Здравствуйте, высоко чтимые коллеги. У нас необычное объявление: передача в режиме «стрим» стартует сегодня!

Будем обследовать потайные уголки сознания, разведаем, есть ли душа о Оксо-Мирона и помечтаем о чем-нибудь великом. Плюс прилежного слушателя ожидают байки из областей жизни коллекционера книг издательства «Ультра-культура».

ПОДСОЕДИНЯЙТЕСЬ СЕГОДНЯ В 21-00

https://youtu.be/CCmduB9MEkU

Дельная беседа уважаемого коллеги Никиты Баркова с переводчиком и исследователем Юнгера Александром Михайловским — к грядущему выходу переиздания «Сердца искателя приключений» (когда-то я так иронически называл фрагмент батона с намазаной на него шоколадной пастой, подтрунивая над выспренним стилем Юнгера, но время мне мозги как следует вправило!):

«Эрнст Юнгер — мастер стереоскопической оптики, создатель особого стиля, которому лучше всего подходит имя „магический реализм“. Стереоскопию Юнгер называет „высшей тригонометрией“, техникой, которая помогает проникать в тайны универсума, считывая на видимой поверхности существенные типы и гештальты — то, что Гёте называл словом „Urphänomen“, „прафеномен“».

По-моему у Достоевского лучшие тексты это «Двойник» и «Дневник писателя».

Остальное просто невыносимо читать. Этот сентиментальный террор, опереточное богоискательство и эпилептически наскакивающие друг на друга придаточные в один присест превращают рядового говнаря в мыслителя над загадкою бытия.

Другое дело — Толстой с его самурайской этикой и аскетизмом, вниманием к деталям и внятным взглядом. Толстой торжественный и суровый, каким бывает русский лес. Достоевский расхристаный, страстный, слюнявый. Легко и приятно иметь дело с Толстым, он будет держаться уважительной дистанции, но потом конечно изобличит вас в своем дневнике что-нибудь типо: «Видел сегодня Г-на Эн, стыдно, неприятно». А Дост непременно выскажет все открыто прямо в лицо и потом будет виснуть на плече (может быть даже будучи кристально трезвым) и ныть: «А знаете ли вы как оно так бывает, когда человеку некуда пойти?».

И все-таки Достоевский прав в своем отношении к миру и людям, к себе самому тоже. Он и не думает подбивать моральный баланс, не мыслит графиками и уж точно никогда не стал бы торговать на бирже — деньги ему жгли карман, он не знал, как с ними быть, поэтому и продувал в рулетку. Для Толстого и человек, и религия, это компоненты какой-то бестолковой жуткой пьесы, которую он в поздние годы жизни писал и которую пытался дистиллировать, свести до чистой жути, когда Добро любуется собой само и гладит по бороде. В конце концов Толстой очутился в аду Достоевского, и сам этого не понял.

Илья Кормильцев научил меня понимать странный концепт свободы. Я это слово не очень люблю, кажется оно избыточным, что показал Робер Брессон в «Приговоренный к смерти бежал». Особенно гнусным всегда считал лозунг «никакой свободы врагам свободы». Должны образом настроить интуицию и помог Кормильцев, который в своих интервью твердил «запрещающий — будет запрещаем».

Это интервью, к счастью, не про свободу, а про всякие интересные процедуры, например, как Кормильцев переводил роман Ника Кейва.

«С моей точки зрения, уже закончился тот период, когда мы снимали пенки с идеи человека вообще, введенной рационалистами, веком Просвещения. Теперь общество идет к деградации. Проблема в том, что господство человека вообще не позволяет существовать личности ни в каких измерениях, развиваться человеку в целом. Дух в этом человеке умирает, он превращается в самодостаточную систему, которая направлена на самовоспроизводство идентичности как потребителя, как гражданина. Сейчас гегелевская мечта воплотилась и видны ее недостатки, а по мере ее развития все будет еще хуже».

Особенно разгадывать тут нечего, читай Введенского и само все откроется, судьба у него была странническая, но не трагическая и не авантюрная, хотя того и другого хватало в его жизни. Испытывал судьбу как игрок, то же самое он делал с поэзией, блуждал по ее миру, наблюдая распадавшиеся на его глазах сочленения. Как есть подводный и подземный миры, мир Введенского — это мир под временем.

Не вошел в текст рассказ о судьбе исследователя Введенского Михаила Мейлаха, подготовившего к изданию первый сборник поэта в американском издательстве «Ардис». В том числе и поэтому в 1984 году Мейлаха, кажется, одним из последних судили за антисоветскую деятельность. Следствие по его делу вел следователь КГБ Виктор Черкесов — который в нулевые возглавил Госнаркоконтроль. А Мейлаху дали лютый по тем временам приговор — 7 лет строгого режима. Зло торжествует всегда, отмщен не будет никто.

Все это стоит 2080 рублей 🤑

Вчера был день рожденья у Газданова, любимого писателя и физкультурника, который принципиально не пил алкоголь, зато курил сто папирос в день, выпивал декалитры молока. Еще же являлся несколько наивным поборником силы разума над силой русской падучей (то бишь духовности), что демонстрировал через презрение к Достоевскому (который, по его словам, сует в каждый текст распятого Христа) и уважение к Чехову и Толстому. Малосимпатичный получился портрет, так сказать, но Спотифай недавно нарисовал мне не менее удивительный: оказывается, моими главными настроениями года были «тоска» и «мотивация», так вот, Газданов отлично описывается подобным же образом. Только «мотивация» я бы заменил на «упорство».

В «Ночных дорогах» Газданов усовершенствовал образ фланера, случайного свидетеля посторонних горестей, — мир проплывает перед ним как видение, а он наблюдает за этим через автомобильное окно. Проделал таким образом колею для героя Де Ниро из «Таксиста» — который уже не хочет быть просто свидетелем и мучается от какого-то невнятного морального императива.

Пока Хемингуэй наведывался к Гертруде Стайн, чтобы утомить ее своим лаконичным стилем, а Генри Миллер светил фонариком под одеялом, оглашая кряхтеньем чью-то мансарду, Газданов наблюдал дно человеческой жизни в эту сказочную пору интербеллума в Париже, где сошлись как будто сразу несколько призрачных миров:

“Я неоднократно обходил все те кварталы Парижа, в которых живет эта ужасная беднота и эта человеческая падаль; я проходил по средневековой узкой уличке, соединяющей Севастопольский бульвар с улицей St. Martin, где днем под стеклянным навесом убогой гостиницы горел фонарь и на пороге стояла проститутка с лиловым лицом и облезшим мехом вокруг шеи; я бывал на площади Мобер, где собирались искатели окурков и бродяги со всего города, поминутно почесывавшие немытое тело, видневшееся сквозь неправдоподобно грязную рубаху; я бывал возле Ménilmontant, Belleville, Porte de Clignancourt, и y меня сжималось сердце от жалости и отвращения”.

Советую вам расслабиться 2

Много уважаемые коллеги, объявляется переиздание стримов так называемого К. Сперанского, продолжателя традиций Майкла Наки и других хитроумных искателей приключений!

Сегодня в эфире слишком бесчисленные объемы бесполезных сведений, чтобы можно было их перечислить. Обозначим лишь пунктирно: день рождения и день смерти Газданова, а также прочие истории. Держите руку на пульсе времени!

И надо подписываться на канал.
👇🏋👇
https://youtu.be/Y-Zpav_HigA

Коллеги, прошу прощения, стрим ПЕРЕНОШУ НА ЗАВТРА на то же время - 20:30

Когда я смотрел подготовку Тома Харди к фильму «Боец», он говорил, что никогда не будет заниматься единоборствами всерьез, потому что жизнь бойца это натуральный ад. Спустя время он стал оголтело тренироваться: две тренировки в день, утром джиу, вечером бокс, получил синий пояс и в боксе двигается как бластер, очень круто для своих габаритов, только полюбуйтесь. Уважаю этого дядю, фильм «Лок» вообще шедевр.

Дорогие коллеги, трем пятки пемзой, получаем железо из растительных источников и помним, что stream под названием «Стрим К-Сперанского» состоится в этом кабинете уже практически через час, а именно: 12 декабря 2021 года, в 20:30. Убедительная просьба нажимать на кнопку с долларом и Like.

Достопочт. коллеги, по многочисленным письмам, которые приходят на адрес нашей редакции, предъявляем: вчера в ходе стрима «Стрим К. Сперанского» был процитирован фрагмент на злобу дня баллады Фридриха Шиллера «Поликратов перстень» 1797 г., а именно:

«Чтоб верной избежать напасти,
Моли невидимые власти
Подлить печали в твой фиал.
Судьба и в милостях мздоимец:
Какой, какой ее любимец
Свой век не бедственно кончал?»

Это запомните хорошо.

Мыслитель Илья Будрайтскис — отлично про рэппера Оксомирона:

«Все думал, почему Оксиморон такой отвратительный? Дело тут не столько в ужасных текстах и музыке, сколько в самом художественном методе. Ведь изначально рэп, как правильно писал Марк Фишер - это жестокий, бескомпромиссный реализм. Он не пытается возвыситься над текущим положением дел или предложить стратегии исхода в иную, воображаемую реальность. Это мир без трансцендентного, в котором не стоит ждать искупления и спасения. Gangsta's Paradise не существует - вот главная религиозная истина рэпа. В этом рэп представляет полное отрицание романтической традиции рока, постоянно настаивающей на возможности альтернативы. И поэтому, естественно, рэп направлен и против идеалистически-романтической концепции гения. Настоящий рэпер принадлежит только этому миру, он плохой парень, который лишь так же, как все вокруг, воспроизводит отношения власти и насилия.
Но Оксимирон предлагает чудовищный синтез романтического героя и рэп-реализма: то есть его сообщение сводится к тому, что он просто объективно гений, это чисто факт реальности. Он уже не разделяет свой нарциссизм и окружающую действительность, между ними нет никакого конфликта. Для развития культуры эта идея реалистического гения - полный тупик, настоящая катастрофа».

«Конечно, когда я говорю о реализме , это совсем не значит отсутствие принципов, нарциссизма или социальной критики. Все это конечно в рэпе есть, и в этом смысле часть комментариев совсем мимо. Речь идет об отношениях с действительностью, в которых нет места "иному". Кстати, одной из обратных сторон такого материализма становится увлечение части рэперов конспирологией, стремление обнаружить наличие скрытых нитей, приводящих мир в движение».

В юности был я пламенным сталинистом. Одна из двух имевшихся в моем распоряжении футболок была со Сталиным, ее носил почти не снимая. Вторая была камуфляжная. Если бы вы спросили тогда, как Толстая у Александра Иванова на «Школе злословия»: «А как же миллллионы жизнееееей», я бы похвастался перед вами еще и ботинками Grinder's. Мой сталинизм был яростным и на сто процентов тупорылым, шел, то есть, от сердца. Каждый день я писал воинственные реп-тексты и плакал от бессилия, слушая песню Гражданской обороны «Вижу, поднимается с колен моя родина». По телевизору тогда показывали главу парламента Бориса Грызлова с глазами мертвой рыбы.

Теперь после многих попыток найти компромисс с моей слабоумной комсомольской верой, признаюсь в бессилии сделать это. Таблички «Последнего адреса» вызывают трепет, мучения «Мемориала» сочувствие. Жутковатое сочетание этого с могилой человека, собственноручно подписывавшего расстрельные списки, кажется абсурдом.

Теперь уж и непонятно, как к этому абсурду относиться. Юзефович в «Зимней дороге» описал путь двух идеалистов — Пепеляева и Строда — оба прошли героический путь, а их гибель укрепила власть отморозков. Как писал Георгий Иванов, «я верю не в непобедимость зла, а только в неизбежность пораженья». Так что цветы, которые несли к могиле Сталина, меня не возмущают, пусть это хрупкое кретинское равновесие держится, а дальше будет еще хуже.

Закончу это нравоучительное сообщение стихами Георгия Иванова, все равно никаких других последнее время не читаю.

Я научился понемногу
Шагать со всеми — рядом, в ногу.
По пустякам не волноваться
И правилам повиноваться.

Встают — встаю. Садятся — сяду.
Стозначный помню номер свой.
Лояльно благодарен Аду
За звездный кров над головой.

«Следует принимать правила игры, независимо от того, обретаешься ли ты в тирании, в демократии или в публичном доме».

Великий Эминем пошел по стопам гр. макулатура, теперь мы официально можем считать себя равными Вергилию.

Лучшее прозвище в истории спорта!

Пока вокруг ТИГРЫ бьются с БЭДБОЯМИ, а ПИТБУЛИ пытаются сломить волю ЛЬВОВ, Рахман Махажиев выбрал себе удивительный никнейм.

Главное, что от души!