А если посмотреть экранизацию 2007 года, снятую Шоном Пенном, то в одном из кадров можно заметить книги, которые читал Крис Маккэндлесс. Возможно, они объясняют почему он решил уйти из дома и стать отшельником. Среди его книг много русской литературы, и в частности произведений Льва Николаевича Толстого.
#книгивфильмах
#книгивфильмах
Сергей Довлатов «Записные книжки»
Это одна из последних записей Довлатова в записных книжках. Писатель сильно болел в последние годы (проблемы с сердцем, цирроз печени, онкология). По этому поводу много шутил. Однако ясно, что болезни помешали некоторым его планам сбыться. В тех же записных книжках Довлатов писал, что работает над продолжением «Компромисса». К сожалению продолжения не случилось.
Дневники, письма, заметки писателей обычно выходят в свет после их смерти. Здесь же Довлатов проявил хитрость. Свои записные книжки он издал сам, еще при жизни. Разделил их на два периода – советский (Соло на ундервуде) и американский (Соло на IBM).
В этих книжках вы не найдете чего-то цельного, только разрозненные мысли о Ленинграде и советской жизни, об эмиграции, литературе и жене. Много юмора и много грусти, а еще много отсылок к разным своим произведениям и разного невошедшего. И тут и там будут мелькать: Бродский, Евтушенко, Аксенов, Некрасов и прочие. Ну, и конечно, в этой книге автор ставит точку в споре, чей же Довлатов все-таки писатель – советский или американский. Себя он называет русским писателем, не подозревая еще, что скоро его станут называть русским классиком.
#рецензия
Cцена в больнице. Меня везут на процедуру. На груди у меня лежит том Достоевского. Мне только что принесла его Нина Аловерт.
Врач-американец спрашивает:
– Что это за книга?
– Достоевский.
– «Идиот»?
– Нет, «Подросток».
– Таков обычай? – интересуется врач.
– Да, – говорю, – таков обычай. Русские писатели умирают с томом Достоевского на груди.
Американец спрашивает:
– Не Библия?
– Нет, – говорю, – именно том Достоевского.
Это одна из последних записей Довлатова в записных книжках. Писатель сильно болел в последние годы (проблемы с сердцем, цирроз печени, онкология). По этому поводу много шутил. Однако ясно, что болезни помешали некоторым его планам сбыться. В тех же записных книжках Довлатов писал, что работает над продолжением «Компромисса». К сожалению продолжения не случилось.
Дневники, письма, заметки писателей обычно выходят в свет после их смерти. Здесь же Довлатов проявил хитрость. Свои записные книжки он издал сам, еще при жизни. Разделил их на два периода – советский (Соло на ундервуде) и американский (Соло на IBM).
В этих книжках вы не найдете чего-то цельного, только разрозненные мысли о Ленинграде и советской жизни, об эмиграции, литературе и жене. Много юмора и много грусти, а еще много отсылок к разным своим произведениям и разного невошедшего. И тут и там будут мелькать: Бродский, Евтушенко, Аксенов, Некрасов и прочие. Ну, и конечно, в этой книге автор ставит точку в споре, чей же Довлатов все-таки писатель – советский или американский. Себя он называет русским писателем, не подозревая еще, что скоро его станут называть русским классиком.
#рецензия
Альбер Камю «Миф о Сизифе»
(1942)
Книги по философии… Раз в год я пытаюсь их читать. Иногда удачно, иногда нет. Потом обещаю себе больше с ними не связываться. Однако меня продолжает тянуть куда-то туда, где все запутанно и сложно. В этот раз пришел черед Альбера Камю и его, наверное, самого знаменитого трактата под названием «Миф о Сизифе».
Альбер Камю начинает его со слов: «Есть лишь один поистине серьезный философский вопрос – вопрос о самоубийстве. Решить, стоит ли жизнь труда быть прожитой или она того не стоит». Далее он рассуждает в таком ключе. Выбирает для этого историю Сизифа, персонажа из греческой мифологии, которого боги приговорили толкать в гору тяжелый камень. Камень этот, едва достигнув вершины, всегда скатывается вниз.
Камю считает, что Сизиф обречен на бессмысленный труд. Если он поймет абсурдность своей задачи, то обретет свободу. Здесь Сизифа он олицетворяет с человечеством или человеком, а его труд с жизненным путем. Понимание абсурда происходящего ставит человека перед выбором – отказаться от такой жизни, либо ее принять. Камю полагает, что путь к свободе находится именно в принятии. А для того, чтобы свою жизнь принять, ее нужно осмыслить.
В итоге автор приходит к выводу, что жизнь стоит того, чтобы быть прожитой, но каждый должен решить сам, для чего он родился и почему должен жить. Я же в этом вопросе иду дальше. Думаю, следует жить, даже если существование кажется совершенно бессмысленным или бесцельным. Можно просто обратить внимание на окружающий животный мир, на природу. Никто в ней не задумывается о смысле жизни, а просто живет, потому что это им дано. А если у человека возникают мысли о добровольном уходе, то он явно в своих размышлениях свернул не туда. Так мне кажется…
#рецензия
(1942)
Книги по философии… Раз в год я пытаюсь их читать. Иногда удачно, иногда нет. Потом обещаю себе больше с ними не связываться. Однако меня продолжает тянуть куда-то туда, где все запутанно и сложно. В этот раз пришел черед Альбера Камю и его, наверное, самого знаменитого трактата под названием «Миф о Сизифе».
Альбер Камю начинает его со слов: «Есть лишь один поистине серьезный философский вопрос – вопрос о самоубийстве. Решить, стоит ли жизнь труда быть прожитой или она того не стоит». Далее он рассуждает в таком ключе. Выбирает для этого историю Сизифа, персонажа из греческой мифологии, которого боги приговорили толкать в гору тяжелый камень. Камень этот, едва достигнув вершины, всегда скатывается вниз.
Камю считает, что Сизиф обречен на бессмысленный труд. Если он поймет абсурдность своей задачи, то обретет свободу. Здесь Сизифа он олицетворяет с человечеством или человеком, а его труд с жизненным путем. Понимание абсурда происходящего ставит человека перед выбором – отказаться от такой жизни, либо ее принять. Камю полагает, что путь к свободе находится именно в принятии. А для того, чтобы свою жизнь принять, ее нужно осмыслить.
В итоге автор приходит к выводу, что жизнь стоит того, чтобы быть прожитой, но каждый должен решить сам, для чего он родился и почему должен жить. Я же в этом вопросе иду дальше. Думаю, следует жить, даже если существование кажется совершенно бессмысленным или бесцельным. Можно просто обратить внимание на окружающий животный мир, на природу. Никто в ней не задумывается о смысле жизни, а просто живет, потому что это им дано. А если у человека возникают мысли о добровольном уходе, то он явно в своих размышлениях свернул не туда. Так мне кажется…
#рецензия
Издательство Corpus собирается выпустить в продажу сценарий «Лолиты», написанный Стэнли Кубриком. Интересная и противоречивая идея, я считаю. Интересная, так как это будет переработанное Кубриком культовое произведение Набокова. Мы увидим его интерпретацию истории Лолиты. Ведь всегда интересно узнать что-то новое. А противоречивая, потому что сами по себе сценарии не пишутся для массового читателя. По сути, это будет производственный текст. Здесь уже все будет зависеть от литературного таланта самого Кубрика.
В свое время читал разные сценарии. Например, сценарии Валерия Золотухи, профессионального писателя и сценариста, меня просто потрясали. И жаль, что некоторые его творения так и не были воплощены в кино. Читал также другие сценарии, где трудно было их вообще как-то воспринимать, потому что состояли они из обрывков технического текста. И здесь, как я уже писал, все зависит от литературного мастерства автора. Сама идея, конечно, интересная, издавать сценарии великого кино. Я бы почитал с удовольствием.
#заметкичитателя
В свое время читал разные сценарии. Например, сценарии Валерия Золотухи, профессионального писателя и сценариста, меня просто потрясали. И жаль, что некоторые его творения так и не были воплощены в кино. Читал также другие сценарии, где трудно было их вообще как-то воспринимать, потому что состояли они из обрывков технического текста. И здесь, как я уже писал, все зависит от литературного мастерства автора. Сама идея, конечно, интересная, издавать сценарии великого кино. Я бы почитал с удовольствием.
#заметкичитателя
Эрнесто Че Гевара «Боливийский дневник»
Боливийский дневник описывает последние одиннадцать месяцев жизни Эрнесто Че Гевары. Он провел их в Боливии, возглавляя Армию национального освобождения – так он называл свой партизанский отряд. Интересно, насколько тонка эта грань, отделяющая героя-революционера от террориста? В отличие от Кубы, где Гевару считали национальным героем, в Боливии его не поддержали. Коммунистическая партия Боливии отказалась с ним связываться. Местные жители откровенно боялись шастающих по горам и лесам партизан. Боливийцы не стремились вступать в отряд. По этой причине армия Гевары состояла в основном из аргентинцев и кубинцев.
История эта больше похожа на авантюру. И вряд ли могла закончиться хорошо. Когда в стране тебя не поддерживают, когда для всех ты чужак, тогда назревает вопрос – возможно ли освободить тех, кто этого не хочет? Мне было жалко ребят из отряда Гевары. Кто-то умирал героической смертью, кто-то ловил случайную пулю или тонул в реке от неумения плавать. Это были бессмысленные смерти.
Было жалко и самого Команданте. Безусловно, это сильный, отчаянный человек. Возможно, самый харизматичный из революционеров. Но такие люди обычно не доживают до старости. Кроме Боливии Че Гевара участвовал в революциях на Кубе и Конго. Поэтому такой конец был предсказуем. За несколько дней до смерти Че Гевара пишет, как встретил старуху с козой. Мне сразу представилось, что за ним пришла смерть. Так и случилось. Команданте был расстрелян в упор спустя пару дней, а дневник так и остался не дописан, прерван на полуслове. Наверное, он так и должен заканчиваться, неожиданно оборвавшись. Ведь революция не прощает ошибок. Ее, как известно, замышляют романтики, осуществляют фанатики, а используют уже совершенно другие люди.
#рецензия
Боливийский дневник описывает последние одиннадцать месяцев жизни Эрнесто Че Гевары. Он провел их в Боливии, возглавляя Армию национального освобождения – так он называл свой партизанский отряд. Интересно, насколько тонка эта грань, отделяющая героя-революционера от террориста? В отличие от Кубы, где Гевару считали национальным героем, в Боливии его не поддержали. Коммунистическая партия Боливии отказалась с ним связываться. Местные жители откровенно боялись шастающих по горам и лесам партизан. Боливийцы не стремились вступать в отряд. По этой причине армия Гевары состояла в основном из аргентинцев и кубинцев.
История эта больше похожа на авантюру. И вряд ли могла закончиться хорошо. Когда в стране тебя не поддерживают, когда для всех ты чужак, тогда назревает вопрос – возможно ли освободить тех, кто этого не хочет? Мне было жалко ребят из отряда Гевары. Кто-то умирал героической смертью, кто-то ловил случайную пулю или тонул в реке от неумения плавать. Это были бессмысленные смерти.
Было жалко и самого Команданте. Безусловно, это сильный, отчаянный человек. Возможно, самый харизматичный из революционеров. Но такие люди обычно не доживают до старости. Кроме Боливии Че Гевара участвовал в революциях на Кубе и Конго. Поэтому такой конец был предсказуем. За несколько дней до смерти Че Гевара пишет, как встретил старуху с козой. Мне сразу представилось, что за ним пришла смерть. Так и случилось. Команданте был расстрелян в упор спустя пару дней, а дневник так и остался не дописан, прерван на полуслове. Наверное, он так и должен заканчиваться, неожиданно оборвавшись. Ведь революция не прощает ошибок. Ее, как известно, замышляют романтики, осуществляют фанатики, а используют уже совершенно другие люди.
#рецензия
ЧТО ПОЧИТАТЬ НА ХЭЛЛОУИН
Близится праздник, который не каждый из нас ждет. Тем не менее Хэллоуин – это не причина, а повод, чтобы поговорить о литературе. На этой волне решил составить список «страшных» рассказов, что когда-то читал, и которые я бы мог порекомендовать. В общем, в этот раз в подборке из жанра «Ужасы» будет только малая проза. Тем интересней, как мне кажется :)
🎃 Роберт Блох «Енох»
🎃 Франц Кафка «Превращение»
🎃 Леонид Андреев «Рассказ о семи повешенных»
🎃 Чарльз Буковски «Сатанинский город»
🎃 Эдгар Аллан По «Бочонок амонтильядо»
🎃 Валерий Брюсов «Теперь, когда я проснулся»
🎃 Харлан Эллисон «У меня нет рта, а я хочу кричать»
🎃 Стивен Кинг «Долгий джонт»
🎃 Амброз Бирс «Случай на мосту через Совиный ручей»
🎃 Филип К. Дик «Вера отцов наших»
🎃 Федор Сологуб «Жало смерти»
🎃 Юрий Мамлеев «Прыжок в гроб»
🎃 Виктор Пелевин «Спи»
🎃 Бэзил Коппер «Янычары из Эмильона»
#книжнаяподборка
Близится праздник, который не каждый из нас ждет. Тем не менее Хэллоуин – это не причина, а повод, чтобы поговорить о литературе. На этой волне решил составить список «страшных» рассказов, что когда-то читал, и которые я бы мог порекомендовать. В общем, в этот раз в подборке из жанра «Ужасы» будет только малая проза. Тем интересней, как мне кажется :)
🎃 Роберт Блох «Енох»
🎃 Франц Кафка «Превращение»
🎃 Леонид Андреев «Рассказ о семи повешенных»
🎃 Чарльз Буковски «Сатанинский город»
🎃 Эдгар Аллан По «Бочонок амонтильядо»
🎃 Валерий Брюсов «Теперь, когда я проснулся»
🎃 Харлан Эллисон «У меня нет рта, а я хочу кричать»
🎃 Стивен Кинг «Долгий джонт»
🎃 Амброз Бирс «Случай на мосту через Совиный ручей»
🎃 Филип К. Дик «Вера отцов наших»
🎃 Федор Сологуб «Жало смерти»
🎃 Юрий Мамлеев «Прыжок в гроб»
🎃 Виктор Пелевин «Спи»
🎃 Бэзил Коппер «Янычары из Эмильона»
#книжнаяподборка
Хорошие новости для любителей контркультуры. Легендарный Алекс Керви, основатель «оранжевой серии» и переводчик Берроуза, Томпсона, Уэлша, открыл собственное издательство. И возродил серию «Альтернатива». Теперь все эти книги в его переводах и не только, можно будет приобрести в новом издании. Случайно наткнулся на его страничку на Авито. И был удивлен, что дело Алекса Керви еще живет и даже возрождается. Именно он в 90е и 2000е для нашего читателя открыл многих альтернативных авторов. Сам переводил, сам ввозил и издавал. И продолжает их продвигать до сих пор. Поклонники явно оценят. Ну а я буду следить за ним, за его издательством и в целом за серией. Пока что новые книги выходят почти каждый месяц.
Ссылка на его магазин в ВК,
вдруг кому интересно https://vk.com/tough_press
Ссылка на его магазин в ВК,
вдруг кому интересно https://vk.com/tough_press
Жан-Поль Сартр «Тошнота»
(1938)
Книга о тягостном ощущении в подложечной области. Сартр как обычно пишет про экзистенциализм. И темы, которые он поднимает в книге, типичны для этой философии – иррациональность человеческой жизни, отчаяние и безысходность. Также он придает значение свободе, к которой человек стремится, но никак не может получить.
Главный герой романа ежедневно ведет дневниковые записи. При этом постоянно чувствует тошноту. Его тошнит от происходящего вокруг, от людей, от себя. Он пускается в длинные рассуждения и описания. Он описывает все, на что может положить свой взгляд. Благодаря этому в книге идет непрерывный поток сознания и осмысления. И читатель легко может потерять суть. Но это не страшно, ведь роман построен так, что его можно открыть на любой странице и читать дальше. Сюжета почти нет. Есть только одинокий человек, которого тошнит от всего, что он видит и чувствует.
Поток сознания – тип повествования, когда автор описывает мысли, ощущения, воспоминания, свои или своих героев, иногда дополняя их измененным состоянием, чаще всего болезнью. Описания эти порой обладают невероятной художественной силой. Проблема лишь в том, что не каждому подходит такой стиль. Ведь если поток сознания затмевает все остальное, то бывает сложно зацепиться за мысли и ощущения, когда это единственное, что есть в книге. Мне было сложно зацепиться за повседневность главного героя. Во время чтения я улетал в какие-то собственные мысленные дебри. И несмотря на то, что это был полет, меня не тошнило, не укачивало. А я так этого ждал...
#рецензия
(1938)
Книга о тягостном ощущении в подложечной области. Сартр как обычно пишет про экзистенциализм. И темы, которые он поднимает в книге, типичны для этой философии – иррациональность человеческой жизни, отчаяние и безысходность. Также он придает значение свободе, к которой человек стремится, но никак не может получить.
Главный герой романа ежедневно ведет дневниковые записи. При этом постоянно чувствует тошноту. Его тошнит от происходящего вокруг, от людей, от себя. Он пускается в длинные рассуждения и описания. Он описывает все, на что может положить свой взгляд. Благодаря этому в книге идет непрерывный поток сознания и осмысления. И читатель легко может потерять суть. Но это не страшно, ведь роман построен так, что его можно открыть на любой странице и читать дальше. Сюжета почти нет. Есть только одинокий человек, которого тошнит от всего, что он видит и чувствует.
Поток сознания – тип повествования, когда автор описывает мысли, ощущения, воспоминания, свои или своих героев, иногда дополняя их измененным состоянием, чаще всего болезнью. Описания эти порой обладают невероятной художественной силой. Проблема лишь в том, что не каждому подходит такой стиль. Ведь если поток сознания затмевает все остальное, то бывает сложно зацепиться за мысли и ощущения, когда это единственное, что есть в книге. Мне было сложно зацепиться за повседневность главного героя. Во время чтения я улетал в какие-то собственные мысленные дебри. И несмотря на то, что это был полет, меня не тошнило, не укачивало. А я так этого ждал...
#рецензия
Как книги становятся культовыми
В АСТ сообщают, что после запроса Роскомнадзора сняли с продажи «Оно» Стивена Кинга. И возможно, роман уже запрещен в России, так как в приложении Авито цены на «Оно» взлетели в 5-6 раз, а те что до 1000 руб. зарезервированы покупателями. Поэтому завтра или послезавтра все побегут в розничные магазины за романом Кинга, а через неделю за нормальную цену его будет уже не достать. Все это, конечно, гипотетически, но на Авито действительно цены уже взлетели. А завтра я все-таки собираюсь посетить Читай-город. На всякий случай. Теперь думаю, может быть я правильно делал, что в свое время затаривался книгами впрок. Ведь скоро нам запретят все, а то что не запретят, цензура перепишет. Все на благо нравственности, традиционности, морали и прочих вещей из дивного нового мира.
#заметкичитателя
В АСТ сообщают, что после запроса Роскомнадзора сняли с продажи «Оно» Стивена Кинга. И возможно, роман уже запрещен в России, так как в приложении Авито цены на «Оно» взлетели в 5-6 раз, а те что до 1000 руб. зарезервированы покупателями. Поэтому завтра или послезавтра все побегут в розничные магазины за романом Кинга, а через неделю за нормальную цену его будет уже не достать. Все это, конечно, гипотетически, но на Авито действительно цены уже взлетели. А завтра я все-таки собираюсь посетить Читай-город. На всякий случай. Теперь думаю, может быть я правильно делал, что в свое время затаривался книгами впрок. Ведь скоро нам запретят все, а то что не запретят, цензура перепишет. Все на благо нравственности, традиционности, морали и прочих вещей из дивного нового мира.
#заметкичитателя
Продолжение вчерашней истории
Я все-таки добрался сегодня до магазина «Читай-город», и более того нашел на полках злосчастное «Оно» Стивена Кинга. Хотел приобрести, но уже на кассе ее не смогли пробить по куар-коду. Она отсутствовала в их базе данных с пометкой – запрещена к продаже на территории РФ. Продавцы были удивлены этим, а возможно, даже напуганы. Потому что подумали, что, может, я пришел их арестовывать, но все для них обошлось хорошо. Никто не арестован, отделались испугом. Хвала небесам и моей доброте. В общем, имеем, что имеем. Книга запрещена. Я так понимаю, уже официально.
#заметкичитателя
Я все-таки добрался сегодня до магазина «Читай-город», и более того нашел на полках злосчастное «Оно» Стивена Кинга. Хотел приобрести, но уже на кассе ее не смогли пробить по куар-коду. Она отсутствовала в их базе данных с пометкой – запрещена к продаже на территории РФ. Продавцы были удивлены этим, а возможно, даже напуганы. Потому что подумали, что, может, я пришел их арестовывать, но все для них обошлось хорошо. Никто не арестован, отделались испугом. Хвала небесам и моей доброте. В общем, имеем, что имеем. Книга запрещена. Я так понимаю, уже официально.
#заметкичитателя
Виктор Драгунский «Денискины рассказы»
Говорят, дети не полюбят читать, если в доме нет книг. Если родители их не покупают, не читают, то и любви этой взяться неоткуда. В этом плане мне повезло, я успел застать то время, когда книги были еще модными. Взрослые дома хоть и не сильно читали, но веяниям моды следовали. Ковры, стенка, хрусталь, книжные собрания – все это было. Именно в те времена у меня появились первые детские книжки, в основном иностранных авторов.
Если говорить о русских писателях, то у многих сверстников в ту пору был сборник Виктора Драгунского «Денискины рассказы». В них автор описывал истории школьника Дениски, прототипом которого был его сын. Рассказы эти переносили нас в 60-е годы прошлого века, где мы узнавали, как жили люди в то время, о чем они мечтали. Узнавали, какие игры были популярны у детей, как проходили их уроки в школе. Все это было интересно. Особенно, если сравнивать со своим детством – что изменилось, а что осталось таким же.
Поражает, что у рассказов есть реальный прототип. Поэтому сложно в наши дни не заинтересоваться, кем стал главный герой, когда вырос. Сейчас Денис Драгунский – это известный политолог, филолог, журналист и ему уже 70 лет. Читая эту информацию, становится немного грустно, так как литературные герои, особенно если они дети, редко стареют. А здесь, стоит перечитать книжку, и понимаешь, время летит безвозвратно.
К книгам из детства у меня особое отношение. Многие из них я храню до сих пор, еще со школьных времен. И, конечно, я благодарен тем людям, что мне их дарили. Благодарен за сборник Виктора Драгунского, в котором есть полюбившиеся истории: «Он живой и светится», «Красный шарик в синем небе», «Не пиф, не паф», «Друг детства». В этих историях описываются, казалось бы, простые человеческие вещи, но порой их так не хватает в нашей обычной жизни. «Денискины рассказы» – замечательная книга о беззаботном детстве, семье, родителях, о наивной доброте, человечности и главное, о нас с вами, пусть даже не сегодняшних, а вчерашних.
#рецензия
Говорят, дети не полюбят читать, если в доме нет книг. Если родители их не покупают, не читают, то и любви этой взяться неоткуда. В этом плане мне повезло, я успел застать то время, когда книги были еще модными. Взрослые дома хоть и не сильно читали, но веяниям моды следовали. Ковры, стенка, хрусталь, книжные собрания – все это было. Именно в те времена у меня появились первые детские книжки, в основном иностранных авторов.
Если говорить о русских писателях, то у многих сверстников в ту пору был сборник Виктора Драгунского «Денискины рассказы». В них автор описывал истории школьника Дениски, прототипом которого был его сын. Рассказы эти переносили нас в 60-е годы прошлого века, где мы узнавали, как жили люди в то время, о чем они мечтали. Узнавали, какие игры были популярны у детей, как проходили их уроки в школе. Все это было интересно. Особенно, если сравнивать со своим детством – что изменилось, а что осталось таким же.
Поражает, что у рассказов есть реальный прототип. Поэтому сложно в наши дни не заинтересоваться, кем стал главный герой, когда вырос. Сейчас Денис Драгунский – это известный политолог, филолог, журналист и ему уже 70 лет. Читая эту информацию, становится немного грустно, так как литературные герои, особенно если они дети, редко стареют. А здесь, стоит перечитать книжку, и понимаешь, время летит безвозвратно.
К книгам из детства у меня особое отношение. Многие из них я храню до сих пор, еще со школьных времен. И, конечно, я благодарен тем людям, что мне их дарили. Благодарен за сборник Виктора Драгунского, в котором есть полюбившиеся истории: «Он живой и светится», «Красный шарик в синем небе», «Не пиф, не паф», «Друг детства». В этих историях описываются, казалось бы, простые человеческие вещи, но порой их так не хватает в нашей обычной жизни. «Денискины рассказы» – замечательная книга о беззаботном детстве, семье, родителях, о наивной доброте, человечности и главное, о нас с вами, пусть даже не сегодняшних, а вчерашних.
#рецензия
Чак Паланик «Невидимки»
Порой мне бывает сложно рассказывать о книгах Паланика. Ведь в них все не то, чем кажется изначально. Обязательно появится в сюжете такой поворот, который переставит многое с ног на голову. А так как я не люблю спойлеры, то приходится себя ограничивать. Все же, если разговор заходит о контркультуре, невозможно пройти мимо творчества Паланика.
Чем интересна контркультура – она противопоставляет себя культуре массовой, а также обществу потребления. Моральные нормы и устои уходят на второй план. Поэтому герои в такой литературе – люди, социально отвергнутые: преступники, алкоголики, наркоманы, бездомные. Так называемый андеркласс. В литературе Паланика этот класс общества играет первостепенную роль.
Такую же роль он играет и в романе «Невидимки», где в центре сюжета – бывшая топ-модель по имени Шеннон. Она ведет обычную жизнь для суперзвезды, пока в один из дней не происходит событие, перевернувшее ее мир. Неизвестный человек стреляет из винтовки топ-модели прямо в лицо. Тем самым уродует ее до неузнаваемости. Шеннон приходится забыть о прошлой жизни. Теперь куда бы она ни пошла, ей приходится прятать свое лицо. Но на этом история не заканчивается. Шеннон пускается во все тяжкие, вместе с подругой и бывшим парнем начинает заниматься обворовыванием богатых американцев.
В романе идет нелинейное повествование. Сюжет не стоит на месте. Он скачет, то в прошлое, то в будущее, то в настоящее. Событие, которое изуродовало девушку, проходит в сюжете центральной линией. Кто выстрелил в Шеннон и для чего это сделал, мы узнаем только в конце… «Невидимки» – неординарный роман. Он может понравиться поклонникам контркультуры и тем, кто не боится нетрадиционных взглядов. Способность же удивлять и шокировать здесь у автора все еще на высоком уровне.
#рецензия
Порой мне бывает сложно рассказывать о книгах Паланика. Ведь в них все не то, чем кажется изначально. Обязательно появится в сюжете такой поворот, который переставит многое с ног на голову. А так как я не люблю спойлеры, то приходится себя ограничивать. Все же, если разговор заходит о контркультуре, невозможно пройти мимо творчества Паланика.
Чем интересна контркультура – она противопоставляет себя культуре массовой, а также обществу потребления. Моральные нормы и устои уходят на второй план. Поэтому герои в такой литературе – люди, социально отвергнутые: преступники, алкоголики, наркоманы, бездомные. Так называемый андеркласс. В литературе Паланика этот класс общества играет первостепенную роль.
Такую же роль он играет и в романе «Невидимки», где в центре сюжета – бывшая топ-модель по имени Шеннон. Она ведет обычную жизнь для суперзвезды, пока в один из дней не происходит событие, перевернувшее ее мир. Неизвестный человек стреляет из винтовки топ-модели прямо в лицо. Тем самым уродует ее до неузнаваемости. Шеннон приходится забыть о прошлой жизни. Теперь куда бы она ни пошла, ей приходится прятать свое лицо. Но на этом история не заканчивается. Шеннон пускается во все тяжкие, вместе с подругой и бывшим парнем начинает заниматься обворовыванием богатых американцев.
В романе идет нелинейное повествование. Сюжет не стоит на месте. Он скачет, то в прошлое, то в будущее, то в настоящее. Событие, которое изуродовало девушку, проходит в сюжете центральной линией. Кто выстрелил в Шеннон и для чего это сделал, мы узнаем только в конце… «Невидимки» – неординарный роман. Он может понравиться поклонникам контркультуры и тем, кто не боится нетрадиционных взглядов. Способность же удивлять и шокировать здесь у автора все еще на высоком уровне.
#рецензия