🤩🤩🤩🤩🤩🤩 🤩🤩🤩🤩

Спасибо за вчерашний актив🤩 Рада, что вы соскучились по «Невесте» так же сильно, как и я!

Сегодня вечером после моей работы почитаем ещё!

Хорошего дня🤩

🤩🤩🤩🤩🤩🤩 🤩🤩🤩🤩🤩

Простите, зайки, сейчас вернулась после работы с температурой. Смогла доползти только до кровати.

Завтра у меня ещё один рабочий день, поэтому я хочу поспать, но сейчас несу вам утвержденный план на эту неделю.

🤩 вечер среды мы посвящаем «Невесте», так как сегодня я не донесла, хотя обещала

🤩 и 🤩 мы отдаём «Зазеркалью», у нас там всё только начинается, не забывайте!

🤩 и 🤩 уходят «Воскрешенным», будем разбираться, что там вообще происходит!!

🤩 отводим пвпшке для создания настроения в начале рабочей недели.

А теперь сладких снов, встретимся завтра 🤩

🤩🤩🤩🤩🤩🤩
🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩

🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩

— Теперь ваша очередь, — замечает Драко, прерывая вновь воцарившееся молчание.

Гермиона медленно переводит взгляд с озера на лицо собеседника и несколько секунд смотрит на него. Он не смотрит на неё в ответ, продолжая разглядывать пейзаж, и девушка может рассмотреть его профиль детальнее. Высокий лоб, идеальный овал лица, тонкий прямой нос, лёгкая бледность, аккуратные губы — всё в нём говорило о том, что он принадлежит аристократическому роду, древнему и, вероятно, достаточно сильному в магическом смысле. Девушка с легкостью могла бы отнести его именно к этой прослойке общества, даже если бы не проводила расследование в попытках выведать как можно больше информации о журналисте.

Ей довелось познакомиться с представителями аристократии за семь лет обучения в Хогвартсе, а затем и за годы работы в Министерстве. Она слишком хорошо знала таких, как Драко Малфой. Смотрящих с высока задир, считающих, что им всё позволено просто по праву рождения.

Вот только сам Драко Малфой был как будто бы другим. Не таким аристократом. Его, кажется, не волновала чистота крови, а взгляд не выражал крайнюю степень презрения, когда молодой человек смотрел на… когда молодой человек смотрел. Малфой казался ей скорее любопытным и жадным до информации. Определенно расчетливым и действующим только себе во благо, но как будто бы… беззлобным?

— Мисс Грейнджер? — зовёт Драко, всё же повернувшись, когда замечает заминку, и его губы едва заметно приподнимаются в усмешке. — У меня что-то с лицом?

Гермиона понимает, что всё ещё смотрит на него в упор, словно любуясь его красивыми чертами, и несколько раз моргает, будто приходя в себя.

— Почему вы решили стать журналистом, а не продолжить дело своей семьи и построить карьеру в Министерстве? — спрашивает она наконец, решая проигнорировать насмешливый вопрос Малфоя.

— О, — тут же отвечает Драко, хотя выглядит несколько удивленным из-за заданного вопроса. — Если вы спросите моего отца, он вам скажет, что всему виной кровь бунтарей Блэков, которая течёт во мне благодаря матери. Но я вам отвечу, что я впервые сделал самостоятельный выбор, став журналистом и приняв на себя всю ответственность за принятое решение. Знаете, бывает сложно отстаивать собственные интересы, когда они расходятся с традициями и устоями вашего древнего рода. В любом случае, мне нравится, что я делаю, и даже кажется, что делаю я это весьма неплохо.

Гермиона опускает голову, испуская тихий смешок, и не может сдержаться, поэтому колкий вопрос слетает с губ прежде, чем она успевает остановить себя:

— Пишете жёлтые статейки под крылом Скитер, не имея доказательной базы? О, да, это у вас выходит великолепно.

Малфой косится на девушку, удивлённо вскинув брови, и, хотя его эго оказывается уязвлённым, всё же тоже тихо смеётся. Он не собирается её убеждать в чём-то, однажды она сама всё поймёт, а он лишь будет наблюдать за этим с высоты, на которую поднимется.

— Знаете, Драко, — вдруг говорит Гермиона, и её взгляд, направленный на него, становится будто мягче. — Я уверена, вы можете писать что-то хорошее. Просто… думаю, вы выбрали себе не того наставника.

— Считаете Скитер плохой? — спрашивает Малфой, отмечая, что выражение лица Гермионы меняется, становясь более безразличным. Драко знает это выражение, потому что сам поступает так же, когда пытается скрыть истинные эмоции.

— Этот вопрос в зачёт интервью? — спрашивает она, пытаясь отшутиться, но затем добавляет: — Я не делю людей на плохих и хороших, мистер Малфой, Скитер… она просто… — Взгляд Грейнджер бегает по водной глади, перескакивая на кусты и деревья словно в попытке выхватить из окружающей среды подходящее слово, и, будто не находя нужное, почти выплёвывает: — Она просто Скитер.

И то, какой акцент она делает на фамилии Риты, ясно даёт Драко понять, что за коротким, совсем ничего не объясняющим ответом скрывается нечто интригующее. Однажды он доберётся и до этой тайны.

🤩#невеста_mini

🤩🤩🤩🤩🤩🤩 🤩🤩🤩🤩

Вчера уснула с телефоном в руках, но так и не договорила (тут вставьте мем с жирафом в окне самолета или бабкой и катером), поэтому в течение дня донесу ещё одну-две части «Невесты», а затем мы с вами отправимся в «Зазеркалье» узнавать, нашли ли общий язык Гермиона и Драко.

Ну а пока у меня к вам возник вопрос:

🤩Какие аушки из мною написанных нравятся вам больше всего? Может есть те, к которым вы возвращаетесь иногда? 🤩

Поделитесь, пожалуйста, в комментариях или можете написать в анонимку, если вам так проще. Буду рада вашим ответам🙏

🤩🤩🤩🤩🤩🤩
🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩

🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩

Они проводят ещё какое-то время у воды, задавая друг другу вопросы, и складывающийся диалог действительно напоминает обычную беседу тех, кто хочет узнать друг друга поближе, а не интервью с журналистом, что, в конечном итоге, немного расслабляет их обоих.

Драко задаёт странные вопросы, о которых сама Гермиона никогда бы и не подумала, и девушка всё же отвечает на них искренне и без сомнений. Он интересуется моментами из личной жизни её и Крама, о которых не задумываешься, когда слушаешь историю их любви. Спрашивает о ничего не значащих мелочах, но именно они, почему-то, возвращают Грейнджер в то время и заставляют переживать всё заново.

— Что вы заказывали, если ходили куда-то вместе? — вдруг спрашивает Драко, когда они уже направляются в сторону выхода из парка, и этот вопрос вводит девушку в ступор, заинтересованность в таких мелочах уже кажется странной.

— В каком это смысле? — задаёт она ответный вопрос, слегка хмуря брови.

— В самом прямом, — отвечает Драко, глядя вперед, и пожимает плечами, пытаясь всем видом показать, что вопрос задан скорее для поддержания беседы, чем для выведывания какой-то информации. — Просто интересно, обычно в баре, например, или ресторане чему вы отдавали предпочтение?

— Не знаю, — действительно задумываясь над вопросом, говорит Гермиона. — Наверное, то же, что и Виктор. Обычно, отдыхая в кругу друзей, мы заказывали что-то одинаковое.

Девушка не знает зачем, но правда начинает прокручивать в голове уже почти забытые воспоминания о том, как именно проходили их встречи с друзьями. Кажется, ей совсем было неважно, что именно есть. Какая разница? Зато она всегда могла разделить тарелку с Крамом.

— Вы говорили, что Виктор хотел, чтобы вы переехали в Болгарию вместе с ним, — начинает снова Малфой, и Гермиона чувствует острую необходимость исправить его, потому что она говорила не так.

— Мы хотели переехать в Болгарию, — замечает она.

— Пусть так, — кивает молодой человек, и эта фраза заставляет девушку хмуриться, словно Драко не соглашается с её словами, а просто снисходительно относится к её исправлению. — Вы ведь уже строили карьеру в Министерстве, когда получили предложение от Виктора?

Гермиона кивает, а затем вдруг понимает, к чему клонит молодой человек, и тут же хочет защитить себя от обвинений в том, что она — бессердечная материалистка, — сбежала из-под венца, заботясь только о своей карьере, с которой должна была бы проститься в угоду мужу. Девушка открывает рот, но Драко, словно не замечая этого, продолжает.

— Неужели Виктор собирался завершить свою карьеру? — интересуется молодой человек, впервые за долгое время поворачивая голову к девушке, и тут же встречается с воинственным взглядом, который вскоре всё же становится растерянным.

— С чего вы это взяли? — спрашивает Гермиона, часто моргая, будто пытаясь прийти в себя, и этого ответа для Драко оказывается достаточно, поэтому он лишь кивает.

Оставшийся путь до выхода из парна они проделывают в молчании, каждый размышляя о чём-то своём, и заговаривают снова лишь у арки, пройдя которую, столкнутся с шумом маггловского Лондона, машинами и людьми, оставив позади островок удивительного спокойствия.

— Интересный у вас подход к интервьюированию, — говорит Грейнджер на прощание, и молодой человек усмехается на один бок, понимая, что девушка имеет ввиду все эти странные вопросы.

— Спишем всё это на блэковское безумие, ладно? — шутит он, протягивая руку для рукопожатия. — Спасибо за встречу. Надеюсь, что новая состоится совсем скоро. В конце концов, мы ещё не обсудили Кормака Маклаггена, верно?

— Обязательно напишу вам, — говорит Гермиона, протягивая руку в ответ, и, попрощавшись, уходит, а Драко ещё несколько долгих минут смотрит ей вслед, и мысли в его голове никак не утихают.

🤩#невеста_mini

🤩🤩🤩🤩🤩🤩
🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩

🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩

В этот раз Драко не несётся домой, сломя голову, а на его пути не встречаются препятствия. В этот раз Драко даже не замечает, в какой именно момент добрался до дома, потому что все его мысли заняты совсем другим. Он всё прокручивает в голове сегодняшний разговор и пытается снова ощутить то, что испытывал, когда находился рядом с Гермионой Грейнджер.

Он берёт лист бумаги, как и в прошлый раз, но сейчас сидит, глядя в него, и, потирая нижнюю губу большим пальцем левой руки, хмурится. Пытается понять. Размышляет. А затем откладывает пустой лист, подходит к доске с прикрепленными заметками и тянется к первой, самой ранней из них. Несколько секунд смотрит на клочок бумаги в своих руках, а после сминает и бросает куда-то в сторону мусорного ведра, но бумажка врезается лишь в его бортик и отскакивает, прокатываясь по полу. Драко морщится, раздражаясь, но отмахивается и думает, что уберёт её позже.

Написанное больше не имеет смысла, потому что, судя по рассказу самой Гермионы, её сильный характер распространяется только на работу и попытки приструнить тех, кто может навредить её репутации. Если говорить про отношения, Драко назвал бы её скорее ведомой, чем ведущей. Быть может, даже слишком ведомой. Слишком гибкой. Подстраивающейся, как грёбанный хамелеон. Словно не имеющей своего собственного мнения.

— Как же так, мисс Грейнджер? — бормочет он себе под нос и возвращается к листку, чтобы сделать очередные пометки. — Где же правда?

Драко щекочет губы кончиком пера, задумываясь о том, что именно хочет записать, и впервые так явно ощущает, что ему не хватает информации. Что он не видит картину целиком. Не понимает её.

«Подстраивается под других. Для чего? Чтобы быть удобной или потому что не имеет своего мнения?» — наконец пишет он, а после крепит бумажку к остальным.

Но ведь Гермиона Грейнджер имеет своё мнение. Она не соглашается с ним, вопреки консервативности общества пытается внедрять изменения в образовательную систему, отстаивает себя.

Драко снова и снова разглядывает свою стену, словно пытаясь найти на ней ответы на свои вопросы, но все они остаются без ответа.

И теперь, когда взгляд молодого человека скользит по остальным записям, Малфой чувствует, что его одолевают странные мысли.

Неужели все выводы, которые он сделал, можно поставить под сомнение? Неужели он… ошибается?

И во что он, соплохвост его дери, вообще вляпался?

🤩#невеста_mini

🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩

🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩

Когда Гермиона, успокоив Живоглота, всё время рвущегося обратно в комнату, наконец-то возвращается, она обнаруживает, что молодой человек исчез. Зеркало стоит, как и стояло прежде, а в его отражении девушка снова видит саму себя слишком растрепанную и несколько растерянную.

— И куда ты делся? — тихо бормочет она, хмуря брови, и подходит к зеркалу ближе, чтобы постучать прямо по его поверхности в попытке привлечь внимание неизвестного снова.

Как это вообще работает?

Гермиона ещё несколько раз стучит по стеклу и раме, но ничего не меняется, и тогда она, поджав губы, выходит прочь и направляется в сторону библиотеки, чтобы попытаться найти ответы на свои вопросы там. Перепрыгивая через несколько ступенек сразу, девушка старается игнорировать недовольное ворчание растревоженных портретов, но вдруг замирает в пролёте, словно вкопанная, и не может отвести взгляд от самой большой и, в отличие от всех прочих, статичной картины.

Она узнает человека, изображенного на портрете, сразу же. С прямоугольного полотна на неё смотрит Абраксас Малфой, и его надменный взгляд словно смотрит прямо в душу. Конечно, девушка знала, как выглядит хозяин поместья, но никогда не придавала особенного значения его внешности. Теперь же она рассмотрела то, чего никогда бы не увидела, не встретившись с мальчиком из Зазеркалья.

Её потрясенный произошедшим мозг слишком хорошо запомнил внешность незнакомца, и теперь без труда мог воссоздать его портрет, отмечая при этом схожесть с Абраксасом, что непременно вводило в ступор.

У них были одинаковые глаза. Серые, как небо в особо пасмурный день, без единого проблеска голубизны. Вот только взгляд неизвестного, в отличие от горящего ненавистью взгляда хозяина поместья, был скорее любопытным. У изображенного на портрете мужчины были такие же светлые волосы, хотя и гораздо более длинные, чем у незнакомца, а ещё у них обоих были схожие черты лица, хотя у молодого человека они всё же были мягче.

Осознание всего этого заставляет девушку растеряться, и она, испытывая странную смесь ужаса и любопытства, чувствует, как сердце начинает стучать чаще.

Как такое возможно? Кто был в отражении? Сам Абраксас, только гораздо моложе? Разве такое может быть?

Она, как и вся Магическая Великобритания, прекрасно знает, что может. Уже был волшебник, который смог расколоть душу на несколько частей, чтобы попытаться возродиться. Первая — и, Гермиона надеется, единственная, — Магическая война унесла много жизней, лишила Гарри Поттера родителей, а вместе с тем и забрала с собой того, кто её начал. Забрала и больше не вернула, потому что его приспешники так и не смогли добраться до крестражей и разгадать их тайну, а большая часть из них была собрана и уничтожена специально созданным секретным отрядом.

Теперь, находясь в доме, кишащем тёмномагическими артефактами и являющимся родовым поместьем старинной семьи, несомненно поддерживающей взгляды Воландеморта, пусть и не кричащей об этом, Гермиона задумывается о том, мог ли Абраксас Малфой сотворить что-то подобное. Мог ли чокнутый старикашка, бывший когда-то сильным и влиятельным волшебником, попытаться расколоть душу?

— Хватит, Гермиона, — останавливая поток мыслей, требует от самой себя Грейнджер, и её тихий голос эхом разносится по пустым коридорам. — Прекрати думать об этом. Это невозможно. Никто бы не решился на такое.

Но как ещё объяснить для себя появление незнакомца девушка не знает.

Если она пытается убедить себя в том, что невозможно сделать то, что однажды уже проделывали, то что тогда вообще возможно? Портал в параллельный мир? Другая реальность? Смешно.

Гермиона заставляет себя наконец-то отвести взгляд от портрета Абраксаса, а затем, приобняв себя за плечи, всё же продолжает путь в библиотеку. В конце концов, на раме были руны. Может, хотя бы их расшифровка сможет пролить свет на произошедшее?

🤩#зазеркалье_mini

🤩🤩🤩🤩🤩🤩 🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩

Сегодня с вами продолжаем «Зазеркалье», но, возможно, часть постов уйдёт на завтра, потому что на работе сегодня полный кошмар, а значит вернусь домой гораздо позже.

Хочу сказать вам спасибо за актив, ваши комментарии, реакции и звёздочки! Я искренне рада, что канал снова оживает🥹

Хорошей пятницы!🤩

🤩🤩🤩🤩🤩🤩
🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩

Вчера приехала домой ужасно поздно, поэтому весь контент будет сегодня вечером🤩

Сначала дочитаем посты «Зазеркалья», а затем будем читать «Воскрешенных».

Хорошей субботы!

🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩

🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩

Гермиона, вооружившись целой дюжиной книг и чаем, возвращается в комнату с зеркалом, определенно не намеренная ложиться спать раньше, чем разберётся хотя бы с неизвестными рунами. Она устраивается в большом кресле и принимается за изучение словарей. Некоторые из фолиантов оказываются настолько древними, что девушка даже боится дышать на них, поэтому действует осторожно — возможно, даже слишком, — и её посиделки затягиваются до глубокой ночи.

Она сама не замечает, как засыпает, когда решает всего на секунду прикрыть уставшие глаза, и не знает, сколько бы проспала прямо здесь, в неудобной позе, если бы её не разбудил громкий стук по стеклу, за которым тут же последовал мужской голос, тут же сменяющийся ещё одним, а затем ещё…

— Говорю вам, она была прямо здесь, — утверждает голос, который Гермиона тут же узнаёт, потому что с его обладателем у них состоялась хоть и короткая и сумбурная, но всё же беседа. — Вся такая лохматая… — Девушка аккуратно наклоняется вперёд, чтобы в поле её зрения попало происходящее, и с прищуром наблюдает за тем, как всё тот же светловолосый незнакомец изображает руками нечто, похожее на взрыв, рядом со своей головой. — … и с полным отсутствием манер! Она даже не представилась! Ещё и чудищем меня назвала!

Брови Гермионы тут же взлетают вверх, и девушка, фыркнув, поднимается со своего места, чтобы встать прямо напротив зеркала.

Как оно вообще работает? Почему он снова пугает её, а не она его?

— Кто бы вообще говорил про манеры?! Ты сам назвал моего кота так, — говорит она, скрещивая руки на груди, и хмурится. — И кого это ты назвал лохматой? Ты знаешь, сколько сил уходит на то, чтобы ухаживать за натуральными кудрями?

От девичьего взгляда не ускользает то, как быстро лицо молодого человека меняется, всего на несколько секунд — кажется, коротких, но одновременно с этим вполне достаточных, чтобы получить удовольствие от увиденного, — ярко демонстрируя испуг, и лишь после она замечает двух других, стоящих рядом. Она видит, как он вздрагивает, услышав её голос, но быстро берёт себя в руки, вероятно, пытаясь держать лицо перед остальными.

— Ну вот же она! — Парень указывает на зеркальную поверхность, и незнакомцы прыскают со смеху, по-дружески похлопывая его по плечам.

— Да, Малфой, мы почти поверили, — говорит один из них, кудрявый и ярко улыбающийся. Вот он-то точно мог знать что-то о том, каких трудов стоит красивая прическа.

— А ты, оказывается, просто делишься с нами своими фантазиями? — хохочет второй, чья кожа темнее, а черные волосы коротко подстрижены. — Так какой, говоришь, она была? Лохматой и назвала тебя «чудищем»? Интересный у тебя вкус, друг мой… А мы всё голову ломали, почему у тебя с Тори не сложилось.

Оба смеющихся молодых человека скрываются из поля зрения Гермионы, заставляя мальчика из Зазеркалья, как назвала его для себя Грейнджер, метаться взглядом между ними и зеркалом. Он разочарованно вздыхает, лишь на секунду вскидывая голову, чтобы взглянуть на потолок, а после подходит к зеркалу ближе.

— Стой на месте, — требует он, тыкая в стекло указательным пальцем. — Сначала выпровожу этих двоих, а затем разберусь с тобой.

🤩#зазеркалье_mini

🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩
🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩

И молодой человек исчезает из поля её зрения, оставляя после себя лишь стойкое желание сделать всё наоборот и отправиться спать, не дожидаясь его возвращения. Гермиона даже действительно задумывается над тем, чтобы сделать всё наперекор ему, но делает глубокий вдох, а затем, уже выдыхая, задумывается о том, что, вообще-то, ей и самой нужна эта встреча, поэтому всё же остаётся.

— Это я ещё и невоспитанная! — бормочет девушка себе под нос, начиная расхаживать по комнате из стороны в сторону. — Будто это я стала грубить с самого начала и пытаться напугать своими регалиями, чтобы остановить!

Чтобы занять себя хоть чем-то, она начинает вспоминать лица неизвестных, которых увидела почти мельком, и слишком запоздало её блестящий мозг выталкивает на поверхность сразу несколько моментов, за которые девушка цепляется так, словно они являются её спасательным кругом. Но они и правда являются, потому что в ситуации, когда вокруг тебя одна неизвестность, любые крупицы информации могут оказаться важны.

Гермиона хмурится, пытаясь понять, действительно ли увидела в зеркале Блейза Забини и Теодора Нотта и правда ли они назвали своего, по всей видимости, друга фамилией хозяина поместья, или всё это является игрой её взбудораженного рассудка.

🤩#зазеркалье_mini

🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩

🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩

Незнакомец не появляется достаточно долго для того, чтобы Гермиона успела выдохнуть и даже попытаться проанализировать ситуацию. Измеряя шагами комнату вдоль и поперёк, девушка задумывается о том, что её изначальная мысль про созданный Абраксасом крестраж больше не имеет никакого смысла, поэтому ей приходится придумывать что-то новое, основанное на том, что уже удалось узнать.

— Может, я схожу с ума? — размышляет Грейнджер вслух. — Может, я всё-таки попала под действие каких-то чар, вызывающих помутнение рассудка? Может, само поместье защищает себя от таких, как я?

Это вполне может быть правдой, хотя Гермиона всё же сомневается и в этой версии, ведь сотрудники Департамента проверили всё досконально. Её бы не отправили сюда, если бы риски были настолько велики. Но… может ли быть такое, что и Департамент не смог распознать все чары? В конце концов, поместье был древним и принадлежало чистокровному роду много веков.

— Эй, лохматая, ты ещё здесь? — голос неизвестного разрушает тишину, прерываемую лишь потрескиванием поленьев в камине, и вскоре он сам появляется в зеркале.

Девушка, вырванная из своих размышлений, тоже подходит ближе, чтобы снова увидеть его, и они несколько секунд смотрят друг на друга словно оценивающе. Гермиона чувствует его взгляд на себе даже сквозь стекло и сильнее хмурится, пытаясь показать, что совсем не смущена столь пристальным вниманием. Она отвечает ему тем же — её собственный взгляд скользит по его лицу и волосам, отмечая то, что девушка не заметила в их первую встречу, а затем опускается ниже, к плечам и груди, скрытым под белоснежной рубашкой. Грейнджер не замечает горы мышц, но при этом видит высокий рост и подтянутую фигуру. Когда в голове проскальзывает мысль о том, что стоящий напротив неё молодой человек кажется ей достаточно привлекательным, девушка всё же отводит взгляд, а после всё же возвращает его, но уже для того, чтобы столкнуться с серыми глазами. Любопытными, но холодными.

— Так кто же ты? — спрашивает наконец Гермиона, решив для себя, что это она должна задавать вопросы, а не ждать, пока допрашивать начнут её. — Когда я уходила в прошлый раз, ты кричал что-то о том, что я не знаю, кто ты. Какой фамилией ты хотел меня напугать?

На её губах появляется усмешка, когда брови парня приподнимаются в удивлении.

— Малфой, — говорит он спустя мгновение. — Драко Малфой.

Девушка видит, как его рука дёргается, будто он хотел протянуть ладонь для рукопожатия, но вовремя себя одёрнул, однако все его действия и взгляды отходят на второй план, когда Гермиона цепляется за фамилию. Ей не послышалось. Малфой. Как это возможно?

— А кто ты? — подталкивая её к продолжению разговора, спрашивает парень, когда молчание между ними затягивается.

Он видит некоторую растерянность на её лице, но не может точно понять, произвела ли впечатление на неё его фамилия или дело в чём-то другом.

— Меня зовут Гермиона Грейнджер, я сотрудница Департамента магического правопорядка и была на… — девушка пытается представиться шаблонно, как привыкла делать это, когда дело касается рабочих вопросов или необходимости обозначить своё положение, но её мысли путаются. — …Как может быть, что ты — Малфой?

— В каком это смысле? — вздёрнув подбородок, спрашивает Драко и выглядит почти оскорбленным таким вопросом, потому что никто и никогда не задавал его раньше. Все вокруг всегда знали, что перед ними наследник древнего рода. Это было видно.

— Род Малфоев закончился на Абраксасе Малфое, — отвечает Гермиона, и её взгляд бегает по лицу молодого человека, словно пытаясь отыскать тень шутки или отпечаток лжи.

— Абраксас Малфой — мой дедушка, — фыркает Драко, и его раздражение ощущается даже сквозь зеркало. — Он жив, здоров и на данный момент отдыхает вместе с моими родителями во Франции.

Грейнджер смеётся почти истерично, пальцы её рук холодеют, а по спине бегут мурашки.

— Абраксас Малфой находится в Азкабане уже две недели за создание, хранение и распространение темномагических артефактов, — говорит она тем самым голосом сотрудника Департамента, монотонным, почти лишенным эмоций.

🤩#зазеркалье_mini

😈😈😈😈😈

Время небольших спойлеров, да?

Возможно, кто-то из тех, кто со мной давно, наконец-то взвизгнет от радости🤭

🫀#BeMyValentine

🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩

🤩🤩🤩🤩🤩

— Вот ты где, — до Гермионы доносится тихий выдох облегчения, а затем она слышит приближающиеся шаги.

Она знает, что, как и всегда после кошмаров, опять задремала в библиотеке, и, хотя теперь не спит, шевелиться не спешит. Девушка продолжает лежать неподвижно, и её сердце — глупое, глупое сердце — колотится так громко, что, вероятно, может выдать её сразу же, но Гермиона решает попытаться.

Шаги становятся всё ближе, и совсем скоро над девичьим телом нависает тень, закрывая его от утреннего солнца. Гермиона слышит неровное дыхание и почти отчаянно хочет открыть глаза, чтобы посмотреть на Драко, стоящего над ней, но продолжает лежать, лелея надежду, что он попытается разбудить её касанием.

Они так давно не касались друг друга по-настоящему. Девушка уже успела забыть, какими были его пальцы, когда нежно вырисовывали узоры на её коже, щекоча её и вызывая мурашки. Она не помнила, как ощущались его волосы, теперь слишком короткие, чтобы запутаться в них пальчиками, и успела забыть, какими на вкус были его губы.

Воспоминания стирались из её памяти, ускользали, как бы отчаянно не хваталась за них Гермиона, и ей хотелось воскресить их.

Проходит секунда, за ней ещё одна и ещё, и время тянется так медленно, что это сводит с ума.

Вдруг тёплое дыхание касается её лица, и девушка улавливает родной, но почти забытый запах моря вперемешку с мятой, и понимает, что теперь к нему добавляется новая нота — теперь Драко даже пахнет холодом. И, хотя благодаря дыханию девичьему лицу становится теплее, она всё равно не согревается, потому что за ним больше ничего не следует. Малфой не касается её, не садится рядом, не протягивает руку, чтобы убрать упавшую на лицо кудрявую прядь.

— Гермиона, просыпайся, — говорит Драко, и, хотя голос звучит мягко, в нём всё равно нет той нежности, которую девушка слышала раньше.

Она больше не тянет время и почти не надеется, поэтому открывает глаза и тут же сталкиваются со взглядом серых, смотрящих устало и печально. В последнее время эти глаза всегда смотрели на неё именно так, и её сердце болезненно сжималось в ответ.

— Что-то случилось? — сонным голосом спрашивает Гермиона, откладывая книгу, с которой уснула, в сторону.

Драко поджимает губы, опускает взгляд на её руки и целую минуту молчит, а после неопределённо ведёт головой.

— Мне нужно собрать кровь, — говорит он, вздохнув, и кивком головы указывает на необходимые для проведения процедуры медицинские средства.

Гермиона переводит взгляд на специальную переносную аптечку, которую видит каждую неделю, и чуть запоздало кивает, пытаясь игнорировать разливающееся в груди чувство разочарования.

— Хорошо, — бормочет она, а затем принимает сидячее положение и пододвигается к подлокотнику, чтобы расположить руку правильно.

Малфой наблюдает за ней, плотно сжав губы, и не говорит ни слова, но его взгляд всё равно цепляется за то, как точны и выверены её движения, как они привычны для неё, и то, что он видит всё это, доставляет ему боль. Но всё же это лучше, чем смотреть в её глаза, печали в которых достаточно, чтобы Драко мог ею захлебнуться.

— Ты ведь не ела с вечера, да? — вынужденно уточняет он, начиная подготовку к процедуре.

— Не ела, — подтверждает Гермиона равнодушно.

— Это расстраивает Тинки и… — Драко вдруг запинается и замолкает всего на секунду, а затем, неловко кашлянув, добавляет: — И вредит твоему здоровью.

Девушке кажется, что молодой человек хотел сказать что-то другое, но не настаивает на предыдущем варианте, принимая его слова с кивком и оставляя их без ответа, а Малфой старается поскорее сместить акцент на что-то иное, поэтому начинает инструктировать её, хотя оба прекрасно знают, что все их действия почти доведены до автоматизма.

🤩#воскрешенные_mini

🤩🤩🤩🤩🤩🤩
🤩🤩🤩🤩

Сегодня дочитаем с вами третью часть «Воскрешенных» (один/два поста), а ночью вас ждёт обещанное горяченькое 🤩 Надеюсь, это скрасит ваш понедельник!

Хорошего начала недели, сладкие🤩

🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩

🤩🤩🤩🤩🤩

Драко накладывает жгут поверх её домашней кофты и ждёт, когда Гермиона сожмёт кулак, а затем, нащупав вену и обработав место прокола, вставляет иглу. С уст девушки срывается тихое шипение, но она даже не морщится, продолжая наблюдать за тем, как пробирка наполняется её кровью, и вскоре её губы растягиваются в слабой усмешке.

— В этот раз всего две, — говорит молодой человек, сосредотачиваясь на процессе полностью, и даже не поднимает на неё взгляд, будто боится чего-то.

— Ладно, — просто отвечает Гермиона, аккуратно пожимая одним плечом.

На секунду между ними повисает молчание, как всегда, неловкое и неуютное, и девушка почти физически чувствует, как сильно напряжен Малфой. Ей хочется спросить, что с ним случилось, попросить поделиться, выслушать, поддержать, помочь, но вместо этого она лишь запрокидывает голову и, уперев затылок в стену позади, прикрывает глаза.

— Тебе не кажется это забавным, Драко? — спрашивает Грейнджер, нарушая тишину, и это заставляет парня замереть, уставившись в одну точку на её руке.

Вопрос повисает в воздухе, будто Гермиона ждёт, что Малфой уточнит, что именно её веселит, а Драко всё никак не решается этого сделать. Тогда она вздыхает и продолжает сама:

— Сначала Он уничтожал таких, как я, а теперь нуждается в моей крови, чтобы продолжать жить, — говорит она, и её усмешка меняется, становясь горькой.

Малфой не отвечает, только поджимает губы, и лицо его становится ещё бледнее и печальнее, если это вообще возможно. Он молча заканчивает забор крови, а затем накрывает место прокола ваткой. Его пальцы лишь на секунду, словно против его собственной воли, задерживаются на её прохладной коже, но Драко практически сразу одёргивает руку, будто боясь обжечься.

— Драко! — Гермиона удивительно быстро ловит его ладонь здоровой рукой и тянет на себя, насильно вынуждая его взглянуть на неё. — Сколько это будет продолжаться?

— Не знаю, Гермиона, — отвечает он, и его взгляд бегает по её лицу. — Забор крови необход…

— Я не про кровь, Малфой! — не сдерживается она, её голос неожиданно для них обоих дрожит так сильно, что этот звук режет прямо по сердцу. — Как долго ты будешь молчать? Поговори со мной. Посмотри на меня. Пожалуйста.

Драко вырывает свою руку из её хватки, и девушка не пытается удержать его снова. Он хватает пробирки и, оставив прочие вещи разбросанными, почти бегом направляется прочь. Не оглядывается, не останавливается, просто бежит.

— Зачем ты вернул меня к жизни, если даже не можешь посмотреть мне в глаза? — бросает Гермиона ему в спину и обхватывает себя руками за плечи, чувствуя, как сильно теперь дрожит. — Зачем, Драко?

Он замирает с протянутой к дверной ручке рукой, тяжело дыша, и ему нужно несколько секунд, чтобы взять себя в руки. Малфой оборачивается лишь мельком, но этого хватает, чтобы изголодавшийся по проявлению чувств и эмоций взгляд девушки заметил скопившиеся в уголках его глаз слёзы, а затем Драко уходит, снова оставляя её без ответов, одинокую и разбитую.

🤩#воскрешенные_mini

🤩🤩🤩

Девочки, я пришла к вам с грустными, а может и с радостными новостями.

Этот канал закрывается.

Всё, что я писала, делала, придумывала и предлагала вам три года остаётся лежать здесь.

Я потеряла доступ к каналу и ко многим функциям и не могу вернуть, потому что доступа к аккаунту, который обладает всеми правами, у меня нет, и это усложняет мне процесс работы здесь, поэтому я создала новый. Такой же, но только полностью мой.

Я делюсь им с вами, чтобы, если вы хотите, мы вместе пошли дальше и продолжили то, что начали: https://t.iss.one/dbviks.

Я буду рада видеть вас всех.

Все истории, которые находятся в процессе написания, будут продолжены на новом канале, а все завершенные будут перенесены туда в удобном для чтения формате.

Обещанная пвпшка тоже выйдет там❤️

Я люблю вас. Спасибо, что оставались и остаётесь со мной.