А, так вот кто двинул тему про вредный холестерин в яйцах 😂🤦🏻

И о пустых и полных стаканах: «пишут», что на Wall Street стали «чаще говорить о рецессии». Гм, интересно, насколько «больше», например, по сравнению с летом 2022?))

Новое дыхание получает инициатива «городов свободы» (или startup cities) — попытка институционального программирования на уровне муниципалитетов, предполагающая отдельный свод коммерческого, налогового и процессуального права внутри предсказуемых географических границ. Текущие эксперименты — Prospera (Гондурас), Telosa (США), Digital Free Zones в Руанде и Кении — рассматриваются как тестовые площадки для новых правил, которые в случае успеха могут быть тиражированы на более крупные юрисдикции.

Исторические прецеденты показывают, что городская автономия — один из повторяющихся источников ускоренного экономического роста. В Греции классической эпохи ряд полисов (Афины, Милет, Коринф) достигал уровня благосостояния, сопоставимого с Европой Нового времени, благодаря сочетанию внешнеторговой открытости, конкуренции правовых порядков и низких барьеров входа для капитала. Закон о «корабельном товариществе» (предтеча командитного общества) обеспечивал разделение рисков между вкладчиками и управляющими, что фактически создало прототип венчурного финансирования.

Во Фландрии и Северной Германии XIII–XV вв. муниципальные хартии Брюгге, Гента, Любека и Гамбурга закрепили право самостоятельно устанавливать пошлины, арбитражные процедуры и стандарты товара. Координация с Ганзейской лигой дала эффект сетевой торговли: переход от точечных сделок к регулярным контрактам снизил транзакционные издержки и повысил оборотный капитал. Когда Брюгге сомкнул балтийскую и средиземноморскую торговлю, и создал первую в истории товарную биржу, доход среднего фландрийца (по расчетам Мадиссона) вырос почти вдвое и обогнал жителей всех "великих" королевств эпохи.

Современные tech‑zones апеллируют к тем же механизмам:

— отдельное корпоративное право ускоряет регистрацию предприятий и снижает издержки комплаенса;

— специализированные суды повышают предсказуемость исполнения контрактов;

— тарифные льготы облегчают интеграцию в глобальные цепочки поставок.

Критика «городов свободы» сводится к рискам социального сегментирования и регуляторного арбитража. Эти риски реальны, но встраиваются в традиционный компромисс между инновацией и экстерналиями: автономия расширяет пространство для институциональных экспериментов, одновременно повышая требования к прозрачности управления и участию резидентов в выработке правил.

Остаётся открытым вопрос, оправдано ли создавать новые юрисдикции ex nihilo, вместо того чтобы реформировать существующие техно‑центры вроде Сан‑Франциско, Бостона или Гонконга. Практика показывает, что наследие действующих институтов (от налоговой базы до цен на жильё) часто ограничивает глубину возможных реформ. Поэтому конкурирующая логика «пустого холста» остаётся востребованной, несмотря на высокую стоимость инфраструктурного старта.

Драма между Гарвардом и Трампом коснулась фундаменте в организации американского общества: есть право на свободу слова и академическая свобода, а есть их жертвы, которых приходится защищать. И в истории это далеко не первое такое противостояние.

Мало кто помнит, что Гарвард был инициатором и лидером университетского антисемитизма в США. Сейчас эту тему пытаются замести под ковер, но она была совершенно синхронна с волной немецкого антисемитизма, более того, имевшая общий корень в идеях «превосходства белой расы». В то время носителями этой прогрессивной идеи были весьма влиятельны, и особого сопротивления усилению фашистской Германии США не оказывали. Жертвами этой политики были множество известных людей - например, Ричарду Фейнману было отказано в поступлении в Колумбийский университет (еще один столп прогрессизма) именно по «5й статье». С дискриминацией и проблемами сталкивался даже Альберт Эйнштейн.

Собственно, мы видим, что за столетие ситуация поменялась только косметически. Социализм университетов перестал содержать прибавку «национал», но остался столь же нетерпимым к евреям. Прямо даже интересно, каковы внутренние причины, свойственные этому закрытому и очень узкому клубу «Лиги Плюща»… и даже не буду делать предположений - по опыту знаю, что внутренняя история тесных сообществ имеет иногда очень неожиданные факторы и причины. А уж изучать досконально эту тему не позволят никогда и никому - слишком влиятелен этот закрытый клуб.

Не могу пройти мимо темы, поднятой Толкователем - элито-генез в России. Наблюдал изнутри), и много думал.

Самое парадоксальное в этой теме, что в России до сих пор не было фазы буржуазной революции в первоначальном смысле этого слова - выход на первый план общественного устройства граждан/горожан (буржуа). Эту фазу в угоду примитиву марксизма обычно трактуют как «власть капитала», однако, телега тут явно впереди лошади: эмансипация горожан и получение ими прав (в тч защищаемых имущественных) позволила им накапливать капитал, а в силу высокой продуктивности городов они быстро обогнали по объему капитала аристократию и церковь.

В России, «купив» марксизм и не имея собственного опыта городских сообществ (после утопленного в крови Новгорода), стадию формирования городского самоуправления пропустили. В итоге красные элиты напрямую воспроизводили аристократическую модель управления, а не буржуазную. Это может показаться странным, но «советы» быстро выродились в декоративные институты, а власть перешла к «комиссарам» - классическим «баронам» эпох раннего установления власти над территориями, разве что без наследных прав (это важно).

Опять же - со времен Ивана Грозного наследные полномочия дворян были сильно поражены, и аристократия стала «служилой». Возникла ассоциация аристократии и бюрократии, и например, обученный из разночинцев чиновник получал не наследуемое дворянство. В этом смысле российская интеллигенция с 19го века и в 20м мыслила себя частью аристократического сословия, а не буржуазного (которого обзывали мещанами и презирали - прекрасный этюд про это тут).

Впоследствие сутью эволюции всей элитной прослойки в России стала гонка за наследованием статуса. Именно она привела к первой идее приватизации - так называемому «концернированию», когда советские отраслевые вотчины - министерства - передали во владение чиновникам (так возникли Газпром, Лукойл и все остальные). Остальная приватизация была уже стихийной свалкой для «менее породистых», в которой финансовые группы (тоже дети/внуки парт элиты) прибрали к рукам оставшееся. И сейчас в российской экономике все напряженно ждут, сработает ли первая в истории передача наследства в новой аристократии.

Это самое важное - российская элита не является буржуазией, она на накопила капитал, она его не произвела, она его получила после экспроприации в управление, а потом приватизировала (по исторической типологии это был типичный захват империи варварами с последующим превращением племенных вождей в нобели). Потому им до сих пор не понятны желания формирующегося городского сообщества, институты его устройства и цели его существования. Мы остаемся аристократическим государством с элитой во втором-третьем поколении, и да это классическая асабийя по Ибн Халдуну, которая влетает в неизбежный кризис через 100-120 лет после возникновения.

К предыдущему репост ув. Евгения Кузнецова.
Ну натурально воссоздали сегодня даже дореволюционный табель о рангах чиновников. Осталось и вправду присваивать за службу дворянское звание.

А в целом, конечно, российское общество – во всяком случае в крупных городах точно – уже перезрело в ожидании классических буржуазных реформ.
Вообще же власть у нас наступает всегда на одни и те же грабли: начинает вести тяжкую борьбу против главных запросов общества, вместо правильной стратегии – возглавить эти запросы.

Эти рассуждения могут показаться академическими, однако, они увы имеют самое прямое отношение к нашему будущему. Приведу простейший пример: вчера на дискуссии об университетах и их роли в технологической экономике в очередной раз услышал реплику, что де "эти вот шкурные интересы на прибыль чужды нашим ученым" - и не от чиновника, а от как раз представителя академии.

Действительно, первая миссия университета - это формирование элиты, и наши университеты, как и царские, штампуют "благородных". А какие есть благородные занятия - это наука, просвещение, и госуправление (конечно). А вот все это ваше "выгода/коммерция" - это для выскочек из низов. Эта ментальность наглухо въелась в академические и университетские элиты - они "аристократы духа", мыслят себя чиновниками от "просвещения", разъясняют темному народцу цели, ценности и идеи. И кстати да - зарубежная гуманитария тоже осталась аристократическими школами, почему на них и ополчился Петр Турчин, уверяя, что "перепроизводство элит" - путь к краху Америки.

Более того, различие на благородые и неблагородные профессии вообще в ДНК университетов - это те самые "свободные искусства" из Рима. Свободные они потому, что они "для свободных" - рабов им не обучали.

Цицерон в своем труде «De Oratorio» приводит их список:
- Геометрия
- Поэзия
- Литература
- Музыка
- Естественные науки
- Граждановедение

Сенека говорит Луцилию (Письмо 88):

Отсюда вы видите, почему "свободные учения" так называются; это потому, что они являются учениями, достойными свободнорожденного человека. Но есть только одно действительно свободное учение, - то, которое дает человеку свободу. Это учение о мудрости, и оно возвышенно, смело и великодушно.

А вот всякая инженерия, медицина и прочее - это для вольноотпущенников, ремесла. И в современных университетах эманспация этих "низких искусств" произошла исторически очень недавно - лет 100. И это в мире - у нас до сих пор "благородные" детей на инженерные науки не отдают - только на госуправление и юриспруденцию, ну или на "почетные научные направления".

Так что когда вы начинаете докапываться, почему у нас с технологиями куда ни кинь, везде разрывы - ответ простой. Баре уповают на "левшей" и "крепостных умельцев", которых готовы "поддерживать" через "госпрограмы". А вот нормальный технологический рынок - с конкуренцией, независимыми частными инвесторами, доступом к глобальным рынкам - это все не аристократично. Ну от конкретного гешефта никто не откажется, а вот системно это развивать - противоречит ценностям.

Вспоминаем забытые навыки: читаем между строк

В продолжение темы о накоплении богатства и превращения его в рыночный капитал. Попросил новую модель o3 написать короткий обзор истории распределения собственности между госсектором (государство/ аристократия/ церковь) и частным сектором (промышленность/ банки/ купечество/ ремесленники/ крестьяне) в Европе. Получилось первое приближение, но весьма наглядное. Фактически, переворот айсберга, случившийся в ходе двух последних исторических волн (Реформация и ВФР) полностью переписал отношение городских сообществ и аристократии в части совокупного владения имуществом. Если в России, как писал выше, "олигархические домены" скорее есть аристократическое имущество (ими владеют по распоряжению и воле государственных чиновников), то получается, что наша "буржуазная эпоха" еще явно не наступила.

Собственность и власть: 2000 лет перераспределения активов в Западной Европе

Римская империя была эпохой высокой концентрации ресурсов. К IV веку император, сенаторская аристократия и церковь контролировали около 70 % совокупных активов региона (примерно 3 трлн долл. в современных ценах). Частный сектор — прежде всего городские купцы и свободные крестьяне — владел лишь 30 %.

Распад Империи разрушил императорский фиск, но не систему крупных собственников. К VIII веку феодальная знать и монастыри держали 85 % активов (до 8 трлн долл.), треть из них приходилась на церковь. Королевский домен оставался скромным, в некоторых королевствах менее 10 % земли.

В XI–XIII вв. церковь превратилась в крупнейшего корпоратизированного землевладельца: 25 % всей земли и устойчивая десятинная рента. Совокупная рыночная стоимость церковных угодий достигала 4 трлн долл. Феодалы удерживали около 50 %. Частные крестьянские аллоды и городское имущество не превышали 15 %.

Шок Реформации (XVI в.) радикально снизил долю церковных активов там, где победил протестантизм. В Англии конфискация монастырей передала рынку собственность эквивалентом 400 млрд долл.. В Скандинавии корона забрала у церкви 21 % национальной земли. В протестантских странах доля госсектора упала с 80 до 50 %, частного выросла до 50 – 60 %.

Французская революция 1789 г. унифицировала этот сдвиг для католической Европы: секуляризация 10 % французской земли и отмена феодальных прав высвободили активы на 2–3 трлн долл., переведя их к буржуазии и фермерству. К 1800 г. на большей части Западной Европы госсектор (корона + аристократия + остатки церковных земель) контролировал 40 % ресурсов, частный — 60 %.

XIX век укрепил частный приоритет. Государственные расходы оставались вблизи 10 % ВВП; прямое владение предприятиями ограничивалось инфраструктурой. Даже в Великобритании с концентрированным землевладением общая доля госсектора не превышала 30 % активов. Промышленная буржуазия и акционерные компании контролировали 70 % экономики.

Две мировые войны переломили тенденцию. Военная мобилизация, национализации и модель welfare state подняли долю госсектора до 50 % экономики к 1970‑м (около 12 трлн долл.). Влияние государства выражалось не только в собственности, но и в перераспределении через бюджет, превышавшем 40 % ВВП.

Неолиберальный поворот 1980‑х опустил прямое владение активами, однако оставил высокий уровень публичных расходов. Сегодня в Западной Европе государство, муниципалитеты и остаточные церковно‑аристократические фонды контролируют 35 % активов (10–12 трлн долл.), частный сектор — 65 % (22–25 трлн долл.). Хотя маятник концентрации и децентрализации еще может колебаться, за два тысячелетия доля частного собственника выросла более чем впятеро.

Вообще получается интересно: имущество за последние века было существенно приватизировано, а вот доля госрасходов в ВВП резко выросла в ХХ веке.

"Социализм", таким образом, наступил не в форме "обобществления собственности", а в форме увеличения объема контроля финпотоков бюрократами.

Интересно получается, уже почти 50% ВВП протекает через "чистые руки" специально обученных людей, а "щастья", как говорится, все нет. Мы точно туда свернули?)

И да вот, когда говорят, что "в основе капитализма лежат протестантские ценности" - то вот они, эти "ценности")) конфискат, по нашему)) Крупнейшая принудительная приватизация в истории)

Очень верное замечание.

Действительно, западные элиты тоже поклонники liberal arts, по двум причинам. Первая - это networks, «все свои», сразу в нужный клуб (помните, как два аутсайдера - основатели фейсбука в фильме «Социальная сеть» мечтали попасть в студенческий клуб в Гарварде? Еврея и колумбийца там никто не ждал).

А второе - это действительно управленческие навыки, которые сейчас в большей степени про soft skills и emotional intellect.

Есть тут правда большая загвоздка. Настоящий soft skills начинается с critical thinking (и тут гуманитария в России испускает дух и перестает быть субстратом - ибо кто это тут разрешил критически думать?) Но и на западе критика стала сословной - той самой травлей и cancel culture, в которой тебе нельзя критиковать лидеров своего клуба. Этот тупик сейчас дизраптят изобретатели first principles, которые пересобирают гуманитарный criticism на естественно-научной базе (Маск, Безос и тп).

Вот в этот узел все и завязалось: глобальная смена волн элит, дизрапт их тепличек (университетов), жесткая свалка за право не разделять «единственно верное (прогрессивное) учение» и прочий кавардак из еженедельной ленты новостей.

А кто-то (не будем показывать пальцем ;) ) 15 лет назад об этом предупреждал, и сегодня имеет в портфеле единственную действующую не-китайскую технологию сверхбыстрого заряда)

Я обещал подробнее рассказать о только что изданном в России классическом исследовании Джерома Блума «Барин и крестьянин». Автор интересно описывает опричнину, причем подходит к этой проблеме совсем не с той стороны, к которой мы привыкли. Социально-экономические последствия диктатуры всегда страшнее той резни, что находится у всех на виду, поскольку в ситуации хозяйственного кризиса, как в настоящей трагедии, «гибнут не герои, а хор». В трактовке Блума известный кризис последних десятилетий правления Грозного был вызван совокупностью ряда обстоятельств, среди которых доминировала разрушительная мотивация опричников и других помещиков, получавших землю за службу. Хозяйства, переданные во временное владение, стали объектом хищнической эксплуатации, при которой из крестьян выжимали все соки. В итоге они разбегались, либо сокращали запашку до минимума (чтобы грабить было нечего). А сверху на это ложились еще подати, которые так нужны были Грозному, который вел Ливонскую войну. Никто не может, конечно, посчитать общее число погибших от голода и прочих бедствий крестьян, но, думается, оно было намного больше числа аристократов, казненных опричниками.
Несколько столетий спустя, Ленин, а затем Сталин повторили хозяйственный кризис XVI века, хоть и в несколько иных формах. Продразверстка времен Гражданской войны, а позднее изъятие зерна для нужд индустриализации, породили голод, который по последствиям был страшнее как репрессий, предпринятых в отношении буржуазии с дворянством, так и большого террора 1937 – 1938 гг., направленного против большевиков и красных командиров. Сталин сумел примерно также ослабить страну экономическим развалом, как в свое время Грозный. В книгах, которые мог читать вождь, была описана лишь внешняя сторона опричнины, столь его привлекавшая. Серьезные исследования по экономической истории Сталину не были доступны. Впрочем, не уверен, что он изменил бы свою политику даже в том случае, если бы имел адекватную информацию о поведении экономики в условиях кризиса. Ведь «головокружение от успехов» – это характеристика, которую можно дать в первую очередь действиям таких исторических «героев», как Иван Грозный, Владимир Ленин и Иосиф Сталин.

Вот отличная иллюстрация тезиса, что экономику драйвят предприниматели, а не бюрократия (даже корпоративная))

За 25 лет на рынке США компании, управляемые основателями, показали второе лучшие результаты роста, чем те, куда привлекли эффективных менеджеров («из Гарварда», ну не могу не пнуть, сорри)))

Согласен с тем, что софт скилы начинаются с critical thinking, а на пространстве бывш СССР они и не начинаются вовсе ибо критиковать начальство это харам.

Что же касается нынешних баталий на Западе, то мы наблюдаем сейчас циркуляцию элит по Парето(от лис к львам), после того как поколение лис нагородило всякого рода гордиевых узлов, приходят львы которые тупо начинают это все рубить. Отсюда и наблюдаемая всеми истерика.

https://t.iss.one/eveningprophet/2593

Тут некоторые коты забегали - удивлялись, что я использую ИИ для рассуждений. А вот исследователи из общества Макса Планка используют ИИ для более серьезных серьезных дел - в отличие от интернет бездельников, они понимают важность и ценность этой технологии.

С помощью искусственного интеллекта был разработан ряд перспективных конструкций новых детекторов гравитационных волн , что поставило перед учеными новые вопросы о космосе.

Урания, искусственный интеллект, разработанный командой под руководством доктора Марио Кренна из Лаборатории искусственного интеллекта в Институте науки о свете Общества Макса Планка , создал новые конструкции детекторов, которые, по их словам, уже продемонстрировали перспективу превзойти возможности существующих концепций, созданных человеком.

Интересно, что Урания не просто воспроизвела существующие стратегии, на которые полагаются ученые для обнаружения этих космических особенностей, впервые предсказанных Эйнштейном более века назад. Согласно заявлению, опубликованному лабораторией Кренна, ИИ создал совершенно новые , «некоторые из которых ученые еще не до конца понимают».