«Роман» — В.Г. Сорокин

Этот роман как-то редко вспоминают на фоне других текстов Владимира Георгиевича. Между тем, «Роман» — очень смешная стилизация под все приемы и сюжетные ходы русского романа 19 века: здесь есть и неразделенная любовь молодого дворянина к прекрасной девушке; есть тургеневские сцены охоты на глухарей и тетеревов; есть ленивые главы про дворянский быт, как у Гончарова в Обломове; есть Глубокие Разговоры О Боге, Смысле Жизни и России с нигилистами и сверхчеловеками из книг Достоевского.

Как-то неожиданно в моем сознании роман Сорокина дополнила летняя большая выставка работ Бориса Кустодиева в Третьяковке. С выставки вышел с ощущением, что творческий подход Кустодиева — по сути постмодернистский — необычайно схож с методом Сорокина. Кустодиев соединяет на своих картинах все, что так или иначе ассоциируется с Россией: вот оно широкое русское поле, вот краснощекая купчиха с самоваром, вот ярмарка с бесчисленным количеством товаров, вот здоровые мужики на сенокосе, вот дети летят на санках в сугроб.

Если Сорокин выворачивает наизнанку русский роман, то Кустодиев придумывает образ современной ему России. Но и то, и другое — просто некоторый художественный вымысел и игра сознания.

Разница, наверное, только в том, что Сорокин угарает с выдуманной России, а Кустодиев испытывает более сентиментальные чувства.

Иногда на Ютубе включаю случайные клипы 90-00-х, какую-нибудь попсу желательно. Узнаю много нового. Например, вы знали следующую информацию про певицу Нелли Фуртадо, треки которой были дико популярны в нулевые?

Родители певицы — Мария и Антонио Фуртадо — португальцы, прибывшие в Канаду с Азорских островов. Они принадлежали к рабочему классу. Фуртадо получила своё имя в честь знаменитой советской гимнастки Нелли Ким.

Нелли Ким тогда на олимпиаде в Монреале в 1976-м выиграла три золота и одно серебро, к слову.

Да и в целом дело полезное — смотреть на людей через 15-25 лет после пика. У Фуртадо, как выяснилось, дела не очень: был нервный срыв, врачи поставили несколько неприятных диагнозов, певица сильно пополнела, и как-то сейчас нет ощущения, что перед нами счастливый человек.

А ща увидел, что совсем недавно в России выступил артист Timbaland (с ним у Фуртадо записан главный хит) за 40 лимонов в рамках Moscow Startup Summit, где он очень смешно открывал рот и просто говорил «ага» в микрофон. Такие разные судьбы у людей бывают.

F1 (2025) — реж. Дж.Косински

Насколько научились красиво и захватывающе снимать машинки и передавать скорость, настолько же сильно разучились писать сценарии. Иногда смотрю современное кино и просто диву даюсь.

Стало интересно, есть ли какие-то книжки с объяснением и анализом причин. Наткнулся на несколько работ, где умные люди приходят примерно к одному банальному выводу: все дело в деньгах. Структура индустрии и экономические стимулы толкают режиссеров и сценаристов к понятной унификации и упрощению.

Узнал даже, что в Голливуде собирают фокус-группы из фанатов перед запуском очередного фильма франшизы, чтобы понять ок/не ок фильм фанбазе. АБ тестирование по-голливудски, получается.

А уж совсем впечатлился, когда прочитал, что некоторые студии уже используют модели для прогнозирования сборов фильм. Про это подробнее можно посмотреть в другом моем канальчике.

Впрочем, про то, как на самом деле пишутся сценарии в Голливуде уже сняли правдивый сериал — «Киностудия». Честно говоря, ничего смешнее не видел уже очень долгое время. Сет Роган слишком крутой…

2 сезон, вроде, уже снимают.

«Мелодии белой ночи» — реж. Сергей Соловьев

У Ленинградского кино эпохи Брежневского застоя есть свой узнаваемый стиль: лирические пейзажи летнего/осеннего Петербурга; герой — интеллигент (композитор/архитектор/доцент), который страдает от неразделенной любви; у всех такое печально-миро созерцательное настроение и тд. Оказалось, что к этому набору еще очень подходят японцы.

«Мелодии белой ночи» — совместный советско-японский фильм, который создавался для укреплений отношений между двумя странами. Вроде, отношения не очень укрепились, но зато у нас появился прекрасный фильм про композитора-дирижера из Ленинграда и пианистку из Киото.

Тут можно почитать про другие совместные проекты российских и японских режиссеров.

Читая про всякие японские ужасы, наткнулся на историю Сада Абе — знаменитой проститутки (сначала она училась на гейшу, но затем сменила профессию), которая «задушила своего партнёра Китидзо Исиду 18 мая 1936 года, а затем отрезала его пенис и яички, и носила их с собой в дамской сумочке».

Из страницы в Вики можно узнать не только все подробности дела, но и такой занимательный факт:

«В марте 2007 года австралийская группа Abe Sada из города Перт, играющая в стиле нойз-рок, выиграла грант, предоставляемый Австралийским департаментом культуры и искусства на проведение тура по Японии в июне-июле 2007 год».

Про Саду Абе (склоняется ведь? я хз.) даже есть очень популярный и обскурный видос на русском.

«Судьба Броненосца. Биография Сергея Эйзенштейна» — Оксана Булгакова

Пример того, как можно написать нескучную, но при этом хорошую академическую биографию. Особенно понравились два момента из жизни Эйзенштейна.

Во-первых, к моему большому удивлению и невежеству, оказалось, что Эйзенштейн был уважаемым розенкрейцером. Благодаря этому за 2 недели пребывания в Москве молодой солдат Эйзенштейн, вернувшийся с Первой мировой и не обладающий никаким опытом работы в профессиональном театре, был принят на должность главного художника сцены.

А, во-вторых, очень впечатлили описания зарубежных поездок Сергея Михайловича в конце 1920-х, где, судя по всему, было весело: поедал эклеры и пил кофеек с немецкой богемой, читал лекции французским интеллектуалам и встречался с голливудскими продюсерами и нуворишами.

Однако самый драматичный момент в биографии режиссера случился, когда он вернулся из заграничного турне. Кино снять за годы поездок не получилось (ехал Э. туда прежде всего для этого), а страна, которую он покидал в 1929 году, изменилась спустя 3 года до неузнаваемости: Москву перестраивали по сталинскому плану, а старый добрый красный террор ощущался уже вполне явственно.

Самый популярный режиссер своего времени быстро попал в немилость, ощутив на себе все прелести новой эпохи: публичная травля, покаянные письма, гибель друзей и невозможность свободно творить сопровождали Эйзенштейна на протяжении всех 30-х. Достаточно прочитать некоторые отрывки из дневников режиссера, чтобы понять, в каком глубоком и беспросветном отчаянии находился человек:

«Дача будет, дача есть, ну а жизнь? С самого прошлого выходного дня уже ничего не делаю. Сижу бревном. Можно ли так беспечно жестоко обходиться? Надо рвать. Неужели? Неужели? И надо делать. Надо! Почему надо? Для чего надо? Шекспир. Я жму вам руку. И вам [Микель] Анджело. Все пусто. Третьего дня после поездки в лес час ревел, грызя подушки. Я ничего не могу, не хочу и не буду делать. Я ничего не понимаю. Ничего. Почему? В чем дело? И Бабель не звонит. Даже работой невозможно «глушить себя», как глушат рыбу динамитом или ручными гранатами. Почему молчишь???? Надо кажется переменить фамилию! Why not. Под ней уже ничего осталось из того, с чем она связана. Иванов, Петров, ...ов?»

Завершая неделю японского странного.

Посмотрел культовый (один из любимых фильмов Тарантино, вроде как) фильм «Кинопроба» (1999). Самое восхитительное в этом фильме — плавный переход от романтической истории к сценам из кошмара трипанофоба.

Посетила мысль, что эстетические истоки многих современных японских хорроров/триллеров лежат в национальной литературе 1920-х годов, про один из образцов которой на канале недавно постик был. Возможно, это бредовая мысль и на самом деле генеалогию нужно вести от каких-нибудь кайданов периода Эдо. Тут хз, не шарю, скорее умозрительное заключение.

Как Тарковский снимал «Солярис» в Японии

Самый запоминающийся момент в фильме для меня — долгая сцена проезда по тоннелям. Все прекрасно знают, что снимал Тарковский эту сцену в Токио. Но как он там оказался?

Нашел уже не очень новый материал, где в подробностях рассказывают о поездке. Там и японская архитектура, и киберпанк, и ЭКСПО 1970, и фоточки самого Тарковского.

Лучшее, что есть в фильме «Битва за битвой», — сцена погони Мустанга за Доджем Чарджером. Эта погоня — не авторская находка Пола Томаса Андерсона, а прямая отсылка к знаменитой сцене из фильма «Буллит», где уже Чарджер преследует Мустанг.

Какая сцена круче?

У Шуры Богачевой увидел старый постик про медиа 2010-х, которые родились, быстро пожили и умерли. В комментах отписались люди, которые застали времена текстов про секс-роботов, прямых трансляций из сквотов и репортажей с фестивалей, где наливали портвейн 777 альтухам, которые еще не знали, что они альтухи. Сейчас это все бесследно пропало вместе с другими атрибутами эпохи: спиннерами, носками с прикольными принтами и баттл-репом.

По материалистической диалектике совпадений после чтения комментариев посмотрел не слишком новый сериал «Platonic», где Сет Роган играет постаревшего хипстера из песен группы «Пасош», Роуз Бирн — мамочку-зажигалочку, а вместе они борются с кризисом среднего возраста. Сет Роган крутой, Роуз Бирн ещё круче, не зря Зельвенский хвалил.

(Подумалось, между делом, как восхитительно, когда твоя фамилия ассоциируется с определенным жанром. Например, произносишь слово «колонка» — на горизонте блестящая лысина О.Кашина, говоришь «кинорецензия», и из-за занавеса выплывают Зельвенский и Пронченко. Одним словом, титаны...)

Но вернемся к сериалу. Какая все-таки большая разница между степенью проблем у миллениалов в США и в России. У первых не хватает денег на дом, не очень в плане карьерной реализации, проблемы в отношениях. У вторых в принципе все то же самое, только ещё бонусом эмиграция/окопы, вследствие чего трудности первых кажутся милыми, наивными и дурацкими.

Страдают не только миллениалы, но и великие английские писатели. Прочел последний роман Джулиана Барнса «Исход(ы)». Последний потому что у писателя рак крови, отчего сил, настроения и желания нас развлекать у него не осталось.

Напоследок Барнс решил поведать о конце всего: любви, жизни, мира. У писателя уже была книжка под названием «Предчувствие конца», так вот «Исход(ы)» — уже точно конец, без предчувствий.

При этом настроение у Барнса не упадочное, как можно было, наверное, подумать. Конечно, никакой надежды нет, впереди смерть и забвение, но даже в таких обстоятельствах чувство юмора (может, даже ухмылка Бодхисаттвы) у старика сохраняется:

Что до меня, я обеспечил себя на первые месяцы, заказав бокс-сет из тридцати DVD с фильмами Ингмара Бергмана. Некоторые из моих знакомых посчитали такой шаг слегка странным, если не сказать хуже — попросту нездоровым: «Со смеху лопнешь». Я возразил, что Бергман недооценен как юморист. И не стал добавлять, что великое искусство всегда утешительно. Когда доставили мой бокс-сет, в нем оказалось несколько фильмов, которые я не смотрел, а о некоторых даже не слышал. Но их настрой был задан наперед: первая лента называлась «Травля», а вторая — «Кризис».

Кстати, Джулиан Барнс болеет за ЛЕСТЕР СИТИ. Читаем текст в газете Гардиан после великого чемпионства сезона 15/16.

«Поколение романтиков» — Цзя Чжанкэ

Удивительная по своей задумке идея: соединить в одном фикшн-фильме (здесь есть сюжет) кадры из 3 разных временных периодов (2001-2006, 2006-2018, 2020). Причем первые две части фильма состоят из использованных и неиспользованных кадров из прошлых фильмов: «Неизведанные радости», «Три ущелья», «Натюрморт», «Пепел – самый чистый белый». Еще к ним прибавилась документальная съемка Цзя Чжанкэ из других временных периодов. Только последняя часть фильма содержит оригинальные кадры.

Все эта сложная конструкция нужна для того, чтобы запечатлеть изменения Китая за несколько десятков лет: показать 2 разные страны, между которыми общее только название.

Из одного перевода классного эссе:

Трюизм Годара о том, что каждый фильм является документальным свидетельством о жизни своих актёров, приобретает в «Поколении романтиков» новый смысл, стирая границы между актрисой и персонажем. Ни Цзя, ни Чжао Тао не задумывали эти жесты, движения и одежду для нового персонажа, но на экране они в полной мере служат его образу. Цзя так вплёл истории своих персонажей в китайскую реальность, что они неизбежно начинают со временем раскрывать потайные смыслы, и «Поколение» ещё больше усложняет эти отношения между вымыслом и документальным кино.

Несколько ссылок про Иран:

1) «Позволить себе мясо было совершенно невозможно, и мне приходилось экономить на всём, за исключением еды для моих кошек. Сначала для них покупались обрезки куриного мяса, которое смешивалось с большим количеством моркови и картофеля. Но со временем даже это стало не по карману, поэтому в ход пошли куриные кости с еще большим количеством овощей. Цены на кошачий корм и наполнитель менялись едва ли не каждые две недели. Сразу после получения зарплаты приходилось спешить в магазин, чтобы купить два мешка наполнителя, а также картофель, яйца и бобы. Покупка ощущалась как большая удача, ведь было ясно, что скоро на те же деньги купить столько же будет просто невозможно».

Примерно так живется некоторым людям в Иране.

2) Постик с плейлистом про музыку Тегеранджелеса (район в Лос-Анджелесе, куда сбежали люди от исламской революции 1979 года)

Уже в 1980-е годы в Тегеранджелесе сформировалась музыкальная сцена, возглавляемая артистами и продюсерами «золотого века» дореволюционной иранской поп-музыки. На сегодняшний день диаспора Лос-Анджелеса уже более 40 лет служит источником того, что иранское правительство называет «культурной атакой» против Исламской Республики

3) На торрентах уже можно посмотреть «Простую случайность» Джафара Панахи, а сегодня увидел, что сценариста этого фильма арестовали во время протестов.

Ну, по этому поводу можно про(пере)читать текст о том, как выглядит кино в Исламской Республике.