Австралийский инженер Бенджамин Биггс разогнал аккумуляторный дрон с дистанционным управлением до рекордной скорости 661 км/ч.

До этого рекорд принадлежал южноафриканцам отцу и сыну Майку и Люку Белловы.

Спортивное соперничество между Биггсом и Беллами превратилось во всё более захватывающую гонку скоростей. То, что началось в мае 2024 года со скорости 482 км/ч, достигнутой дроном Peregrine 2 от Беллов, стало головокружительным начало череды рекордов:
- 585 км/ч в октябре 2025-го,
- 626 км/ч в декабре 2025
- 656 км/ч в начале января 2026 года.

Биггс ответил полностью оригинальной конструкцией, разогнавшейся до 661 км/ч.

Американская компания развернула сеть беспилотников в Китае

A2Z Drone Delivery, разработчик дронов из Торранса (Калифорния, США), завершила вторую фазу строительства одной из крупнейших в мире сетей автономных дрон-доков. То, что начиналось как эксперимент по мониторингу водных путей, теперь превратилось в региональную авиаинфраструктуру, поддерживающую общественную безопасность, инспекцию транспорта, поисково-спасательные работы и даже доставку еды — и всё это с помощью сети наземных док-станций для дронов.

Почему этот проект реализован в Китае, а не в США?

Как и многие разработчики коммерческих дронов, A2Z тестирует крупномасштабные автономные операции за пределами США, где регуляторные ограничения по-прежнему затрудняют развёртывание постоянных сетей дронов, работающих вне прямой видимости (BVLOS), в больших масштабах. Китай предлагает среду, в которой реальную автономию можно внедрять, испытывать в сложных условиях и совершенствовать в рамках ежедневных практических задач, а не ограниченных испытаний.

Дальновидность китайских властей и явный умысел на последующие присвоение либо копирование технологий, позволило A2Z управлять тем, что они называют «общей авиационной утилитой» — растущей сетью AirDocks и дронов Longtail, одновременно обслуживающей множество клиентов на территории в 965 квадратных миль.

Проект стартовал в конце 2024 года в уезде Аньцзи, когда местное Управление водных ресурсов установило восемь наземных AirDocks вдоль примерно 23 миль городских водных путей. Небольшой флот патрульных дронов Longtail начал выполнять полностью автономные миссии, инспектируя реки, водохранилища и притоки по регулярному графику.

До появления дронов эти проверки были медленными и требовали больших затрат времени и человеческих ресурсов. Сотрудники полагались на транспорт и пешие патрули, часто тратя несколько дней на то, что дроны теперь выполняют примерно за часы. Труднодоступные участки водной системы — ранее проверявшиеся редко или вообще не инспектировавшиеся — стали регулярного инспекции.

Первые же результаты оказались воодушевляющими, и перед сетью доков были поставлены новые задачи.

Местные службы экстренного реагирования начали использовать те же AirDocks для мониторинга дорожного движения и оперативного реагирования на ДТП. Ресторанам и кафе разрешили подключаться к сети с помощью отдельного флота грузовых дронов Longtail Cargo для доставки еды в отели и эко-курорты по всему региону.

Идея была простой, но мощной: один набор док-станций — множество различных задач.

Потребность быстро превысила первоначальный план. Первоначальные восемь доков расширились до 15 испытательных площадок, и после года реальной эксплуатации руководство уезда одобрило масштабный второй этап.

Это расширение добавило ещё 19 AirDocks, доведя общее количество до 34 постоянно установленных док-станций и увеличив зону авиационного покрытия почти до 1000 квадратных миль. С увеличением масштаба появились и новые варианты использования.

Управление автомобильных дорог уезда теперь использует дроны Longtail для инспекции дорог с воздуха, выявляя трещины, износ покрытия или мусор без необходимости отправки бригад на оживлённые трассы. Экстренные службы используют аппараты, оснащённые тепловизорами, для регулярных поисково-спасательных операций, что особенно полезно ночью или в труднодоступной местности.

Каждый AirDock может автоматически заряжать до четырёх дронов Longtail одновременно, что позволяет аппаратам перемещаться между доками, приземляться для подзарядки или выполнять непрерывные миссии с «бесконечной дальностью» без вмешательства человека.

Сервис доставки еды в рамках сети также быстро масштабировался. Гости отелей делают заказы через приложение, похожее на Yelp, а сотрудники ресторана доставляют готовые блюда к ближайшему AirDock. Когда дрон приземляется, он опускает встроенную лебёдку, позволяя персоналу закрепить заказ без участия обученного оператора дрона.
Источник: enginiger.ru

Подписывайтесь на инженигеров

Китайский стреляющий нож спецназа...

Классика...

"Велган" (Welgun) — компактный британский пистолет-пулемёт калибра 9 мм, разработанный компанией BSA в 1943 году для агентов Управления специальных операций (SOE), действовавших в тылу врага. Созданный для лёгкого сокрытия (в сложенном виде всего 400 мм), он использовал магазины от «Стена» и возвратную пружину, расположенную
над стволом.

Испытания показали хорошую кучность на дистанции до 80 метров , однако в грязи, песке и арктическом холоде оружие клинило. "Стен" в итоге обошел его в комплексной оценке, и проект «Велгана» был закрыт после выпуска лишь нескольких испытательных образцов. Оружие никогда не производилось серийно и не применялось в бою.

Катушка Гельмгольца — это устройство, создающее однородное магнитное поле в определённой области. Она состоит из двух одинаковых круглых катушек, расположенных параллельно друг другу, расстояние между которыми равно радиусу самих катушек.

Одно из наиболее распространённых применений — компенсация магнитного поля Земли (или любого другого внешнего поля), создавая область, где напряжённость магнитного поля близка к нулю.

На изображении видны три пары катушек Гельмгольца, расположенные перпендикулярно друг другу, что позволяет создать трёхмерное однородное магнитное поле.

Устройства подобного типа используется для испытаний датчиков на малых спутниках, например, для испытания магнитометра.

Аппарат способен разгоняться до 600 км/час...

А когда-то вьетнамцы летали на советских самолетах с советскими движками

4 февраля 2026 г. – Авиакомпания Vietjet Air заключила соглашение с Pratt & Whitney (подразделение RTX) на поставку двигателей GTF™ для 44 новых самолетов Airbus семейства A320neo (24 A321neo и 20 A321XLR). Общая сумма заказов авиакомпании на самолеты с такими двигателями достигла 137 единиц. Поставки начнутся в июле 2026 года. Сделка включает 12-летнее сервисное соглашение EngineWise® Comprehensive на техническое обслуживание.

«Двигатель GTF способствует нашему росту, обеспечивая лидирующие в отрасли экономические показатели и до 20% экономии топлива», — отметил управляющий директор Vietjet Нгуен Тхань Сон.

По словам президента Pratt & Whitney по коммерческим двигателям Рика Дёрлоо, этот заказ подтверждает доверие авиакомпании к технологии GTF, которая десят лет находится в парке Vietjet. Авиакомпания, базирующаяся в Хошимине, получила первый A321neo в 2018 году и сейчас эксплуатирует 42 таких лайнера с двигателями GTF.

Двигатель GTF, по данным производителя, является самым эффективным для узкофюзеляжных самолетов, обеспечивая до 20% меньший расход топлива и снижение уровня шума на 75% по сравнению с предыдущим поколением. Более 2600 самолетов с GTF уже поставлены 90 клиентам по всему миру. Ожидаемая к вводу в эксплуатацию в этом году модификация GTF Advantage предложит увеличенный межремонтный ресурс.

Vietjet, являющаяся крупнейшим частным перевозчиком Вьетнама, продолжает активно расширять свой маршрут в Азиатско-Тихоокеанском регионе и выходит на европейские направления.

Китайские дроны уже поднимают небольшие фургоны 👀🚁

Второй прототип вертолета Kellett XR-8 в ходе испытаний.

Последний события по всему миру прекратили споры о необходимости  систем противодействия дронам. Теперь споры ведутся о том, какие технологии, системы и поставщики смогут масштабироваться обеспечить защиту от стремительно растущих угроз, которые несут дроны.

За последний месяц волна контрактов и первых закупок на Системы Противодействия Дронам (СПД) в США и их союзниках показывает, что эти страны не прекращая поисков оптимальных систем уже переходят к закупкам. Одновременно происходит подготовка к такими знаковыми событиями, как, например, Чемпионат мира по футболу 2026 года.

Эти события поднимают вопрос: кто окажется в выигрыше в глобальной гонке за СПД — и за сопутствующим финансированием?

Годами технологии противодействия дронам в основном оставались на стадии доказательства концепции, одновременно испытывались сенсоры обнаружения, средства радиоэлектронной борьбы, кинетические перехватчики и программные системы управления. Недавняя активность по контрактам показывает, что многие из этих концепций теперь превращаются в финансируемые программы.

В январе ВВС США заключили с компанией Trust Automation контракт на 490 млн долларов на разработку и поставку СПД до 2030 года.

Министерство обороны США начало первые закупки в рамках инициативы «Replicator 2», ориентированной на малые БПЛА, включая системы DroneHunter F700 от Fortem Technologies для захвата дронов сетью.

Компания Leonardo DRS сделала первоначальный заказ примерно на 350 000 долларов у Axon Vision на системы с ИИ для оценок в интересах обороны и внутренней безопасности США.

Польша разместила заказ на 1,7 млрд долларов с Kongsberg Gruppen на 18 противодроновых батарей.

Израильская ParaZero Technologies объявила о нескольких заказах в январе на свою систему DefendAir, включая первый заказ от израильского оборонного ведомства.

Австралийская DroneShield сообщила о контракте на 6,2 млн долларов на поставку системы для военных в Азиатско-Тихоокеанском регионе.

Эти примеры отражают спрос на многоуровневые системы, которые обычно сочетают:

- Сенсоры обнаружения и слежения.
- Классификацию и идентификацию на базе ИИ.
- Программное обеспечение для управления.
- «Безопасные» средства нейтрализации: сети, кинетические перехватчики или контролируемый захват.

Динамику закупок подкрепляют политические и бюджетные решения, особенно в США, где одновременно расширяются полномочия и выделяются ресурсы для противодействия дронам.

- Министерство внутренней безопасности США объявило о новых инициативах по финансированию, прямо ссылаясь на необходимость защиты массовых мероприятий, таких как

- Чемпионат мира по футболу 2026. FEMA выделила 250 млн долларов 11 штатам, принимающим матчи.

- Для Суперкубка 2026 FAA ввело временные ограничения на полеты дронов в радиусе 30 миль от стадиона.

- На законодательном уровне Конгресс продвинул модернизацию внутренних полномочий по СПД через закон SAFER SKIES (включен в закон об ассигнованиях на оборону на 2026 финансовый год), который расширяет круг лиц, имеющих право обнаруживать и нейтрализовать угрозы, и устанавливает федеральные стандарты.

Аналогичные процессы идут и в других странах: интеграция мер противодействия дронам в планирование Зимних Олимпиад, расширение полномочий военных в Великобритании для нейтрализации дронов у баз.
Общая тенденция ясна: правительства сочетают новые полномочия с новым финансированием, создавая условия для быстрых закупок и развертывания.

Какие системы, скорее всего, окажутся в выигрыше?

Судя по сделкам, вместо конвергенции на едином техническом подходе формируется экосистема совместимых компонентов.

Лучшие позиции у поставщиков, которые могут продемонстрировать:

- Надежную работу в сложной радиочастотной и городской среде.

- Совместимость с более широкими системами безопасности и управления воздушным пространством.

- Законную, поддающуюся аудиту работу в соответствии с национальными нормами.

- Масштабируемость от отдельных объектов до развертывания по всей стране.

Успех в сфере СПД все меньше похож на создание «серебряной пули» и все больше — на становление надежного защитного комплекса.

По мере развертывания систем СПД вокруг стадионов, городов, критической инфраструктуры им все чаще придется отличать враждебные дроны от “своих”. Это повышает требования к  точной идентификации, интеграции с систем ааа ИИ удаленной идентификации (Remote ID), осведомленность о воздушном пространстве и совместное управление воздушным движением.

Таким образом, гонка за доминирование в сфере СПД— это не только вопрос обороны. Это также вопрос формирования правил, технологий и ожиданий, которые будут определять, как дроны всех типов будут сосуществовать в общем воздушном пространстве. И это в конечном итоге может определить, кто окажется в выигрыше по-настоящему