В Церковь Спаса Преображения на Ильине не попасть даже в маленький дождь: люди буквально ждут на улице, пока выравняется режим влажности и можно будет зайти. Зайти, чтобы увидеть единственные в мире подлинные фрески великого Феофана Грека. Эти беззрачковые глаза, символ какого-то неведомого могущества; наэлектризованные изображения пустынников и столпников: будто по ним реально идет ток. Росписи энергичные, если можно сказать — с харизмой. Грек принадлежал к интеллектуальной и творческой элите Византии, рисунок у него был вполне классический. А вот блики, отсветы и искры — это уже его, свое, личное, экспрессионизм XIV века.

‘Если есть пузыри, значит завтра тоже будет дождь,’ — говорит смотрительнциа церкви Знаменья, пока я изучаю вид соседней колокольни через завесу ливня. Раньше я категорически не понимала, как на яндекс картах может существовать рейтинг церквей. Но оказавшись в Великом Новгороде, вижу, что этот город может себе такое позволить. Средоточие (буквально: на каждом квадратном метре) монастырей особенно заметно на Торговой стороне. Это и домонгольские храмы, и наша северная готика, чешуйчатые деревянные купола и матовые ‘грибочки’ с зеленой патиной, каменные закладные, вложенные в стены кресты в круге и тончайшие металлические на нежных серебристых маковках. Энергичные щипцы кровли, ползучие арки, валики, ниши и бровки.
Большинство церквей было построено на деньги торговцев. Жены купцов всегда были в соболях и жемчугах. Здесь есть, к чему примериться. Здесь Русью не просто пахнет, это она сама, крепко скроенная, устроенная, каждым камушком показывающая кому-то нужный ориентир. Вот на чем свет стоит.

Три счастливых дня. 75 000 шагов. Загар, прилипающий с ветром к коже. Килограмма два съеденных лисичек в ресторане ‘Чайка’: самобытное место с окнами в пол на набережной, крутой бренд-шеф, тартар на пятерку, ледяное португальское и идеальная сезонная пицца, за которой возвращались каждый день. Маршруты ведут тебя сами. Люди с древнерусским профилем и бархатной кожей окликают на Пяти углах. При каждом доме цветущий на свой лад палисадник. Скрученные дубы и яблони шумят над головой. Под ногами же — каменные плиты since XI век (как в Юрьевом монастыре, при котором в тени ив есть чудесный пляж). Безупречный отель ‘Акрон’, что спокойно мог бы стоять в Париже на левом берегу Сены, а стоит в Новгороде на левом Волхова. В общем, садитесь в поезд ‘Легендарный Маресьев’ и отправляйтесь в свое великое северное путешествие.

В моем телефоне целая фотохроника из бара ‘Новое пространство’. Вот те самые бутерброды с докторской, вот с черной икрой, вот перцы, вот оливки, вот пироги. Рядом десятки фото драпировки стен — этот бельгийский стиль а-ля Маржела не спутать ни с чем. На отдельных снимках я любуюсь тенями от бутылок и букетов. Везде мои театральные и балетные программки — обычно здесь я завершаю встречу с прекрасным. В этом году ребятам исполнилось пять лет. До ста двадцати! Ибо кого я только сюда не приводила, каждый уходил с ощущением ‘то самое место, хочу вернуться’.