Итак, любовь к Богу – от собеседования с Ним, а молитвенное размышление и поучение достигается безмолвием, безмолвие – нестяжательностью, нестяжательность – терпением, терпение – ненавистью к похотениям, а ненависть к похотениям – страхом геенны и чаянием блаженств. Ненавидит же похотения тот, кто знает плод их, и что уготовляется ими человеку, и до какого блаженства не допускается он ради похотений. Так, всякое житие связано с предшествующим, и у него заимствует себе приращение, и переходит в другое, высшее. И если одно житие оскудеет, то и последующее за ним не может явиться и быть видимым, потому что все разрушается и гибнет. Что сверх сего, то есть мера слова. Богу нашему слава и велелепие вовеки! Аминь.

Преп. Исаак Сирин.
Слова Подвижнические.

Нужно любить всякого человека, и в грехе его, и в позоре его. Не нужно смешивать человека — этот образ Божий — со злом, которое в нем.

Св. праведный Иоанн Кронштадтский.

В 1932 году Монастырь посетил один католический доктор, Отец Хр. Б. Он много беседовал с О. В. по разным вопросам жизни Святой Горы и между прочим спросил:
— Какие книги читают Ваши монахи?
— Иоанна Лествичника, Аввы Дорофея, Федора Студита, Кассиана Римлянина, Ефрема Сирина, Варсануфия и Иоанна, Макария Великого, Исаака Сирина, Симеона Нового Богослова, Никиты Стифата, Григория Синаита, Григория Паламы, Максима Исповедника, Исихия, Диадоха, Нила и других Отцов, имеющихся в «Добротолюбии»,– ответил О. В.
— Монахи ваши читают эти книги!... У нас читают их только профессора,– сказал доктор, не скрывая своего удивления.
— Это настольные книги каждого нашего монаха,– ответил О. В.– Они читают также и иные творения Святых Отцов Церкви и сочинения позднейших писателей-аскетов, как, например: Епископа Игнатия Брянчанинова, Епископа Феофана Затворника, Преподобного Нила Сорского, Паисия Величковского, Иоанна Кронштадтского и других.
Об этой беседе О. В. рассказал Старцу Силуану, которого глубоко почитал. Старец заметил:
— Вы могли бы рассказать доктору, что наши монахи не только читают эти книги, но и сами могли бы написать подобные им... Монахи не пишут, потому что есть уже многие прекрасные книги, и они ими довольствуются, а если бы эти книги почему-либо пропали, то монахи написали бы новые.

Архимандрит Софроний (Сахаров).
Старец Силуан.
#о_чтении_отцов

Мнение ваше о себе, что вы – погибшая овча, не должно повергать вас в отчаяние; но, кажется, оное есть в вас такого рода; о чем я сердечно сожалею. Довольно писано вам о сем, потрудитесь прочитать, и, может быть, чувство ваше возбудится к надежде на милосердие Божие и на заслуги Спасителя нашего, Господа Иисуса Христа, Который снисшел с небес обрести заблуждшее овча (Лук. 15:4), и сыскать погибшую драхму (Лук. 15:8), и не праведников, но грешников призвать на покаяние (Матф. 9:13). – Чувство, смущающее вас, познавайте, что есть брань вражия: пусть вы не видите в себе; ничего доброго, но находитесь в греховном плене, сие должно вас смирять; a вы вместо того смущаетесь, в коем (т. е. в смущении) невозможно иметь чувства раскаяния.

Преп. Макарий Оптинский.
Письма.

Иное есть промысл Божий; иное – Божия помощь; иное – хранение; иное – милость Божия; и иное – утешение. Промысл Божий простирается на всякую тварь. Помощь Божия подается только верным. Хранение Божие бывает над такими верными, которые поистине верны. Милости Божией сподобляются работающие Богу; а утешения – любящие Его.

Преп. Иоанн Лествичник.

Будем долготерпеливы, поскольку в долготерпеливом Бог обитает. Кто не долготерпелив, тот покоряется воле диавола; напротив, кто долготерпелив, тот покоряется воле Божией во всякое время.
Итак, возлюбленные дети мои, будем подражать долготерпению Господа нашего Иисуса Христа, чтобы на нас исполнились слова Писания: и тако долготерпев, получи обетование (Евр. 6:15).

Преп. Антоний Великий.
#авва_антоний

Путь добродетели сначала бывает труден и горек,
а потом удобным и приятным делается.
Путь добродетели для начинающих любить благочестие кажется жестоким и пристрашным, не потому чтоб он был сам по себе таков, но потому что человеческое естество с самого исхода из чрева матери привыкает жить пространно в удовольствиях; а для тех, которые успели пройти уже до средины его, он является весь благим и отрадным: ибо когда недобрые стремления наши бывают подавлены добрыми навыками, тогда вместе с сим исчезает и самая память о бессловесных удовольствиях; вследствие чего душа уже со всем удовольствием шествует по всем стезям добродетелей. Посему Господь, выводя нас на путь спасения говорит, что тесен и прискорбен путь, вводящий в живот, и мало тех, кои идут им (Мф. 7, 14); к тем же, кои со всем рвением желают приступить к хранению святых Его заповедей, говорит Он: (Мф. 11, 30). Предлежит убо нам в начале подвига нашего, насилуемой некоей волею исполнять святые заповеди Божии, чтоб благой Господь, увидев доброе намерение наше и труд, даровал нам готовность и вольную волю, с удовольствием прочее покорствовать преславным Его волениям: от (Прит. 8, 35). После чего начнем уже мы с великой радостью совершать непрестанно благое; и тогда воистину восчувствуем, что (Фил. 2, 13).

Блаженный Диадох Фотикийский.

Я медлил обратиться к Богу и со дня на день откладывал жить в Тебе, но не откладывал ежедневно умирать в себе самом. Любя счастливую жизнь, я боялся найти ее там, где она есть: я искал ее, убегая от нее. Я полагал бы себя глубоко несчастным, лишившись женских объятий, и не думал, что эту немощь может излечить милосердие Твое: я не испытал его. Я верил, что воздержание зависит от наших собственных сил, которых я за собой не замечал; я не знал, по великой глупости своей, что написано: «Никто не может быть воздержанным, если не дарует Бог». А Ты, конечно, даровал бы мне это, если бы стон из глубины сердца поразил уши Твои, и я с твердой верой переложил бы на Тебя заботу свою.

Блаженный Августин.
Исповедь.

Авва Пимен сказал: усильно домогающийся любви человеческой, лишается любви Божией. Не хорошо всем нравиться, – ибо сказано: «горе, егда добре рекуть вам вси человеци» (Лук. 6, 26).

Древний патерик.

Паче всего относительно молитвы надлежит нам исполнять Евангельскую заповедь, чтоб мы молились Отцу небесному, вошедши в свою клеть и затворив двери. Это и буквально исполнять следует, а паче духовно. Внутри своей клети молимся, когда сердце свое совершенно отвлекая от всех помыслов и забот, приносим молитвы свои Господу некоторым тайным образом и с дерзновением. При запертых дверях молимся, когда с закрытыми устами, молча молимся испытующему не слова, а сердца. В сокровенном месте молимся, когда только сердцем и внимательным умом приносим свои прошения Богу единому, так что и самые противные власти не могут узнать, о чем молимся. Почему надобно молиться с глубоким молчанием не для того только, чтоб предстоящих братий не отклонять от молитвы и не возмущать из молитвенных чувств своим шепотом или возгласами, но и для того, чтоб, от самых врагов наших, наветующих нам, особенно когда молимся, укрылось намерение (предмет) нашей молитвы.

Преп. Иоанн Кассиан Римлянин.
Писания.

Святой Григорий Богослов говорил: «От каждого человека, получившего крещение, Бог требует трех добродетелей: правой веры от всей души и от всей крепости, воздержания языка и чистоты тела».

Отечник.

Искание воли Божией есть самое важное дело нашей жизни, так как, попадая на путь ее, человек включается в вечную божественную жизнь.
Познание воли Божией возможно различными путями.
Один из них – слово Божие, заповеди Христовы. Но в заповедях евангельских при всем их совершенстве, или лучше сказать, в силу их совершенства, воля Божия выражена в ее конечном общем смысле, и человек в жизни своей, встречаясь с бесконечным разнообразием положений, очень часто не понимает, как ему поступить, чтобы действие его было в потоке воли Божией.
Чтобы действие, поступок имел добрый конец, недостаточно знать только общее выражение воли Божией в заповеди, а именно – любить Бога всем сердцем, всем умом, всею крепостью, и ближнего, как самого себя; нужно еще иметь просвещение от Бога о способе осуществления в жизни этих заповедей; больше того, – нам необходима для этого и сила свыше.
Стяжавший любовь Божию в сердце своем, движимый этой любовью, действует по побуждениям, приближающимся к воле Божией; однако, только приближающимся, а не совершенным. Непостижимость полного совершенства делает обязательным для всех непрестанное обращение к Богу с молитвой о вразумлении и помощи.
Человеку не достает не только совершенства любви, но вместе и совершенства всеведения.

Архимандрит Софроний (Сахаров).
Старец Силуан.

Намереваясь сделать что или желая чего, также в затруднительных обстоятельствах жизни повергай мысль твою в молитве пред Богом: проси того, что считаешь себе нужным и полезным, но исполнение и неисполнение твоего прошения предоставляй воле Божией в вере и уповании на всемогущество, премудрость и благость воли Божией. Этот превосходный образ моления даровал нам Тот, Кто молился в саду Гефсиманском, – определенная Ему , заключил Он молитву Свою ко Отцу, – (Лк.22:42).

Свт. Игнатий (Брянчанинов).
О молитве.

Тебе хвала, Тебе слава, Источник милосердия. Я становился всё несчастнее, и Ты всё ближе. Надо мной была уже десница Твоя, готовая вот-вот выхватить меня из грязи и омыть, но я не знал этого. От омута плотских наслаждений, еще более глубокого, меня удерживал только страх смерти и будущего Суда Твоего, который, при всей смене моих мыслей, никогда не покидал моего сердца.

Блаженный Августин.
Исповедь.

Вы думаете, что напрасно трудитесь над молитвою Иисусовою, приходят такия мысли. Но не думаете ли вы что в словах вся сила? Слова – пособия немощному уму, который не охотно стоит на одном месте, и на одном предмете. А существо сего дела: умное стояние пред лицем Господа, – со страхом и трепетом, непрестанное, неотходное, сопровождаемое теплотою сердца, стягивающею во едино все мысли и чувства и расположения. Когда у вас тепло на сердце, есть благоговение, ум зрит Господа, это и есть существо дела... облеките в форму слова это состояние и будет: Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя! И обратно, когда нет того состояния, сия молитва будет воспроизводить его; только со вниманием, с мыслию и с сознанием надобно произносить ее. Читать без сознания какая польза? Ведь это не заговор какой. Вам приятнее молитва Богородице, читайте ее... или Отче наш... или другой стишек, который держит ум в порядке. И Отцы так делали, не все одну молитву творили. У Иоанникия Великаго было: Упование мое Отец, прибежище мое Сын, покров мой Дух Святый... А потом всеми признана молитва Иисусова, – по чину Марии, у ног Спасителя приседящей, в чем единое на потребу.

Свт. Феофан Затворник.
Письма.

Являются ли страсти сами по себе злом, или они зло вследствие злоупотребления ими? Я имею в виду наслаждение и печаль, желание и страх и все следующие за ними страсти. 

 Страсти эти, как и прочие, первоначально не были созданы с естеством человека, иначе бы они входили в определение этого естества. Научившись от великого Григория Нисского, я говорю, что они были внедрены в человеческое естество вследствие отпадения от совершенства, приросши к неразумнейшей части естества. Чрез них-то вместо божественного и блаженного образа это вместе с преступлением заповеди стало явным и отчетливо видным в человеке подобие неразумных животных. Ибо надлежало, чтобы с помрачением достоинства разума человеческое естество заслуженно получило наказание от тех самых признаков неразумия, какие оно привлекло к себе по доброй воле. Так премудро устроил Бог, чтобы человек пришел в сознание своего разумного превосходства.

Впрочем, у усердных в добродетели и страсти становятся прекрасными, когда те, мудро отстранив их от телесных вещей, направляют их на стяжание небесных благ. Например, когда они желание делают стремительным движением духовного влечения к божественному, наслаждение – благодатной радостью деятельного восхищения ума божественными дарами, страх – предохранительным попечением против будущего наказания за грехи, печаль – исправительным покаянием в настоящем зле. Короче говоря, подобно мудрым врачам, которые телом ядовитого зверька ехидны уничтожают настоящее или угрожающее заражание, усердные в добродетели пользуются этими страстями для уничтожения настоящего или ожидаемого зла и для приобретения и сохранения добродетели и ведения. Итак, эти страсти, как я сказал, становятся прекрасными через употребление их теми, кто пленяет всякое помышление в послушание Христу (2Кор. 10:5).

Если же название какой-либо из этих страстей употребляется в Писании применительно к Богу или к святым, то применительно к Богу – ради нас, поскольку Промысел Божий надлежащим для нас образом являет Свои спасительные и благодетельные пути под видом наших страстей; применительно же ко святым потому, что они иначе и не могут выразить телесным языком свои духовные отношения и расположения к Богу, как через известные естеству страсти.

Преп. Максим Исповедник.
Вопросоответы к Фалассию.

Конечная цель молитвы – неизменна в веках, но, не теряя единства инициального устремления, в ходе жизни она непрестанно меняется в своем содержании. Иногда она объемлет весь мир, в его совокупности, иногда же сосредоточивается на нуждах данного момента.
Различные положения могут явиться ее импульсом: личное покаяние, сострадание ближним, просьба о помиловании их; искание просвещения в недоумениях; выражения благодарности Богу за Его благой промысл, или восторга пред Богом-Спасителем. И многое Другое. Жажду Бога, Свет, от Него исходящий, и действующую в нас силу Его – как изображать? Я сознаю свою полную неспособность: вижу, что не избегаю повторений как бы того же самого. Впадаю в утомительные излишества или бываю слишком кратким.

Архимандрит Софроний (Сахаров).
О молитве.

Святая Синклитикия сказала: как открытое сокровище оскудевает, так и добродетель, узнаваемая и разглашаемая, помрачается; как тает воск от огня, так и душа от похвал разсеивается и теряет свою силу.

Древний патерик.

Непрестанная память о Господе и молитва не престающая
с блюдением ума – единое средство к очищению сердца.
Когда сердце с жгучею некоей болью принимает бесовские стреляния, так что боримому думается, будто он носит самые стрелы, – это знак, что душа стала ретиво ненавидеть страсти. И это есть начало очищения ее. Ибо если она не потерпит великих болей от бесстыдства греха, то невозможет потом богатно порадоваться и о благотворности правды. После сего, желающий очистить сердце свое, да разогревает его непрестанно памятью о Господе Иисусе, имея это одно предметом богомыслия и непрестанным духовным деланием. Ибо желающим сбросить с себя гнилость свою не так следует вести себя, чтоб иногда молиться, а иногда нет, но всегда должно упражняться в молитве с блюдением ума, хотя бы жил далеко негде от молитвенных домов. Ибо как взявшийся очистить золото, если хоть на короткое время оставит горнило без огня, делает, что очищаемая руда опять ожестевает: так и тот, кто иногда памятует о Боге, а иногда нет, что кажется приобретает молитвою, то теряет пресечением ее. Но мужу, любителю добродетели, свойственно всегдашнею памятью о Боге потреблять земляность сердца, чтоб таким образом при постепенном испарении худа под действием огня благого памятования, душа с полной славою совершенно востекла к естественной своей светлозарности.

Блаженный Диадох Фотикийский.

Свет монахов суть Ангелы, а свет для всех человеков – монашеское житие; и потому да подвизаются иноки быть благим примером во всем; «НИКОМУ ЖЕ НИ В ЧЕМ ЖЕ ПРЕТЫКАНИЕ ДАЮЩЕ», ни делами ни словами (2Кор.6:3). Если же свет сей бывает тьма, то оная тьма, то есть сущие в мире кольми паче помрачаются.

Преп. Иоанн Лествичник.

Не называй праздностью продолжительность молитвы невысокопарной, собранной и долгой, из-за того, что оставил ты при этом псалмы. Но паче упражнения в стихословии возлюби на молитве поклоны. Молитва, когда подает тебе руку, заменяет собою Божию службу. И когда во время самой службы дано тебе будет дарование слез, услаждение ими не называй праздностью в молитве; потому что благодать слез есть полнота молитвы.
В то время, как ум твой рассеян, паче молитвы занимайся чтением. Но, как сказано, не всякое писание полезно. Возлюби безмолвие гораздо более дел. Если можно, чтение предпочитай стоянию. Ибо чтение – источник чистой молитвы. Ни под каким видом не предавайся нерадению; трезвись же от парения ума. Ибо псалмопение – корень жития. Впрочем, знай и то, что дела телесные много полезнее стихословия, совершаемого с парением ума. А печаль умная превосходит и телесный труд. Во время нерадения трезвись и возбуждай в себе понемногу ревность; потому что она сильно возбуждает сердце и согревает душевные мысли. Против похоти, во время нерадения, помогает природе раздражительность, ибо прекращает холодность души. Нерадение же обыкновенно приходит на нас по сим причинам: или от обременения чрева, или от множества дел.

Преп. Исаак Сирин.
Слова Подвижнические.