Дорогой дневник, мне не подобрать слов.
Последние три недели ощущение, будто ангелы застилают своими поцелуями мой путь. Спугнуть не боюсь, очень верую в свою внутреннюю силу.
В Петербурге зашла впервые в Спасо-Преображенский собор, возле дома Мурузи, где ваш любимый Бродский жил. Я там тоже живу. Обнаружила любимую икону Петра I, попала на службу.
Абсолютная красота и чистота.
Масштаб ощущений, к которому хочется стремиться каждую секунду своей жизни. Будто воздух в этот момент можно потрогать, и ты вдыхаешь такое чистейшее счастье, а твое сердце облизывают десятки котят.
Гуляла весь день, набрела на чудесный магазин в Пассаже.
Собираясь укутать свои плечики роскошным понурым куском ткани, выяснила, что не укутаю. Все роскошное и понурое, что, естественно, мне идет больше всего на свете, стоит 75000 р.
В этот же день узнала, что Абрамович оплатил карточные долги писателя Федора Достоевского в казино Висбадена в пересчете на современные деньги и потребовал снять табличку о том, что Достоевский должен.
Элегантно и изысканно, но я продолжу мечтать о шарфе за 75 к, потому что после того, как я перевернула последнюю страницу «Униженных и оскорбленных» Достоевского, я глубинно познала, что такое депрессия. Достоевский, если что, мне тоже должен. Я его всего прочитала, что сказывается на глубине и богатстве дна, которого я умею касаться.
Зацелованные осенью кромки деревьев Летнего сада скидывают с себя отжившее и ненужное.
Аудиодорожка из хруста петербургской булки и листьев, высушенных теплым низким солнцем.
Тоже продолжаю чистить гардероб и мысли. Все еще ищу возможности отдохнуть от людей, от мира и от себя.
Пахнет прелыми раздавленными яблоками и сидром.
Небесная канцелярия обещала до конца месяца исполнить маленькое чудо. Хочется пельменей, шарф этот и гулять всю осень...
Ладно, фото в листьях тоже охота... Ладно, венок бы тоже из листьев сделать.
Лизнула шампанского настоящего. В этот момент думала о категорической несовместимости моих лекарств с алкоголем.
Но вообще я тоже, как выяснилось, несовместима с алкоголем.
Пошла на приволье зеленых лех и к пельменям в Астории.
🥟 🧣
Telegram Доколе.
Последние три недели ощущение, будто ангелы застилают своими поцелуями мой путь. Спугнуть не боюсь, очень верую в свою внутреннюю силу.
В Петербурге зашла впервые в Спасо-Преображенский собор, возле дома Мурузи, где ваш любимый Бродский жил. Я там тоже живу. Обнаружила любимую икону Петра I, попала на службу.
Абсолютная красота и чистота.
Масштаб ощущений, к которому хочется стремиться каждую секунду своей жизни. Будто воздух в этот момент можно потрогать, и ты вдыхаешь такое чистейшее счастье, а твое сердце облизывают десятки котят.
Гуляла весь день, набрела на чудесный магазин в Пассаже.
Собираясь укутать свои плечики роскошным понурым куском ткани, выяснила, что не укутаю. Все роскошное и понурое, что, естественно, мне идет больше всего на свете, стоит 75000 р.
В этот же день узнала, что Абрамович оплатил карточные долги писателя Федора Достоевского в казино Висбадена в пересчете на современные деньги и потребовал снять табличку о том, что Достоевский должен.
Элегантно и изысканно, но я продолжу мечтать о шарфе за 75 к, потому что после того, как я перевернула последнюю страницу «Униженных и оскорбленных» Достоевского, я глубинно познала, что такое депрессия. Достоевский, если что, мне тоже должен. Я его всего прочитала, что сказывается на глубине и богатстве дна, которого я умею касаться.
Зацелованные осенью кромки деревьев Летнего сада скидывают с себя отжившее и ненужное.
Аудиодорожка из хруста петербургской булки и листьев, высушенных теплым низким солнцем.
Тоже продолжаю чистить гардероб и мысли. Все еще ищу возможности отдохнуть от людей, от мира и от себя.
Пахнет прелыми раздавленными яблоками и сидром.
Небесная канцелярия обещала до конца месяца исполнить маленькое чудо. Хочется пельменей, шарф этот и гулять всю осень...
Ладно, фото в листьях тоже охота... Ладно, венок бы тоже из листьев сделать.
Лизнула шампанского настоящего. В этот момент думала о категорической несовместимости моих лекарств с алкоголем.
Но вообще я тоже, как выяснилось, несовместима с алкоголем.
Пошла на приволье зеленых лех и к пельменям в Астории.
Telegram Доколе.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
За две недели жизни в Петербурге так и не въехала в булку kardemummabulle. Ну вот нахрена? Мягкая, нежная булочка с тающим тестом, и эта неуместная горечь кардамона, который хрустит на зубах, и потом весь день из недр рта попадает на дальний зуб и горечью затмевает все до слез в глазах.
Еще не понимаю, как в винтажках до меня доживают бомберы из отменного шелка и неношеные кардиганы Missoni из 80-х. В Гранд Паласе продается роскошная русская ювелирка и итальянские кашемировые палантины космического качества.
В «На парах» за бульоном с бутербродиками.
Самая красивая в мире гостиная – арабески в Строгановском дворце. Вторая самая красивая в мире гостиная – в помпеянском стиле в Шереметьевском дворце.
Акимов в Мраморном, пока музей Людвига гостит в Москве.
Двор Брандта (это который в миллион раз круче особняка Кшесинской) открыт по счастливой случайности из-за реставрации.
Пышки на Конюшенной жуткие, а вот в «Пышечке» чудесные.
В Академии все еще продается книга с гравюрами Фаворского к «Слову о полку Игореве» и редкая книга про Марлен Дитрих на немецком.
Чудесные пастели и гравюры отдают за 3000 рублей на тротуаре у Спаса на Крови.
Багетные мастерские в Петербурге дешевле примерно в 1000 раз и качественнее, чем в Москве.
А вещи в химчистку и на озон я сдаю в отеле «Европа».
Итальянская пряжа из яка обладает высокой гигроскопичностью, что идеально для морозов. И в любом магазине Петербурга с пряжей можно заказать себе свитер отменного качества из яка натурального цвета.
#петербуржское
🤩
Telegram Доколе.
Еще не понимаю, как в винтажках до меня доживают бомберы из отменного шелка и неношеные кардиганы Missoni из 80-х. В Гранд Паласе продается роскошная русская ювелирка и итальянские кашемировые палантины космического качества.
В «На парах» за бульоном с бутербродиками.
Самая красивая в мире гостиная – арабески в Строгановском дворце. Вторая самая красивая в мире гостиная – в помпеянском стиле в Шереметьевском дворце.
Акимов в Мраморном, пока музей Людвига гостит в Москве.
Двор Брандта (это который в миллион раз круче особняка Кшесинской) открыт по счастливой случайности из-за реставрации.
Пышки на Конюшенной жуткие, а вот в «Пышечке» чудесные.
В Академии все еще продается книга с гравюрами Фаворского к «Слову о полку Игореве» и редкая книга про Марлен Дитрих на немецком.
Чудесные пастели и гравюры отдают за 3000 рублей на тротуаре у Спаса на Крови.
Багетные мастерские в Петербурге дешевле примерно в 1000 раз и качественнее, чем в Москве.
А вещи в химчистку и на озон я сдаю в отеле «Европа».
Итальянская пряжа из яка обладает высокой гигроскопичностью, что идеально для морозов. И в любом магазине Петербурга с пряжей можно заказать себе свитер отменного качества из яка натурального цвета.
#петербуржское
Telegram Доколе.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Константин Паустовский о пленительной власти Севера («Повесть о жизни»):
«Первая моя поездка на север — в Ленинград, Карелию и на Кольский полуостров — просто ошеломила меня.
Я узнал пленительную власть севера. Первая же белая ночь над Невой дала мне больше для познания русской поэзии, чем десятки книг и многие часы размышлений над ними. Оказалось, что понятие «север» означает не только тихую прелесть природы, но почему-то еще и стихи «Подруга дней моих суровых...», написанные Пушкиным в глуши псковских лесов, грозные соборы Новгорода и Пскова, величавый и стройный Ленинград, Неву за окнами Эрмитажа, песни сказителей, спокойные глаза северянок, черную хвою, слюдяной блеск озер, белую пену черемухи, запах коры, звон пил лесорубов, шелест страниц, перечитываемых ночью, когда заря уже проступает над Финским заливом и в памяти поют слова Блока:
...Руку
Одна заря закинула к другой.
И, сестры двух небес, прядут они —
То розовый, то голубой туман,
И в море утопающая туча
В предсмертном гневе мечет из очей
То красные, то синие огни.
Можно исписать много страниц этими неясными приметами, создающими явственный облик севера. Я был захвачен севером сильнее, чем Югом.
Пожалуй, ни одному из художников не удалось передать таинственное безмолвие северной сыроватой ночи, когда каждая капля росы и отражение костра в луговом озерке вызывают такую внезапную, сокровенную, такую застенчивую и глубокую любовь к России, что от нее глухо колотится сердце. И хочется жить сотни лет, чтобы смотреть на эту бледную, как полевая ромашка, северную красоту».
Telegram Доколе.
«Первая моя поездка на север — в Ленинград, Карелию и на Кольский полуостров — просто ошеломила меня.
Я узнал пленительную власть севера. Первая же белая ночь над Невой дала мне больше для познания русской поэзии, чем десятки книг и многие часы размышлений над ними. Оказалось, что понятие «север» означает не только тихую прелесть природы, но почему-то еще и стихи «Подруга дней моих суровых...», написанные Пушкиным в глуши псковских лесов, грозные соборы Новгорода и Пскова, величавый и стройный Ленинград, Неву за окнами Эрмитажа, песни сказителей, спокойные глаза северянок, черную хвою, слюдяной блеск озер, белую пену черемухи, запах коры, звон пил лесорубов, шелест страниц, перечитываемых ночью, когда заря уже проступает над Финским заливом и в памяти поют слова Блока:
...Руку
Одна заря закинула к другой.
И, сестры двух небес, прядут они —
То розовый, то голубой туман,
И в море утопающая туча
В предсмертном гневе мечет из очей
То красные, то синие огни.
Можно исписать много страниц этими неясными приметами, создающими явственный облик севера. Я был захвачен севером сильнее, чем Югом.
Пожалуй, ни одному из художников не удалось передать таинственное безмолвие северной сыроватой ночи, когда каждая капля росы и отражение костра в луговом озерке вызывают такую внезапную, сокровенную, такую застенчивую и глубокую любовь к России, что от нее глухо колотится сердце. И хочется жить сотни лет, чтобы смотреть на эту бледную, как полевая ромашка, северную красоту».
Telegram Доколе.
Какая же я тупая!
Читаю сейчас Томаса Манна «Волшебную гору». Пришлось в пару к этому шедевру добавить Паустовского с его «Повестью о жизни». Иначе мои оставшиеся крошки АД не вывезут.
С каждой прочитанной книгой чувствую себя все более и более тупой, примитивной и ограниченной скудностью речи и знаний.
Какой чистый слог, какой легкий и простой. И эта гениальность вызывает дикую зависть и восторг.
Сколько бы ни писала текстов, без хуевывертов никак.
Но я так чувствую, я женщина.
У меня крайне нестабильный гормональный фон.
Ага, даже в моем ощущении это все крайне неубедительное оправдание моей глупости и наивности.
Корю себя за слабость чувств и за излишнюю эмоциональность. За тупость себя не виню.
А потом еще в ночи перечитываю свои посты, и становится неловко за этот винегрет из чувств, лишних прилагательных и неприкрытой скудности ума.
И ни в коей мере я себя не сравниваю с этими гениями мировой литературы, я просто не въезжаю, каааак возможно такой воздушной конструкцией из слов разрезать человеческую душу вдоль и поперек и демонстрировать читателю каждый сантиметр.
И все же количество прочитанных книг не всегда качественно меняет ступень карьеры твоего ума. На «Даре» Набокова с комментариями Долинина я поплыла сразу.
Есть ощущение, что успех нужно было искать в сфере ногтевого сервиса. В этом я профи. Раздосадована дико!
Я думала, я брожу по интеллектуальному лабиринту, а я туда даже не дошла. Я на заднем дворе на лавке. Я думала, я постмодернистская ироничная штучка, а единственный мой писательский прием - это эффектно смешивать сакральное с бытовым.
Буду искать благотворность отчуждения и одиночества для себя как художника и учиться, мать его, быть категорически счастливой в этой наблюдаемой Вселенной, созданной из тумана, мемов и бесконечного пиздеца.
🙎
Telegram Доколе.
Читаю сейчас Томаса Манна «Волшебную гору». Пришлось в пару к этому шедевру добавить Паустовского с его «Повестью о жизни». Иначе мои оставшиеся крошки АД не вывезут.
С каждой прочитанной книгой чувствую себя все более и более тупой, примитивной и ограниченной скудностью речи и знаний.
Какой чистый слог, какой легкий и простой. И эта гениальность вызывает дикую зависть и восторг.
Сколько бы ни писала текстов, без хуевывертов никак.
Но я так чувствую, я женщина.
У меня крайне нестабильный гормональный фон.
Ага, даже в моем ощущении это все крайне неубедительное оправдание моей глупости и наивности.
Корю себя за слабость чувств и за излишнюю эмоциональность. За тупость себя не виню.
А потом еще в ночи перечитываю свои посты, и становится неловко за этот винегрет из чувств, лишних прилагательных и неприкрытой скудности ума.
И ни в коей мере я себя не сравниваю с этими гениями мировой литературы, я просто не въезжаю, каааак возможно такой воздушной конструкцией из слов разрезать человеческую душу вдоль и поперек и демонстрировать читателю каждый сантиметр.
И все же количество прочитанных книг не всегда качественно меняет ступень карьеры твоего ума. На «Даре» Набокова с комментариями Долинина я поплыла сразу.
Есть ощущение, что успех нужно было искать в сфере ногтевого сервиса. В этом я профи. Раздосадована дико!
Я думала, я брожу по интеллектуальному лабиринту, а я туда даже не дошла. Я на заднем дворе на лавке. Я думала, я постмодернистская ироничная штучка, а единственный мой писательский прием - это эффектно смешивать сакральное с бытовым.
Буду искать благотворность отчуждения и одиночества для себя как художника и учиться, мать его, быть категорически счастливой в этой наблюдаемой Вселенной, созданной из тумана, мемов и бесконечного пиздеца.
Telegram Доколе.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM