Forwarded from [Рест] ПИПИР воняет
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤1😇1
Forwarded from •|FJK_be_like|•
👤 : Здравствуйте! Извините пожалуйста если этот вопрос Вам уже задавали, но мне очень важно ваше мнение: вилкой в глаз или с Дейвом в жопу раз?
Опять вот эти вот ваши гейские шуточки, да? У нас всё натурально вообще-то. Я прекрасно отношусь к столовым приборам. И с удовольствием выбираю второе
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🥰1😇1
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Когда я услышала этот звук, моя шиза сразу же сказала, что она меня не простит, если я не сделаю это видео
#флошки #анимка
#флошки #анимка
❤2😇1
Я сегодня не спала до пяти утра и наконец-то накатала вам зарисовочку по флошкам
❤1
Forwarded from Дурка _Миланы
Знать что у твоего любимого проблемы с селфхармом - больно. Наверное, даже больнее, чем сами порезы на чужих руках. Словами не передать того, как заболело сердце Джонни, когда он только узнал об этом. Но отдельным ударом стало то, что Рома не говорил ему просто потому что... Боялся, что Джонни его бросит. Посчитает слабаком, который даже с собой справиться не может и уйдёт, оставив один на один с темнотой, которая так и норовила поглотить.
Но он не ушёл...
Наоборот - подошёл ближе, прижал к себе крепче, не давая липкой черноте сожрать вновь, не давая сделать непоправимое.
И Рома был безумно благодарен ему за это. Он не справился бы один - силы были до боли не равны. Но, когда его вечно грубый и ругающийся матом парень аккуратно стирал кровь, смотря на него так бережно, как не смотрел никто и никогда, тьма отступила. Не ушла далеко и навечно, но перестала душить и пытаться вырвать сердце, заполошно бьющееся в рёбрах, как птица в клетке.
С тех пор стало легче. Чуть-чуть.
Глубоко в ночи она всё равно подползала, вилась рядом, готовая наброситься, чуть только что-то пойдёт не так. И иногда ей это удавалось. Рома всегда держался как мог, но не всегда мог продержаться достаточно и в конечном итоге всё же сдавался в её лапы, обессиленный, позволяя рвать свою душу и царапать тело.
К утреннему звону будильника тьма обычно отступала. Она знала - скоро придёт Джонни. Видя результат проигранной битвы он снова не злился. Он переживал... А Рома снова прятал взгляд, чувствуя, что облажался.
Конечно, любые попытки извиниться за это встречали лишь просьбы этого не делать - Джонни никогда его не винил, но каждый раз на самом донышке сердца тихо-тихо скреблись мысли - подвёл... не справился...
Разочаровал.
Увидеть однажды в чужих глазах усталость вперемешку с тлеющим гневом Рома боялся больше всего. Боялся, что после этого Джонни просто уйдёт, хлопнув дверью и оставив его на растерзание тьме, которая только этого и ждала.
Поэтому он цеплялся за чужие плечи, спину, руки... Что угодно, лишь бы его не бросили, лишь бы не оставили одного. Джонни же каждый раз на это лишь тихонько вздыхал и прижимал к себе ещё ближе - к самому сердцу, наплевав на то, где они - у кого-то из них дома, в автобусе, или на улице. Главное для него - что бы Роме было спокойно.
Словами не передать того умиротворения, какой чувствовал Джонни, когда Рома лежал у него на диване, а он - на нём, уложив голову на грудь, привычно спрятанную в тёплую белую байку, и слушал как тихо бьётся чужое сердце. В такие моменты у него перехватывало дыхание от нежности и желания отдать её всю Роме. Но всю-всю сразу отдать было нельзя - он просто не выдержит. Поэтому приходилось отдавать постепенно, капля за каплей, слово за словом, поцелуй за поцелуем. Чтобы не переборщить и не навредить случайно, не рассчитав дозу и нечаянно причинив боль.
Джонни бы этого не выдержал...
Но он не ушёл...
Наоборот - подошёл ближе, прижал к себе крепче, не давая липкой черноте сожрать вновь, не давая сделать непоправимое.
И Рома был безумно благодарен ему за это. Он не справился бы один - силы были до боли не равны. Но, когда его вечно грубый и ругающийся матом парень аккуратно стирал кровь, смотря на него так бережно, как не смотрел никто и никогда, тьма отступила. Не ушла далеко и навечно, но перестала душить и пытаться вырвать сердце, заполошно бьющееся в рёбрах, как птица в клетке.
С тех пор стало легче. Чуть-чуть.
Глубоко в ночи она всё равно подползала, вилась рядом, готовая наброситься, чуть только что-то пойдёт не так. И иногда ей это удавалось. Рома всегда держался как мог, но не всегда мог продержаться достаточно и в конечном итоге всё же сдавался в её лапы, обессиленный, позволяя рвать свою душу и царапать тело.
К утреннему звону будильника тьма обычно отступала. Она знала - скоро придёт Джонни. Видя результат проигранной битвы он снова не злился. Он переживал... А Рома снова прятал взгляд, чувствуя, что облажался.
Конечно, любые попытки извиниться за это встречали лишь просьбы этого не делать - Джонни никогда его не винил, но каждый раз на самом донышке сердца тихо-тихо скреблись мысли - подвёл... не справился...
Разочаровал.
Увидеть однажды в чужих глазах усталость вперемешку с тлеющим гневом Рома боялся больше всего. Боялся, что после этого Джонни просто уйдёт, хлопнув дверью и оставив его на растерзание тьме, которая только этого и ждала.
Поэтому он цеплялся за чужие плечи, спину, руки... Что угодно, лишь бы его не бросили, лишь бы не оставили одного. Джонни же каждый раз на это лишь тихонько вздыхал и прижимал к себе ещё ближе - к самому сердцу, наплевав на то, где они - у кого-то из них дома, в автобусе, или на улице. Главное для него - что бы Роме было спокойно.
Словами не передать того умиротворения, какой чувствовал Джонни, когда Рома лежал у него на диване, а он - на нём, уложив голову на грудь, привычно спрятанную в тёплую белую байку, и слушал как тихо бьётся чужое сердце. В такие моменты у него перехватывало дыхание от нежности и желания отдать её всю Роме. Но всю-всю сразу отдать было нельзя - он просто не выдержит. Поэтому приходилось отдавать постепенно, капля за каплей, слово за словом, поцелуй за поцелуем. Чтобы не переборщить и не навредить случайно, не рассчитав дозу и нечаянно причинив боль.
Джонни бы этого не выдержал...
❤1