидательный труд»: для части участников фестиваля ткачество не считывается как созидание, а воспринимается скорее как хобби/бытовая практика. Это важный сигнал для оценки: ценность может быть заявлена, но не прожита —и это тоже результат, который нужно уметь фиксировать.
📦 Отдельная методическая интрига — как материальные артефакты “разносят” влияние. Сколько нужно создать вещей (полотенец/ручников и т. п.), чтобы это стало заметным информационно и социально? 1 000? 3 000? 30 000? Вопрос звучит простым, но за ним — разговор о масштабе, повторяемости и узнаваемости как факторах влияния.
🗣️ Чтобы увидеть «след» проекта, команда планирует отложенные интервью с участниками фестиваля(не сразу “на эмоциях”, а через несколько месяцев) — чтобы понять, что действительно осталось: в памяти, в поведении, в отношении к ремеслу и месту.
🏛️ Ещё один сильный поворот — работа со стейкхолдерами. Помимо организаторов, отдельно выделены органы власти. Звучит гипотеза: если проект получает “императивность”(поддержку/закрепление в документах/включение в повестку территории), это может стать дополнительным индикатором устойчивости и признания социокультурного эффекта.
🕰️ И, наконец, ценность исторической памяти и преемственности поколений предложено смотреть через материальные носители: могут ли предметы быта стать “мостиком” между поколениями? В обсуждении всплыл даже образный пример из «Войны и мира» — как память культуры «включается» через телесное/визуальное.
🔎 Важная рамка, которую подчеркнул спикер: это «разведка боем» — без заранее “забетонированного” алгоритма, с вниманием к тому, что не работает (и почему). В таких кейсах методология рождается из маршрута — шаг за шагом.
#ЯККИ
🧶 Кейс «На зелёной горке холст ткут» прозвучал в Екатеринбурге на экспертно-практической сессии «Формула влияния. Социокультурные и ценностные эффекты творческих проектов». Представил кейс Алексей Боталов, заведующий кафедрой госуправления и политических технологий УИУ РАНХиГС.
🌿 В фокусе — проект, который «держится» на трёх слоях сразу: материальном (ремесло, ткань, вещи), духовном (ценности и смыслы) и территориальном (Сысерть как контекст и “носитель” идентичности). По сути — попытка через ремесло переупаковать образ территории и сделать его узнаваемым.
🎯 Команда Президентской академии на Урале подошла к кейсу как к исследовательской задаче: как измерить вклад проекта в национальные цели в сфере культуры и в укрепление традиционных духовно-нравственных ценностей — не декларативно, а через наблюдаемые изменения и реакции участников.
🧩 Один из самых “живых” выводов пилотажа — как по-разному люди понимают ценности. Например, «созидательный труд»: для части участников фестиваля ткачество не считывается как созидание, а воспринимается скорее как хобби/бытовая практика. Это важный сигнал для оценки: ценность может быть заявлена, но не прожита —и это тоже результат, который нужно уметь фиксировать.
📦 Отдельная методическая интрига — как материальные артефакты “разносят” влияние. Сколько нужно создать вещей (полотенец/ручников и т. п.), чтобы это стало заметным информационно и социально? 1 000? 3 000? 30 000? Вопрос звучит простым, но за ним — разговор о масштабе, повторяемости и узнаваемости как факторах влияния.
🗣️ Чтобы увидеть «след» проекта, команда планирует отложенные интервью с участниками фестиваля(не сразу “на эмоциях”, а через несколько месяцев) — чтобы понять, что действительно осталось: в памяти, в поведении, в отношении к ремеслу и месту.
🏛️ Ещё один сильный поворот — работа со стейкхолдерами. Помимо организаторов, отдельно выделены органы власти. Звучит гипотеза: если проект получает “императивность”(поддержку/закрепление в документах/включение в повестку территории), это может стать дополнительным индикатором устойчивости и признания социокультурного эффекта.
🕰️ И, наконец, ценность исторической памяти и преемственности поколений предложено смотреть через материальные носители: могут ли предметы быта стать “мостиком” между поколениями? В обсуждении всплыл даже образный пример из «Войны и мира» — как память культуры «включается» через телесное/визуальное.
🔎 Важная рамка, которую подчеркнул спикер: это «разведка боем» — без заранее “забетонированного” алгоритма, с вниманием к тому, что не работает (и почему). В таких кейсах методология рождается из маршрута — шаг за шагом.
#ЯККИ
RUTUBE
Кейс «На зеленый горке холст ткут», А. Боталов. Сессия в Екатеринбурге
Кейс «На зеленый горке холст ткут» Алексей Боталов, заведующий кафедрой государственного управления и политических технологий УИУ РАНХиГС, представил на двухдневной экспертно-практической сессии «Формула влияния. Социокультурные и ценностные эффекты творческих…
👍2
📊 Рабочая встреча проекта «Больше историй-2026»: анализ данных
Коллеги, 10 марта на рабочей встрече серии вебинаров проекта «Больше историй-2026» мы сосредоточились на групповой работе, где обсуждалась тема анализа данных и инструменты исследования. Этот формат позволил участникам разобрать собственные кейсы и одновременно обсудить методологические вопросы, которые возникают на этапе подготовки и анализа оценк
👥 Три группы — три фокуса обсуждения
В ходе работы участники разделились на несколько групп, и каждая из них в итоге сделала акцент на разных элементах оценочного процесса.
— Первая группа сосредоточилась на логике анализа данных. Обсуждали, как переходить от собранных интервью и наблюдений к структурированию результатов:
• каким образом формируются темы и смысловые категории;
• как выстраивать анализ «снизу вверх», когда темы появляются из самих данных;
• как затем собранные смыслы превращаются в выводы оценки. Фактически речь шла о том, как из набора историй и интервью собрать аналитическую картину, которая будет пригодна для выводов и управленческих решений.
📑 Вторая группа работала с конкретным примером подготовки аналитической таблицы. Один из проектов уже подготовил структуру, в которой данные будут распределяться по темам и подкатегориям. Это стало поводом обсудить:
• какие именно темы стоит фиксировать при анализе;
• как организовать таблицы для кодирования данных;
• как обеспечить сопоставимость информации из разных источников.
Такие рабочие таблицы — один из ключевых инструментов, который помогает системно анализировать качественные данные, особенно когда речь идёт о большом количестве интервью или историй.
🗂 Третья группа сосредоточилась на разработке гайдов для интервью. Участники уточняли:
• какие вопросы помогают раскрыть опыт респондентов;
• как строить интервью так, чтобы оно давало материал для анализа
• какие формулировки позволяют получить более глубокие ответы. Отдельно обсуждалась идея группового сторителлинга —подхода, когда история опыта формируется не только индивидуально, но и через обсуждение в группе. Такой формат помогает увидеть не только личный опыт, но и общие паттерны и повторяющиеся темы.💡 Несколько наблюдений из групповой работы
Во-первых, анализ данных требует заранее продуманной структуры. В качественных исследованиях полезно иметь таблицы, категории и логику кодирования.
Во-вторых, гайд интервью напрямую влияет на качество будущего анализа. Если вопросы сформулированы слишком общо, собрать аналитические выводы потом оказывается значительно сложнее.
И, наконец, участники отметили, что работа даже в небольших группах (2–3 человека) оказывается очень продуктивной: один задаёт вопросы, другой сразу проверяет логику инструмента или анализа — и это быстро проясняет слабые места.
Если вас тоже интересуют возможности использования сторителлинга в оценке, мы предлагаем вам самостоятельно знакомиться с материалами нашего онлайн-руководства на сайте «Слушай с пользой!».
Коллеги, 10 марта на рабочей встрече серии вебинаров проекта «Больше историй-2026» мы сосредоточились на групповой работе, где обсуждалась тема анализа данных и инструменты исследования. Этот формат позволил участникам разобрать собственные кейсы и одновременно обсудить методологические вопросы, которые возникают на этапе подготовки и анализа оценк
👥 Три группы — три фокуса обсуждения
В ходе работы участники разделились на несколько групп, и каждая из них в итоге сделала акцент на разных элементах оценочного процесса.
— Первая группа сосредоточилась на логике анализа данных. Обсуждали, как переходить от собранных интервью и наблюдений к структурированию результатов:
• каким образом формируются темы и смысловые категории;
• как выстраивать анализ «снизу вверх», когда темы появляются из самих данных;
• как затем собранные смыслы превращаются в выводы оценки. Фактически речь шла о том, как из набора историй и интервью собрать аналитическую картину, которая будет пригодна для выводов и управленческих решений.
📑 Вторая группа работала с конкретным примером подготовки аналитической таблицы. Один из проектов уже подготовил структуру, в которой данные будут распределяться по темам и подкатегориям. Это стало поводом обсудить:
• какие именно темы стоит фиксировать при анализе;
• как организовать таблицы для кодирования данных;
• как обеспечить сопоставимость информации из разных источников.
Такие рабочие таблицы — один из ключевых инструментов, который помогает системно анализировать качественные данные, особенно когда речь идёт о большом количестве интервью или историй.
🗂 Третья группа сосредоточилась на разработке гайдов для интервью. Участники уточняли:
• какие вопросы помогают раскрыть опыт респондентов;
• как строить интервью так, чтобы оно давало материал для анализа
• какие формулировки позволяют получить более глубокие ответы. Отдельно обсуждалась идея группового сторителлинга —подхода, когда история опыта формируется не только индивидуально, но и через обсуждение в группе. Такой формат помогает увидеть не только личный опыт, но и общие паттерны и повторяющиеся темы.💡 Несколько наблюдений из групповой работы
Во-первых, анализ данных требует заранее продуманной структуры. В качественных исследованиях полезно иметь таблицы, категории и логику кодирования.
Во-вторых, гайд интервью напрямую влияет на качество будущего анализа. Если вопросы сформулированы слишком общо, собрать аналитические выводы потом оказывается значительно сложнее.
И, наконец, участники отметили, что работа даже в небольших группах (2–3 человека) оказывается очень продуктивной: один задаёт вопросы, другой сразу проверяет логику инструмента или анализа — и это быстро проясняет слабые места.
Если вас тоже интересуют возможности использования сторителлинга в оценке, мы предлагаем вам самостоятельно знакомиться с материалами нашего онлайн-руководства на сайте «Слушай с пользой!».
👍3
Ольга Евдокимова: "Анализ результатов обратной связи может давать НКО много полезной информации о самых разных аспектах ее деятельности. И решения, которые она принимает на основе получаемых данных, тоже могут быть разными по масштабу — от тактических (увеличить время для перерыва) до стратегических (вводим новые социальные услуги). А часто случается и так, что мы особо новой информации из обратной связи не получаем, зато верифицируем собственные предположения — это тоже важно.
Примечательно, что коллеги из «Аистенка», как и команда «Волонтеров в помощь детям-сиротам», подчеркнули мотивирующее воздействие на коллектив обратной связи от благополучателей. В условиях перманентного выгорания сотрудников НКО даже простые слова благодарности от людей, получающих поддержку, очень ценны. В том числе и поэтому важно не только собирать мнение людей, для которых мы работаем, но и постоянно, как это делают коллеги, обсуждать его с коллективом.
И еще один важный аспект — это учет травматического опыта людей, от которых мы собираем обратную связь. Как показано в кейсе фонда, должно появиться доверие между специалистом и благополучателем, чтобы обратная связь действительно стала базой для качественных изменений. И специалисты из «Аистенка» это хорошо понимают, развивая в организации системную обратную связь.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
base.socialvalue.ru
Слушай с пользой
Как собирать обратную связь от благополучателей и вовлечь их в поддержку миссии
🏆2
Forwarded from Журнал о благотворительности
Как и зачем благотворительные организации собирают обратную связь ❓
Сегодня в фокусе нашего внимания — организация «Аистенок».
🤱 «Аистенок» начал работать в 2003 году и сначала занимался только профилактикой отказов от детей в роддоме. С первых дней своей работы команда «Аистенка» собирала отзывы у получавших их помощь: спрашивала, как происходило взаимодействие с организацией, что можно было улучшить в нем, а также как поменялась ситуация в семье спустя некоторое время. Вся эта информация учитывалась в дальнейшей работе организации.
В 2024 году команда «Аистенка» подготовила исследование, основываясь на новых анкетах ОС, и свою внутреннюю статистику — про удовлетворенность услугами НКО и ее социальные результаты (что и как поменялось в жизни подопечных благодаря этим услугам). Это стало важным подведением итогов деятельности организации за 5 лет и анализом вклада каждого из специалистов для профилактики их выгорания.
Анастасия Ефимова, директор по программной деятельности фонда «Культура благотворительности»:
«Рассказ коллег из «Аистенка» о том, как они работают с данными обратной связи, — это описание картинки, близкой к идеальной. В первую очередь, коллеги описывают не просто систему сбора обратной связи, а выстроенную в организации глубокую культуру эмпатии и вовлеченности. Анкета здесь — это не просто вопросник, а инструмент установления доверительных отношений и глубинной диагностики, и в каждом заполненном бланке — не просто данные, а живой человек с уникальной историей.
Отдельного внимания заслуживает тот факт, что, в отличие от многих НКО, которые приходят к системной работе с обратной связью спустя годы, «Аистенок» как будто интуитивно заложил эту ценность в свою работу с самого начала».
Журнал о благотворительности
Сегодня в фокусе нашего внимания — организация «Аистенок».
В следующие несколько лет команда «Аистенка» выросла и начала оказывать комплексную помощь. Появлялись новые услуги, усложнялась структура деятельности фонда — и с развитием самой организации развивалась обратная связь, — рассказывает психолог организации «Аистенок» Алла Осипова.
В 2024 году команда «Аистенка» подготовила исследование, основываясь на новых анкетах ОС, и свою внутреннюю статистику — про удовлетворенность услугами НКО и ее социальные результаты (что и как поменялось в жизни подопечных благодаря этим услугам). Это стало важным подведением итогов деятельности организации за 5 лет и анализом вклада каждого из специалистов для профилактики их выгорания.
Анастасия Ефимова, директор по программной деятельности фонда «Культура благотворительности»:
«Рассказ коллег из «Аистенка» о том, как они работают с данными обратной связи, — это описание картинки, близкой к идеальной. В первую очередь, коллеги описывают не просто систему сбора обратной связи, а выстроенную в организации глубокую культуру эмпатии и вовлеченности. Анкета здесь — это не просто вопросник, а инструмент установления доверительных отношений и глубинной диагностики, и в каждом заполненном бланке — не просто данные, а живой человек с уникальной историей.
Отдельного внимания заслуживает тот факт, что, в отличие от многих НКО, которые приходят к системной работе с обратной связью спустя годы, «Аистенок» как будто интуитивно заложил эту ценность в свою работу с самого начала».
Журнал о благотворительности
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🤝4
❓🥁📍Сегодня Международный день вопросов — и это отличный повод поговорить о том, с чего начинается любая оценка социальных программ. Оценка начинается с вопроса (не с показателя🤔) — так же, как театр начинается с вешалки. Именно вопрос задаёт направление всему, что будет дальше: что мы изучаем, как изучаем и что считаем результатом. Сегодня опираемся на публикацию Ричарда Дэвиса «Контрольные списки оценочных вопросов» — очень практичный и структурированный материал, который мы рекомендуем коллегам.
🔍 Когда говорят о ключевых оценочных вопросах, разговор часто быстро переходит к формулировкам: как написать вопрос точнее, как избежать двойных смыслов, как расставить приоритеты. Всё это важно. Но хорошие оценочные вопросы не возникают в момент написания технического задания. Им предшествует целая цепочка выборов.
🧩 Эта логика выстраивается как последовательность уровней — от ценностей к данным. За каждым из них стоят вполне практические вещи:
• Сначала определяется, что считается важным и ценным
• Затем — что именно становится предметом внимания (хотя наверное можно и наоборот)
• После этого — какой ответ будет считаться знанием (пожалуй, самое сложное🤔 )
• Далее — каким исследовательским ходом к нему идти
• И наконец — какими инструментами пользоваться и на каких данных строить выводы
И только внутри этой рамки появляются собственно оценочные вопросы.
💡 Вопрос не бывает нейтральной формулировкой. Даже когда мы просто описываем, мы всё равно выбираем, что именно попадёт в фокус оценки. Если в центре внимания эффективность — задаются одни вопросы. Если важны справедливость, включённость, устойчивость или согласованность действий — возникают другие. Направление задают оценочные критерии, среди которых:
• справедливость и включённость
• устойчивость
• эффективность — по результату и по ресурсам
• согласованность действий
• верность замыслу программы
Именно выбор критериев определяет, о чём будет спрашивать оценка.
🗂 Следующий важный шаг связан с тем, что именно становится объектом вопроса. Можно спрашивать о событиях, результатах, механизмах изменений, о различиях между группами, о ходе процесса, о причинах успеха и неуспеха. От этого зависит тип вопроса:
• Описательные — что произошло?
• Оценочные — как это можно оценить?
• Объяснительные — почему так получилось?
• Прогностические — что вероятно произойдёт? Это , пожалуй, наименее распространенный тип вопросов.
• Рекомендательные — что стоит сделать?
✅ Важно и то, что вопрос должен быть не только содержательно значимым, но и пригодным для ответа. Сильный оценочный вопрос — это вопрос, который помогает получить знание, которое действительно можно использовать. Вот его признаки:
• есть заинтересованный адресат
• понятна возможная польза от ответа (с этим бывает сложности часто)
• реалистично получить ответ в рамках оценки
• вопрос занимает ясное место в общей иерархии вопросов (не просто на практике)
• формулировка ясная и однозначная
🌐 Отдельно в публикации подчёркивается важность итеративного процесса: вопросы не просто придумываются один раз — они уточняются, обсуждаются и согласуются со всеми заинтересованными сторонами.
🎯 Именно поэтому размышления о ключевых оценочных вопросах полезно начинать с прояснения оснований, из которых она вырастает:
• Что для нас значимо?
• О чём именно мы хотим знать?
• Какой ответ сочтём убедительным?
• На какие данные можем опереться?
Такая последовательность делает работу над вопросами прозрачнее и сильнее.
🔍 Когда говорят о ключевых оценочных вопросах, разговор часто быстро переходит к формулировкам: как написать вопрос точнее, как избежать двойных смыслов, как расставить приоритеты. Всё это важно. Но хорошие оценочные вопросы не возникают в момент написания технического задания. Им предшествует целая цепочка выборов.
🧩 Эта логика выстраивается как последовательность уровней — от ценностей к данным. За каждым из них стоят вполне практические вещи:
• Сначала определяется, что считается важным и ценным
• Затем — что именно становится предметом внимания (хотя наверное можно и наоборот)
• После этого — какой ответ будет считаться знанием (пожалуй, самое сложное
• Далее — каким исследовательским ходом к нему идти
• И наконец — какими инструментами пользоваться и на каких данных строить выводы
И только внутри этой рамки появляются собственно оценочные вопросы.
💡 Вопрос не бывает нейтральной формулировкой. Даже когда мы просто описываем, мы всё равно выбираем, что именно попадёт в фокус оценки. Если в центре внимания эффективность — задаются одни вопросы. Если важны справедливость, включённость, устойчивость или согласованность действий — возникают другие. Направление задают оценочные критерии, среди которых:
• справедливость и включённость
• устойчивость
• эффективность — по результату и по ресурсам
• согласованность действий
• верность замыслу программы
Именно выбор критериев определяет, о чём будет спрашивать оценка.
🗂 Следующий важный шаг связан с тем, что именно становится объектом вопроса. Можно спрашивать о событиях, результатах, механизмах изменений, о различиях между группами, о ходе процесса, о причинах успеха и неуспеха. От этого зависит тип вопроса:
• Описательные — что произошло?
• Оценочные — как это можно оценить?
• Объяснительные — почему так получилось?
• Прогностические — что вероятно произойдёт? Это , пожалуй, наименее распространенный тип вопросов.
• Рекомендательные — что стоит сделать?
✅ Важно и то, что вопрос должен быть не только содержательно значимым, но и пригодным для ответа. Сильный оценочный вопрос — это вопрос, который помогает получить знание, которое действительно можно использовать. Вот его признаки:
• есть заинтересованный адресат
• понятна возможная польза от ответа (с этим бывает сложности часто)
• реалистично получить ответ в рамках оценки
• вопрос занимает ясное место в общей иерархии вопросов (не просто на практике)
• формулировка ясная и однозначная
🌐 Отдельно в публикации подчёркивается важность итеративного процесса: вопросы не просто придумываются один раз — они уточняются, обсуждаются и согласуются со всеми заинтересованными сторонами.
🎯 Именно поэтому размышления о ключевых оценочных вопросах полезно начинать с прояснения оснований, из которых она вырастает:
• Что для нас значимо?
• О чём именно мы хотим знать?
• Какой ответ сочтём убедительным?
• На какие данные можем опереться?
Такая последовательность делает работу над вопросами прозрачнее и сильнее.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
👍3
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤2
Видео
📌 📌 Коллеги, недавно прошла ежегодная конференция делового издания «Ведомости» «Социальные инвестиции» — площадка, где бизнес, фонды, НКО и представители власти обсуждают ключевые вызовы и практики социального сектора. Ниже публикуем выдержки из пленарной сессии «Социальные инвестиции – 2026: экономика смыслов», потому что именно в этой дискуссии особенно ясно прозвучало то, что для нас принципиально важно: разговор о социальных инвестициях все чаще строится вокруг оценки, измеримого эффекта и долгосрочных изменений социальных программ.
🤝 ▌Галина Лапонова, генеральный директор Фонда Тимченко
— Экономика социальных инвестиций: подчеркнула, что социальные инвестиции перестают быть просто налогом на прибыль. Бизнес стал более осознанно подходить к таким вложениям, оценивая глубину социальных изменений, а не количество потраченных средств.
— Оценка эффективности: объяснила, что фонд использует ABCD-подход, который подразумевает вовлечение местных лидеров и сообщества в реализацию проектов. Фонд оценивает, работают ли смыслы, заложенные в проектах, и поддерживает ли сообщество целевую группу населения. Важным элементом является обучение локальных лидеров, которые становятся ключевыми фигурами в продвижении проектов.
📊 ▌Вячеслав Литвиненко, генеральный директор Совкомбанк-Технологии
— Экономика социальных инвестиций: подчеркнул, что в условиях дефицита ресурсов бизнес выбирает проекты более избирательно, стремясь увидеть осмысленный эффект от каждой вложенной суммы. Бизнес ждет KPI и реальных показателей отдачи от социальных инвестиций.
🏙️ ▌Юлия Герцик, директор департамента социальных инвестиций и нефинансовой отчётности «Русала»
— Экономика социальных инвестиций: рассказала, что компания стремится обеспечивать устойчивую социальную и экологическую среду в регионах своего присутствия. Социальные и экологические инвестиции рассматриваются как единое целое, направленное на создание долгосрочных эффектов.
— Оценка эффективности: подчеркнула важность долгосрочного и измеримого социального эффекта.
⚖️ ▌Наталия Стоцкая, адвокат и руководитель платформы Legal Charity
— Экономика социальных инвестиций: выделила, что социальные проекты должны коррелировать с национальной повесткой, чтобы легче получать поддержку от государства и бизнеса.
📈 ▌Елена Дубовицкая, профессор бизнес-практики Школы управления Сколково
— Экономика социальных инвестиций: представила методику оценки вклада бизнеса в достижение национальных целей, разработанную компанией «Русал». Методика включает около 185 натуральных показателей и 30 финансовых, что позволяет комплексно оценивать вклад социальных и экологических инвестиций в улучшение качества жизни и благополучия территорий.
🧭 Если соотнести эту пленарную дискуссию с нашими обзорами российских трендов:
▪️ Отчетливо подтверждается тренд на сокращение ресурсов и поиск устойчивых моделей.
▪️ Заметно усилился тренд на данные, исследования и управленческую оценку.
▪️ Хорошо видна перекличка с трендом о возрастающей роли бизнеса в формировании правил игры.
При этом сама дискуссия на пленарном заседании показала не только то, что сегодня считается важным в социальных инвестициях, но и как именно об этом у нас принято говорить. Да, российская ксо-повестка всё увереннее использует язык эффективности. Но именно здесь возникает следующий вопрос: достаточно ли сегодня говорить только о результативности и измеримости? Или за этим разговором должен стоять ещё один уровень — доверие, смыслы, контекст, объяснение того, почему выбран именно этот подход и каким образом данные помогают социальным преобразованиям?
Именно здесь полезно обратиться к зарубежным трендам , где тема оценки встроена в более широкий разговор: не только о том, что удалось измерить, но и о том, на чём держится доверие к организациям, как интерпретируются данные, как учитывается контекст и как сектор объясняет обществу смысл своей работы. Это сопоставление помогает лучше понять и российскую ситуацию: у нас язык измеримости уже формируется достаточно уверенно, а вот язык доверия, интерпретации и общественного смысла только догоняют его.
📌 📌 Коллеги, недавно прошла ежегодная конференция делового издания «Ведомости» «Социальные инвестиции» — площадка, где бизнес, фонды, НКО и представители власти обсуждают ключевые вызовы и практики социального сектора. Ниже публикуем выдержки из пленарной сессии «Социальные инвестиции – 2026: экономика смыслов», потому что именно в этой дискуссии особенно ясно прозвучало то, что для нас принципиально важно: разговор о социальных инвестициях все чаще строится вокруг оценки, измеримого эффекта и долгосрочных изменений социальных программ.
🤝 ▌Галина Лапонова, генеральный директор Фонда Тимченко
— Экономика социальных инвестиций: подчеркнула, что социальные инвестиции перестают быть просто налогом на прибыль. Бизнес стал более осознанно подходить к таким вложениям, оценивая глубину социальных изменений, а не количество потраченных средств.
— Оценка эффективности: объяснила, что фонд использует ABCD-подход, который подразумевает вовлечение местных лидеров и сообщества в реализацию проектов. Фонд оценивает, работают ли смыслы, заложенные в проектах, и поддерживает ли сообщество целевую группу населения. Важным элементом является обучение локальных лидеров, которые становятся ключевыми фигурами в продвижении проектов.
📊 ▌Вячеслав Литвиненко, генеральный директор Совкомбанк-Технологии
— Экономика социальных инвестиций: подчеркнул, что в условиях дефицита ресурсов бизнес выбирает проекты более избирательно, стремясь увидеть осмысленный эффект от каждой вложенной суммы. Бизнес ждет KPI и реальных показателей отдачи от социальных инвестиций.
🏙️ ▌Юлия Герцик, директор департамента социальных инвестиций и нефинансовой отчётности «Русала»
— Экономика социальных инвестиций: рассказала, что компания стремится обеспечивать устойчивую социальную и экологическую среду в регионах своего присутствия. Социальные и экологические инвестиции рассматриваются как единое целое, направленное на создание долгосрочных эффектов.
— Оценка эффективности: подчеркнула важность долгосрочного и измеримого социального эффекта.
⚖️ ▌Наталия Стоцкая, адвокат и руководитель платформы Legal Charity
— Экономика социальных инвестиций: выделила, что социальные проекты должны коррелировать с национальной повесткой, чтобы легче получать поддержку от государства и бизнеса.
📈 ▌Елена Дубовицкая, профессор бизнес-практики Школы управления Сколково
— Экономика социальных инвестиций: представила методику оценки вклада бизнеса в достижение национальных целей, разработанную компанией «Русал». Методика включает около 185 натуральных показателей и 30 финансовых, что позволяет комплексно оценивать вклад социальных и экологических инвестиций в улучшение качества жизни и благополучия территорий.
🧭 Если соотнести эту пленарную дискуссию с нашими обзорами российских трендов:
▪️ Отчетливо подтверждается тренд на сокращение ресурсов и поиск устойчивых моделей.
▪️ Заметно усилился тренд на данные, исследования и управленческую оценку.
▪️ Хорошо видна перекличка с трендом о возрастающей роли бизнеса в формировании правил игры.
При этом сама дискуссия на пленарном заседании показала не только то, что сегодня считается важным в социальных инвестициях, но и как именно об этом у нас принято говорить. Да, российская ксо-повестка всё увереннее использует язык эффективности. Но именно здесь возникает следующий вопрос: достаточно ли сегодня говорить только о результативности и измеримости? Или за этим разговором должен стоять ещё один уровень — доверие, смыслы, контекст, объяснение того, почему выбран именно этот подход и каким образом данные помогают социальным преобразованиям?
Именно здесь полезно обратиться к зарубежным трендам , где тема оценки встроена в более широкий разговор: не только о том, что удалось измерить, но и о том, на чём держится доверие к организациям, как интерпретируются данные, как учитывается контекст и как сектор объясняет обществу смысл своей работы. Это сопоставление помогает лучше понять и российскую ситуацию: у нас язык измеримости уже формируется достаточно уверенно, а вот язык доверия, интерпретации и общественного смысла только догоняют его.
VK Видео
Социальные инвестиции – 2026: экономика смыслов
Конференция о социальной ответственности бизнеса и повестке третьего сектора Дискуссионная сессия 1. Социальные инвестиции – 2026: экономика смыслов До встречи на деловых мероприятиях «Ведомости. Конференции». Следите за спецпредложениями и регистрируйтесь…
👍2
✨ 17 марта —Всемирный день социальной работы. Каждый год Международная федерация социальных работников (IFSW) задаёт тему, и тема 2026 года звучит так: «Совместное строительство надежды и гармонии: призыв Харамби к объединению разделённого общества» (Co-Building Hope and Harmony: A Harambee Call to Unite a Divided Society).
Харамби — слово на суахили, означающее «тянуть вместе». За ним стоит африканская философия коллективного действия: ни один актор не справляется с вызовами в одиночку, устойчивые изменения возникают только через кооперацию, солидарность и разделённую ответственность. В формулировке IFSW прямо обозначен переход: от благотворительности —к подлинной солидарности, от предоставления услуг — к изменению систем, от разделений — к единству.
🧩 Для нас «системные изменения» звучат очень привлекательно. Мы в канале много писали о том, что социальные программы работают не в вакууме: они встроены в систему отношений, установок, структур и ресурсов. И именно на системном уровне происходят (или не происходят) те самые изменения, о которых говорит тема дня — восстановление доверия, появление новых связей, включённость тех, кто раньше оставался за рамкой.
🔎 Здесь возникает профессиональный вопрос. Оценка социальных программ за последние годы серьёзно продвинулась: мы работаем с теориями изменений, логическими моделями, строим дизайны с группами сравнения, учимся фиксировать социальные результаты на разных горизонтах. Это значимый прогресс. Однако большая часть этого инструментария настроена на уровень программы — конкретного вмешательства с конкретными благополучателями.
А тема Харамби говорит о другом масштабе. Меняются ли отношения между акторами системы — семьями, специалистами, институтами? Сдвигаются ли ментальные модели — то, как участники воспринимают друг друга и систему помощи? Растёт ли доверие — или формальное взаимодействие остаётся формальным? Появляются ли связи и формы совместного действия, которых раньше не существовало?
📊 Мы сталкивались с этим в нашей практике:
🧭 В совместном проекте с БФ «Вклад в будущее» по системному анализу инклюзивной среды мы попробовали применить новую оптику, которая соединяет семью, специалистов, сервисы, структуры и установки в единую живую систему — и позволяет видеть, где связи укрепляются, а где остаются разрывы.
🌿 Подход Инвалюации (Invaluation), о котором мы писали в январе, предлагает сместить фокус оценки на внутренний опыт людей и качество отношений — и встроить оценивание в повседневную работу, а не выносить его в отдельное «оценочное событие».
⚖️ В проекте «Больше историй-2026» участники столкнулись с тем, что конструкции вроде «включённости» или «качества жизни» требуют другого языка и инструментов. А за рамками отдельных проектов обнаруживаются системные факторы — например, низкий уровень доверия к помощи, — которые влияют на результаты любой программы, но не принадлежат ни одной из них.
♻️ В оценке сервиса психологической поддержки родителей, реализуемого Красноярским центром лечебной педагогики в рамках ранней помощи, мы выстраиваем дизайн, который учитывает системный контекст: семья получает поддержку не как отдельную услугу, а внутри целостной системы сопровождения — и оценочная схема строится соответственно, через сравнение траекторий семей с разной «дозой» и форматами участия, через нелинейную логику и петли обратной связи
🔎 Всемирный день социальной работы — повод посмотреть на нашу профессиональную оптику и спросить: достаточно ли она «системна», чтобы видеть то, о чём говорит тема года? Оценка отдельных программ — необходимая, но, возможно, недостаточная рамка для того, чтобы понять, строятся ли мосты и «тянем ли мы вместе».
Харамби — слово на суахили, означающее «тянуть вместе». За ним стоит африканская философия коллективного действия: ни один актор не справляется с вызовами в одиночку, устойчивые изменения возникают только через кооперацию, солидарность и разделённую ответственность. В формулировке IFSW прямо обозначен переход: от благотворительности —к подлинной солидарности, от предоставления услуг — к изменению систем, от разделений — к единству.
🧩 Для нас «системные изменения» звучат очень привлекательно. Мы в канале много писали о том, что социальные программы работают не в вакууме: они встроены в систему отношений, установок, структур и ресурсов. И именно на системном уровне происходят (или не происходят) те самые изменения, о которых говорит тема дня — восстановление доверия, появление новых связей, включённость тех, кто раньше оставался за рамкой.
🔎 Здесь возникает профессиональный вопрос. Оценка социальных программ за последние годы серьёзно продвинулась: мы работаем с теориями изменений, логическими моделями, строим дизайны с группами сравнения, учимся фиксировать социальные результаты на разных горизонтах. Это значимый прогресс. Однако большая часть этого инструментария настроена на уровень программы — конкретного вмешательства с конкретными благополучателями.
А тема Харамби говорит о другом масштабе. Меняются ли отношения между акторами системы — семьями, специалистами, институтами? Сдвигаются ли ментальные модели — то, как участники воспринимают друг друга и систему помощи? Растёт ли доверие — или формальное взаимодействие остаётся формальным? Появляются ли связи и формы совместного действия, которых раньше не существовало?
📊 Мы сталкивались с этим в нашей практике:
🧭 В совместном проекте с БФ «Вклад в будущее» по системному анализу инклюзивной среды мы попробовали применить новую оптику, которая соединяет семью, специалистов, сервисы, структуры и установки в единую живую систему — и позволяет видеть, где связи укрепляются, а где остаются разрывы.
🌿 Подход Инвалюации (Invaluation), о котором мы писали в январе, предлагает сместить фокус оценки на внутренний опыт людей и качество отношений — и встроить оценивание в повседневную работу, а не выносить его в отдельное «оценочное событие».
⚖️ В проекте «Больше историй-2026» участники столкнулись с тем, что конструкции вроде «включённости» или «качества жизни» требуют другого языка и инструментов. А за рамками отдельных проектов обнаруживаются системные факторы — например, низкий уровень доверия к помощи, — которые влияют на результаты любой программы, но не принадлежат ни одной из них.
♻️ В оценке сервиса психологической поддержки родителей, реализуемого Красноярским центром лечебной педагогики в рамках ранней помощи, мы выстраиваем дизайн, который учитывает системный контекст: семья получает поддержку не как отдельную услугу, а внутри целостной системы сопровождения — и оценочная схема строится соответственно, через сравнение траекторий семей с разной «дозой» и форматами участия, через нелинейную логику и петли обратной связи
🔎 Всемирный день социальной работы — повод посмотреть на нашу профессиональную оптику и спросить: достаточно ли она «системна», чтобы видеть то, о чём говорит тема года? Оценка отдельных программ — необходимая, но, возможно, недостаточная рамка для того, чтобы понять, строятся ли мосты и «тянем ли мы вместе».
❤1👍1
Видео
🎛️ Коллеги, на экспертно-практической сессии в Екатеринбурге «Формула влияния. Социокультурные и ценностные эффекты творческих проектов» прозвучал кейс «Фестиваль „ЧО“ —логика воздействия и методы анализа». Представили его Наталья Сергиевская (генеральный директор Фонда исследовательских, культурных и просветительских проектов «Будущее время») и Никита Харисов(руководитель программы искусства в общественном пространстве «ЧО»).
🧭 Важный акцент: фестиваль рассматривали в двух “оптиках” одновременно — как продолжающуюся программу с множеством событийных линий и подпроектов, и как завершённый грантовый этап (в логике «вот этот кусок уже произошёл и оставил след»).Такой взгляд сразу задаёт правильную рамку: что мы оцениваем — процесс, результаты этапа или накопительный эффект.
🏙️ Про смысл и «зачем»: миссия программы — развитие локального и микролокального патриотизма (любовь к городу и к «своему» району, усиление связи с местом, децентрализация внимания от центра к периферии). Инструмент — искусство в общественном пространстве, но не как «яркий объект ради красоты», а как способ разговора с городским контекстом, историей, идентичностью.
🧩 В основе оценки — логика воздействия в формате «дерева результатов»: от проблемы и целевых групп к измеримым изменениям, а затем к более крупным социокультурным сдвигам. Верхний уровень логики звучит “по делу”: усиление связи горожан с историей и современностью города, включение потенциала художников и творческого сообщества в развитие региона, вклад в развитие городской среды.
❓ Оценочные вопросы сформулировали так, чтобы их можно было «развести» по аудиториям (жители /профессиональное сообщество / туристический контур):
— как вовлечение в изменения городской среды влияет на привлекательность города;
— как объекты искусства
в общественном пространстве влияют на восприятие города;
— влияет ли программа на формирование культуры этого направления в регионе и в стране;— и отдельно — вклад в туристический бренд.
📊 По методам: использовали триангуляцию данных — опрос горожан через Яндекс.Взгляд, ретроспективные опросы участников по базе проекта, а также полуструктурированные интервью с администрацией, представителями туристической индустрии и художниками. Важная ремарка про дизайн: команда сознательно закладывала в анкету «провокационные» формулировки, чтобы снизить эффект социально желательных ответов и проверить полярные позиции (например, про «традиционность» городской скульптуры, про участие жителей в обсуждении объектов).
🕰️ Отдельно зафиксировали ограничение, которое, честно говоря, делает кейс ещё интереснее методически: оценка пришлась на период, когда исследователи не попали на сам фестиваль, поэтому сделали ставку на «отложенное воспоминание» — разговор с людьми спустя время, чтобы схватить более устойчивые эффекты, а не только «послевкусие события».
🗣️ Что ценно для практики: помимо ответов «нравится/не нравится», собирали реплики и пожелания, которые превращаются в управленческие решения (навигация, чекпоинты, диалог с городскими структурами, необходимость регламентов взаимодействия по объектам). Плюс был сильный ход — открытый вопрос про темы будущих объектов: ответы людей «подсвечивают» ценностные ядра (история Урала, индустриальное наследие, связь поколений, сохранение архитектурного облика) и помогают удерживать линию идентичности не декларативно, а через материал аудитории.
📈 И ещё один профессиональный слой, который хочется забрать «в копилку»: команда прямо назвала, каких данных не хватило для следующего уровня доказательности — пешеходные потоки вокруг объектов, поведение в медиа и фотоконтенте, а также «соседские» мнения жителей ближайших домов (полевая работа по районам). Это тот случай, когда оценка не заканчивается отчётом, а задаёт план развития измерений: что бюджетировать и как встроить мониторинг в следующий цикл.
🧠 Друзья, для нас (как для команды, которая много работает с оценкой социокультурных программ) этот кейс — хорошая иллюстрация, как соединять логику воздействия, разные источники данных и честное обсуждение ограничений.
🎛️ Коллеги, на экспертно-практической сессии в Екатеринбурге «Формула влияния. Социокультурные и ценностные эффекты творческих проектов» прозвучал кейс «Фестиваль „ЧО“ —логика воздействия и методы анализа». Представили его Наталья Сергиевская (генеральный директор Фонда исследовательских, культурных и просветительских проектов «Будущее время») и Никита Харисов(руководитель программы искусства в общественном пространстве «ЧО»).
🧭 Важный акцент: фестиваль рассматривали в двух “оптиках” одновременно — как продолжающуюся программу с множеством событийных линий и подпроектов, и как завершённый грантовый этап (в логике «вот этот кусок уже произошёл и оставил след»).Такой взгляд сразу задаёт правильную рамку: что мы оцениваем — процесс, результаты этапа или накопительный эффект.
🏙️ Про смысл и «зачем»: миссия программы — развитие локального и микролокального патриотизма (любовь к городу и к «своему» району, усиление связи с местом, децентрализация внимания от центра к периферии). Инструмент — искусство в общественном пространстве, но не как «яркий объект ради красоты», а как способ разговора с городским контекстом, историей, идентичностью.
🧩 В основе оценки — логика воздействия в формате «дерева результатов»: от проблемы и целевых групп к измеримым изменениям, а затем к более крупным социокультурным сдвигам. Верхний уровень логики звучит “по делу”: усиление связи горожан с историей и современностью города, включение потенциала художников и творческого сообщества в развитие региона, вклад в развитие городской среды.
❓ Оценочные вопросы сформулировали так, чтобы их можно было «развести» по аудиториям (жители /профессиональное сообщество / туристический контур):
— как вовлечение в изменения городской среды влияет на привлекательность города;
— как объекты искусства
в общественном пространстве влияют на восприятие города;
— влияет ли программа на формирование культуры этого направления в регионе и в стране;— и отдельно — вклад в туристический бренд.
📊 По методам: использовали триангуляцию данных — опрос горожан через Яндекс.Взгляд, ретроспективные опросы участников по базе проекта, а также полуструктурированные интервью с администрацией, представителями туристической индустрии и художниками. Важная ремарка про дизайн: команда сознательно закладывала в анкету «провокационные» формулировки, чтобы снизить эффект социально желательных ответов и проверить полярные позиции (например, про «традиционность» городской скульптуры, про участие жителей в обсуждении объектов).
🕰️ Отдельно зафиксировали ограничение, которое, честно говоря, делает кейс ещё интереснее методически: оценка пришлась на период, когда исследователи не попали на сам фестиваль, поэтому сделали ставку на «отложенное воспоминание» — разговор с людьми спустя время, чтобы схватить более устойчивые эффекты, а не только «послевкусие события».
🗣️ Что ценно для практики: помимо ответов «нравится/не нравится», собирали реплики и пожелания, которые превращаются в управленческие решения (навигация, чекпоинты, диалог с городскими структурами, необходимость регламентов взаимодействия по объектам). Плюс был сильный ход — открытый вопрос про темы будущих объектов: ответы людей «подсвечивают» ценностные ядра (история Урала, индустриальное наследие, связь поколений, сохранение архитектурного облика) и помогают удерживать линию идентичности не декларативно, а через материал аудитории.
📈 И ещё один профессиональный слой, который хочется забрать «в копилку»: команда прямо назвала, каких данных не хватило для следующего уровня доказательности — пешеходные потоки вокруг объектов, поведение в медиа и фотоконтенте, а также «соседские» мнения жителей ближайших домов (полевая работа по районам). Это тот случай, когда оценка не заканчивается отчётом, а задаёт план развития измерений: что бюджетировать и как встроить мониторинг в следующий цикл.
🧠 Друзья, для нас (как для команды, которая много работает с оценкой социокультурных программ) этот кейс — хорошая иллюстрация, как соединять логику воздействия, разные источники данных и честное обсуждение ограничений.
RUTUBE
Кейс "Фестиваль «ЧО» — логика воздействия и методы анализа", сессия в Екатеринбурге
Кейс "Фестиваль «ЧО» — логика воздействия и методы анализа" представили Наталья Сергиевская, генеральный директор Фонда исследовательских, культурных и просветительских проектов «Будущее время», Никита Харисов, руководитель паблик-арт программы «ЧО». Презентация…
🧭 Коллеги, 17 марта в проекте «Больше историй – 2026» состоялась рабочая встреча, в центре которой —практики анализа историй, этические основания работы с данными и подготовка к финальному этапу. Разговор получился одновременно прикладным и рефлексивным: участники не только обсуждали инструменты, но и уточняли, как именно из них складывается осмысленный оценочный дизайн.
👥 Важной частью встречи стало участие выпускников прошлых наборов проекта. В малых группах они делились своим опытом — тем, что обычно остается «за кадром» методических описаний: как меняется логика анализа в реальной работе, где возникают трудности, какие решения оказываются устойчивыми. Такой обмен позволил участникам соотнести собственные подходы с уже пройденными траекториями и точнее увидеть зону ближайших шагов.
🙏 Благодарим коллег, которые нашли время рассказать о своем опыте и ответить на вопросы участников: Веру Выроцкову, БФ «Наставники детям», Елизавету Романову, АНО «РЕСУРСНЫЙ ЦЕНТР«ОБЫЧНОЕ ДЕЛО», Татьяну Никушину, АНО ЦСПП «Старт в будущее». Спасибо вам!
🔎 Отдельное внимание было уделено методам анализа историй. В обсуждении прозвучало важное наблюдение: тематическое кодирование, при всей своей структурности, может нивелировать уникальные детали — те элементы, которые формируют глубину и смысл истории. В ответна это участники рассматривали сочетание подходов, в том числе нарративный анализ, позволяющий удерживать повторяющиеся и неожиданные смыслы. Такой баланс особенно значим, когда задача оценки — не только подтвердить результат, но и понять, как именно он складывается в опыте участников программ.
🧩 В разговоре о сборе данных фокус сместился на роль самого сборщика историй. Качество материала напрямую связано с тем, насколько удается выстроить доверительное взаимодействие. Это требует внимательности к контексту, умения слышать и не «переводить» опыт респондента в заранее заданные категории. Предстоящий тренинг как раз направлен на отработку этой позиции — через практику и разбор конкретных ситуаций.
⚖️ Значительный блок обсуждения был посвящен этике. Участники обсуждали принципы хранения и использования историй, а также право респондента отозвать свой опыт на любом этапе. Эти вопросы оказываются частью самой логики оценки — той рамкой, в которой возможна бережная работа с личными историями.
🛠 В практической части команды начали подготовку к следующему этапу: формирование гайдов интервью, кодировочных таблиц и подбор респондентов или ролевых моделей для тренинга. Это тот момент, когда концептуальные решения переходят в конкретные инструменты, и становится видно, насколько согласованы между собой вопросы, методы и ожидаемые результаты.
📊 Финалом текущего этапа проекта ста
нет защита оценочных дизайнов в конце марта — в компактной, структурированной форме. Эта форма позволит уделить внимание ясности и логике: какие вопросы задаются, на каких данных строятся ответы и как выбранные методы позволяют их получить.
👥 Важной частью встречи стало участие выпускников прошлых наборов проекта. В малых группах они делились своим опытом — тем, что обычно остается «за кадром» методических описаний: как меняется логика анализа в реальной работе, где возникают трудности, какие решения оказываются устойчивыми. Такой обмен позволил участникам соотнести собственные подходы с уже пройденными траекториями и точнее увидеть зону ближайших шагов.
🙏 Благодарим коллег, которые нашли время рассказать о своем опыте и ответить на вопросы участников: Веру Выроцкову, БФ «Наставники детям», Елизавету Романову, АНО «РЕСУРСНЫЙ ЦЕНТР«ОБЫЧНОЕ ДЕЛО», Татьяну Никушину, АНО ЦСПП «Старт в будущее». Спасибо вам!
🔎 Отдельное внимание было уделено методам анализа историй. В обсуждении прозвучало важное наблюдение: тематическое кодирование, при всей своей структурности, может нивелировать уникальные детали — те элементы, которые формируют глубину и смысл истории. В ответна это участники рассматривали сочетание подходов, в том числе нарративный анализ, позволяющий удерживать повторяющиеся и неожиданные смыслы. Такой баланс особенно значим, когда задача оценки — не только подтвердить результат, но и понять, как именно он складывается в опыте участников программ.
🧩 В разговоре о сборе данных фокус сместился на роль самого сборщика историй. Качество материала напрямую связано с тем, насколько удается выстроить доверительное взаимодействие. Это требует внимательности к контексту, умения слышать и не «переводить» опыт респондента в заранее заданные категории. Предстоящий тренинг как раз направлен на отработку этой позиции — через практику и разбор конкретных ситуаций.
⚖️ Значительный блок обсуждения был посвящен этике. Участники обсуждали принципы хранения и использования историй, а также право респондента отозвать свой опыт на любом этапе. Эти вопросы оказываются частью самой логики оценки — той рамкой, в которой возможна бережная работа с личными историями.
🛠 В практической части команды начали подготовку к следующему этапу: формирование гайдов интервью, кодировочных таблиц и подбор респондентов или ролевых моделей для тренинга. Это тот момент, когда концептуальные решения переходят в конкретные инструменты, и становится видно, насколько согласованы между собой вопросы, методы и ожидаемые результаты.
📊 Финалом текущего этапа проекта ста
нет защита оценочных дизайнов в конце марта — в компактной, структурированной форме. Эта форма позволит уделить внимание ясности и логике: какие вопросы задаются, на каких данных строятся ответы и как выбранные методы позволяют их получить.
👍1