И, внезапно, второе за неделю появление на Кинопоиске.
Вчера в Москве стартовал Beat Film Festival. В этом году в числе международных премьер к нам приехал первый полный метр Джона Уилсона -- История бетона.
Обожаю интонацию Уилсона с первых серий Полезных советов, поэтому согласилась пожертвовать парой сотен нервных клеток и провести с ним срочное интервью. Обсудили, что он показывает в недавно организованном киноклубе, как устроен его личный архив, какие друзья из Джоша Сэфди и Нейтана Фидлера и почему когда-то ему пришлась по душе работа на частного детектива.
Главная радость -- Джон в общении такой же душевный, как его закадровый голос. Ужасно волновалась, но совершенно не стоило.
Читать здесь.
Вчера в Москве стартовал Beat Film Festival. В этом году в числе международных премьер к нам приехал первый полный метр Джона Уилсона -- История бетона.
Обожаю интонацию Уилсона с первых серий Полезных советов, поэтому согласилась пожертвовать парой сотен нервных клеток и провести с ним срочное интервью. Обсудили, что он показывает в недавно организованном киноклубе, как устроен его личный архив, какие друзья из Джоша Сэфди и Нейтана Фидлера и почему когда-то ему пришлась по душе работа на частного детектива.
Главная радость -- Джон в общении такой же душевный, как его закадровый голос. Ужасно волновалась, но совершенно не стоило.
Читать здесь.
Кинопоиск
«Я всегда выбираю хаос»: Джон Уилсон — о сериале для HBO, своем первом полнометражном фильме и кринж-комедиях — Статьи на Кинопоиске
Интервью Кинопоиска с Джоном Уилсоном, режиссером сериала «Полезные советы с Джоном Уилсоном» и фильма «История бетона».
❤36🔥14😱8
Редкий случай, когда у меня есть предложения по времяпрепровождению не только для петербуржцев, но и для москвичей.
В грядущие выходные еду в Москву по приглашению музея «Гараж». В четверг там откроется новая экспозиция, посвященная советской культуре 1980-х годов, а 13-14 июня пройдет большая программа тематических мероприятий. В числе прочего 14 июня в 19.00 приглашаю всех, кто рад был бы увидеться, на беседу с документалистом Сергеем Мирошниченко — буду ее вести.
Режиссер Сергей Мирошниченко и кинокритик Дарина Поликарпова поговорят о том, каким было региональное телевидение 1980-х годов, как оно трансформировалось в перестройку, кто влиял на это и каково было быть частью этого процесса. Также они обсудят, как началась и продолжилась работа над документальным сериалом «Рожденные в СССР» и как документалистика может стать философской антропологией.
Регистрация на это событие здесь.
Но если б в эти дни я была не в Москве, а в Петербурге, обязательно заглянула бы 12-14 июня на Фестиваль видеоэссе, который уже третий год проводят ребята из БЛИ(К). В этом году программа очень насыщенная: много тематических показов (про переживания 20-летних, например), спецпоказов (можно посмотреть славный «Годы Super 8» Анни Эрно), есть мастер-класс по написанию эссе. У фестиваля теперь отдельный канал — там можно прочитать обо всем подробнее.
В грядущие выходные еду в Москву по приглашению музея «Гараж». В четверг там откроется новая экспозиция, посвященная советской культуре 1980-х годов, а 13-14 июня пройдет большая программа тематических мероприятий. В числе прочего 14 июня в 19.00 приглашаю всех, кто рад был бы увидеться, на беседу с документалистом Сергеем Мирошниченко — буду ее вести.
Режиссер Сергей Мирошниченко и кинокритик Дарина Поликарпова поговорят о том, каким было региональное телевидение 1980-х годов, как оно трансформировалось в перестройку, кто влиял на это и каково было быть частью этого процесса. Также они обсудят, как началась и продолжилась работа над документальным сериалом «Рожденные в СССР» и как документалистика может стать философской антропологией.
Регистрация на это событие здесь.
Но если б в эти дни я была не в Москве, а в Петербурге, обязательно заглянула бы 12-14 июня на Фестиваль видеоэссе, который уже третий год проводят ребята из БЛИ(К). В этом году программа очень насыщенная: много тематических показов (про переживания 20-летних, например), спецпоказов (можно посмотреть славный «Годы Super 8» Анни Эрно), есть мастер-класс по написанию эссе. У фестиваля теперь отдельный канал — там можно прочитать обо всем подробнее.
garagemca.org
Искусство на частоте 1980-х
Проект «Искусство на частоте 1980-х» посвящен тому, как в позднесоветскую эпоху искусство оказалось тесно связано с массовой культурой — телевидением, кино, рок-музыкой и поп-культурой.
🔥26❤12🕊1
Встречайте новый выпуск приятельского дайджеста, на этот раз с событиями, которые посещу сама:
🐛 В воскресенье, 21 июня с 12 до 21, в Доме радио будут показывать и обсуждать видеоархивы, собранные кураторами площадки в сотрудничестве с командой видеосалона Golyj Wood:
Вход свободный!
Ещё больше подробностей здесь.
🐛 Во вторник, 23 июня в 19.00, всех-всех обязательно зову слушать публичную версию сказа о том, как Марат в этом году впервые съездил в Канны.
Анонс очень серьёзный, но это Марат, так что в реальности ожидаются шутки и курьёзные бытовые подробности. Встречаемся в Медиатеке Французского института!
Вход бесплатный, по регистрации.
🐛 В воскресенье, 21 июня с 12 до 21, в Доме радио будут показывать и обсуждать видеоархивы, собранные кураторами площадки в сотрудничестве с командой видеосалона Golyj Wood:
На целый день в большом зале Дома Радио развернутся инсталляции — тематические разделы с телевизорами, видеомагнитофонами и кассетами из кураторских подборок. Гости события смогут перемещаться между зонами, смотреть любительские и профессиональные видео, обсуждать их с кураторами и друг с другом и подключать исследовательскую оптику к знакомому носителю.
Вход свободный!
Ещё больше подробностей здесь.
🐛 Во вторник, 23 июня в 19.00, всех-всех обязательно зову слушать публичную версию сказа о том, как Марат в этом году впервые съездил в Канны.
79-й Каннский кинофестиваль завершился победой румынского фильма «Фьорд», рассказывающего о столкновении традиций и современности. Почему жюри наградило именно ленту Кристиана Мунджиу и какими были главные темы смотра? Кинокритик Марат Шабаев расскажет о работах Павла Павликовского, Рюсукэ Хамагути и картинах других признанных мастеров, которые были представлены на фестивале. А еще — о том, как поехать в Канны, какие программы помимо основного конкурса существуют на фестивале сейчас и как они устроены.
Анонс очень серьёзный, но это Марат, так что в реальности ожидаются шутки и курьёзные бытовые подробности. Встречаемся в Медиатеке Французского института!
Вход бесплатный, по регистрации.
❤29
Для летнего настроения: вот необязательная, но красивая кино-открыточка из Варшавы.
Называется Извержение (Erupcja, 2025), снят американским режиссёром Питом Осом, который специализируется на создании импровизационного кино с минимальной группой (здесь цитируют, как он называет фильм процессом, а не продуктом — будто читал мою книгу).
Одна пара сближается, вторая расходится, почему-то им обеим кажется, что все это связано с вулканом, вспыхнувшим за тысячи километров от них. Наблюдаем за подругами, которые раскрепощающе действуют друг на друга — с легким намеком на другую культовую пару восточноевропейских чудачек из Маргариток. Ос подсматривает у Хитиловой и другие детальки: много цветочных крупных планов, фильтров, разноцветных экранов, обозначающих переход от одного эпизода к другому, вместо традиционных черных. На поверхностный взгляд — другие его фильмы я не смотрела — к визуальности и ритмике европейского кино он чувствителен больше, чем к родному американскому инди: в лучших фрагментах Извержения можно расслышать интонацию Берлинской школы и Александра Коберидзе как ее наиболее душевной вариации — за кадром нежные музыкальные наигрыши и вкрадчивый голос очень доброго к людям бога.
Наверное, у каждого есть какие-то избранные киноклише, которые не раздражают, а влекут. Мне, например, нравится наблюдать за путешествующими — как люди куда-то едут, бесцельно слоняются по не обжитому ими пространству, робко пытаются в нем освоиться, что-то ищут, импровизируют жизнь (забавно, впрочем, что здесь резидентка похожа на странницу больше гостьи). В общем, если вам близко иногда использовать кино как сублимацию несостоявшихся путешествий, просмотр Извержения гарантированно поможет на денек оказаться в Варшаве (как будто есть другие варианты) и своевременно напомнит, какое счастье идти в арендованный дом, ехать в трамвае и сидеть на поребрике в мягком летнем пейзаже.
Называется Извержение (Erupcja, 2025), снят американским режиссёром Питом Осом, который специализируется на создании импровизационного кино с минимальной группой (здесь цитируют, как он называет фильм процессом, а не продуктом — будто читал мою книгу).
Одна пара сближается, вторая расходится, почему-то им обеим кажется, что все это связано с вулканом, вспыхнувшим за тысячи километров от них. Наблюдаем за подругами, которые раскрепощающе действуют друг на друга — с легким намеком на другую культовую пару восточноевропейских чудачек из Маргариток. Ос подсматривает у Хитиловой и другие детальки: много цветочных крупных планов, фильтров, разноцветных экранов, обозначающих переход от одного эпизода к другому, вместо традиционных черных. На поверхностный взгляд — другие его фильмы я не смотрела — к визуальности и ритмике европейского кино он чувствителен больше, чем к родному американскому инди: в лучших фрагментах Извержения можно расслышать интонацию Берлинской школы и Александра Коберидзе как ее наиболее душевной вариации — за кадром нежные музыкальные наигрыши и вкрадчивый голос очень доброго к людям бога.
Наверное, у каждого есть какие-то избранные киноклише, которые не раздражают, а влекут. Мне, например, нравится наблюдать за путешествующими — как люди куда-то едут, бесцельно слоняются по не обжитому ими пространству, робко пытаются в нем освоиться, что-то ищут, импровизируют жизнь (забавно, впрочем, что здесь резидентка похожа на странницу больше гостьи). В общем, если вам близко иногда использовать кино как сублимацию несостоявшихся путешествий, просмотр Извержения гарантированно поможет на денек оказаться в Варшаве (как будто есть другие варианты) и своевременно напомнит, какое счастье идти в арендованный дом, ехать в трамвае и сидеть на поребрике в мягком летнем пейзаже.
❤38🔥9✍2💋2
Летом обычно интенсивная событийная жизнь традиционно замирает, так что можно воспользоваться образовавшейся паузой и изучить что-то новое — например, выработать стратегию продвижения своих фильмов в диалоге с кураторами и организаторами кинофестивалей.
Моя подруга Диана Абу Юсеф запускает онлайн курс консультаций для кинематографистов.
Подробности о первой встрече, организации работы, стоимости и составе группы можно прочитать здесь. По всем вопросам можно писать лично @hitheredi.
Моя подруга Диана Абу Юсеф запускает онлайн курс консультаций для кинематографистов.
За эти годы я увидела, как много сильных фильмов теряют свои возможности не из-за качества, а из-за отсутствия фестивальной стратегии. Мне захотелось собрать свой опыт в формате открытых консультаций, чтобы сделать этот путь немного понятнее. Я накопила немало наблюдений о том, какие фильмы попадают на фестивали и как устроена международная фестивальная индустрия. Я расскажу, как выбрать подходящие российские и зарубежные фестивали, выстроить премьерную стратегию, подготовить сильный пакет фильма, избежать типичных ошибок при подаче и понять, как мыслят отборщики международных кинофестивалей.
Подробности о первой встрече, организации работы, стоимости и составе группы можно прочитать здесь. По всем вопросам можно писать лично @hitheredi.
❤22🔥10💋9🤡5👎3
Одна моя коллега по Школе дизайна читает курс, который называется Одержимость местом. Не погружалась в его содержание, но ставлю такой диагноз своим отношениям с Москвой. Давно сбилась со счета, сколько раз сюда приезжала, но в ходе таких поездок мне становится лучше, если было плохо, и еще лучше, если и так было хорошо. Для меня Москва давно перестала быть равнодушным колоссом, каким ее часто описывают. Напротив, она – отдушина в почти пригородной доступности, к которой я сбегаю на несколько дней по три-четыре раза за год, когда Петербург становится слишком предсказуемым и тесным для раскованного пешего путешествия.
Проговариваю про себя, как считалочку или скороговорку: Пре-чис-тен-ка, Че-ре-муш-ки, Пуш-кин-ский, Чис-ты-е пру-ды. И мне становится так хорошо от этих вальяжных и панибратских московских топонимов – Покровок, Хитровок и Волхонок. Несмотря на их подчеркнутую старинность, Москва для меня – город совершенно советский: мне приходится напоминать себе, что ее век начался не со сталинской реконструкции. В Петербурге центральнее кольца спальных районов (потому я так их люблю) все советское так и кажется до сих пор незваным гостем в грязной обуви, которым «уплотнили» величавую дореволюционную культуру, Шариковым в квартире профессора Преображенского. Если мой город и ассоциируется с чем-то советским, то с людьми, которые «советскими» быть не собирались и именно поэтому сбегали в Петербург – как бежали тогда многие в русскую литературу, античную историю или искусство Возрождения – будто в эталонное ретротопическое пространство.
В московский ландшафт «советское», напротив, въехало с бесстыдством завоевателя, жертвами которого стали не только храмы, как было всюду, но и центральные районы: вспомнить хотя бы «Собачью площадку», раздавленную Новым Арбатом. Но я-то в СССР даже не родилась, так что в моем восприятии эти пространства уравнены в их принадлежности минувшему. Все советское – быт, мифы, грезы, литература и кино, архитектура и наука – для меня завораживающее прошлое, иными образами которого я одержима, как герой Лета в Бадене путешествием Достоевского, пусть и следуем мы противоположным маршрутом. Москва – лучшее место, чтобы касаться «советского» как культурного слоя, она любит и признает его, а не отторгает (это, к слову, заметно по институциям: за лето была на выставках в Зотове, в Гараже, в ГЭС-2 – везде советский фокус, который так и не прижился до сих пор в Петербурге). В этот раз даже отыграла немного метод Оливии Лэнг: в рамках своей «писательской командировки» съездила в Филевский парк к ДК Горбунова – походить по аллеям, где когда-то громоздились палатки с пиратскими кассетами. Заручаюсь, в общем, поддержкой города в непростом деле увековечивания еще одного фрагмента советско-московской культуры. Coming, но не soon.
Проговариваю про себя, как считалочку или скороговорку: Пре-чис-тен-ка, Че-ре-муш-ки, Пуш-кин-ский, Чис-ты-е пру-ды. И мне становится так хорошо от этих вальяжных и панибратских московских топонимов – Покровок, Хитровок и Волхонок. Несмотря на их подчеркнутую старинность, Москва для меня – город совершенно советский: мне приходится напоминать себе, что ее век начался не со сталинской реконструкции. В Петербурге центральнее кольца спальных районов (потому я так их люблю) все советское так и кажется до сих пор незваным гостем в грязной обуви, которым «уплотнили» величавую дореволюционную культуру, Шариковым в квартире профессора Преображенского. Если мой город и ассоциируется с чем-то советским, то с людьми, которые «советскими» быть не собирались и именно поэтому сбегали в Петербург – как бежали тогда многие в русскую литературу, античную историю или искусство Возрождения – будто в эталонное ретротопическое пространство.
В московский ландшафт «советское», напротив, въехало с бесстыдством завоевателя, жертвами которого стали не только храмы, как было всюду, но и центральные районы: вспомнить хотя бы «Собачью площадку», раздавленную Новым Арбатом. Но я-то в СССР даже не родилась, так что в моем восприятии эти пространства уравнены в их принадлежности минувшему. Все советское – быт, мифы, грезы, литература и кино, архитектура и наука – для меня завораживающее прошлое, иными образами которого я одержима, как герой Лета в Бадене путешествием Достоевского, пусть и следуем мы противоположным маршрутом. Москва – лучшее место, чтобы касаться «советского» как культурного слоя, она любит и признает его, а не отторгает (это, к слову, заметно по институциям: за лето была на выставках в Зотове, в Гараже, в ГЭС-2 – везде советский фокус, который так и не прижился до сих пор в Петербурге). В этот раз даже отыграла немного метод Оливии Лэнг: в рамках своей «писательской командировки» съездила в Филевский парк к ДК Горбунова – походить по аллеям, где когда-то громоздились палатки с пиратскими кассетами. Заручаюсь, в общем, поддержкой города в непростом деле увековечивания еще одного фрагмента советско-московской культуры. Coming, но не soon.
❤51👍10🔥7🥱5💯2
знаешь, яша, мне кажется, хрен отсюда куда уедешь
Посмотрели вчера чудесный Непокой Леонида Шмелькова. Испытала подзабытое со времен последних фильмов Хлебникова и Мещаниновой чувство, что мое — российское — кино получилось не просто хорошим, а оно меня понимает, важные переживания со мной разделяет, да еще и выражает их так, как мне и в голову не придет: в какой-то чрезвычайно обаятельной манере. Можно ведь и в посте сказать что-то вроде: нет такого места и такой дороги, которые от сегодняшнего непокоя избавили бы. Я у таких текстов задерживаюсь на пару минут, ставлю им что-то дежурно-солидарное, вроде 💔 или 🕊, и иду дальше, не сильно, в общем, задетая. А тут хочется остаться надолго, вслушиваться в дивную мелодику всех этих фантомных зверушек, сексапильных движений, краснокожих скуфов, курящих тигров и босоногих женщин.
На полях замечу, что не меньшее мое удивление связано с отзывами о фильме: на леттербоксде, в кофейне, в очереди в уборную встретились люди, которые — кто с раздражением, кто с веселой озадаченностью — говорят: что-то я вообще не понял, про что и к чему это было. Эту реакцию, в свою очередь, не понимаю я: реально в русскоязычном пространстве еще остался такой карман, где Непокой можно принять за поток совершенно бессвязных, ни с чем в жизни не соотносящихся образов? Тогда напрашивается сиквел Покой — про отель, в котором тусуются люди, не понимающие, про какое такое состояние снята работа Шмелькова.
В прокате с 30 июля — сходите обязательно.
Посмотрели вчера чудесный Непокой Леонида Шмелькова. Испытала подзабытое со времен последних фильмов Хлебникова и Мещаниновой чувство, что мое — российское — кино получилось не просто хорошим, а оно меня понимает, важные переживания со мной разделяет, да еще и выражает их так, как мне и в голову не придет: в какой-то чрезвычайно обаятельной манере. Можно ведь и в посте сказать что-то вроде: нет такого места и такой дороги, которые от сегодняшнего непокоя избавили бы. Я у таких текстов задерживаюсь на пару минут, ставлю им что-то дежурно-солидарное, вроде 💔 или 🕊, и иду дальше, не сильно, в общем, задетая. А тут хочется остаться надолго, вслушиваться в дивную мелодику всех этих фантомных зверушек, сексапильных движений, краснокожих скуфов, курящих тигров и босоногих женщин.
На полях замечу, что не меньшее мое удивление связано с отзывами о фильме: на леттербоксде, в кофейне, в очереди в уборную встретились люди, которые — кто с раздражением, кто с веселой озадаченностью — говорят: что-то я вообще не понял, про что и к чему это было. Эту реакцию, в свою очередь, не понимаю я: реально в русскоязычном пространстве еще остался такой карман, где Непокой можно принять за поток совершенно бессвязных, ни с чем в жизни не соотносящихся образов? Тогда напрашивается сиквел Покой — про отель, в котором тусуются люди, не понимающие, про какое такое состояние снята работа Шмелькова.
В прокате с 30 июля — сходите обязательно.
❤64💯14🔥8🤡1
Почти неделю провели в дивном Тбилиси, и это, со времён мексиканских приключений, оказалось лучшим моим путешествием. Несмотря на недружелюбные муралы, содержание которых, как ни старайся, все же трудно не принимать на личный счет, мне с первого же дня все вокруг полюбилось. Тбилиси очень богемный, наполненный интеллигентным достоинством и ручной, не казенной красотой -- её несут резные балконы, таблички с номерами домов и другие детали, задающие пространству стиль. Люди здесь кажутся полноценными хозяевами своего города, воплощая какой-то анархический идеал владения общим языком без навязанных регламентов. Горожане бойко возводят самострой во дворах, сообща заботятся о ничейных животных, жестом останавливают машины, чтобы перейти дорогу не где надо, а где удобно, сквотируют руины и разбивают в них маленькие, но изобильные сады, где призывно шкварчит мясо и вино льется рекой. И, да: живи я в Тбилиси, боюсь, пришлось бы оставить попытки совсем отказаться от сигарет.
Но теперь уже вернулась не только в Петербург, но и в привычную среду анонсов и новостей — и, ого, сколько роскошных показов запланировали коллеги на конец августа. Петербуржцы могут посмотреть в Киноре фильмы о переживании лета (программа уже идет), москвичи сходить на недельный фестиваль экспериментального кино, собранный объединением ЦИКЛ, — он начнется сегодня.
Мои фавориты тоже распределились по двум городам.
Команда Музея «Гараж» (при особенном кураторском участии Алисы Насртдиновой) устраивает фантастическую и, насколько мне известно, долгожданную ретроспективу тайваньского кино, в которой прекрасно абсолютно все. И название (Печальный длинный летний день), и выбор фильмов, и их описания, и каждый ювелирно подобранный для анонсов кадр. Вот здесь все подробности — если живете в Москве, идите влюбляться в новое кино.
В Петербурге Кинора кооперируется с Домом кино (при особенном кураторском участии Дианы Абу Юсеф), чтобы показать на большом экране несколько фильмов Мишеля Суттера — одного из главных представителей изящной швейцарской новой волны. Подробности об этих сеансах здесь: где-нибудь увидимся!
Но теперь уже вернулась не только в Петербург, но и в привычную среду анонсов и новостей — и, ого, сколько роскошных показов запланировали коллеги на конец августа. Петербуржцы могут посмотреть в Киноре фильмы о переживании лета (программа уже идет), москвичи сходить на недельный фестиваль экспериментального кино, собранный объединением ЦИКЛ, — он начнется сегодня.
Мои фавориты тоже распределились по двум городам.
Команда Музея «Гараж» (при особенном кураторском участии Алисы Насртдиновой) устраивает фантастическую и, насколько мне известно, долгожданную ретроспективу тайваньского кино, в которой прекрасно абсолютно все. И название (Печальный длинный летний день), и выбор фильмов, и их описания, и каждый ювелирно подобранный для анонсов кадр. Вот здесь все подробности — если живете в Москве, идите влюбляться в новое кино.
В Петербурге Кинора кооперируется с Домом кино (при особенном кураторском участии Дианы Абу Юсеф), чтобы показать на большом экране несколько фильмов Мишеля Суттера — одного из главных представителей изящной швейцарской новой волны. Подробности об этих сеансах здесь: где-нибудь увидимся!
❤45💋11✍6
Традиционно заболела в середине августа и, думая, на что истратить несколько температурных дней, отпущенных мне на лежание в кровати, спонтанно решила досмотреть Эйфорию. К числу поклонниц сериала не отношусь и за третий сезон вовсе не собиралась браться, но спасибо решению, принятому от нечего делать, за роскошные сутки.
Собственно, нет никакого противоречия в том, что последний сезон понравился человеку, скептически настроенному к ранним: у них общий набор персонажей, но за пятилетнюю паузу школьники (как и играющие их актеры) радикально повзрослели, а вслед за ними изменились и другие составляющие сериала. В Эйфории мне всегда критически не хватало действия. Первые подростковые сезоны предельно герметичны, их герои одержимы собой и не способны на полшага ступить за пределы своих драм, комплексов и фантазий. В третьем их замкнутая реальность расширяется буквально — события вынуждают перемещаться из Мексики в Техас, из Аризоны в Калифорнию. Персонажи теперь пересажены в действительно большой мир, который подкидывает им вызовы, тем самым принуждая повзрослеть и волей-неволей заинтересоваться чем-то, кроме самих себя. Третий сезон явно на стороне тех, кому достает мужества ответить на это движение — найти в жизни свой сюжет — потому что единственная героиня, предпочитающая остаться в нетребовательном вакууме, расплачивается за это далеко не самой трагической, но точно самой скучной драматургической линией.
Кадры Сэма Левинсона часто напоминают живые картины — в том числе и за это его так полюбило ориентированное на визуальность поколение tumblr и pinterest. Эта эстетика в третьем сезоне остается, но, как и герои, покоряясь необходимости что-то делать, усложняется. Тавтологичные виральные образы, годящиеся лишь для удовлетворения непритязательной аудитории соцсетей, здесь скорее высмеиваются (такие плодит Кэсси, чтобы привлечь подписчиков). А вот референсы (не только визуальные, но и сюжетные), с которыми работает сам Левинсон, подчеркнуто историчны: связаны не с популярным контентом, а с большой традицией Голливуда. Во многом герои Эйфории выглядят, говорят и действуют так, как заведено в вестернах, нуарах, мелодрамах, гангстерских фильмах и фильмах о мщении, — покоряясь кинематографическому канону, будто року или закону природы, перед которыми бессилен отдельный человек. Устав за два предыдущих сезона фантазировать исключительно о себе, теперь каждый из персонажей чувствует сопричастность большой национальной грезе — американской мечте, американской трагедии, американской красоте. Мечта о доме, оседлости, укорененности своей маленькой истории в Истории — один из ведущих мотивов сезона, о котором даже самые циничные герои постоянно говорят. Благодаря этому и любовь Левинсона к ретро (вспомним, например, что Эйфория сразу снималась на пленку) наконец-то перестает быть просто красивым фильтром и становится осмысленным стилистическим выбором, связанным с общей традиционалистской направленностью сезона. Она, конечно, многим не нравится, но, как по мне, любая вдумчивая интонация интереснее ее отсутствия.
Но помимо этих больших нарративов, третий сезон отлично работает и на уровне чистого действия: все уже справедливо попрощались с золотым веком сериалов, но некоторые эпизоды Эйфории потенциально кажутся такими же легендарными, как бомба, снесшая полголовы Густаво Фрингу (к слову, по выбору референсов очевидно, что великий сериал Во все тяжкие теперь тоже признаётся классикой американского кино). Не хочу портить кому-то еще не случившийся просмотр, но кто уже видел, возможно, согласится, что флэшбэк в детство Аламо, монолог про питона или тема с грузовиками в седьмой серии — это круто. Короче, смотрите, можно даже без температуры.
Собственно, нет никакого противоречия в том, что последний сезон понравился человеку, скептически настроенному к ранним: у них общий набор персонажей, но за пятилетнюю паузу школьники (как и играющие их актеры) радикально повзрослели, а вслед за ними изменились и другие составляющие сериала. В Эйфории мне всегда критически не хватало действия. Первые подростковые сезоны предельно герметичны, их герои одержимы собой и не способны на полшага ступить за пределы своих драм, комплексов и фантазий. В третьем их замкнутая реальность расширяется буквально — события вынуждают перемещаться из Мексики в Техас, из Аризоны в Калифорнию. Персонажи теперь пересажены в действительно большой мир, который подкидывает им вызовы, тем самым принуждая повзрослеть и волей-неволей заинтересоваться чем-то, кроме самих себя. Третий сезон явно на стороне тех, кому достает мужества ответить на это движение — найти в жизни свой сюжет — потому что единственная героиня, предпочитающая остаться в нетребовательном вакууме, расплачивается за это далеко не самой трагической, но точно самой скучной драматургической линией.
Кадры Сэма Левинсона часто напоминают живые картины — в том числе и за это его так полюбило ориентированное на визуальность поколение tumblr и pinterest. Эта эстетика в третьем сезоне остается, но, как и герои, покоряясь необходимости что-то делать, усложняется. Тавтологичные виральные образы, годящиеся лишь для удовлетворения непритязательной аудитории соцсетей, здесь скорее высмеиваются (такие плодит Кэсси, чтобы привлечь подписчиков). А вот референсы (не только визуальные, но и сюжетные), с которыми работает сам Левинсон, подчеркнуто историчны: связаны не с популярным контентом, а с большой традицией Голливуда. Во многом герои Эйфории выглядят, говорят и действуют так, как заведено в вестернах, нуарах, мелодрамах, гангстерских фильмах и фильмах о мщении, — покоряясь кинематографическому канону, будто року или закону природы, перед которыми бессилен отдельный человек. Устав за два предыдущих сезона фантазировать исключительно о себе, теперь каждый из персонажей чувствует сопричастность большой национальной грезе — американской мечте, американской трагедии, американской красоте. Мечта о доме, оседлости, укорененности своей маленькой истории в Истории — один из ведущих мотивов сезона, о котором даже самые циничные герои постоянно говорят. Благодаря этому и любовь Левинсона к ретро (вспомним, например, что Эйфория сразу снималась на пленку) наконец-то перестает быть просто красивым фильтром и становится осмысленным стилистическим выбором, связанным с общей традиционалистской направленностью сезона. Она, конечно, многим не нравится, но, как по мне, любая вдумчивая интонация интереснее ее отсутствия.
Но помимо этих больших нарративов, третий сезон отлично работает и на уровне чистого действия: все уже справедливо попрощались с золотым веком сериалов, но некоторые эпизоды Эйфории потенциально кажутся такими же легендарными, как бомба, снесшая полголовы Густаво Фрингу (к слову, по выбору референсов очевидно, что великий сериал Во все тяжкие теперь тоже признаётся классикой американского кино). Не хочу портить кому-то еще не случившийся просмотр, но кто уже видел, возможно, согласится, что флэшбэк в детство Аламо, монолог про питона или тема с грузовиками в седьмой серии — это круто. Короче, смотрите, можно даже без температуры.
❤38🔥9👏5🗿3👎1