Они зажгли свет — и тут же показались лица покойных детей, разодранные морскими хищниками, но улыбки не сходили с их лиц.
Один из детей набросился на родителей, но женщина ударила его в живот, и тот с лёгкостью отскочил. Родители побежали.
Нейтири с каждой минутой чувствовала себя хуже: сознание мутнело, сил становилось всё меньше. Вися на руках Меткайины, она смотрела, как её покалеченная дочь бежит за ними.
— Тук… — устало произнесла мама.
Внезапно под ноги бегущих упал воин Оматикайя, сбивая их с ног. Нейтири с криком рухнула на землю — сил подняться не было, и она лежала на животе, пытаясь разглядеть хоть что-то.
Меткайины пытались убежать, но Тсу’тей проткнул шею женщины, а за мужчиной погнались.
Медленными шагами Сильванин подошла к сестре. Нейтири не сразу её узнала, но, когда та присела, дыхание младшей сбилось — то ли от любви, то ли от страха.
— Сильванин… — прошептала она дрожащим голосом.
— Здравствуй, сестрёнка. Скучала? — спокойно произнесла та.
— Нейтири! Как ты выросла! — радостно добавил Тсу’тей. — А где Джейк? Хочу с ним поздороваться.
Лучница заплакала.
— Эйва… за что? Зачем ты оскверняешь тела и души наших любимых?.. Великая Мать, прости нас за наши грехи… но прошу…
— Вечно вы что-то просите, — проговорила Эйва в теле Кири, выходя сзади. — Я давала вам всё, что вы хотели, и требовала немного: следовать трём законам — не класть камень на камень, не использовать вращающееся колесо, не использовать металлы земли. Но вы не справились. Позволили людям вторгнуться и навязать свои правила. Вы должны были сопротивляться — вместо этого вы сдались.
— Но зачем ты расправляешься с нами?! — прокричала Нейтири.
— На то моя воля.
— Что?! Ты убьёшь мою семью просто потому, что хочешь?! — с отчаянием закричала она.
— Раньше ты была согласна с любым моим решением.
Тела женщин начали покрываться мицелием, перекрывая воздух ещё живой Нейтири. Из последних сил она разрывала корни, пытаясь вырваться.
— Помогите! — её крики с хрипом разносились по тёмному лесу.
Мицелий проникал в нос, рот, уши, затем — в глаза. Душераздирающие крики заполнили пространство вокруг.
— Ма’Джейк!.. — кричала она, кашляя и задыхаясь.
Кровь вытекала, словно слёзы, а Сильванин и Тсу’тей с благоговением смотрели на это.
Вдалеке раздался взрыв.
— Это Джейк, — произнесла Эйва, не оборачиваясь. Её голос стал непривычно эмоциональным.
Огонь расходился по лесу. Кири посмотрела на небо и нахмурилась, пока Оматикайя убегали за Джейком.
Тоновари открыл глаза, хватаясь за кровоточащий лоб. Рядом, в его объятиях, лежал племянник.
— Ротхо… ты как?
— Нормально. Дядя, ты в порядке?
— Ударился головой. Не переживай.
Было темно — они скатились со склона, оторвавшись от группы. Упали, когда испугались резкого звука взрыва.
Смотря наверх, они увидели оранжевый свет. Тоновари глянул сначала туда, потом на Ротхо. Он понимал, что они проиграли и уже ничем не поможет. В голове крутилась лишь одна мысль — защитить племянника и найти детей.
Отчаяние поглощало его: он не был уверен, что его дети живы. Но паниковать и скорбеть он не мог — нужно было действовать.
Но как?
— Дядя, что нам делать? — встревоженно спросил мальчик.
— Я думаю…
Было два варианта: бежать или сражаться. Дух Меткайина и долг Оло’эйктана не позволяли ему сбежать.
— Мы будем биться.
— Хорошо…
Внутри всё сжималось от страха, но и он не был настроен на побег.
Они вскарабкались по склону и выглянули. Огонь разросся. Идя к месту возгорания, они искали выживших.
— Прикрой нос, — сказал Тоновари, прикрывая мальчика рукой.
Ротхо послушался. По пути были только трупы соплеменников.
— Тоновари! — крикнул Джейк.
— Джейк! — он повернул голову.
Подбежав к Салли, он увидел спины Меткайин, бегущих прочь от пожара.
Прошёл час. Они сидели на берегу реки и умывались от крови и сажи. Вожди стояли в стороне и наблюдали за огнём, который скоро их догонит.
— Они разбежались, когда начался пожар. И… им словно было больно, — говорил Джейк. — И ещё кое-что: Эйва воскресила не только тех, кто умер недавно. Я уверен, что видел Тсу’тея и, кажется, Сильванин… они умерли пятнадцать лет назад.
— Чёрт… — он потёр переносицу. — Я абсолютно не понимаю, что нам делать. Я не знаю, где мои дети… моя жена… моя Ронал…
Мужчины были растеряны и потрясены.
— Тоновари… — Джейк посмотрел на него, собираясь сказать правду, но передумал. — Надо идти.
«Твои дети мертвы». Но произнести эти слова он так и не смог. Не смог сказать, что видел тело его сына и обезглавленное тело дочери.
Сам он понимал, что Ло’ак и Нейтири не вернутся, но нужно было позаботиться о живых — о Нетейаме, который тихо плакал у воды.
Тоновари уже понял: те, кто не с ними, скорее всего, мертвы, хотя и не мог принять это до конца. Он лишь кивнул.
— Да. Пойдём.
Они отправились в путь, периодически оглядываясь на лесной пожар.

Дорога была изнурительной: с каждым днем их становилось всё меньше. Шел третий день пути. Периодически, каждый раз, когда они засыпали, на них нападали восставшие мертвецы, а в остальное время — хищники. Царила всё та же беспросветная тьма. Разводить огонь становилось труднее, но без него идти было невозможно. Они были уставшими и голодными. Самые уязвимые начинали слышать голос Великой Матери, после чего, обезумев, убивали себя.
Но были и хорошие новости: они знали, куда держать путь — в вулканическую местность, туда, где было давнее извержение, где не было зелени и корней Эйвы.
Было несколько основных проблем.
— Мангкваны, — проговорил Джейк, идя впереди ряда, держа в руке факел.
— Будем просить у них помощи. Другого выбора нет, — отвечал Тоновари, замыкая ряд.
Осталось их немного — всего девять на’ви, из них трое подростки (Нетейам, Ротхо и Меткайина).
— Придется согласиться на любые их условия. И что мы можем им предложить? — встрял Нетейам.
— Информацию. Больше мы не сможем дать, — ответил Джейк.
Разрезав лист, он остановился.
— Пришли.
Они стояли на границе леса и пыльной земли. Впереди были километры пустоши, которые освещал слабый оранжевый свет лавы из расщелин в земле.
— Джейк, ты знаешь, куда идти? — Тоновари подошел к нему.
— Смутно, но помню примерно. — Он знал о поселении Мангкван еще со времен, когда был в теле человека: Норм проводил лекцию по отдаленным кланам.
Умеренным шагом они шли вперед. У возвышения Тоновари объявил привал. Впервые за эти дни они спокойно спали. Утром дети наловили ящериц. Позавтракав, они двинулись вверх. Сбоку разгорался вулкан, освещая их путь. Пахло гарью и песком.
Спустя несколько часов они почувствовали сильную жажду, но вода закончилась, а водопоя не было. Они лишь надеялись поскорее прийти. Прошло еще несколько часов. Под сильным жаром со всех сторон пот лился обильными каплями с тел, все слизистые пересохли. Если Джейк и Нетейам еще терпимо себя чувствовали, то рифовые не могли без воды. В глазах темнело, пульс отдавался в уши, ноги ослабевали. Они делали всё больше привалов.
— Нам надо быстро дойти. Потом отдохнете, — обеспокоенно говорил Джейк. Он понимал, что долго они не протянут.
— Да… — слабо отвечал Тоновари, опираясь на локти. Тело совсем не держало, и воздуха не хватало.
Идя дальше, Джейк и Нетейам держали их за руки и вели, ведь те уже даже голову поднять не в силах. Один из Меткайина упал на землю и не шевелился. Нетейам хотел подойти к нему, но Джейк остановил его и сам подошел. Перевернув его, он проверил дыхание: кожа была горячая, дыхание учащенным, тело неестественно сжалось от судорог. Он понимал, что не сможет нести взрослого на’ви на себе — сам чувствовал себя ослабленным.
«Было бы проще, если бы этот Меткайина умер. Мне надо позаботиться о Нетейаме».
С невероятной легкостью он произнес:
— Он умер, — оставив позади еще живого на’ви.
Все равнодушно пошли вперед. Может, если бы они чувствовали себя получше, то попытались бы его спасти или хотя бы поскорбеть, но единственное, о чем они могли думать, — это о своей собственной жизни и близких. Дальше упал еще один Меткайина, затем еще. С каждым часом их становилось меньше. Непроходимая жара и жажда застилали разум: не было ни страха, ни паники, но выделялось отчаяние.
Нетейам шел, волоча ноги. По лбу скатывались редкие капли пота, взгляд был устремлен в землю. Думать о чем-то не было сил.
Прошло пять часов. Лишь три фигуры шли вперед — они и не заметили, когда пропали остальные. Ротхо упал на землю без сил идти дальше. Хрипом он проговорил:
— Нетейам…
— … — он шел машинально, словно сознание было где-то не там.
— Не бросай меня…
Не обернувшись, он шел дальше, даже не услышав слов друга. Рядом шла Меткайина: он не видел ее, лишь изредка слышал, как волочатся ее ноги.
Вдруг Нетейама бросили на землю и прижали луком.
— Ты кто такой? — крикнул мангкван.
Но он не ответил. Поняв, что он изнеможен, они взяли их под руки и бросили к палатке Тсахик. Варанг медленно вышла.
— Что такое?
— Какие-то дети пришли.
Она взглянула на них.