приехала в сервисный центр. увидела аиста на их доске, завела разговор, спросила, мол, вы птицами увлекаетесь?

мужик рассказал про фотоловушки и про то, что в основном на них медведей снимает, но птиц тоже ищет. а потом снял с доски фотку и подарил мне

мои итоги года
ч. 1

это то, о чем я долго молчала и не решалась сказать. у меня вообще с 23 года нахуй парад смертей. в 23-м я потеряла собаку, в 24-м умерла моя бабушка, год спустя ушел дедушка

я была в состоянии полнейшего разъеба. так хотелось, чтобы никто из них не мучился, не страдал, а просто ушел. я испытывала огромное чувство вины за то, что не общалась с ними последнее время, тупо потому, что просто не могла, не выдерживала всех этих чувств, ответственности, которую пыталась на себя взять за их счастье. временами на мне не было лица, я смотрела на себя в зеркало и ужасалась тому, как хуево я выгляжу. я не могла спать от этой вины, от страха и боли, мне постоянно снились кошмары, хотя глубоко внутри я знала, что так для всех лучше. ни у кого в моей семье не было настоящих любви, счастья, близости. всем было хуево и больно. никто этот контакт никогда не умел выстраивать, попытки вернуть прошлое строились только на манипуляциях и болезнях. и это было самым страшным для меня

после похорон дедушки я решила, что больше ноги моей не будет на кладбище, только если я сама почувствую и приму решение по какой-либо причине туда поехать. на его похоронах я ощутила, сколько внутри моей семьи дерьмища и ненависти, хотя сама в это полезла от чувства долга/вины и за пару дней разъебала нахуй свою нервную систему. типа все ездят на похороны, чтят мертвых - и я тоже почту дедушку, буду хорошей внучкой. я получила такой эмоциональной пизды, что урок, я надеюсь, усвоен

весной 25-го года я перестала спасать свою маму. каждый раз, когда я это делала по отношению к ней, я ощущала себя обессиленной, уставшей, буквально мертвой. полной гнева, страха, обреченности. но я все равно приезжала и спасала ее, пока не произошел один переломный момент в моей терапии. после этого я перестала отвечать на ее звонки, перестала приезжать, помогать, общаться. мне было очень страшно от осознания того, что я бросила ее. я постоянно ставила телефон на авиарежим, чтобы мне никто не мог позвонить и «вразумить» меня, чтобы мама не могла на меня надавить. каждый день я сомневалась в своем решении и думала, какая я отвратительная и неблагодарная дочь. я постоянно ломала голову, пытаясь все взвесить - это тоже было ужасно. я никому об этом не говорила так подробно, даже диане. пишу - и меня всю колотит. в какой-то момент мне начали угрожать, и я даже разбиралась с этим у юриста. это был полный ахуй

я приняла решение выбрать себя, потому что, если бы я пыталась спасти всю свою семью, я бы сдохла к 35

это очень тяжелое, но самое верное для меня решение. особенно трудно его придерживаться, когда видишь другие семьи, их картинки и думаешь, что вот у них все классно, а я последняя мразь и тварь

итак, в 25-м я перестала спасать свою мать, у меня по-настоящему начался процесс сепарации

я наконец-то научилась наблюдать за собой, своим телом, пошла в очень сложные, но важные для меня процессы. я стала делать гораздо больше по сердцу, прислушиваться к себе, следовать импульсам. и это стало самым моим ценным открытием, самым сокровенным итогом, несмотря на все трудности последствий «предательства» моей семьи