И вот назрел кардинальный вопрос - почему коммунизм у советов не получился, а в abundance к технобро я верю)

Начнем с того, что обе этих идеи имеют одну природу - научно-технический прогресс. Который за 200 лет буквально рывком сделал развитые страны в 50-100 раз богаче … нет, не бедных, а бывших обеспеченных Индии, Китая, элиты которых купались в недостижимой европейским монархам роскоши («богат как раджа»). Но паровые машины и электричество за век сделали американского рабочего богаче индийского и китайского чиновника.

Вот тогда то бородатые блогеры и провозгласили, что скоро вкалывать работать будут роботы машины, а человек будет культурно отдыхать и расслабляться. Для построения «светлого будущего» началась резня (поскольку было объявлено, что все ништяки от труда забрали «угнетатели»), но в развитых странах это быстро посыпалось, не повезло только России. Точнее, на разграбленное от «враждебных классов « добро» накупили машин и благосостояние выросло, но ровно до уровня, где понадобились компетентные управленцы и инновации - а их, как выяснилось, производят не машины и не партийные чиновники, а те самые угнетатели предприниматели и таланты, любящие свободу поиска, и не культуру по установкам ВЦСПС.

Но главная проблема была в другом. Машины того времени позволяли удовлетворить базовые потребности - переселить народ из бараков в крохотные, но квартиры, дать регулярную, пусть и не вкусную, еду (сталинская «Книга о весной и здоровой пище» хоть и была в обеспеченных домах - но ингредиентов для ее рецептов ни у кого не было), серую и не крепкую, но одежду. И теоретически «коммунизм» мог бы возникнуть - если бы капитализм не произвел к тому времени дома в пригородах по дешевой ипотеке, массовую вкусную еду, красивую одежду, надежные телевизоры с десятками каналов и самое подлое, я бы сказал - самое антисоветское - по 1-2 машины на семью. А вот это на купленных за разграбленные поместья и зерно заводах уже производить не получалось, а новых купить было особо не на что, а даже купленное производило Жигули, которых все равно не хватало («зато мы делаем ракеты»)…

Творческая левая мысль уже тогда пошла по пути лозунга «ограничения потребления». Было придумано «потреблядство», газеты клеймили «мещан», а инженер, который и на свадьбу и в гробу носил костюм с выпускного (часто папин) считался «образцом человека труда». «Шмотки» и «дельцы» считались вселенским злом. Но это была не только советская забава - она стала модой в европейских левых умах, которые восхищались чистотой кхмерской революции, которая «отвергла эксплуататоров и прибегла к чистоте труда». Только когда вьетнамские части разгромили войска Полпота и показали миру миллионы замученных в жутких условиях «крестьянского труда» горожан, звезда коммунизм начала меркнуть. Но переродилась в призывы «ограничивать потребление рази спасения планеты». Началась борьба левых с «культом роста».

Однако, именно рост, потребления в том числе, еды, товаров, услуг - рост создавал и создает все более высокое качество жизни. Рост продолжительности жизни (в СССР он встал колом в те же 60е), рост качества жизни (от памперсов и микроволновок до ежегодных отпусков на море массового высшего образования). Рост создает новые возможности - и кумулятивно новые инструменты роста. Труд дорожает - создают машины и роботов. Здоровье растет - лечат болезни старения, до которых раньше не доживали. Рост сделал нищих корейцев, китайцев и многих других обеспеченными, рост, а не коммунистическая партия Индии поставили унитазы в большинство индийских жилищ (думаю, они уже перегнали СССР 80х по этому показателю). Рост создает движение, а не «эффективное перераспределение».

Это понимает даже председатель Си, который начал расжимать гайки над технокомпаниями. Все, кто не хочет в лагеря и полпотовские колхозы хочет рост.А как его добиться знают только предприниматели, которые умеют его обеспечить. Про которых забыл Маркс, создавая свое «единственно верное учение».

Гарвард (бизнес школа и ряд ее центров типа "лаборатории инновационных наук") провели крупное исследование по эффективности разработки и бизнес-деятельности в компании Procter & Gamble на массиве 776 сотрудников.

Исследование показывает, что генеративный искусственный интеллект не просто увеличивает производительность, но и кардинально меняет принципы командной работы. ИИ стирает границы между функциональными подразделениями. С ним технические специалисты начинают думать шире технических рамок, а коммерческие сотрудники предлагают технически обоснованные решения. Более того, ИИ обеспечивает тот эмоциональный и мотивационный заряд, который мы привыкли ожидать от общения с коллегами.

Мы привыкли думать о технологиях лишь как об инструментах, повышающих скорость и точность. Однако исследование показывает, что генеративный ИИ становится настоящим «кибернетическим партнёром»: он взаимодействует, вдохновляет и даже эмоционально поддерживает человека. Это не замена человеческому взаимодействию, а новая форма симбиоза, которая заставляет переосмыслить принципы организации коллективной работы.

Эти результаты поднимают важнейшие вопросы: как компании должны измениться, чтобы максимально использовать возможности ИИ? Как будет выглядеть команда будущего, где ИИ — не просто инструмент, а полноценный участник процесса?

Исследование даёт ключи к пониманию этих фундаментальных изменений и призывает компании уже сейчас адаптироваться к новой эпохе — эпохе «кибернетических команд».