Лавкрафт, эссе «Коты и собаки»

Кот античен, тогда как пес готичен; нигде в животном мире мы не находим такого поистине эллинского совершенства формы при такой практичной анатомии, как у семейства кошачьих. Кошечка — это дорический храм, это ионическая колоннада, классически безупречная в сочетании своих структурных и декоративных элементов. Ее красота столь же кинетична, как и статична, ибо в искусстве нет параллелей грациозности малейшего движения кота. Абсолютная, безупречная эстетика любого ленивого потягивания, прилежного умывания мордочки, игривого катания по полу или невольного подергивания во сне — нечто не менее пронзительное и жизненное, чем наилучшая пасторальная поэзия и жанровая живопись.

Кот же — для аристократа (по рождению ли, по манерам), который восхищается своим другом-аристократом. Он — для человека, ценящего красоту, как единственную живую силу в слепой, бессмысленной вселенной, и почитающего эту красоту во всех ее формах, не оглядываясь на преходящие сентиментальные и моральные иллюзии.

О любви к искусству. Написанная безупречным каллиграфическим почерком предсмертная записка Шарля Бодлера.

Но незадача — покончить с собой не удалось. Послание датируется июнем 1845 года. В нем поэт написал своей возлюбленной Жанне Дюваль, что к моменту, когда она будет его читать, он уже будет мертв. Причиной своего решения убить себя он назвал неспособность справиться со скукой.
В тот день Бодлер нанес себе ранение, но оно оказалось не смертельным — после той неудавшейся попытки он прожил еще более 20 лет.

Я тут подумал, что из всех людей пишущих, опуская проявления пресловутой неполиткорректности, больше всех за воротник достаётся биографам и хроникёрам. Всегда из тины времени и соплей небытия вылезает Некто Прозревший и утверждает, что автор всех дезинформировал. Комментарии обычно следующего характера:

-Берберова наврала про Серебряный век: там все были умные и добрые декаденты, а у неё глупые и подлые педерасты.
-Серебренников напиздел про Ленинградский рок-клуб: все не те и всё не так, гитары были другие, косух не носили, в кафе Сайгон шторы были серые, а не синие.
-Вазари в «Жизнеописаниях» тоже несёт всякую ересь — Андреа дель Кастаньо учителя своего не убивал.
-Как посмел Семеляк написать про Летова? Семеляк вообще друг Шнура, он — быдлолюмпенмаргинал
-Акройд писал про Хичкока, что он — мастер ужаса и головокружительный головорез, а он ведь ПРОСТО ЛЮБИЛ МАМОЧКУ И ПОКУШАТЬ.
-Кизель утверждал, что Юнгер при Гитлере находился во «внутренний эмиграции», но это ложь, ведь Юнгер - нацистнацистнацист.

С другой стороны, возникает неразрешимая ситуация. Конечно, никому не хочется слушать про лучшего друга, мол, он слыл негодяем, а на деле был приличным человеком. Мол, он грозно воевал, а на деле вы ловили вьетнамские флешбеки, начинённые бормотухой в кафе для дальнобоев. Но мы же не можем ограничиться эфемерной памятью в виде справок из Википедии и каталогов работ? Или правдой? Правда о покинувшем нас человеке — вещь условная, она смердит, как из пасти бродячей собаки. Как правило, сторонники «правды» стесняются посещать общественные бани.

На эти вопросы ответа у меня нет. Я не знаю и не хочу знать сосал ли негру Лимонов, ходил ли Майк Науменко в косухе, и нюхал ли Андрей Белый кокаин (хотя, судя по взятому псевдониму, точно нюхал). И потому, в будущем про себя я разрешаю писать любую ложь и ересь, кроме той, что я спал с коммунистками. До такой мерзости я бы никогда не опустился.

У Республики Фиуме были даже свои почтовые марки. Вот одна из них с изображением Команданте Д’Аннунцио.

Великие княжны Ольга и Татьяна Николаевны с преподавателем французского Пьером Жильяром в Ливадии, 1911 год.

Пьер Жильяр — учитель французского языка и математики, после окончания Лозанны приглашённый преподавать французский язык детям герцога Лейхтенбергского, а после — детям Николая II.

Первую половину 1918 года Жильяр ездил в «скотских вагонах» по Сибири в надежде разыскать детей Царя. Его забота сыграла с ними фатальную шутку — чтобы дать им возможность найти средства к существованию, прежде Жильяр вшил в их одежду императорские драгоценности, которые фактически стали бронежилетом и продлили мучения детей в ночь с 16 на 17 июля.