Буддистское королевство Бутан на южной границе Восточных Гималаев при всей скромности и закрытости сразу же оглушает рецепторы невероятными сочетаниями цветов, фактур и ароматов. Движения людей здесь плавные, а танцы страстные. Пища простая, но острая. Единственная страна, измеряющая благополучие не через экономические показатели, а через валовый индекс национального счастья. В Паро ковер из густых облаков и лишь 24 пилота в мире сертифицированы сажать самолеты в столичном высокогорном аэропорту. Никаких приборов, все только по ощущениям. Точность ювелирная.

Национальная одежда представлена на улицах Тхимпху во всем многообразии. Халат гхо для мужчин и платье кира для женщин ввели в XVII веке, чтобы укреплять культурный уклад. Мужчины носят гхо с поясом, на женщинах в дополнение почти всегда блузка или жакет. Шерсть, шелк и жаккард, вышивка, ручная работа. По традиции заглянула на старую мануфактуру, где делают бумагу, и в галереи. Все самобытное и со своей особой медленной скоростью. Объекты искусства или предметы интерьера выполняются десятки месяцев, стоят дорого. Производятся в рамках политики ‘высокой ценности и низкого влияния’ — чтобы сохранить уникальную природу и культуру.

Certainly, — отвечает персонал любого из пяти лоджей Amancora (Aman в Бутане) на какой угодно вопрос. Сервис здесь, действительно, бесшовный: еще нигде и никогда телефон сам не подключался к интернету без моего участия через 10 секунд после прибытия; номер убирают молниеносно и стерильно, но кто и как это делает — не увидишь. Про архитектуру молчу: все растворено в окружающем труднодоступном ландшафте, метко посажено австралийским архитектором в гималайский пейзаж. Земляные стены, дровяные печи. Король приезжает на ужин в библиотеку, где утром проходит мой класс йоги. Amanjunkie, или те, кто следует по направлениям, где открываются отели принадлежащей Владиславу Доронину сети, знают толк в путешествиях. Это не маршруты, а продуманная последовательность состояний. Полная тишина внутри и никакого конфликта с многоголосием снаружи. Здесь и сейчас, например — на крыше мира.