ГКЧП: а что все-таки говорил (и говорит) закон

19 августа 1991 года группа высокопоставленных чиновников СССР объявила о создании ГКЧП и введении чрезвычайного положения. Споры о том, что это было, и на чьей стороне была правда, ведутся до сих пор. «Первый отдел» не берет на себя этическую оценку тех событий, но предлагает разобраться в них с правовой точки зрения. Так чем был ГКЧП с точки зрения закона?

❓ Что произошло 19 августа 1991 года?
В Москве объявили о создании «Государственного комитета по чрезвычайному положению» (ГКЧП). Вице-президент Янаев и несколько высокопоставленных чиновников заявили, что президент СССР Горбачёв «не способен исполнять обязанности», и ввели чрезвычайное положение.

❓ ГКЧП был законным органом?
Нет. Конституция СССР (1977 года) не предусматривала такого органа. Вводить ЧП имел право только президент СССР с одобрения Верховного Совета. Горбачёв отказался подписывать указы, а значит, все действия ГКЧП были юридически ничтожными.

❓ Как ГКЧП пытался обосновать свою легитимность?
Члены комитета ссылались на статьи Конституции о «защите суверенитета и безопасности государства» и на Закон СССР «О правовом режиме чрезвычайного положения» (1990). Но они нарушили главное условие — отсутствие санкции президента и парламента.

❓ Как закон квалифицировал действия ГКЧП?
Фигурантов обвинили по ст. 64 УК РСФСР — «измена Родине», которая включала вооружённое восстание и заговор с целью захвата власти. Формально это был именно заговор: группа должностных лиц незаконно узурпировала полномочия.

❓ Что было с процессом над путчистами?
Следствие длилось почти два года, слушания начались в 1993 году в Верховном суде. Но судебное разбирательство так и не завершилось: Госдума в феврале 1994 года объявила амнистию всем участникам событий, чтобы «примирить общество» и закрыть тему. С юридической точки зрения это был инструмент политического урегулирования. В итоге ни один из участников ГКЧП не понёс уголовной ответственности.

❓ А как быть с правом на сопротивление?
Формально ГКЧП объявил ЧП, а значит, военным и милиции нужно было подчиняться. Но так как акты были незаконными, сопротивление имело юридическое основание: исполнение заведомо незаконного приказа не является обязанностью. Это редкий прецедент в советской истории.

❓ Как ГКЧП повлиял на право?
Переворот показал уязвимость советской системы: законы о ЧП оставляли простор для злоупотреблений. В Конституции РФ 1993 года появилась специальная статья о ЧП (ст. 56) с чёткими гарантиями прав граждан и процедурами. Опыт 1991 года встроился в новую правовую систему.

❓ ГКЧП и независимость республик
После провала переворота республики одна за другой стали принимать акты о независимости. Они ссылались на собственные декларации о суверенитете и отказывались исполнять союзные законы. С юридической точки зрения именно крах ГКЧП стал толчком к правовому распаду СССР.

Самому молодому «иноагенту» Евгению Малюгину отказали в оспаривании статуса

Замоскворецкий районный суд Москвы отказал в удовлетворении иска 19-летнего тульского активиста Евгения Малюгина, который оспаривал решение Минюста о признании его «иностранным агентом». Малюгин — самый молодой «иноагент» за всю историю применения закона, на момент включения в реестр 8 мая 2026 года ему было 19 лет.

В качестве «иностранного влияния» и «политической деятельности» силовики и Минюст вменили Малюгину основание молодежного сообщества, организацию поездок к местам памяти жертв политических репрессий, а также вечер написания писем политзаключенных, антивоенные высказывания и репосты материалов независимых медиа.

Евгений Малюгин регулярно подвергался давлению и административным штрафам, в том числе за фото с могилы Алексея Навального.

🔘 Юрист Максим Оленичев:

«Евгений занимался правозащитной и гражданской деятельностью, привлекая внимание к нарушениям прав человека. При этом вокруг него образовалось молодежное сообщество. Такая мирная гражданская активность не понравилось генерал-майору полиции Андрею Даценко Центра „Э” Тульской области, который попросил Минюст России признать Евгения Малюгина „иностранным агентом”, что госорган и сделал. Это наглядно показывает, что институт „иностранных агентов” в России используется властями исключительно для репрессий в отношении гражданских активистов. В этом деле особенно наглядно видно, как полиция утрачивает в таких делах функцию правоохранительного органа и становится инициатором для определения круга лиц, подлежащих современным репрессиям».