Прозвенел очередной звонок, созывающий всех детей на урок. Коридоры в миг опустели и стало тихо, что не было обыденностью для школы. Я вошла в кабинет одной из последних, держа в руках некоторые запылившиеся книжки по литературе шестого класса. Сзади — моя мама.

Я положила на учительский стол толстенные книжки, которые явно были потрёпаны жизнью. После же мы сразу заняли свои места, я села рядом с Антоном.

— Ну как? Готов? - спросила его я, чуть улыбнувшись. Нам предстояло написать контрольную работу по нескольким произведениям, что были пройдены последними. А если быть точнее — тест. Я была уверена в своих силах на все сто: Мама, конечно, не показывала мне эти задания. Мол, я не должна злоупотреблять своим "статусом" дочери классной руководительницы. Но я подробно пересказывала ей эти произведения. Хотя не сказать, что мне было это очень интересно.

— Ну-у... Тебе честно, или соврать? - ответил он, почесывая затылок. Петров, который изначально даже удивлялся нашей "лёгкой программе", сейчас явно не был готов.

— Эх ты, горе моё луковое. Ладно, спасу я тебя. Но ты останешься в долгу! - ехидно проговорила я, наблюдая за тем, как меняется лицо собеседника. Последнее предложение он будто пропустил мимо ушей, ведь улыбка на его лице родилась слишком быстро.

— Правда? Я...было бы очень хорошо, Кать! Ты сама - то готова?

— Ты меня ещё об этом спрашиваешь? Конечно же я готова. Что - ж, приступим к операции по твоему спасению...

Наш диалог был прерван звонким, хоть и чуть строгим голосом мамы. Она уже раздавала по рядам листочки с заданиями. Варианты у всех были разные. Пока я вчитывалась в содержимое вопросов, краем уха услышала :
"—Будаев! Сколько раз повторять?! На листочках, что я раздала, мы не пишем никогда! У меня, вообще - то, ещё и другие классы помимо вас будут писать эту же работу!"

Потом раздался другой голос :

"— Идиот ты, бля... Зачем писюн там нарисовал? Щас же влетит тебе, зачёркивай быстрее..."

"Ну и идиоты..." - подумала я. Мама уже сидела за своим рабочим местом, уткнувшись в бумаги. Я не спеша выписывала верные варианты, обдумывая, как бы помочь соседу по парте и остаться незамеченной. Но везение мне помогло - мама спалила кого - то с последних парт за списыванием, и уже бежала к ним на разборки.

— Дай сюда! - проговорила я шёпотом, выхватывая из рук белокурого листок с заданиями. Я быстро пробежалась взглядом по его вопросам, и поняла, что некоторые из моего варианта даже совпадают! Быстро расправившись с чужим вариантом, я начала выписывать буквы верных ответов.

— Тут "а", а здесь "в". И вообще, почему твой вариант легче? Так не честно! Дуракам везёт! - я отвернулась, изображая обиду. Но на наших лицах сияли улыбки.

— Спасибо... Ты и вправду спасла меня сегодня. Родители меньше ругаться будут, может быть, даже похвалят. А вдруг, моя пятёрка за контрольную станет толчком для них для примирения? - в голосе парня была надежда.

— Всё будет, Антош... Всё будет.

...Я стояла около входной двери снаружи квартиры, судорожно пытаясь найти ключ в портфеле.

— Да где же он? На улице холод собачий! - говорила я себе под нос. Когда, наконец, почувствовала холодный металл пальцами, я достала ключ и открыла дверь, так же быстро войдя в дом первой. За мной же - Петров.

Парень закрыл дверь за собой. В доме было куда теплее, чем снаружи. Даже на лестничной площадке было очень холодно. Медленно отогреваясь, я снимала с себя шапку и перчатки, затем обувь и куртку. Антон же оглядывался по сторонам, пристально изучая мой дом и вглядываясь буквально в каждую деталь, и продолжал стоять на коврике у входа.

— Чего стоишь, как истукан? Разувайся, давай, да проходи! - сказала я, чуть улыбнувшись. Белокурый выглядел так, будто смертельно боялся потеряться в этих четырёх стенах. Будто бы это была вовсе не какая - нибудь обыкновенная квартира, а таёжный лес.

— Я давно не бывал в квартирах... Я сам жил в похожей, до переезда ещё... - с ноткой грусти проговорил Петров.

— Ты тоже в квартире жил? Не знала... Нам эта квартира досталась из-за профессии моих родителей. Мол, учитель и врач - уважаемые профессии!
- продолжала говорить я, вешая уже чужую куртку на крючок. Мы прошли вперёд. — Ну, точнее, он не совсем врачём был... Он работал в психдиспансере. Столько людей повидал странных, знал бы ты! Тебе, кстати, не помешало бы посетить.
- намекнула я, а если быть чуть точнее, сказала прямо.

— А чем именно он занимался, папа твой? - спросил белокурый, проходя на кухню вместе со мной. — И кстати, зачем мы на кухню идём? Я ещё не всё посмотрел!

— Посмотрите - ка на него, какой любопытный и нетерпеливый! Всё будет, Антош. Но не сразу. А, да, насчёт отца...он лечил всяких психбольных, но он не психолог. Вообще он мало рассказывал о работе своей.
- я продолжала рассказывать, доставая из шкафа муку и шоколадную крошку

— Загляни - ка в холодильник, подай мне яйца и молоко. Мы сейчас будем торт готовить!

— Торт? Ты меня за этим привела домой? - удивлённо произнёс тот, но тем не менее, послушался.

— Ага! А что, не хочешь? Будет весело, я гарантирую. А самое интересное, что ты потом сможешь его попробовать.

— Ещё бы не смог... Это было бы очень странно. - ответил белокурый, кладя на стол все нужные продукты.

— Так... Насыпай муку, яйца и всё остальное сюда, и мешай до однородной массы. - почти приказным тоном произнесла я, показывая на миску. — А я буду глазурь делать...

Мы начали готовить, почти постоянно переговариваясь. Я усердно мешала глазурь, рассказывая о смешных моментах своей жизни парню, а тот о своих. На кухне стояла очень дружелюбная и уютная атмосфера, которой не стояло здесь давно. Мы смеялись.

— Ой... Палец испачкала в глазури. Антон, подойди - ка.

Тот отвлёкся от своей части и подошёл. Его лицо было немного измазано в тесте. Чистым пальцем я подцепила с его лица массу и облизнула. Было очень даже не плохо. Петров же, кажется, стал красным, как помидор!

— А-ха-ха, видел бы ты себя! Кстати, очень вкусно. Я думаю, хватит мешать.

— А дай мне глазурь попробовать.

— Пробуй. - ответила я, коснувшись своим пальцем в глазури его носа. На нём осталась сахарная глазурь, ванильная и такая вкусная! Белокурый вытер с носа эту сладкую массу и тоже облизнул.

— Вкуснятина какая... Думаю, торт будет не менее вкусным!

— Не облажайся только, когда коржи резать будешь, ладно? - ответила я, когда ставила в духовку тесто.

...

— Я же говорила! Ну и что это? Криво порезал... - будто разочарованно говорила я, но это было наиграно.

— Да нормально вроде... Тем более, главное — вкус, правда?

— Тут с тобой невозможно не согласиться.

Мы вместе мазали глазурь между коржами и на финальный слой, после посыпая всё это яркой хрустящей посыпкой.

— И последний штрих... - белокурый положил в середину тортика клубничку.

Я захлопала в ладоши, начав крутиться вокруг торта. — Ну просто божественно, не правда ли?! Ты только посмотри на это!

— А кто говорил "Что ты режешь криво!"?

— Да ладно тебе, хватит дуться. Лучше скорее налетай...

— Стой! А у тебя есть фотоаппарат? Я думаю, это стоит запечатлеть.

— Вроде бы был. Подожди минутку...

Я рванула в мамину комнату, открывая все подряд полки и шкафы, пока не нашла его... Белый, красивый и нетронутый. Я взяла его и повесила себе на шею, возвращаясь на кухню. И только сейчас поняла, что запах этой вкуснятины распространился по всей квартире.

Мы встали сбоку от торта. Я - слева, Антон - справа. Глаза наши устремились в камеру, а улыбки так и сияли до ушей у обоих. Всё ещё чуть грязные, заляпанные лица, но это было не важно. Куда важнее был момент, такой искренний и прекрасный.

— Насчёт три фоткаю, усёк?

— Да.

— Раз, два, три!

В последнюю секунду чужие губы коснулись моей щеки — я это почувствовала сразу. Место это загорелось, залилось краской. А момент был запечатлён на фотографии.