📍 Коллеги, 3–4 марта в Красноярске пройдет двухдневная экспертно-практическая сессия «Красноярск. Формула влияния. Социокультурные и ценностные эффекты творческих проектов» — про то, как представлять результаты культурных инициатив в форматах, которые востребованы и командой, и партнерами, и грантодающими организациям. Для участия необходимо зарегистрироваться до 2 марта.
🎯 В фокусе сессии —развитие региональной системы оценки творческих и социокультурных проектов: от планирования изменений до анализа и представления результатов так, чтобы они работали на масштабирование и устойчивость инициатив.
👥 Кому будет полезно: руководителям и сотрудникам учреждений культуры, представителям креативных индустрий и независимых проектов, продюсерам, кураторам и проектным менеджерам, преподавателям и исследователям, грантодающим организациям и независимым экспертам.
🧩 Формат ориентирован на практику: панельная дискуссия, разбор кейсов, тренинги, групповая работа и лаборатория по созданию «творческих отчетов». Итогом станет пакет предложений и проект резолюции о том, какие подходы и инструменты оценки действительно нужны региональной практике.
🗓️ День 1 (3 марта):теория, примеры и инструменты
💬Начнем с панельной дискуссии стейкхолдеров «Кому, для чего и какая нужна оценка творческих проектов?» — важно сверить ожидания и зафиксировать реальные запросы к системе оценки в регионе. Предполагается участие министра культуры Красноярского края Аркадия Зинова и первого заместителя генерального директора ПФКИ Игоря Соболева.
🧠 Далее — практические акценты про ценностный профиль проектов, внешнюю и внутреннюю оценку результатов грантовых инициатив (спикер — Игорь Соболев, ПФКИ). Затем —презентация проекта «Яркие краски креативных индустрий — 2» (ЯККИ-2).
🧪 И, конечно, региональные и федеральные кейсы: «Чеховский книжный фестиваль», «Танцевальный сказ Сибирской земли», «Книжный фестиваль на Енисее», «Бажовский киномарафон» —разберем, как по-разному могут выглядеть логика воздействия и доказательная база в творческих проектах.
🧷 Завершим день тренингом по логическим моделям: определим социокультурные и ценностные результаты, разложим «что и зачем оцениваем», где в проекте «живут» ценности и планируемые изменения — с отработкой в группах.
🗓️ День 2 (4 марта):показатели, данные и «отчет как продукт»
📊Продолжим разбираться с логическими моделями уже на уровне измерения: показатели, источники данных и методы сбора информации о социокультурных и ценностных результатах — то, что превращает хорошие намерения в внятные доказательства.
🗣️ После — творческие лаборатории: «Как рассказывать о результатах» разным аудиториям и «Отчет = продукт» — структура, визуальный язык, сценарий и макет отчета. По итогам каждый участник уходит с шаблоном, который можно внедрять в свою практику.
🤝 Сессия проводится при поддержке Министерства культуры Красноярского края, в рамках проекта «Яркие краски креативных индустрий: палитра влияния» и с участием представителей университетов, культурных организаций и независимых экспертов. Программу и другие материалы проекта можно
посмотреть по ссылке.

Обратная связь в меняющемся мире: от ритуалов к адаптивности
Продолжаем разбирать материалы Дайджеста Фонда Потанина «Подход к разработке стратегий социальных преобразований». Сегодня фокус на разделе об обратной связи. Поводом стала и недавняя публикация в «Журнале о благотворительности», где российские НКО делятся своим опытом. Но прежде чем перейти к их кейсам, посмотрим, что предлагает международная практика для работы в условиях высокой неопределенности. В мире, который часто описывают аббревиатурой BANI (хрупкий, тревожный, нелинейный, непостижимый) традиционные подходы к мониторингу и оценке перестают работать эффективно. Стандартные циклы «спросил в конце года — учел в следующем» слишком медленны. Чтобы оставаться устойчивыми, фондам нужны адаптивные подходы и инструменты быстрой обратной связи (БОС, Rapid Feedback).
Быстрая обратная связь: инструмент эпохи BANI
БОС — это не просто ускорение привычных опросов. Это принципиально иная философия мониторинга, оценки и обучения (MEL), заточенная на адаптивное управление.
Ключевые отличия метода:
* Реальное время: данные собираются и используются для решений «здесь и сейчас», а не накапливаются в архивах.
* Ранний фокус: внимание сосредоточено на старте проекта, когда цена изменений еще не так высока.
* Гибкость: методология подстраивается под задачи проекта, а не проект подгоняется под жесткий стандарт оценки.
* Интеграция: процессы обучения встроены в саму ткань проекта, а не вынесены во внешнюю надстройку.
Чек-лист: нужна ли вам быстрая обратная связь?
Метод подходит не всем. Ответьте на 5 вопросов, чтобы понять, нужен ли он вашему проекту сейчас:
1. Есть ли в дизайне проекта значительные риски и зоны неопределенности?
2. Есть ли у вас конкретные вопросы о том, как адаптировать проект?
3. Есть ли у вас реальная возможность вносить изменения на ходу?4. Есть ли ресурсы на сбор и быстрый анализ данных?
5. Готовы ли вы и партнеры к итеративному подходу?
Если ответы «да» — традиционные методы оценки вам не помогут, нужны инструменты БОС
Инструментарий
1. Бережливое тестирование (Lean Testing) - Быстрый способ проверить гипотезы на старте.
2. Эксперименты с обратной связью (FeedbackExperiments) - Структурированные тесты, сравнивающие несколько вариантов действий (А/В-тестирование в социальном контексте).
3. «Обучающие проверки» (Learning Checks) - Регулярные рефлексивные встречи команды типа «Что мы узнали за неделю? Как это меняет наш план на следующую?».
4. Циклы обратной связи (Feedback Loops) - Процесс, где получение данных и принятие решений замкнуты в короткий цикл.
Дисбаланс власти и уровни вовлечения
Внедрение быстрой обратной связи невозможно без пересмотра отношений с грантополучателями. Международные и российские исследования показывают, подавляющее большинство фондов все еще топчутся на первой ступени информирования. Это создает системный дисбаланс власти. Фонды часто декларируют партнерство, но на деле диктуют условия. Исправление этого дисбаланса требует инвестиций не только в IT-системы сбора данных, но и в культуру.
Ментальные модели сотрудников
Главный барьер для качественной обратной связи — не технологии, а психология. Это ментальные модели сотрудников фондов: глубинные убеждения (часто неосознанные) о том, кто здесь главный и чей голос важнее. Без работы с этими установками любые инструменты БОС превратятся в формальность.
Российские НКО уже давно и активно практикуют
традиционные и инновационные подходы к обратной связи. О том, как организации «Волонтеры в помощь детям-сиротам», «Аистенок» и «Обычное дело» строят свои системы слушания, читайте в свежем материале «Журнала о благотворительности»: «Одна из главных наших ценностей»: 3 благотворительных организации о том, как и зачем собирают обратную связь».

👥 Коллеги, 24 февраля участники проекта «Больше историй — 2026» собрались на рабочую встречу про сторителлинг в оценке социальных программ — и в этот раз фокус был на оценочном дизайне: что и для чего именно оцениваем, где границы проекта, какие данные и за какой период у нас уже есть, а что хотим подтвердить или нового узнать
🧩 Вводную часть провела Ольга Евдокимова, исполнительный директор АНО «Эволюция и Филантропия». Один из ключевых акцентов — сторителлинг собирает качественные данные, а значит необходимо его подтверждать дополнительными данными из других источников. Также важно отделять ключевые оценочные вопросы (аналитические, «высокоуровневые») от вопросов респондентам в интервью.
Ключевые оценочные вопросы можно разделить на несколько типов:
1) описательные;
2) каузальные;
3) нормативные;
4) вопросы действия.
📍И ещё — не «раздувать» дизайн: выбрать один критерий(максимум два) и сформулировать 2–3 ключевых вопроса, чтобы сбор историй оставался нарративным, а не превращался в полуструктурированное интервью.
👫В групповых залах больше всего обсуждали выборку и то, кого приглашать в качестве рассказчиков: только благополучателей или также родителей, кураторов и других участников программы. Это не формальность — от того, чей голос услышан, зависит, какие изменения мы «увидим» и как интерпретируем результат (например, как различаем эффект программы и влияние окружения).
🔎 Отдельной темой стала триангуляция: как сопоставлять истории с другими данными (например, с анкетированием), чтобы выводы получались более устойчивыми. Разговор шёл про логику сопоставления: какие аспекты истории должны подтверждаться другими источниками, а где ценность именно в уникальном нарративе и смыслах.
🌍 Звучали и «пересечения» между организациями — вопросы, которые выходят за рамки отдельных проектов и ложатся на более широкий социальный контекст. Один из примеров — низкий уровень доверия к помощи у одиноких пожилых людей: это влияет и на включённость, и на устойчивость изменений, и на то, какие истории люди вообще готовы рассказывать.
🧠 Ещё один узел обсуждения — как работать со «сложными» конструкциями вроде качества жизни или включённости. У команд возникли два рабочих подхода: либо заранее раскладывать понятия на наблюдаемые маркеры, либо, наоборот, позволять респондентам самим определять, что для них означает, например, «включённость» —и уже затем аккуратно связывать это с оценочными вопросами.
Друзья, вы можете самостоятельно, в своем темпе изучать онлайн-Руководство, а мы с удовольствием проверим ваш оценочный дизайн. Присоединяйтесь!

🌱 Весна началась — а значит, самое время строить планы, выстраивать стратегию и думать о том, куда движется ваша организация. Продолжаем представлять материалы из Дайджеста Фонда Потанина «Подход к разработке стратегий социальных преобразований» — и сегодня о теме, которая становится всё более актуальной в работе некоммерческого сектора: исследованиях будущего как инструменте стратегического планирования в условиях BANI-мира.
📌 Исследования будущего — это подход, который помогает делать выводы о возможных траекториях развития системы и принимать решения с учётом альтернативных исходов. Речь идёт не об одном линейном прогнозе, а о наборе сценариев, охватывающих три фокуса: вероятное будущее, возможное будущее и предпочтительное будущее. Современные исследования будущего соединяют прогнозирование и форсайт: прогнозирование выделяет тенденции на основе данных прошлого и настоящего, форсайт рассматривает несколько возможных вариантов на средне- и долгосрочном горизонте.
🗂 В материалах Дайджеста приведена канва, которая помогает переводить разговор о будущем в согласованную работу команды. В её основе — четыре принципа: работа с первопричинами и системными изменениями; укрепление сообществ через доверие и партнёрство; ориентация на культуру эксперимента; долгий горизонт и ответственность перед будущими поколениями.
📊 Наглядный пример сценарного подхода — исследование «ЦИРКОН» совместно с «Добро.рф»,представленное в феврале 2026 года: прогноз развития НКО-сектора до 2035 года. В основе — обзор 77 источников, 12 экспертных интервью и опрос 82 экспертов. В исследовании зафиксированы ключевые развилки, от которых зависит траектория сектора: доля участия государства и бизнеса, уровень гражданской активности, субъектность НКО и раскрытие его внутреннего потенциала.
⚖️ «Под государственным крылом» — наиболее вероятный сценарий. Его определяют экономический и геополитический кризис, снижение помощи от бизнеса и усиление роли государства. Среди вероятных событий: усиление госрегулирования, цифровизация, рост зависимости от государства. Эти события, как ни удивительно, полностью совпадают с трендами на 2026 год, которые мы представляли несколько ранее.
🌟 «Раскрытие внутреннего потенциала» — наиболее желательный сценарий. Здесь в приоритете интерес бизнеса к партнёрству, гражданская активность и проактивность организаций. Лидеры среди желательных событий: рост межличностного доверия, увеличение финансирования со стороны бизнеса, рост кооперации внутри сектора.
🔍 Разрыв между вероятным и желательным —в кооперации (6,3 против 8,6 балла), в прозрачности (6,4 против 8,0) —исследование трактует как индикатор барьеров, которые сектору предстоит преодолевать. И именно здесь важно остановиться: два сценария — это два принципиально разных запроса к тому, зачем и как проводить оценку программ НКО.
⚙️ В сценарии «Под государственным крылом» доминирующий актор — государство — формирует и запрос на доказательность: охват, масштаб, воспроизводимость, экономическая оправданность. Такой подход хорошо встраивается в грантовую отчётность и мониторинг государственных программ, но работает с симптомами, а не с причинами проблем, и плохо улавливает качественные изменения — в отношениях, доверии, субъектности.💡 В сценарии «Раскрытие внутреннего потенциала» оценка приобретает другую функцию — она сама становится механизмом, приближающим желаемое будущее. Оценка, основанная на доверии (trust-based philanthropy), предполагает, что грантодатель и грантополучатель вместе определяют, что считать успехом, и вместе разбирают, что работает, а что нет. Это инструмент обучения и горизонтального диалога.
➡️ таким образом, в сценарии «Под государственным крылом» оценка отвечает на вопрос «насколько эффективно?» — в логике масштаба и воспроизводимости. В сценарии «Раскрытие внутреннего потенциала» оценка отвечает на вопрос «в каком направлении движется система?» — и сама участвует в этом движении.
Друзья, подписывайтесь на наш канал в ВК! Не будем теряться!

Коллеги, мы продолжаем промежуточную оценку проекта «Яркие краски креативных индустрий». Ранее мы уже делились короткими выводами из обсуждений с творческими командами, а сегодня — как эту картинку собирают внешние эксперты. В фокусе два блока: взаимодействие с командами и методологическое устройство оценочного дизайна.
1) 🌱 Оценка “прорастает” в практике: это процесс, которому нужна поддержка
Оценка в культурном проекте не запускается одномоментно. Ей нужно время и повторяемость, чтобы стать частью повседневной работы: команды “врастают” в оценку через последовательность шагов, осмысление результатов и накопление опыта. В обсуждении подчёркивалось, что этому процессу помогают разные условия — и внутренние, и внешние.
Внутренние условия “прорастания”:
• понятный смысл оценочных действий для команды (что делаем и зачем);
• регулярность шагов и ощущение, что оценка встроена в реальную работу, а не живёт отдельно.
Внешние условия поддержки:
• более сильный и ясный общий голос институции (ПФКИ), который закрепляет рамку “зачем оценка” и почему она важна;
• связи с исследователями и исследовательской средой — как источник языка, методического авторитета и “плеча” для проектов.

2) 🤝 “Стыковка” оценщика и творческой команды — процесс, от которого зависит приживаемость оценки
Эксперты отдельно акцентировали, что устойчивое внедрение инструментов начинается с того, как выстроено взаимодействие между творцами и оценщиками. Это разворачивающийся процесс: через диалог, уточнение ожиданий, перевод на общий язык и накопление доверия.
В качестве типовых точек напряжения звучало:
• разные представления о том, что такое оценка и какой глубины/режима она требует;
• необходимость “перевода” творческой логики проекта на язык оценочных процедур;
• зависимость внедрения инструментов от доверия и понятности совместной логики работы.

3) 🧥 “Большой костюм” методик и риск перегруза: важна локализация
В разговоре использовалась очень точная метафора: методический набор может быть слишком объёмным по отношению к текущей готовности практики и ресурсам команд. При этом ценность широкой методической базы признавалась — как “копилка” вариантов и решений. Но одновременно фиксировался риск перегруза: когда набор воспринимается как слишком большой и недифференцированный, у участников теряется фокус, а внедрение распадается на отдельные фрагменты.
Отсюда — запрос на локализацию: яснее определить, что действительно “носится” в реальной работе, а что остаётся в резерве как расширение.

4) 🧭 Управление сложностью: определить “что носим” в практике
Продолжая тему локализации, эксперты обсуждали потребность более чётко выделять те элементы методического набора, которые реально удерживаются командами и поддерживают движение проекта. Это про управляемость сложности: чтобы методика была применима в поле, а не только описана на бумаге.

📌 Усиление мотивации: роль коммуникации и упаковки результатов
Отдельно в экспертной оптике прозвучало, что на вовлечённость команд влияет не только методика как таковая, но и то, как результаты оценки “упаковываются” и предъявляются вовне. Качественная коммуникация и продвижение помогают авторам видеть смысл в связке с оценкой и легче входить в совместную работу с оценщиками.
#ЯККИ

🦎 Коллеги, 3 марта отмечался Всемирный день дикой природы — дата, которая каждый год напоминает нам, что сохранение биоразнообразия невозможно рассматривать отдельно от людей, их практик и устойчивости местных сообществ. В честь этого дня мы посмотрели, какие подходы сейчас используются для оценки социального и экологического воздействия проектов по сохранению дикой природы, и с особым интересом обратились к примерам, где обе линии — «социальная» и «экологическая» — изначально задуманы как части единой системы. Один из таких примеров - про национальную охраняемую территорию Nam Et Phou Louey в Лаосе, где Теория изменений используется как рабочий инструмент для проектирования и оценки природоохранных решений.
🦌 В основе проекта в сельских районах Лаоса лежит теория изменений, которая связывает экономику деревень с восстановлением дикой природы. Логика в упрощённом виде выглядит так.
🎯 Экологический эффект
Сохранение и восстановление популяций диких животных и лесных экосистем в выбранных районах Лаоса за счёт снижения антропогенного давления и устойчивого использования природных ресурсов.
🌱 Исходные проблемы
– Высокий уровень браконьерства и вырубки леса как ключевой стратегии выживания сельских домохозяйств.
– Ограниченные альтернативные источники дохода и слабые локальные институты управления природными ресурсами.
🛠 Ресурсы и активности
– Поддержка создания и развития природоохранных предприятий (ПП), основанных на сохранённой природе: экотуризм, сбор недревесных лесных продуктов, ремесленные изделия.
– Обучение и сопровождение местных групп: управление, маркетинг, качество продукции, работа с туристами и партнёрами.
– Поддержка локальных механизмов управления ресурсами: правила использования леса и дикой природы, местные соглашения, участие общин в мониторинге и патрулировании.
📌 Непосредственные результаты (на самом деле смотрятся как вполне себе социальные)
– Появляются и функционируют локальные предприятия, экономически зависящие от сохранённого леса и дикой природы.
– У жителей появляются новые источники дохода и набор практических навыков, связанных с устойчивым использованием ресурсов.
– Вводятся и применяются локальные правила и процедуры совместного управления природными ресурсами.
🔄 Промежуточные социальные результаты (поведение и институты)
– Домохозяйства и общины перераспределяют своё время от браконьерства и неустойчивой вырубки в пользу участия в ПП
– Снижается мотивация к незаконной охоте и деградации леса, так как это напрямую подрывает новые источники дохода.
– Усиливается роль общинных институтов: формируются практики коллективного контроля, настраивается диалог с государственными структурами
🌳 Экологические результаты (дикая природа)
– Снижается непосредственное давление на популяции диких животных (охота, ловушки, незаконная торговля).
– Замедляется вырубка и деградация лесных местообитаний, поддерживается структурное и функциональное состояние экосистем.
– Популяции целевых видов и состояние ключевых местообитаний стабилизируются или демонстрируют положительный тренд.
👥 Социально экономические результаты
– Доходы домохозяйств становятся более диверсифицированными, снижается уязвимость к шокам и сезонным колебаниям.
– У местных жителей усиливается ощущение сопричастности и выгод от сохранения дикой природы, появляется интерес к долгосрочному управлению ресурсами.
🧩 Коллеги, на какое место в вершине пирамиды ставить экологические или социальные эффекты? Этот проект изначально задуман как природоохранный: его основная миссия — сохранить виды и экосистемы, а не в целом «улучшить качество жизни на Земле», наверху – экология. А в проектах развития, где во главу угла ставят качество жизни людей, а экологические эффекты идут как компонент устойчивости или безопасности. В смешанных, социально экологических рамках всё чаще делают «двойную шапку»: экологический эффект и социальный эффект на одном уровне, или формулируют более широкую общую цель (например, устойчивость социально экологических систем) и уже под ней разводят два блока результатов.

🗓️ Коллеги, 3 марта участники проекта «Больше историй — 2026» провели рабочую встречу — уже четвёртую по счёту. Для команды это получился настоящий «экватор»: половина пути позади, а дальше мы переходим к следующему важному этапу — анализу данных.
🧩 В центре обсуждения был ключевой инструмент проекта — гайд для сторителлинга, с которым команды будут собирать истории благополучателей. К этой встрече участники заполняли ключевые страницы рабочей тетради и сводили в таблицу оценочные вопросы и вопросы для фасилитации интервью.
✂️ Отдельно зафиксировали типичную «ловушку» разработки гайда: когда команда добавляет слишком много оценочных вопросов и уточнений, интервью превращается в длинное «полотно» —неудобное для одного разговора и тяжёлое для респондента. На встрече договорились держать фокус: история должна оставаться живой, а вопросы — помогать ей раскрыться, а не заменять собой разговор.
🎙️ Практическую часть вела социолог Екатерина Богомолова. Коротко вернулись к логике нарративного интервью и роли уточняющих вопросов — тех, которые помогают «развернуть» ответ в историю: попросить пример, прояснить чувства, контекст, последовательность событий. Затем перешли к теме, без которой качественные данные не складываются, — выборке: обсудили подходы к формированию выборки и то, какие решения реалистичны в проектах с небольшой генеральной совокупностью.📍 Вопросы от команд были очень прикладными. Например, обсуждали, сколько интервью нужно, если проект идёт в нескольких регионах: прозвучала рекомендация расширять интервью с ключевыми группами (например, детьми и родителями), чтобы получить более объёмный «срез» опыта. Ещё один важный акцент — «перевод» сложных формулировок на язык респондента: когда говорим о навыках и изменениях, лучше уходить от терминов к понятным жизненным описаниям.
👥 После общей части команды разошлись по малым группам — обсудить прогресс по гайдам, структуру вопросов и этические аспекты сбора историй. Модераторами выступили Ирина Бобылева, Антонина Попова и Татьяна Арчакова. По итогам участники отметили: черновики инструментов уже собраны, а главная задача на ближайшую неделю — сократить и сфокусировать гайды, чтобы интервью не превращалось в перечень формальных пунктов. Если вы тоже хотите разобраться в использовании сторителлинга для оценки, воспользуйтесь нашим онлайн-руководством по сторителлингу.