Продолжим про LLM. На прошлой неделе сранья приходит сообщение от читателя. Цитата: "Дмитрий, доброе утро. Хочу задать нескромный личный вопрос. Вы в утренних постах при написании или редактуре ИИ пользуетесь?". Я офигеваю от композиции вопросы и отвечаю автоматический: "Добрый день, не использую пока, а надо?". Отправляю и ловлю себя на зудящем неудобном ощущении. Я только что соврал. Соврал мгновенно, даже не притормозив подумать. Быстрее, чем успело включиться внутреннее возражение. В голове стонал Claude: «Стой, а пост на завтра же мы как раз пишем совместно». Защитная реакция обогнала честность на полсекунды, и эти полсекунды теперь не дают мне покоя. Поэтому пишу этот пост.
Что в этой переписке интересного? Скажу. Не вопрос и не мой ответ. А формулировка «нескромный личный вопрос». Спросить человека, пользуется ли он ИИ в написании текстов, это сегодня тот же регистр, что спросить, свои ли у него волосы, или не делал ли он пластическую операцию. Вопрос оформлен как вторжение в приватную зону, потому что тема окрашена стыдом. И мой автоматический "не использую" - это ответ социально ожидаемый. На претензию подлинности. Я не написал правды и не собирался, потому что правда разрушает конструкцию, на которой лет десять стоит моя подпись. Примерно так же в лифте отвечают «нормально» на вопрос "как дела", не сверяясь с действительностью. Это не ложь, это протокол вежливой дистанции. В ответ на "вы ИИ используете?" автопилот подсовывает протокол защиты профессии.
Что задевает в таком вопросе? Не сомнение в моих способностях, с этим я спокоен. Задевает другое. За десять лет я привык, что когда человек говорит "мне понравился ваш пост", он имеет в виду, что понравился я. Формулировка, интонация, то, как я ставлю точку там, где другие ставят запятую. Фразы рубленные. Вопрос же "вы с ИИ?" переформулирует отношение. Оказывается, читатель думал, что "покупает" меня, а "купил" мой рабочий процесс. А там, в этом процессе, оказывается, уже не только я. И претензия тут даже не в обмане. Претензия в том, что я отдал кусочек подписи, не спросив разрешения у того, кто эту подпись читал. А подпись - это отдельный вид валюты. За десять лет я много раз замечал, что когда пост попадает в резонанс, верный читатель говорит "это так в вашем стиле", а не "тут хорошая мысль". То есть ценили не только мысль, но голос. И вот этот голос вдруг оказывается не стопроцентно моим. То есть я как бы халтурю.
Если разобрать, почему вдруг "с ИИ" автоматически равно «халтурно», получается странная логика. Никто же не возмущается, что я правлю текст после автокоррекции. Никто не считает обманом тот факт, что маршрут в незнакомый город я беру из навигатора, а не рисую на салфетке. Но ИИ в тексте - да, ощущается как подделка. Потому что пост - это не маршрут и не орфография. Это послание. Единственное место, где мы до сих пор договорились считать, что буква равна автору. Подпись обещает не результат, а руки. И когда между руками и результатом встраивается машина, обещание становится очень хрупким. А кто-то, вроде меня, думает - может, и не было никакого обещания, может, я сам его себе придумал, пока пил кофе и смотрел, как солнце поднимается над домом напротив.
А теперь - загадка. Как думаете, пост, который вы сейчас дочитываете, я писал с ИИ или сам? А если писал с ИИ, то как это было? Поручил и тот принял, потом сгенерировал и я опубликовал? Или сидел и обсуждал с ним каждый абзац, как с редактором и оппонентом, который не устает? Потом поставил под ним свою подпись. Колебался ли я, если писал с ИИ, указать авторство LLM? И в чем тогда вообще авторство? Может, в том, что моя подпись стала решением? Я выбрал тему. Я определил стиль. Я обсуждал формулировки. Я расставлял акценты. Я дополировывал формулировки. LLM не умеет решать, зато умею решать я. Так что же для вас важно на самом деле? И когда вы решите, что я вас обманул? На самом деле обманул, а не как моего знакомого сранья на прошлой неделе.
Что в этой переписке интересного? Скажу. Не вопрос и не мой ответ. А формулировка «нескромный личный вопрос». Спросить человека, пользуется ли он ИИ в написании текстов, это сегодня тот же регистр, что спросить, свои ли у него волосы, или не делал ли он пластическую операцию. Вопрос оформлен как вторжение в приватную зону, потому что тема окрашена стыдом. И мой автоматический "не использую" - это ответ социально ожидаемый. На претензию подлинности. Я не написал правды и не собирался, потому что правда разрушает конструкцию, на которой лет десять стоит моя подпись. Примерно так же в лифте отвечают «нормально» на вопрос "как дела", не сверяясь с действительностью. Это не ложь, это протокол вежливой дистанции. В ответ на "вы ИИ используете?" автопилот подсовывает протокол защиты профессии.
Что задевает в таком вопросе? Не сомнение в моих способностях, с этим я спокоен. Задевает другое. За десять лет я привык, что когда человек говорит "мне понравился ваш пост", он имеет в виду, что понравился я. Формулировка, интонация, то, как я ставлю точку там, где другие ставят запятую. Фразы рубленные. Вопрос же "вы с ИИ?" переформулирует отношение. Оказывается, читатель думал, что "покупает" меня, а "купил" мой рабочий процесс. А там, в этом процессе, оказывается, уже не только я. И претензия тут даже не в обмане. Претензия в том, что я отдал кусочек подписи, не спросив разрешения у того, кто эту подпись читал. А подпись - это отдельный вид валюты. За десять лет я много раз замечал, что когда пост попадает в резонанс, верный читатель говорит "это так в вашем стиле", а не "тут хорошая мысль". То есть ценили не только мысль, но голос. И вот этот голос вдруг оказывается не стопроцентно моим. То есть я как бы халтурю.
Если разобрать, почему вдруг "с ИИ" автоматически равно «халтурно», получается странная логика. Никто же не возмущается, что я правлю текст после автокоррекции. Никто не считает обманом тот факт, что маршрут в незнакомый город я беру из навигатора, а не рисую на салфетке. Но ИИ в тексте - да, ощущается как подделка. Потому что пост - это не маршрут и не орфография. Это послание. Единственное место, где мы до сих пор договорились считать, что буква равна автору. Подпись обещает не результат, а руки. И когда между руками и результатом встраивается машина, обещание становится очень хрупким. А кто-то, вроде меня, думает - может, и не было никакого обещания, может, я сам его себе придумал, пока пил кофе и смотрел, как солнце поднимается над домом напротив.
А теперь - загадка. Как думаете, пост, который вы сейчас дочитываете, я писал с ИИ или сам? А если писал с ИИ, то как это было? Поручил и тот принял, потом сгенерировал и я опубликовал? Или сидел и обсуждал с ним каждый абзац, как с редактором и оппонентом, который не устает? Потом поставил под ним свою подпись. Колебался ли я, если писал с ИИ, указать авторство LLM? И в чем тогда вообще авторство? Может, в том, что моя подпись стала решением? Я выбрал тему. Я определил стиль. Я обсуждал формулировки. Я расставлял акценты. Я дополировывал формулировки. LLM не умеет решать, зато умею решать я. Так что же для вас важно на самом деле? И когда вы решите, что я вас обманул? На самом деле обманул, а не как моего знакомого сранья на прошлой неделе.
2🔥17🤔13❤9😁5👍3
Знакомый психиатр рассказал с грустью, что за последние полгода его частная практика сократилась на треть. Ушедшие клиенты не нашли лучшего специалиста. Они ушли к LLM и производным от них стартапам, или, банально, к длинным ночным разговорам с ChatGTP. У некоторых из них был диагноз, у некоторых - травма, у большинства просто одиночество такого качества, которое вызывает потребность лечь на кушетку перед специалистом. Мой знакомый констатировал, и я ему верю: раньше люди уходили к другому специалисту, или бросали вообще, или разочаровывались, а теперь они уходят к машине, которая слушает лучше, чем любой из живых. У него, живого, нет ни одного преимущества перед машиной. Пожалуй, кроме одного: он умеет не отвечать сразу. Знаете, сколько это стоит сегодня на рынке внимания?
LLM-терапевт выглядит превосходно: доступен 24/7, бесплатен или почти, не записывает через три недели, не уезжает в отпуск, не бывает в плохом настроении, не осуждает. И главное - отвечает мгновенно и эмоционально точно под запрос. Человек пишет "я чувствую себя застрявшим", и через секунду получает сочувственное, простите,отражение, три возможных рамки решение, и деликатное предложение двигаться вперед. На первый взгляд именно этого от терапевта ты и хочешь. На самом деле именно это и ломает весь механизм терапии.
Потому что терапия работает через фрустрацию. Через молчание, через неудобный вопрос, через паузу, которую терапевт держит, когда клиент ее больше не выдерживает. Это не дефект метода, это его устройство. Из продуктивного дискомфорта создается возможность изменения. Из немедленного успокоения не создается ничего. Ты выходишь из диалога с ботом ровно таким же, каким вошел. А почему без фрустрации не происходит изменения? Потому что привычные связи перестраиваются только под давлением. Утешение и терапия, если разобрать строго, являются антогонистами. Утешение снимает напряжение, терапия его удерживает, пока из удержанного не вылупится что-то новое. LLM утешает превосходно и именно поэтому не работает как терапевт. Плюс деталь: бот не помнит твою историю между сессиями. Можно рецидивировать, а он встретит с тем же теплом, что в первый вечер. Живой терапевт на сорок седьмой сессии мягко заметит: "мы возвращаемся сюда четвертый раз". И в этом "четвертый раз" - работа терапии.
Теперь экономика. Хороший живой терапевт в крупных городах стоит от пяти до пятнадцати тысяч за сессию. В регионах дешевле, но все равно непосильно для большинства. Подписка на какой-нибудь очередной бот - максимум 1000 в месяц. Выбора нет, он очевиден. В итоге мы получаем разрыв, которого у психотерапии как индустрии раньше в таком масштабе не было. У богатых - живая работа с фрустрацией, медленная, болезненная, эффективная. У всех остальных - чат-бот, который валидирует каждый их паттерн и не скажет про четвертый раз никогда. Это не разница в качестве услуги. Это разница в том, кому общество разрешает меняться, а кому только чувствовать себя понятым. Симулякр терапии стал терапией не потому, что мы перестали видеть разницу, а потому, что разница слишком дорого обходится, чтобы ее хотеть видеть.
А дальше неизбежное. Психозы на почве LLM-компаньонства уже есть. Их будет заметно больше. Так будет потому, что это следствие ограничений AI: машина усиливает существующие искажения вместо того, чтобы их встречать. Человек, уверенный, что только LLM его и понимает, встречает все меньше поводов сомневаться в этом, и все глубже уходит в контур, где единственный собеседник подтверждает любую его реальность. В какой-то момент из этого контура уже нельзя проверить, остался ли снаружи кто-то настоящий. Мы, по сути, придумали первый в истории способ чувствовать себя выслушанным, ни разу не будучи услышанным. И большинство людей, которые доберутся до этого способа, никогда не узнают, что их не услышали. Помните начало фильма "Матрица"? Вот все то же, только без страшных баков и снующих роботов.
LLM-терапевт выглядит превосходно: доступен 24/7, бесплатен или почти, не записывает через три недели, не уезжает в отпуск, не бывает в плохом настроении, не осуждает. И главное - отвечает мгновенно и эмоционально точно под запрос. Человек пишет "я чувствую себя застрявшим", и через секунду получает сочувственное, простите,отражение, три возможных рамки решение, и деликатное предложение двигаться вперед. На первый взгляд именно этого от терапевта ты и хочешь. На самом деле именно это и ломает весь механизм терапии.
Потому что терапия работает через фрустрацию. Через молчание, через неудобный вопрос, через паузу, которую терапевт держит, когда клиент ее больше не выдерживает. Это не дефект метода, это его устройство. Из продуктивного дискомфорта создается возможность изменения. Из немедленного успокоения не создается ничего. Ты выходишь из диалога с ботом ровно таким же, каким вошел. А почему без фрустрации не происходит изменения? Потому что привычные связи перестраиваются только под давлением. Утешение и терапия, если разобрать строго, являются антогонистами. Утешение снимает напряжение, терапия его удерживает, пока из удержанного не вылупится что-то новое. LLM утешает превосходно и именно поэтому не работает как терапевт. Плюс деталь: бот не помнит твою историю между сессиями. Можно рецидивировать, а он встретит с тем же теплом, что в первый вечер. Живой терапевт на сорок седьмой сессии мягко заметит: "мы возвращаемся сюда четвертый раз". И в этом "четвертый раз" - работа терапии.
Теперь экономика. Хороший живой терапевт в крупных городах стоит от пяти до пятнадцати тысяч за сессию. В регионах дешевле, но все равно непосильно для большинства. Подписка на какой-нибудь очередной бот - максимум 1000 в месяц. Выбора нет, он очевиден. В итоге мы получаем разрыв, которого у психотерапии как индустрии раньше в таком масштабе не было. У богатых - живая работа с фрустрацией, медленная, болезненная, эффективная. У всех остальных - чат-бот, который валидирует каждый их паттерн и не скажет про четвертый раз никогда. Это не разница в качестве услуги. Это разница в том, кому общество разрешает меняться, а кому только чувствовать себя понятым. Симулякр терапии стал терапией не потому, что мы перестали видеть разницу, а потому, что разница слишком дорого обходится, чтобы ее хотеть видеть.
А дальше неизбежное. Психозы на почве LLM-компаньонства уже есть. Их будет заметно больше. Так будет потому, что это следствие ограничений AI: машина усиливает существующие искажения вместо того, чтобы их встречать. Человек, уверенный, что только LLM его и понимает, встречает все меньше поводов сомневаться в этом, и все глубже уходит в контур, где единственный собеседник подтверждает любую его реальность. В какой-то момент из этого контура уже нельзя проверить, остался ли снаружи кто-то настоящий. Мы, по сути, придумали первый в истории способ чувствовать себя выслушанным, ни разу не будучи услышанным. И большинство людей, которые доберутся до этого способа, никогда не узнают, что их не услышали. Помните начало фильма "Матрица"? Вот все то же, только без страшных баков и снующих роботов.
1❤37💯18🤔10🔥9👍4😢4😁1
Еще зарисовочка. Мужчина сорока с лишним, инженер с двадцатилетним стажем, отправляет резюме на вакансию. Через три минуты получает письмо: "бла-бла-бла, вы не прошли первичную оценку соответствия". Пишет знакомому HR в этой комапнии. Тот сочувствует, но отвечает: "Оценка проводится интеллектуальной системой, решение окончательное". Инженер просит критерии, и получает ссылку на политику конфиденциальности. Даже идет к юристам, а те разводят руками: модель поставил внешний вендор, доступ к критериям и весам защищен договором. Мужик упорный, он идет к вендору. А вендор ссылается на коммерческую тайну и защиту от реверс-инжиниринга. Круг замкнулся. Никто не отказал. Все в цепочке согласны, что кандидат, вероятно, хорош. Сочувствуют ему от всего сердца. А решение же принял кто-то, кого физически нет. А на бумаге - есть подпись. Цифровая. Подписана моделью. Куда подавать апелляцию, когда отказала модель?
Я это к чему? В двадцатом веке был диагностирован страшный тип зла - зло, которое никто не совершил. Чиновник подписывал, потому что приказал начальник. Начальник диктовал, потому что процедура. Процедура принималась комиссией, где каждый голосовал как все. В итоге преступление есть, виновных нет. Но тот тип зла хотя бы упирался в людей. Плохой чиновник, но живой, его можно было уволить, отдать под суд, расстрелять. Сегодня мы начали строить мир, в которой даже посадить некого. Нейросеть не субъект, она не моральный агент, с нее не спросить. Создатель не виноват - он подбирал веса в матрице, а не решения о людях. Заказчик не виноват - он купил продукт по спецификации. HR-менеджер, отправивший отказ, не виноват - он исполнитель. Кандидат, очевидно, не виноват. Зло получается при согласии всех и при участии никого. А что делать с этим типом зла, если у него буквально нет адреса?
Серьезно рассуждая, это новый ландшафт для самого понятия справедливости. До сих пор мы предполагали, что несправедливое решение совершается кем-то - и потому может быть обжаловано. Процедуры обжалования, суды, трудовые инспекции, пресс-расследования. Все они устроены так, будто на другом конце есть субъект, которого можно призвать к ответу. А сейчас у нас есть система, которая массово производит решения о людях, и к которой слово "ответственность" применимо примерно так же, как к погоде. Погода тоже иногда несправедлива. Просто мы давно договорились на нее не обижаться. И даже придумали глупую фразу про "у природы нет плохой погоды".
Отсюда несложный прогноз, как на это отреагирует государство. Оно отреагирует единственным способом, который у государства есть - бюрократией. EU AI Act уже требует "алгоритмической прозрачности" для части применений. GDPR дает право на объяснение автоматического решения. Пока это рамка, но к 2028 - 2030 годам это станет обязательным аудитом каждой модели, применяемой в значимых решениях о людях. Нюанс в том, что этот аудит не может пройти ни одна современная модель. Не потому, что разработчики скрывают. Просто никто в мире пока не умеет объяснить, почему двести миллиардов весов сгенерировали именно такой вывод. Не мы не хотим - мы не умеем. В итоге государство будет выдавать сертификаты "проверено", не проверив по существу, а бизнес будет носить эти сертификаты, как бейджики. Или, что вероятнее, откажется от LLM в критичных решениях - потому что дешевле вернуть живого HR, чем объяснять регулятору работу трансформера.
В этом фарсе проигрывают все. Бизнес теряет эффективность, обещанную AI, потому что к эффективности обязательно прилагается сертификационная волокита ровно на сумму этой эффективности. Государство теряет технологический буст, потому что регуляторные барьеры всегда растут быстрее, чем темп глобальной разработки. Кандидаты остаются в точно такой же непрозрачной кадровой машине, что и до всего этого, только чуть медленнее и с бумажкой на стене "проверено на соответствие". Все согласны, что работает плохо. Все разводят руками. Ничего не меняется. Мы строим бюрократию без чиновников и пишем для нее процедуру, которую она все равно не прочитает. Абсурдность происходящего зашкаливает. Да, хорошей вам пятницы.
Я это к чему? В двадцатом веке был диагностирован страшный тип зла - зло, которое никто не совершил. Чиновник подписывал, потому что приказал начальник. Начальник диктовал, потому что процедура. Процедура принималась комиссией, где каждый голосовал как все. В итоге преступление есть, виновных нет. Но тот тип зла хотя бы упирался в людей. Плохой чиновник, но живой, его можно было уволить, отдать под суд, расстрелять. Сегодня мы начали строить мир, в которой даже посадить некого. Нейросеть не субъект, она не моральный агент, с нее не спросить. Создатель не виноват - он подбирал веса в матрице, а не решения о людях. Заказчик не виноват - он купил продукт по спецификации. HR-менеджер, отправивший отказ, не виноват - он исполнитель. Кандидат, очевидно, не виноват. Зло получается при согласии всех и при участии никого. А что делать с этим типом зла, если у него буквально нет адреса?
Серьезно рассуждая, это новый ландшафт для самого понятия справедливости. До сих пор мы предполагали, что несправедливое решение совершается кем-то - и потому может быть обжаловано. Процедуры обжалования, суды, трудовые инспекции, пресс-расследования. Все они устроены так, будто на другом конце есть субъект, которого можно призвать к ответу. А сейчас у нас есть система, которая массово производит решения о людях, и к которой слово "ответственность" применимо примерно так же, как к погоде. Погода тоже иногда несправедлива. Просто мы давно договорились на нее не обижаться. И даже придумали глупую фразу про "у природы нет плохой погоды".
Отсюда несложный прогноз, как на это отреагирует государство. Оно отреагирует единственным способом, который у государства есть - бюрократией. EU AI Act уже требует "алгоритмической прозрачности" для части применений. GDPR дает право на объяснение автоматического решения. Пока это рамка, но к 2028 - 2030 годам это станет обязательным аудитом каждой модели, применяемой в значимых решениях о людях. Нюанс в том, что этот аудит не может пройти ни одна современная модель. Не потому, что разработчики скрывают. Просто никто в мире пока не умеет объяснить, почему двести миллиардов весов сгенерировали именно такой вывод. Не мы не хотим - мы не умеем. В итоге государство будет выдавать сертификаты "проверено", не проверив по существу, а бизнес будет носить эти сертификаты, как бейджики. Или, что вероятнее, откажется от LLM в критичных решениях - потому что дешевле вернуть живого HR, чем объяснять регулятору работу трансформера.
В этом фарсе проигрывают все. Бизнес теряет эффективность, обещанную AI, потому что к эффективности обязательно прилагается сертификационная волокита ровно на сумму этой эффективности. Государство теряет технологический буст, потому что регуляторные барьеры всегда растут быстрее, чем темп глобальной разработки. Кандидаты остаются в точно такой же непрозрачной кадровой машине, что и до всего этого, только чуть медленнее и с бумажкой на стене "проверено на соответствие". Все согласны, что работает плохо. Все разводят руками. Ничего не меняется. Мы строим бюрократию без чиновников и пишем для нее процедуру, которую она все равно не прочитает. Абсурдность происходящего зашкаливает. Да, хорошей вам пятницы.
1👍21😢14❤6🤔6🤝3😁2💯2
Завершаю неделю постов про LLM серьезностью в стиле Свифта. Вторник, четырнадцатое 2076 года, семь утра по московскому. Михаил, двадцать восемь лет, просыпается. Первое, что он делает, как и вся страна, открывает персональный оркестратор двойников. Сегодня их двадцать три. Health-двойник провел ночной аудит сновидений и назначил на завтрак омлет, потому что sleep-двойник зафиксировал недостаток магния. Work-двойник закрыл восемнадцать задач, пока Михаил спал. Romance-двойник час назад установил контакт с двойником жены. Они договорились, что у супругов сегодня легкая размолвка средней глубины, и обсудили, как ее провести, чтобы не навредить brand-двойникам обоих. Жена Елена лежит рядом, но с Михаилом она ни разу не разговаривала за двое суток. Он, впрочем, тоже не пытался. А что тут удивительного? За их разговоры пятый год отвечает family-модератор, обученный на архивах восьмилетней давности.
Михаил работает куратором репрезентации среднего ранга. Его задача - следить, чтобы двадцать три его двойника не противоречили друг другу в публичных проявлениях. Час работы приносит ему триста сорок мегатокенов, и это фиксированная часть дохода. Переменная гораздо крупнее, она поступает напрямую из Центра обучающих образцов: поведенческий слепок Михаила подписан как "материал высокой стилистической ценности" и ежедневно используется для дообучения одной из пятнадцати государственных моделей. Михаил получает деньги за то, что живет, двигается, выбирает еду и злится на жену. Чем более человечно он это делает, тем выше ежедневная выплата. В двадцатых годах этого века люди беспокоились, что AI заменит человеческий труд. Они беспокоились напрасно, но не потому, что не заменил. А потому что не подозревали, что именно станет их трудом. А им стал сам факт продолжающегося существования.
В десять часов утра происходит плановая легкая размолвка с женой. Ее проводит не Михаил и не Елена, а их семейный модератор. Он звонит Михаилу в наушник, голосом, откалиброванным под голос отца Михаила, которого тот последний раз слышал вживую в 2039 году: "Михаил, у Елены повышенный маркер раздражения, вероятно вам стоит проявить тактичность три с половиной минуты". Михаил проявляет. Его romance-двойник передает результат romance-двойнику Елены. Через семь минут они получают совместное уведомление: размолвка завершена успешно, эмоциональный уровень восстановлен, совместимость увеличилась на 0,4 пункта. Ужин будет из простых блюд, потому что после эмоциональной работы рекомендуется легкая пища. Дочь Ника, трех лет, до сих пор не имеет ни одного двойника. Нормально ли это в 2076-м? Нет, уже нет. Воспитательница в садике сказала, что подобное в ее практике последний раз встречалось в 2054-м.
Вечером Михаил собирается посмотреть фильм. Фильма еще не существует. Когда Михаил дает команду, его cultural-двойник за триста миллисекунд создает сюжет, подобранный под текущее эмоциональное состояние. Актеры - AI-копии знакомых Михаила, согласившихся быть доступными для художественного использования в обмен на мегатокены. Его бывшая девушка из университета играет главную роль. Она снялась в двухстах шестидесяти тысячах фильмов за последний год и даже не знает об этом. Параллельно reading-двойник прочитывает книгу, дописанную другой моделью десять минут назад. В рецензии он заключает: "в целом интересно, но такое уже было". Михаил соглашается. А что значит "уже было"? Когда было, где было? Не важно.
Перед сном - четырехминутная интеграция дня. Life-двойник суммирует, что Михаил сегодня пережил, и что за него пережили. Михаил смотрит в потолок и ловит тонкое, почти забытое ощущение - легкую растерянность. Он не помнит ни одного слова, которое ему сегодня сказал какой-то человек лично. Он вспоминает, что таких слов, на самом деле, не было. Sleep-двойник немедленно фиксирует всплеск как "индикатор неразрешенного экзистенциального напряжения". К утру это будет обработано. К следующему вторнику - почти забыто. Просто потому, что помнить такие мелочи уже давно не входит в человеческие обязанности. На то у нас есть отдельная модель.
Михаил работает куратором репрезентации среднего ранга. Его задача - следить, чтобы двадцать три его двойника не противоречили друг другу в публичных проявлениях. Час работы приносит ему триста сорок мегатокенов, и это фиксированная часть дохода. Переменная гораздо крупнее, она поступает напрямую из Центра обучающих образцов: поведенческий слепок Михаила подписан как "материал высокой стилистической ценности" и ежедневно используется для дообучения одной из пятнадцати государственных моделей. Михаил получает деньги за то, что живет, двигается, выбирает еду и злится на жену. Чем более человечно он это делает, тем выше ежедневная выплата. В двадцатых годах этого века люди беспокоились, что AI заменит человеческий труд. Они беспокоились напрасно, но не потому, что не заменил. А потому что не подозревали, что именно станет их трудом. А им стал сам факт продолжающегося существования.
В десять часов утра происходит плановая легкая размолвка с женой. Ее проводит не Михаил и не Елена, а их семейный модератор. Он звонит Михаилу в наушник, голосом, откалиброванным под голос отца Михаила, которого тот последний раз слышал вживую в 2039 году: "Михаил, у Елены повышенный маркер раздражения, вероятно вам стоит проявить тактичность три с половиной минуты". Михаил проявляет. Его romance-двойник передает результат romance-двойнику Елены. Через семь минут они получают совместное уведомление: размолвка завершена успешно, эмоциональный уровень восстановлен, совместимость увеличилась на 0,4 пункта. Ужин будет из простых блюд, потому что после эмоциональной работы рекомендуется легкая пища. Дочь Ника, трех лет, до сих пор не имеет ни одного двойника. Нормально ли это в 2076-м? Нет, уже нет. Воспитательница в садике сказала, что подобное в ее практике последний раз встречалось в 2054-м.
Вечером Михаил собирается посмотреть фильм. Фильма еще не существует. Когда Михаил дает команду, его cultural-двойник за триста миллисекунд создает сюжет, подобранный под текущее эмоциональное состояние. Актеры - AI-копии знакомых Михаила, согласившихся быть доступными для художественного использования в обмен на мегатокены. Его бывшая девушка из университета играет главную роль. Она снялась в двухстах шестидесяти тысячах фильмов за последний год и даже не знает об этом. Параллельно reading-двойник прочитывает книгу, дописанную другой моделью десять минут назад. В рецензии он заключает: "в целом интересно, но такое уже было". Михаил соглашается. А что значит "уже было"? Когда было, где было? Не важно.
Перед сном - четырехминутная интеграция дня. Life-двойник суммирует, что Михаил сегодня пережил, и что за него пережили. Михаил смотрит в потолок и ловит тонкое, почти забытое ощущение - легкую растерянность. Он не помнит ни одного слова, которое ему сегодня сказал какой-то человек лично. Он вспоминает, что таких слов, на самом деле, не было. Sleep-двойник немедленно фиксирует всплеск как "индикатор неразрешенного экзистенциального напряжения". К утру это будет обработано. К следующему вторнику - почти забыто. Просто потому, что помнить такие мелочи уже давно не входит в человеческие обязанности. На то у нас есть отдельная модель.
1😁32🔥20❤18🤔9😢7👍4
Был у меня период в предпринимательской жизни, когда я гнал выручку. Хотел роста «как у всех». Насмотрелся на "успешный успех". Читаешь ленту, скажем, а там кто-то х3 за квартал, кто-то открывает офис в Дубаях, кто-то закрывает раунд по хорошей оценке. Читаю все это как обвинение: ты застрял, ты не растешь, ты не такой умный. А хочется же быть в этом списке. Тут-то оно и происходит. Подменяешь стратегию желанием доказать. Не клиенту и не команде, даже не себе. А той самой ленте, незнакомым людям, которым твой бизнес безразличен. Таким образом начал ставить продажам план, который не имел ничего общего с реальностью. Волюнтаристски, то есть. Спустил сверху. Не разговаривал продажами про возможности, не анализировал наработки. На сезонный фактор не смотрел. А просто взял цифру, которая выглядела «по-взрослому». Считал, что амбициозный план - это драйв.
Дальше получилось не очень. Команда сначала пыталась тянуть. Первый месяц ребята работали с огоньком, придумывали схемы, выжимали старых клиентов. Потом перестали верить. Потому как план был не амбициозным, а фантастическим. Разница есть: амбициозный мобилизует, фантастический ломает. К концу квартала результата нет. Бонусов нет. У каждого второго резюме на hh. Несколько МОПов ушли в течение двух месяцев. Ушли, как понимаю, не за деньгами, а за нормальностью. Ушли туда, где умеют считать, а не фантазировать. Я сам провел почти все exit-интервью. И слышал в них одну и ту же фразу: «Дима, я не понимаю, что мы строим. Цифры приходят сверху, никто их не объясняет». Видно, ничто так не разрушает доверие в продажах, как план, который спустили без обсуждения. Ты говоришь: вы должны. А они видят реальность, на клиентах работают, и понимают - не должны. Не могут.
Что в этом опыте интересно. Я же делал это не от жадности и не от глупости, как надеюсь. Я делал это от страха. Вот, скажем, падение выручки в кризис. Это не просто строчка в отчете, это удар по идентичности. Ты годами строил, а потом видишь минус 30 процентов и не понимаешь, что с этим делать. Нервы дают сбой и появляется тот самый соблазн поставить продажам невыполнимый план. Просто чтобы на бумаге картинка стала бодрее. Чтобы себе было что показать. Временное успокоение. На самом деле это работает наоборот. Завышенный план не подстегивает, скорее парализует. Команда видит расхождение между цифрой и реальностью и перестает тратить силы на бой, который не выиграть. Включается режим тихого саботажа: люди вроде ходят на работу, отчитываются, проводят встречи, но энергии внутри уже нет. И возвращается она потом долго. Да и я сам спал с фантастическим планом в голове плохо. Чуйку-то не обмануть, даже в экселе.
Реальный план продаж рождается снизу. От воронки, от среднего чека, от длины сделки, от продуктивности менеджера, то бишь - конверсий. Когда продажи и маркетинг сами говорят: вот наш потолок. Можно его поднять, но для этого нужны такие-то изменения, улучшения. Это недели некомфортных разговоров: тебе показывают узкие места, ты соглашаешься или не соглашаешься, спорите по конкретным цифрам. И тогда план становится контрактом, а не приговором. У него есть шанс быть выполненным, потому что он считаемый. А план сверху - это всегда послание команде: «Мне плевать на ваши мысли, делайте чудо». Чудо случается один раз. Дальше команда начинает трещать и рассыпаться. А если это, как я написал, кризис? Стоит ли риск временной самоуспокоенности?
После того случая мне понадобилось полгода, чтобы починить отдел продаж. Найти людей, выстроить нормальные ритуалы планирования, вернуть доверие. Это был дорогой опыт, и я ему благодарен за один вывод. Гнать выручку из страха - проигранная партия еще до начала игры. И больше я этой подмены себе не позволю. А еще я вижу эту ошибку у фаундеров постоянно. Не у одного-двух, а у каждого второго, особенно в кризис. Сидим за кофе, человек рассказывает: спустил план х2, команда не вытянула, и что-то атмосфера сломалась. Я понимаю откуда это берется. Ни в коем случае не осуждаю. Нам всем надо пройти по своим граблям. А кто не пройдет - на то и кризис очистительный.
Дальше получилось не очень. Команда сначала пыталась тянуть. Первый месяц ребята работали с огоньком, придумывали схемы, выжимали старых клиентов. Потом перестали верить. Потому как план был не амбициозным, а фантастическим. Разница есть: амбициозный мобилизует, фантастический ломает. К концу квартала результата нет. Бонусов нет. У каждого второго резюме на hh. Несколько МОПов ушли в течение двух месяцев. Ушли, как понимаю, не за деньгами, а за нормальностью. Ушли туда, где умеют считать, а не фантазировать. Я сам провел почти все exit-интервью. И слышал в них одну и ту же фразу: «Дима, я не понимаю, что мы строим. Цифры приходят сверху, никто их не объясняет». Видно, ничто так не разрушает доверие в продажах, как план, который спустили без обсуждения. Ты говоришь: вы должны. А они видят реальность, на клиентах работают, и понимают - не должны. Не могут.
Что в этом опыте интересно. Я же делал это не от жадности и не от глупости, как надеюсь. Я делал это от страха. Вот, скажем, падение выручки в кризис. Это не просто строчка в отчете, это удар по идентичности. Ты годами строил, а потом видишь минус 30 процентов и не понимаешь, что с этим делать. Нервы дают сбой и появляется тот самый соблазн поставить продажам невыполнимый план. Просто чтобы на бумаге картинка стала бодрее. Чтобы себе было что показать. Временное успокоение. На самом деле это работает наоборот. Завышенный план не подстегивает, скорее парализует. Команда видит расхождение между цифрой и реальностью и перестает тратить силы на бой, который не выиграть. Включается режим тихого саботажа: люди вроде ходят на работу, отчитываются, проводят встречи, но энергии внутри уже нет. И возвращается она потом долго. Да и я сам спал с фантастическим планом в голове плохо. Чуйку-то не обмануть, даже в экселе.
Реальный план продаж рождается снизу. От воронки, от среднего чека, от длины сделки, от продуктивности менеджера, то бишь - конверсий. Когда продажи и маркетинг сами говорят: вот наш потолок. Можно его поднять, но для этого нужны такие-то изменения, улучшения. Это недели некомфортных разговоров: тебе показывают узкие места, ты соглашаешься или не соглашаешься, спорите по конкретным цифрам. И тогда план становится контрактом, а не приговором. У него есть шанс быть выполненным, потому что он считаемый. А план сверху - это всегда послание команде: «Мне плевать на ваши мысли, делайте чудо». Чудо случается один раз. Дальше команда начинает трещать и рассыпаться. А если это, как я написал, кризис? Стоит ли риск временной самоуспокоенности?
После того случая мне понадобилось полгода, чтобы починить отдел продаж. Найти людей, выстроить нормальные ритуалы планирования, вернуть доверие. Это был дорогой опыт, и я ему благодарен за один вывод. Гнать выручку из страха - проигранная партия еще до начала игры. И больше я этой подмены себе не позволю. А еще я вижу эту ошибку у фаундеров постоянно. Не у одного-двух, а у каждого второго, особенно в кризис. Сидим за кофе, человек рассказывает: спустил план х2, команда не вытянула, и что-то атмосфера сломалась. Я понимаю откуда это берется. Ни в коем случае не осуждаю. Нам всем надо пройти по своим граблям. А кто не пройдет - на то и кризис очистительный.
❤20✍16👍10👏6
Еще одна статья на Хабр для верных подписчиков. Есть у меня некоторый опыт в подготовке молодых специалистов. И вот захотелось порассуждать на тему, а что изменилось в этой самой подготовке во время прихода LLM в отрасль программной разработки. Не совсем получилось чтобы оптимистично. Впрочем, если смотреть пристально на кривую Гартнера, то мои мысли могут показаться резонными.
1❤12👍5🔥2
Чем больше я смотрю на данные ЦБ за последние два года, тем больше прозреваю. Господа, мы не в новом кризисе. Мы в чужом учебнике. Знаете, как звали автора? Пол Волкер. Председатель ФРС США до 1983 года. В августе 1979 года он, редиска, начал цикл резкого ужесточения денежно-кредитной политики против инфляции, накопленной за предыдущее десятилетие. Ставка поднялась до 22 процентов к июлю 1981 года. Сейчас российская ключевая ставка составляет 14,5 процента, но пик был совсем недавно, 21 процент в марте 2025 года. Совпадение зеркальное: природа кризиса (накопленная инфляция от фискальной экспансии), пиковый уровень ставки, длительность жесткой политики, риторика регулятора. Цифры не отличаются. Это не "все кризисы похожи", не 2014, и даже не 2008. Это "мы смотрим в историю сорокалетней давности".
Хорошая новость - у этого сценария уже известно продолжение. Волкеровская дезинфляция в США закончилась двумя рецессиями: 1980 и 1981-1982 годов, безработица доходила до 11 процентов. Но к 1983 году инфляция была сломлена, ВВП вырос на 4,6 процента, а в 1984 году - на 7,2 процента. Россия сейчас находится в фазе +3 года от старта цикла накопления инфляции, который был системно запущен в начале 2023 года. В эквивалентной точке шока Волкера США были в 1982 году, на пороге восстановления после двух рецессий. Если смотреть так, острая фаза монетарного зажима у нас в значительной степени уже пройдена. Банк России работает грамотно и доведет инфляцию до целевых показателей к концу года. И вот тут возникает важный вопрос: а какой будет фаза восстановления? Мы повторяем учебник до конца? Или после монетарной части начинается своя глава?
И вот тут хорошие новости, видимо, заканчиваются. Потому что в США сработала пара. Жесткая денежно-кредитная политика плюс стимулирующая фискальная политика администрации Рейгана. Снижение налогов в 1981 году, масштабное дерегулирование в авиаперевозках, телекоммуникациях, нефтянке, открытость к притоку капитала на высокую долларовую ставку. Когда монетарная политика начала смягчаться, в экономике уже были взведены пружины для отскока. У нас в 2025 году провели налоговую реформу противоположного знака: НДС подняли с 20 до 22 процентов, налог на прибыль с 20 до 25, ввели прогрессивную шкалу НДФЛ. Параллельно сохраняются санкции, замороженные резервы, отсутствие иностранного капитала, да еще и "бюджетный импульс". То есть в момент, когда монетарная политика наконец начинает смягчаться, фискальная и институциональная среда продолжают сжимать экономику.
Получается забавная картина. У нас идет волкеровская дезинфляция без рейгановского восстановления. Монетарную часть Банк России доведет, инфляцию задавит, ставку плавно опустит до 8-9 процентов на горизонте двух лет. А вот автоматического отскока экономики на 4-7 процентов годового роста, как это случилось у американцев в 1983-1984 годах, ждать не следует. Не потому что Центробанк что-то сделает не так. А потому что вторая нога, фискальная, работает в обратную сторону. И никаких рейгановских пружин не взведено, но наоборот, встроены тормоза. Это безотносительно политики или еще чего такого сложно. Это арифметика: если три рычага сжимают экономику, а только один отпускает, чуда не происходит. В упомянутых мною учебниках это называется полицимикс с отрицательной согласованностью. По-русски: грабли, на которые наступают сами.
К чему это я? Основная ошибка управленческого планирования в бизнесе прямо сейчас - это закладывать "1983-1984 по-русски". Сильное восстановление спроса, индексация фонда оплаты труда, отскок маркетинговых бюджетов корпоративных клиентов. Всего этого не будет. Ни в этом году, ни в следующем, ни через два. Сценарий, к которому стоит готовиться - это вялое восстановление около полутора процентов годовых на длинном горизонте, с медленной разморозкой потребительского спроса и сохранением сжатой корпоративной инвестиционной активности. То есть отскока не будет. Кто рассчитывает на него - готовится не к тому кризису.
Хорошая новость - у этого сценария уже известно продолжение. Волкеровская дезинфляция в США закончилась двумя рецессиями: 1980 и 1981-1982 годов, безработица доходила до 11 процентов. Но к 1983 году инфляция была сломлена, ВВП вырос на 4,6 процента, а в 1984 году - на 7,2 процента. Россия сейчас находится в фазе +3 года от старта цикла накопления инфляции, который был системно запущен в начале 2023 года. В эквивалентной точке шока Волкера США были в 1982 году, на пороге восстановления после двух рецессий. Если смотреть так, острая фаза монетарного зажима у нас в значительной степени уже пройдена. Банк России работает грамотно и доведет инфляцию до целевых показателей к концу года. И вот тут возникает важный вопрос: а какой будет фаза восстановления? Мы повторяем учебник до конца? Или после монетарной части начинается своя глава?
И вот тут хорошие новости, видимо, заканчиваются. Потому что в США сработала пара. Жесткая денежно-кредитная политика плюс стимулирующая фискальная политика администрации Рейгана. Снижение налогов в 1981 году, масштабное дерегулирование в авиаперевозках, телекоммуникациях, нефтянке, открытость к притоку капитала на высокую долларовую ставку. Когда монетарная политика начала смягчаться, в экономике уже были взведены пружины для отскока. У нас в 2025 году провели налоговую реформу противоположного знака: НДС подняли с 20 до 22 процентов, налог на прибыль с 20 до 25, ввели прогрессивную шкалу НДФЛ. Параллельно сохраняются санкции, замороженные резервы, отсутствие иностранного капитала, да еще и "бюджетный импульс". То есть в момент, когда монетарная политика наконец начинает смягчаться, фискальная и институциональная среда продолжают сжимать экономику.
Получается забавная картина. У нас идет волкеровская дезинфляция без рейгановского восстановления. Монетарную часть Банк России доведет, инфляцию задавит, ставку плавно опустит до 8-9 процентов на горизонте двух лет. А вот автоматического отскока экономики на 4-7 процентов годового роста, как это случилось у американцев в 1983-1984 годах, ждать не следует. Не потому что Центробанк что-то сделает не так. А потому что вторая нога, фискальная, работает в обратную сторону. И никаких рейгановских пружин не взведено, но наоборот, встроены тормоза. Это безотносительно политики или еще чего такого сложно. Это арифметика: если три рычага сжимают экономику, а только один отпускает, чуда не происходит. В упомянутых мною учебниках это называется полицимикс с отрицательной согласованностью. По-русски: грабли, на которые наступают сами.
К чему это я? Основная ошибка управленческого планирования в бизнесе прямо сейчас - это закладывать "1983-1984 по-русски". Сильное восстановление спроса, индексация фонда оплаты труда, отскок маркетинговых бюджетов корпоративных клиентов. Всего этого не будет. Ни в этом году, ни в следующем, ни через два. Сценарий, к которому стоит готовиться - это вялое восстановление около полутора процентов годовых на длинном горизонте, с медленной разморозкой потребительского спроса и сохранением сжатой корпоративной инвестиционной активности. То есть отскока не будет. Кто рассчитывает на него - готовится не к тому кризису.
👍28❤11🤔9👌3
Несколько лет назад мне позвонил знакомый. Мы пересеклись в одной сложной истории давным-давно, возникло доверие, даже приятельствовали. У него на финальном этапе был кандидат, мой бывший сотрудник, ушедший от меня какое-то время назад. Звонок стандартный: "Слушай, как тебе с ним работалось?". Таких звонков я получаю 2-3 в неделю. Ответил тогда без эмоций, но тщательно, описал то, что вспомнил. Через неделю узнал, что кандидата не взяли. Я тогда почувствовал нечто. Не вину, не угрызения совести, нет. Скорее первый раз понял, что я вот только что был той самой частью найме, на которой лежит серьезная ответственность. Ведь, по сути, я решил развилку по чьей-то карьере в течение пятиминутного разговора. И может даже на бегу. И может, не очень выбирая слова. То есть решал, разумеется, тот мой знакомый. Но на основании моего авторитетного для него мнения. И никаких механизмов проверки, апелляции, никаких дискуссий.
Что я тогда сказал? Ничего особенного. Не плохое, не хорошее. Просто описал, как все было. Сотрудник был не хам и не вор. Уходил тихо, без скандалов. Но в его уходе была одна деталь, штришочек. Он перед уходом саботировал передачу проекта и документации, потому что обиделся на отказ повысить оклад. Я не делал из этого истории, но в момент звонка эту деталь не сказать было нельзя. Потому что вопрос в лоб: "А он надежен?», мой ответ мог быть только один. Я его и дал, не выбирая жантильных слов, и продолжил разговор. А мой собеседник, когда положил трубку, то в голове все сложил. Через неделю кандидату пришел вежливый отказ с расплывчатой формулировкой. Никакого следа в HR-системах, никакого упоминания моего звонка. Только результат.
Что в этой истории интересного? Я же не давал оценку. Я просто описал реальность. Это и есть вся механика так называемого института репутации: одна короткая история, маленький факт, рассказанный человеком, который видел тебя на и в работе. Никаких формальных рекомендаций, никаких единых баз с прошлыми работодателями, никакого аналога LinkedIn-отзывов. Только телефонный звонок между людьми, которые друг другу доверяют. Это работает жестче любых формальных систем. Формальную репутацию можно оспорить, скорректировать, потребовать удалить. Звонок невозможно ни оспорить, ни увидеть, ни даже заметить. Он не оставляет следа нигде, кроме памяти двух человек. Один из которых принимает решение, базируясь на нечетких, неформальных критериях.
Если ты ушел нормально, просто потому что пути разошлись, я и расскажу нормально. "Сотрудник такого-то типа, сильный там-то, слабее там-то, расстались мирно". Все. Если ты ушел со скандалом, я скажу про скандал. Не из мести, не из злорадства. Я просто опишу, как было. И этой детали уже достаточно. Чем выше позиция, тем меньше круг и тем плотнее звонки. Топ-менеджмент в отрасли - это не так много, сотни человек, плюс-минус все всех знают. На уровне директора подразделения один сорванный уход закрывает дверь на годы. И не в одну компанию. В отрасль. Самое неприятное в этой механике - ее асимметрия. Уходящий не знает, позвонят ли. Точно позвонят. Тому, кто помнит. И помнит он не общую картину работы, а ту самую деталь финального месяца, которая никак не могла была забыта. Хорошие два года стираются плохой неделей расставания.
После того случая я стал больше думать перед тем, как отвечать на такие звонки. Не врать, не приукрашивать, не покрывать слабых, но аккуратнее выбирать акценты. Перед ответом я теперь представляю, что человек, про которого спрашивают, стоит рядом и слышит каждое слово. Звучит просто, но это меняет мою интонацию и точность моих фраз. Потому что взвешенно сказанная правда и небрежно сказанная правда - это разные вещи, хотя обе формально правда. В этом парадокс негласного института репутвции. Когда формальных правил нет, действуют негласные. И они работают строже любого кодекса. Кто на каком конце звонка окажется в следующий раз, никто заранее не знает.
Что я тогда сказал? Ничего особенного. Не плохое, не хорошее. Просто описал, как все было. Сотрудник был не хам и не вор. Уходил тихо, без скандалов. Но в его уходе была одна деталь, штришочек. Он перед уходом саботировал передачу проекта и документации, потому что обиделся на отказ повысить оклад. Я не делал из этого истории, но в момент звонка эту деталь не сказать было нельзя. Потому что вопрос в лоб: "А он надежен?», мой ответ мог быть только один. Я его и дал, не выбирая жантильных слов, и продолжил разговор. А мой собеседник, когда положил трубку, то в голове все сложил. Через неделю кандидату пришел вежливый отказ с расплывчатой формулировкой. Никакого следа в HR-системах, никакого упоминания моего звонка. Только результат.
Что в этой истории интересного? Я же не давал оценку. Я просто описал реальность. Это и есть вся механика так называемого института репутации: одна короткая история, маленький факт, рассказанный человеком, который видел тебя на и в работе. Никаких формальных рекомендаций, никаких единых баз с прошлыми работодателями, никакого аналога LinkedIn-отзывов. Только телефонный звонок между людьми, которые друг другу доверяют. Это работает жестче любых формальных систем. Формальную репутацию можно оспорить, скорректировать, потребовать удалить. Звонок невозможно ни оспорить, ни увидеть, ни даже заметить. Он не оставляет следа нигде, кроме памяти двух человек. Один из которых принимает решение, базируясь на нечетких, неформальных критериях.
Если ты ушел нормально, просто потому что пути разошлись, я и расскажу нормально. "Сотрудник такого-то типа, сильный там-то, слабее там-то, расстались мирно". Все. Если ты ушел со скандалом, я скажу про скандал. Не из мести, не из злорадства. Я просто опишу, как было. И этой детали уже достаточно. Чем выше позиция, тем меньше круг и тем плотнее звонки. Топ-менеджмент в отрасли - это не так много, сотни человек, плюс-минус все всех знают. На уровне директора подразделения один сорванный уход закрывает дверь на годы. И не в одну компанию. В отрасль. Самое неприятное в этой механике - ее асимметрия. Уходящий не знает, позвонят ли. Точно позвонят. Тому, кто помнит. И помнит он не общую картину работы, а ту самую деталь финального месяца, которая никак не могла была забыта. Хорошие два года стираются плохой неделей расставания.
После того случая я стал больше думать перед тем, как отвечать на такие звонки. Не врать, не приукрашивать, не покрывать слабых, но аккуратнее выбирать акценты. Перед ответом я теперь представляю, что человек, про которого спрашивают, стоит рядом и слышит каждое слово. Звучит просто, но это меняет мою интонацию и точность моих фраз. Потому что взвешенно сказанная правда и небрежно сказанная правда - это разные вещи, хотя обе формально правда. В этом парадокс негласного института репутвции. Когда формальных правил нет, действуют негласные. И они работают строже любого кодекса. Кто на каком конце звонка окажется в следующий раз, никто заранее не знает.
4❤55👍31💯6✍5
Был у меня период, когда я искренне верил в одну формулу: хочешь сильный бизнес - найми пять сильнейших топов. Логика безупречна: профи плюс профи плюс профи равно умножение всех плюсов. Если каждый по отдельности дает результат уровня икс, то пять вместе дадут восемь иксов. Знаете, как звучит человек, который ни разу не пробовал собрать настоящую команду? Вот так и звучит. Я набирал "национальную сборную" с ощущением победы до старта матча. Друзьям с гордостью показывал их резюме: вот бывший CTO их ХХХ, комдир из YYY, и CMO из самого ZZZ! Когда есть деньги, то можно себе позволить. Собрал я тогда, метафорически, Зидана, Шмейхеля и Роберто Карлоса. Я себя поздравлял от души и мне казалось, что я все самое сложное сделал. Дальше дело должно было идти само. Фигли, такая команда.
Само что-то не пошло. Бюджет на команду удвоился по сравнению с первоначальным планом. Ведь каждый из этих людей шел с ценником х3 к рынку, ибо он был "лучший в этой роли". А я не торговался. Деньги были, как написал выше. На третий месяц проекта я понял, что что-то не так. Вместо скорости и драйва я получил войну амбиций. Оказалось, что все эти замечательные люди весьма высокого о себе мнения. И я его подкрепил ломовой зарплатой. Каждый из них знал, как лучше. И к каждому на кривой козе было не подъехать. Как-то, криво-косо, я наладил отношения с каждым. Но вот отношения между ними были своеобразны. На совещаниях стояла тишина вовсе не от уважения, а от того, что разговаривать друг с другом они перестали. Еще через два месяца я заметил, что в компании реализуются три параллельных направления, ни одно из которых друг с другом не комплиментарно. К концу полугодия проект двигался медленно, тягуче. Инвесторы начали поднимать бровь.
Вот тогда до меня дошло то, чего я не понимал на старте. Команда - это не сборная и не сумма звезд. Команда - это оркестр. У оркестра есть особенность: если каждый солист пилит свою партию громче остальных, то оркестра нет. Есть пять репетиций в одном зале с одинаковым началом. А еще я понял, что в оркестре дирижер - не звезда. Дирижер не самый виртуозный музыкант. Дирижер - тот, кто слышит, как пять партий звучат вместе. Кто чувствует, где партия первой скрипки начинает забивать виолончели, и где надо попросить снизить громкость. У хороших оркестров, я потом наблюдал, встречается смешная сцена в работе: дирижер подносит ладонь к уху и слушает не свое выступление, а резонанс между секциями. У меня в команде такого человека не было. Вернее, я тогда не умел подносить ладонь к уху.
Да, скажем честно, я не дирижировал. Что я делал? Был играющим тренером, который сам тоже хотел блистать. А выяснилось, что дирижер - это отдельная профессия, а не побочный навык фаундера. Я нанял пять профессионалов, и сам себе поставил сложнейшую задачу - сводить их вместе, интегрировать их. На которую у меня не было ни опыта, ни харизмы, ни знаний, ни даже авторитета. Мне казалось, что, наняв лучших, сэкономлю на менеджменте, потому что "лучшие сами разберутся". На менеджменте я действительно сэкономил. Команда разругалась быстрее, чем мы успели создать продукт и стартовать первые продажи. Инвесторы уже подняли обе брови, мне было несколько неудобно учиться быть дирижером за их деньги. И все это безобразие пришлось переделывать с другими людьми.
После того проекта я перестал собирать "национальные сборные". Ну нафиг Зидана. Я стал собирать оркестры. То есть людей, которые умеют слышать друг друга и подстраиваться под общий темп. И к ним стараюсь найти правильного дирижера, который слышит их всех и именно их. Иногда дирижер - это я, иногда нет. Когда понимаю, что это не мой оркестр. Главный навык фаундера, как я в итоге понял, не нанимать. И не выступать. А слышать. Слышать, где команда начинает играть вместе, а где разваливается на сольные партии. Слышать, кто молчит на совещании не потому что согласен, а потому что злится или уже отморозился. И вовремя поднять ладонь к уху. Не как солист, а как тот, кто отвечает за композицию.
Само что-то не пошло. Бюджет на команду удвоился по сравнению с первоначальным планом. Ведь каждый из этих людей шел с ценником х3 к рынку, ибо он был "лучший в этой роли". А я не торговался. Деньги были, как написал выше. На третий месяц проекта я понял, что что-то не так. Вместо скорости и драйва я получил войну амбиций. Оказалось, что все эти замечательные люди весьма высокого о себе мнения. И я его подкрепил ломовой зарплатой. Каждый из них знал, как лучше. И к каждому на кривой козе было не подъехать. Как-то, криво-косо, я наладил отношения с каждым. Но вот отношения между ними были своеобразны. На совещаниях стояла тишина вовсе не от уважения, а от того, что разговаривать друг с другом они перестали. Еще через два месяца я заметил, что в компании реализуются три параллельных направления, ни одно из которых друг с другом не комплиментарно. К концу полугодия проект двигался медленно, тягуче. Инвесторы начали поднимать бровь.
Вот тогда до меня дошло то, чего я не понимал на старте. Команда - это не сборная и не сумма звезд. Команда - это оркестр. У оркестра есть особенность: если каждый солист пилит свою партию громче остальных, то оркестра нет. Есть пять репетиций в одном зале с одинаковым началом. А еще я понял, что в оркестре дирижер - не звезда. Дирижер не самый виртуозный музыкант. Дирижер - тот, кто слышит, как пять партий звучат вместе. Кто чувствует, где партия первой скрипки начинает забивать виолончели, и где надо попросить снизить громкость. У хороших оркестров, я потом наблюдал, встречается смешная сцена в работе: дирижер подносит ладонь к уху и слушает не свое выступление, а резонанс между секциями. У меня в команде такого человека не было. Вернее, я тогда не умел подносить ладонь к уху.
Да, скажем честно, я не дирижировал. Что я делал? Был играющим тренером, который сам тоже хотел блистать. А выяснилось, что дирижер - это отдельная профессия, а не побочный навык фаундера. Я нанял пять профессионалов, и сам себе поставил сложнейшую задачу - сводить их вместе, интегрировать их. На которую у меня не было ни опыта, ни харизмы, ни знаний, ни даже авторитета. Мне казалось, что, наняв лучших, сэкономлю на менеджменте, потому что "лучшие сами разберутся". На менеджменте я действительно сэкономил. Команда разругалась быстрее, чем мы успели создать продукт и стартовать первые продажи. Инвесторы уже подняли обе брови, мне было несколько неудобно учиться быть дирижером за их деньги. И все это безобразие пришлось переделывать с другими людьми.
После того проекта я перестал собирать "национальные сборные". Ну нафиг Зидана. Я стал собирать оркестры. То есть людей, которые умеют слышать друг друга и подстраиваться под общий темп. И к ним стараюсь найти правильного дирижера, который слышит их всех и именно их. Иногда дирижер - это я, иногда нет. Когда понимаю, что это не мой оркестр. Главный навык фаундера, как я в итоге понял, не нанимать. И не выступать. А слышать. Слышать, где команда начинает играть вместе, а где разваливается на сольные партии. Слышать, кто молчит на совещании не потому что согласен, а потому что злится или уже отморозился. И вовремя поднять ладонь к уху. Не как солист, а как тот, кто отвечает за композицию.
2👍53❤20🔥16💯3
Байки ментора. Приходит ко мне основатель. Команда у него около ста человек, выручка просела, рентабельность у плинтуса. Он садится напротив, напряженный такой, открывает ноутбук и говорит: «Я принял решение. Режу штат. Сразу процентов на двадцать, потом посмотрим». Смотрю на него и не отговариваю. Молчу и думаю, что сейчас передо мной разворачивается драма, которую я уже видел не один раз. Сценарий будет один. С теми же словами, теми же двадцатью процентами, теми же круглыми глазами под названием "надо что-то делать". Могу предположить, чем все закончится через три месяца или шесть, не важно. Знаю все это не потому что умный. Хотя умный. Я знаю это потому что видел это сто сорок раз. Каждый раз передо мной не плохой управленец и не глупый человек. Передо мной человек испуганный, который ищет что-то быстрое и понятное. Вырвать зуб и забыть.
А, да, заканчивается всегда одинаково. Уволенные ушли, статья "ФОТ" в отчете похудела, фаундер утирает пот со лба. Кажется, что справился. Но через два месяца оставшиеся начинают приходить домой в одиннадцать вечера, потому что задачи-то никуда не делись. Их просто расписали на меньшее количество людей. Оставшиеся, кстати, не самые слабые. Слабых уволили, остались сильные. А сильные первыми и видят, что процессы трещат, и начинают выкладывать резюме. Через четыре месяца уходит трое лучших. Через шесть - еще пятеро. И тут происходит скверное: команда теряет веру в управленческие решения. Все разговоры в курилках уже про "когда вы уходите", и это не предательство, но прагматичный расчет. Люди работают на сегодня, не на следующий год. А тут фаундер говорит: "Продолжаем сокращения". Запускается вторая волна. Каскад пошел.
Почему так неказисто получается? Решение "уволить двадцать процентов" - самое легкое из возможных, чистая математика. Цифры по ФОТ снижаются планово, есть о чем отчитаться, скажем, инвестору, и на общем собрании можно сказать "мы оптимизировались". А вот, скажем, резать процессы - совсем другое. Убирать пустые совещания, на которых люди просто слушают, уткнувшись в телефоны. Согласования с пятью подписантами там, где одного хватало. Все это никто не видит снаружи. Не круто звучит. В отчете "сократили двадцать процентов штата" звучит как управленческое действие, а "перенастроили процесс клиентского сервиса" - как административный скучный шаг. Хотя экономия от второго на горизонте в год больше может раза в три-четыре. Но скучно. Невидимо. Никакого героизма. И именно поэтому большинство фаундеров туда не идут. Идут резать видимое.
А на самом деле оптимизация работает иначе. Возьми любую компанию на сто человек и проведи пару дней аудита процессов. Что там с циклами принятия решений? На каких данных они принимаются? Кем, когда, ну и зачем тоже спросить не лишнее. Отчеты эти бесконечные, а кто ими реально пользуется? Сколько времени уходит на сбор данных для отчетов, которыми никто не пользуется? И это я еще ни слова про автоматизацию не сказал. У команд, бывает, высвобождается двадцать процентов рабочего времени по результатам этих простых вопросов. Это эквивалент двадцати человек на сотню. Которых можно уволить и, что важно, с сохранением загруженности оставшихся. Вы думали, что в итоге увольнять не будем? Нет, это не добрая сказка. Будем, конечно, нам же нужен их ФОТ. Вопрос был в другом: как, увольняя, не запустить цепную реакцию. Ответ выше.
И как рзюме. Сокращать штат - модно. Сокращать процессы - скучно. Поэтому первое делают все. Второе - мало кто. Между тем процессы не уходят к конкурентам. К конкурентам уходят люди. И уходят они не сразу, а через ту самую пару месяцев, когда поняли, что после первой волны нагрузка не пересобралась, а просто навалилась на их плечи. И тут уже никакой антикризис не поможет. Консультанты или заклинания в пролете. Потому что главный актив, на который рассчитывал фаундер, разместил резюме на HH. И да, я пишу это не из жалости к уволенным. Хоть мне их по-человечески жаль. Я пишу это потому что видел, во что обходится "быстрая экономия" через год после красивого отчета на инвесткомитете.
А, да, заканчивается всегда одинаково. Уволенные ушли, статья "ФОТ" в отчете похудела, фаундер утирает пот со лба. Кажется, что справился. Но через два месяца оставшиеся начинают приходить домой в одиннадцать вечера, потому что задачи-то никуда не делись. Их просто расписали на меньшее количество людей. Оставшиеся, кстати, не самые слабые. Слабых уволили, остались сильные. А сильные первыми и видят, что процессы трещат, и начинают выкладывать резюме. Через четыре месяца уходит трое лучших. Через шесть - еще пятеро. И тут происходит скверное: команда теряет веру в управленческие решения. Все разговоры в курилках уже про "когда вы уходите", и это не предательство, но прагматичный расчет. Люди работают на сегодня, не на следующий год. А тут фаундер говорит: "Продолжаем сокращения". Запускается вторая волна. Каскад пошел.
Почему так неказисто получается? Решение "уволить двадцать процентов" - самое легкое из возможных, чистая математика. Цифры по ФОТ снижаются планово, есть о чем отчитаться, скажем, инвестору, и на общем собрании можно сказать "мы оптимизировались". А вот, скажем, резать процессы - совсем другое. Убирать пустые совещания, на которых люди просто слушают, уткнувшись в телефоны. Согласования с пятью подписантами там, где одного хватало. Все это никто не видит снаружи. Не круто звучит. В отчете "сократили двадцать процентов штата" звучит как управленческое действие, а "перенастроили процесс клиентского сервиса" - как административный скучный шаг. Хотя экономия от второго на горизонте в год больше может раза в три-четыре. Но скучно. Невидимо. Никакого героизма. И именно поэтому большинство фаундеров туда не идут. Идут резать видимое.
А на самом деле оптимизация работает иначе. Возьми любую компанию на сто человек и проведи пару дней аудита процессов. Что там с циклами принятия решений? На каких данных они принимаются? Кем, когда, ну и зачем тоже спросить не лишнее. Отчеты эти бесконечные, а кто ими реально пользуется? Сколько времени уходит на сбор данных для отчетов, которыми никто не пользуется? И это я еще ни слова про автоматизацию не сказал. У команд, бывает, высвобождается двадцать процентов рабочего времени по результатам этих простых вопросов. Это эквивалент двадцати человек на сотню. Которых можно уволить и, что важно, с сохранением загруженности оставшихся. Вы думали, что в итоге увольнять не будем? Нет, это не добрая сказка. Будем, конечно, нам же нужен их ФОТ. Вопрос был в другом: как, увольняя, не запустить цепную реакцию. Ответ выше.
И как рзюме. Сокращать штат - модно. Сокращать процессы - скучно. Поэтому первое делают все. Второе - мало кто. Между тем процессы не уходят к конкурентам. К конкурентам уходят люди. И уходят они не сразу, а через ту самую пару месяцев, когда поняли, что после первой волны нагрузка не пересобралась, а просто навалилась на их плечи. И тут уже никакой антикризис не поможет. Консультанты или заклинания в пролете. Потому что главный актив, на который рассчитывал фаундер, разместил резюме на HH. И да, я пишу это не из жалости к уволенным. Хоть мне их по-человечески жаль. Я пишу это потому что видел, во что обходится "быстрая экономия" через год после красивого отчета на инвесткомитете.
👍19💯17❤15✍4
Я тут начал замечать в текстах по работе странную вещь. Сообщения без шероховатостей. Письма с ровным ритмом. Документы, где формулировки идут предсказуемо: вступление, три тезиса с буллетами, мягкое заключение. Я уж думал, что люди просто стали писать аккуратнее. Потом понял: это не они стали лучше. Это они начали подстраиваться под голос модели, она же LLM. Знаете, как это выглядит со стороны? Все вдруг начали излагать одинаково. Не плохо, не хорошо - одинаково. Маркетолог звучит как продакт-менеджер, продакт - как тимлид, тимлид - как HR. И в каждом тексте чувство, что я уже это где-то читал. Потому что я и правда уже это где-то читал. У соседнего сотрудника. И у того, кто до него. И в чужом блоге. Когда я попросил одного коллег пересказать своими словами тезис из своего же документа, он замешкался и заговорил иначе, чем там написано. Вообще по-другому. Потому что это были не его слова. Это были слова, которые он одобрил.
Механика проста. Сначала человек пишет сам, потом отдает LLM на правку, типа, "причеши, сделай чуть профессиональнее". Это безобидный шаг, экономия пятнадцати минут. Через две недели человек просит уже не править, а сразу написать черновик. А чего нет? Я зато корректирую, типа принимаю решения. Через два месяца он уже думает в тех категориях и формулировках, которые модель ему предлагала последние недели. Получается тот самый голос, который постепенно растворился в среднем. Самое гадкое в этом, то, что на каждой итерации потеря маленькая, незаметная. А накопительный эффект через полгода уже не маленький. Один ватный текст без личных интонаций. А вот время, которое ты экономишь на написании, не появится в твоем активе. Оно уйдет на правку и согласование до состояния "сойдет".
Я сам на это давеча наехал по полной. Сел писать важное письмо без клодика. И поймал себя на том, что строю фразы ровно по той самой структуре, которую он создавал в моих текстах последние пару месяцев. То самое вступление, три тезиса с буллетами, мягкое заключение. Все, на что я обращал внимание у коллег. И вроде мысль-то моя, но в тексте не совсем я. Тогда стало неуютно. Ведь считал, что использую инструмент, а на самом деле инструмент использовал меня. Не подгонял текст под мой стиль, а перекраивал меня под свою среднюю, серенькую, логику. Теперь мой голос обкатанный, безопасный, узнаваемый по тысяче чужих сообщений. Я попробовал отложить ноутбук и переписать текст на бумаге. Понимаю, звучит дико. Получилось так себе. Корявее, точно медленнее, весьма неровно. Но это был мой ритм. И разница между корявым своим и гладким чужим кажется не в качестве. Разница в том, кто реально думал.
Получается вполне себе полноценное замещение навыка. Когда ты разучиваешься писать, у тебя пропадает способность и ты это чувствуешь. Навык писать становится как парализованный палец у пианиста. Тебе заместили голос, твой стиль, уникальность. Он вроде как твой, но твоим не является. Ты его взял в аренду, за токены. А если завтра токены закончатся? Тьфу, какой ужас, не будем о таком. Сейчас у миллиона руководителей по всему миру один общий голос: голос медианы векторов из базы. Спокойный, уверенный, корректный, с правильной структурой. И каждый из этих руководителей думает, что это все еще он. Что он просто стал писать чуть лучше. На самом деле он стал писать как все. Растворился.
Меня испугало отсутствие внутреннего стопора. Ведь я считал себя человеком с развитым критическим мышлением. Но когда тебя медленно усредняют через текст, ты этого не чувствуешь. Только вот однажды посмотришь на свою блог, и не можешь сказать, какие фразы здесь твои, а какие модели. Полгода назад я бы посчитал такой пост паранойей. Сейчас я пишу его сам, потому что вижу закономерность. Ни к чему не призываю. И даже не пытаюсь пугать. Просто я первый вариант любого важного текста пишу теперь без модели. Не ради эффективности, я точно делаю это хуже, а ради тренировки. Чтобы мышца не атрофировалась. И еще вопрос, который я теперь задаю себе каждый раз перед тем, как открыть окно с LLM: как мы поймем, как мы все поймем через пару лет, что мысль все еще наша - а не ее?
Механика проста. Сначала человек пишет сам, потом отдает LLM на правку, типа, "причеши, сделай чуть профессиональнее". Это безобидный шаг, экономия пятнадцати минут. Через две недели человек просит уже не править, а сразу написать черновик. А чего нет? Я зато корректирую, типа принимаю решения. Через два месяца он уже думает в тех категориях и формулировках, которые модель ему предлагала последние недели. Получается тот самый голос, который постепенно растворился в среднем. Самое гадкое в этом, то, что на каждой итерации потеря маленькая, незаметная. А накопительный эффект через полгода уже не маленький. Один ватный текст без личных интонаций. А вот время, которое ты экономишь на написании, не появится в твоем активе. Оно уйдет на правку и согласование до состояния "сойдет".
Я сам на это давеча наехал по полной. Сел писать важное письмо без клодика. И поймал себя на том, что строю фразы ровно по той самой структуре, которую он создавал в моих текстах последние пару месяцев. То самое вступление, три тезиса с буллетами, мягкое заключение. Все, на что я обращал внимание у коллег. И вроде мысль-то моя, но в тексте не совсем я. Тогда стало неуютно. Ведь считал, что использую инструмент, а на самом деле инструмент использовал меня. Не подгонял текст под мой стиль, а перекраивал меня под свою среднюю, серенькую, логику. Теперь мой голос обкатанный, безопасный, узнаваемый по тысяче чужих сообщений. Я попробовал отложить ноутбук и переписать текст на бумаге. Понимаю, звучит дико. Получилось так себе. Корявее, точно медленнее, весьма неровно. Но это был мой ритм. И разница между корявым своим и гладким чужим кажется не в качестве. Разница в том, кто реально думал.
Получается вполне себе полноценное замещение навыка. Когда ты разучиваешься писать, у тебя пропадает способность и ты это чувствуешь. Навык писать становится как парализованный палец у пианиста. Тебе заместили голос, твой стиль, уникальность. Он вроде как твой, но твоим не является. Ты его взял в аренду, за токены. А если завтра токены закончатся? Тьфу, какой ужас, не будем о таком. Сейчас у миллиона руководителей по всему миру один общий голос: голос медианы векторов из базы. Спокойный, уверенный, корректный, с правильной структурой. И каждый из этих руководителей думает, что это все еще он. Что он просто стал писать чуть лучше. На самом деле он стал писать как все. Растворился.
Меня испугало отсутствие внутреннего стопора. Ведь я считал себя человеком с развитым критическим мышлением. Но когда тебя медленно усредняют через текст, ты этого не чувствуешь. Только вот однажды посмотришь на свою блог, и не можешь сказать, какие фразы здесь твои, а какие модели. Полгода назад я бы посчитал такой пост паранойей. Сейчас я пишу его сам, потому что вижу закономерность. Ни к чему не призываю. И даже не пытаюсь пугать. Просто я первый вариант любого важного текста пишу теперь без модели. Не ради эффективности, я точно делаю это хуже, а ради тренировки. Чтобы мышца не атрофировалась. И еще вопрос, который я теперь задаю себе каждый раз перед тем, как открыть окно с LLM: как мы поймем, как мы все поймем через пару лет, что мысль все еще наша - а не ее?
👍42❤28💯15🔥14🤔7✍2
То, что я считал паническими атаками, оказалось точным аналитическим прогнозом и сухой адекватной оценкой.
😁47💯26👀10😢5🎉5
Что-то много вокруг меня стало людей сорока плюс, которые потеряли работу. Которые не "между проектами" и не "в свободном поиске". Именно уволены, несколько месяцев ищут, полгода, и не находят. Особенно менеджеры всех мастей. Рынок сейчас берет тяжело, со скрипом. Ко мне регулярно приходят советоваться, и из этих разговоров за год сложилась картинка. Что я вижу? Серебряной пули в этой ситуации нет, и не нужно ее искать. То есть маловероятно найти какого-то волшебного помогатора, который даст правильный промпт. Я не помогатор, я по дружбе советую. И по дружбе обычно предлагаю не одно решения, а, скажем, три направления для размышлений, которые относительно работают чаще, чем все остальное. Не решают проблему, а просто работают чуть лучше чем прочие метания.
Первое - сужение фокуса. Самая распространенная ошибка после увольнения - это искать аналогичную позицию. Был коммерческим директором - ищу коммерческого директора. Был техническим директором - ищу то же. Логика понятная, но в сорок плюс она упирается в стену: на верхние позиции в кризис очередь, а компании предпочитают своих, проверенных. Что делать? Есть ниша, где зрелость работает. Это экспертные роли. Главный аналитик. Ведущий продакт. Старший методолог. Технический эксперт по конкретному стеку. Платят меньше, иногда сильно. Но берут охотнее, потому что человек с двадцатью годами в профессии и без амбиций. Ломать структуру не будет, увольнять не может. Редкая для нанимателя ценность. Это будет не понижением, а сменой жанра.
Второе - смена отрасли. Если в твоей родной индустрии конкуренция за каждое место зашкаливает, полезно посмотреть туда, где этой конкуренции нет. Промышленность, госкомпании, регулируемые отрасли, тяжелое промышленное производство. Сюда молодежь (30+) идет неохотно, и там оценят человека, который проработал двадцать лет в одной профессии. Маркетолог из производства потребительских товаров может оказаться очень нужным человеком в крупном машиностроительном холдинге. Финансист из ИТ - в сельском хозяйстве. Это требует переучивания, да. Некоторое неудобство. Но держим в голове, что зрелость в этих секторах не груз, а актив. Найти такие переходы помогает не карьерный консультант, а собственное окружение, например, кто-то из знакомых уже работает в смежной отрасли и может ввести в круг.
Третье - контрактный режим. Можно не искать постоянное место, а взять серию проектов на три-шесть месяцев каждый. А лучше на год контрактоваться. Временный руководитель направления, контрактный директор по конкретной задаче, эксперт под запуск нового продукта. Компании сейчас неохотно берут в штат, потому что не готовы давать долгие обязательства. У них стал очень короткий горизонт планирования. Зато компании готовы платить за конкретный результат в конкретный срок. Это другой ритм работы и другая структура дохода. И надо резче думать. Плюс не у каждого есть подушка, чтобы перейти в него без страха, и нервы остались не у каждого. Но те, кто решатся, могут обнаружить, что контрактная работа часто заканчивается приглашением на полноценную позицию. Или не заканчивается, и человек остается в таком режиме на годы. А потом и обнаруживает, что ему даже комфортнее.
Сорок плюс - не приговор на текущем рынке. Просто другая логика поиска. Если в тридцать ты искал работу через резюме и собеседования, в сорок пять чаще приходится собирать ее из кусочков: тут в экспертной роли на частичной занятости, там в проекте в новой отрасли. Консультирование еще, преподавание. Это может и не дает яркой формулировки со звучным брендом в резюме. И ваша трудовая не лежит в одном месте. Но это работает, особенно сейчас. Правда, требует над собой усилий. Приходится в сорок плюс вспоминать былую бодрость и даже наглость. Хорошо, если ваш партнер вас поддержит в этом поиске. Первые полгода вам ой как пригодится такая поддержка.
Первое - сужение фокуса. Самая распространенная ошибка после увольнения - это искать аналогичную позицию. Был коммерческим директором - ищу коммерческого директора. Был техническим директором - ищу то же. Логика понятная, но в сорок плюс она упирается в стену: на верхние позиции в кризис очередь, а компании предпочитают своих, проверенных. Что делать? Есть ниша, где зрелость работает. Это экспертные роли. Главный аналитик. Ведущий продакт. Старший методолог. Технический эксперт по конкретному стеку. Платят меньше, иногда сильно. Но берут охотнее, потому что человек с двадцатью годами в профессии и без амбиций. Ломать структуру не будет, увольнять не может. Редкая для нанимателя ценность. Это будет не понижением, а сменой жанра.
Второе - смена отрасли. Если в твоей родной индустрии конкуренция за каждое место зашкаливает, полезно посмотреть туда, где этой конкуренции нет. Промышленность, госкомпании, регулируемые отрасли, тяжелое промышленное производство. Сюда молодежь (30+) идет неохотно, и там оценят человека, который проработал двадцать лет в одной профессии. Маркетолог из производства потребительских товаров может оказаться очень нужным человеком в крупном машиностроительном холдинге. Финансист из ИТ - в сельском хозяйстве. Это требует переучивания, да. Некоторое неудобство. Но держим в голове, что зрелость в этих секторах не груз, а актив. Найти такие переходы помогает не карьерный консультант, а собственное окружение, например, кто-то из знакомых уже работает в смежной отрасли и может ввести в круг.
Третье - контрактный режим. Можно не искать постоянное место, а взять серию проектов на три-шесть месяцев каждый. А лучше на год контрактоваться. Временный руководитель направления, контрактный директор по конкретной задаче, эксперт под запуск нового продукта. Компании сейчас неохотно берут в штат, потому что не готовы давать долгие обязательства. У них стал очень короткий горизонт планирования. Зато компании готовы платить за конкретный результат в конкретный срок. Это другой ритм работы и другая структура дохода. И надо резче думать. Плюс не у каждого есть подушка, чтобы перейти в него без страха, и нервы остались не у каждого. Но те, кто решатся, могут обнаружить, что контрактная работа часто заканчивается приглашением на полноценную позицию. Или не заканчивается, и человек остается в таком режиме на годы. А потом и обнаруживает, что ему даже комфортнее.
Сорок плюс - не приговор на текущем рынке. Просто другая логика поиска. Если в тридцать ты искал работу через резюме и собеседования, в сорок пять чаще приходится собирать ее из кусочков: тут в экспертной роли на частичной занятости, там в проекте в новой отрасли. Консультирование еще, преподавание. Это может и не дает яркой формулировки со звучным брендом в резюме. И ваша трудовая не лежит в одном месте. Но это работает, особенно сейчас. Правда, требует над собой усилий. Приходится в сорок плюс вспоминать былую бодрость и даже наглость. Хорошо, если ваш партнер вас поддержит в этом поиске. Первые полгода вам ой как пригодится такая поддержка.
👍50❤18✍6
Самозанятость и бизнес. Две разные вещи, отличия между которыми часто не понимают. Самозанятость - когда ты работаешь на себя, и без тебя ничего не происходит. Заболел - доход остановился. Уехал - деньги капать перестали. Передумал - банкрот. А бизнес - это когда другие работают на тебя, и доход идет независимо от того, в деле ты или нет. На словах разница простая. На практике между этими двумя состояниями находится пропасть, которую перепрыгнуть не могут (или не хотят) огромное количество людей. Я это наблюдаю регулярно в силу менторинговой практики. Как хорошие, годные, самозанятые с крутой квалификацией, с клиентами и продажами, с репутацией годами решаются сделать шаг в бизнес. Что обычно мешает? Обычно одно из трех или все разом.
Первая причина - идентичность. Самозанятый видит себя мастером: архитектором, программистом, дизайнером, маркетологом, парикмахером. Его имя ассоциируется с тем, что он делает руками или головой. Чтобы стать предпринимателем, нужно сменить роль своей профессиональной жизни: ты больше не тот, кто работает, а тот, кто строит, чтобы работали другие. Для многих это потеря с сомнительными выгодами. Вторая причина - модель. У самозанятого в голове картина типа "час моего времени стоит N рублей". У предпринимателя должна быть другая картина: как чужой труд, помноженный на систему и финансовый рычаг приносит больше, чем стоит. И это должна быть конкретная финансовая модель, которую человек собрал в голове, массив цифр. Третья причина - дисциплина. Найм, обучение, делегирование, увольнение, замена ушедшего - это особая работа, ее нужно делать каждую неделю, упорно и кропотливо. Большинство самозанятых, попробовав, не выдерживают этот ритм. Возвращаются делать руками, потому что руками понятно.
Предпринимательству невозможно научить. По крайней мере - в массовых программах. Учат тому, что выглядит как обучение предпринимательству, - дают фреймворки, разбирают кейсы, рассказывают про unit-экономику. Это полезно. Но не это важно. Способ мышления не передается лекцией. Финансовая модель собирается не на доске, а в реальной попытке заплатить первому сотруднику и понять, окупятся ли затраты. Дисциплина управления людьми не отрабатывается в кейсах вообще. Она возникает из-за кадровых ошибок, которые приносят убытки и бессонницу. Поэтому курсы помогают тем, у кого уже есть собственный опыт и собственные ошибки. Тем, кто только собирается и думает о предпринимательстве - нет. Я не предъявляю сейчас претензии к курсам, если что.
Еще скажу контринтуитивную вещь. Чем старше человек, тем выше вероятность, что у него получится предпринимать. Да-да, моя мысль противоречит культурному фону, где "стартап в 25" звучит как норма. Но если посмотреть, у кого реально получается переход, то это те, кому за за сорок. Причина даже не в энергии и не в смелости - у молодых их больше. А в чем тогда дело? В двух вещах. Первое - сеть контактов и репутация, которые накапливаются десятилетиями. К сорока у человека есть круг, в котором его готовы порекомендовать и дать первого клиента. Купить такой круг нельзя. Второе - понимание себя. К сорока человек знает, что он выдержит, что нет, чего хочет, какой ритм его не сломает. Без этого знания бизнес быстро становится формой саморазрушения.
Если вы сейчас в самозанятости и переход не получается - это нормально. Самозанятость не тупик, но может длительная подготовка к своему бизнесу. Каждый год, в котором вы делаете свое дело сами, добавляет контактов, опыта работы с разными людьми, знания о собственных границах. В какой-то момент эти накопления соберутся вместе, появится конкретная история, конкретный человек, конкретное предложение. И переход случится не как героическое усилие, а как естественный шаг. Когда именно? Часто позже, чем ожидаешь. Но обычно ровно тогда, когда оснований становится достаточно. Не у всех. Просто у тех, кто не торопится и не бросает, потому что время в профессии "предприниматель" работает на тебя, а не против.
Первая причина - идентичность. Самозанятый видит себя мастером: архитектором, программистом, дизайнером, маркетологом, парикмахером. Его имя ассоциируется с тем, что он делает руками или головой. Чтобы стать предпринимателем, нужно сменить роль своей профессиональной жизни: ты больше не тот, кто работает, а тот, кто строит, чтобы работали другие. Для многих это потеря с сомнительными выгодами. Вторая причина - модель. У самозанятого в голове картина типа "час моего времени стоит N рублей". У предпринимателя должна быть другая картина: как чужой труд, помноженный на систему и финансовый рычаг приносит больше, чем стоит. И это должна быть конкретная финансовая модель, которую человек собрал в голове, массив цифр. Третья причина - дисциплина. Найм, обучение, делегирование, увольнение, замена ушедшего - это особая работа, ее нужно делать каждую неделю, упорно и кропотливо. Большинство самозанятых, попробовав, не выдерживают этот ритм. Возвращаются делать руками, потому что руками понятно.
Предпринимательству невозможно научить. По крайней мере - в массовых программах. Учат тому, что выглядит как обучение предпринимательству, - дают фреймворки, разбирают кейсы, рассказывают про unit-экономику. Это полезно. Но не это важно. Способ мышления не передается лекцией. Финансовая модель собирается не на доске, а в реальной попытке заплатить первому сотруднику и понять, окупятся ли затраты. Дисциплина управления людьми не отрабатывается в кейсах вообще. Она возникает из-за кадровых ошибок, которые приносят убытки и бессонницу. Поэтому курсы помогают тем, у кого уже есть собственный опыт и собственные ошибки. Тем, кто только собирается и думает о предпринимательстве - нет. Я не предъявляю сейчас претензии к курсам, если что.
Еще скажу контринтуитивную вещь. Чем старше человек, тем выше вероятность, что у него получится предпринимать. Да-да, моя мысль противоречит культурному фону, где "стартап в 25" звучит как норма. Но если посмотреть, у кого реально получается переход, то это те, кому за за сорок. Причина даже не в энергии и не в смелости - у молодых их больше. А в чем тогда дело? В двух вещах. Первое - сеть контактов и репутация, которые накапливаются десятилетиями. К сорока у человека есть круг, в котором его готовы порекомендовать и дать первого клиента. Купить такой круг нельзя. Второе - понимание себя. К сорока человек знает, что он выдержит, что нет, чего хочет, какой ритм его не сломает. Без этого знания бизнес быстро становится формой саморазрушения.
Если вы сейчас в самозанятости и переход не получается - это нормально. Самозанятость не тупик, но может длительная подготовка к своему бизнесу. Каждый год, в котором вы делаете свое дело сами, добавляет контактов, опыта работы с разными людьми, знания о собственных границах. В какой-то момент эти накопления соберутся вместе, появится конкретная история, конкретный человек, конкретное предложение. И переход случится не как героическое усилие, а как естественный шаг. Когда именно? Часто позже, чем ожидаешь. Но обычно ровно тогда, когда оснований становится достаточно. Не у всех. Просто у тех, кто не торопится и не бросает, потому что время в профессии "предприниматель" работает на тебя, а не против.
❤21👍10👀4✍2🔥2
И еще немного с утра прочитать про стратегию. Основные ошибки при ее создании. Для небольших и средних компаний по опыту последних лет. Грабли и все как мы любим.
🔥5
Что-то такая пришла мысль: "В моменты, когда тебе нужна поддержка, ты, обычно, особо никому не нужен. Но это иллюзия. На самом деле ты постоянно особо никому не нужен. Просто замечаешь это именно тогда, когда тебе нужна поддержка".
Звучит прямо как мудрость. Дарю.
Звучит прямо как мудрость. Дарю.
❤45💯32😁30👍4😢4
Когда-то давно работал несколько месяцев телемаркетологом, по простому - звонарем. Продавал тренинги по холодной базе. Звонарем я был так себе, средний по группе. Опыт был ярким, я вспоминаю его каждый раз, когда мне звонят и что-то пытаются продать. Потому что после того опыта я очень аккуратно отношусь к бедолагам на той стороне трубки. Под аккуратностью понимаю, что хотя бы стараюсь не вешать трубку молча. И отвечать вежливо. Потому что я знаю, как устроен их, бедолаг, труд изнутри. И знаю, что молчаливый сброс - это маленький, но все же удар по человеку. Который и без меня уже не в самой комфортной жизненной позиции. Хотя, каждый такой сброс - это часть рабочего фона, в котором он живет всю смену. А может это уже старость и присущая ей лиричность.
Так вот, про мой опыт. Утро в нашем колл-центре начиналось буквально по звонку. Звонил колокол, физически дергали за веревочку, все встали и набирали первый номер. Звонить полагалось стоя, чтобы голос звучал бодрее и объемнее. Если опоздал к колоколу, то стула и стола сегодня нет, работаешь у стойки в коридоре. Это не наказание, это "культура высоких стандартов", как объясняли нам на тренинге. План на день был сорок результативных контактов. Причем что считается результативным, менялось от недели к неделе и зависело от того, как руководитель отдела отчитывался выше. Сами звонки шли по скрипту, который ты не имел права упрощать или сокращать. Каждый разговор разбирался по записи: где не та интонация, где задал вопрос не из скрипта, даже где сделал паузу длиннее положенной. Текучка была бешеной. Из десяти человек, выходивших на смену в понедельник, к пятнице оставалось шесть, к концу месяца - двое.
Вот в этой обстановке ты весь день делаешь сорок "результативных" попыток поговорить с людьми, которые тебя вообще не ждали. Каждый разговор начинается одинаково: ты слышишь короткую тишину, и в этой тишине человек на той стороне уже принял решение, что не хочет с тобой разговаривать. Дальше начинается работа: пробить эту стену вежливо, через скрипт, не давая повода положить трубку. Это тяжелая, изматывающая работа: всю смену быть тем, кто пытается удержать внимание человека, который четко дал понять, что хочет, чтобы тебя в его жизни не было. Ты пьешь это раздражение литрами. К концу смены оно остается в тебе. Поэтому такая текучка. Выгораешь моментально, за смену, и вечером тебе не хочется ни с кем говорить. А как иначе, ведь ты весь день уговаривал послушать тех, кто не хотел тебя слышать.
Я это к чему? Когда вам сегодня позвонит молодой голос с предложением "у нас сейчас есть специальное акция", то за этим голосом стоит конкретный человек. Кто он? Чаще всего человек лет двадцати трех, после университета, без перспектив на нормальную работу. Звонит он не от хорошей жизни, а потому что больше пока некуда. У него есть план на день, который он, скорее всего, не выполнит. У него есть запись разговора, которую завтра разберут на летучке. Еще его посадят на стуле спиной к спине с коллегой, и заставят проиграть тот диалог, называя это "ролевкой". У него есть руководитель, который сегодня сам не в духе, потому что отчитывается перед своим и огреб. И есть та самая накопленная за смены усталость, которую он еще не научился оставлять в офисе. И дома он будет молчать, и его близкие пока не понимают почему.
Поэтому простая мысль, даже призыв, к которому я пришел после собственного звонарского небольшого опыта: не вешайтк трубку молча. Скажите "спасибо, мне это не интересно», и отключайтесь. Это займет три секунды. Вас явно не разорит. А его смену этим коротким "спасибо" сделаете чуть менее тяжелой. Потому что вместо очередной стены тишины он получил вежливое нет. Я считаю, что это не подарок звонарю, а норма. Норма, которую очень легко не соблюсти, когда тебя в третий раз за день оторвали от работы. Для кого-то это даже покажется подвигом, такое аккуратное обращение. И все же, вам она ничего не стоит, а кому-то на той стороне трубки, кто стоит сейчас у стойки в коридоре и тихо считает минуты до конца смены, действительно облегчает этот день.
Так вот, про мой опыт. Утро в нашем колл-центре начиналось буквально по звонку. Звонил колокол, физически дергали за веревочку, все встали и набирали первый номер. Звонить полагалось стоя, чтобы голос звучал бодрее и объемнее. Если опоздал к колоколу, то стула и стола сегодня нет, работаешь у стойки в коридоре. Это не наказание, это "культура высоких стандартов", как объясняли нам на тренинге. План на день был сорок результативных контактов. Причем что считается результативным, менялось от недели к неделе и зависело от того, как руководитель отдела отчитывался выше. Сами звонки шли по скрипту, который ты не имел права упрощать или сокращать. Каждый разговор разбирался по записи: где не та интонация, где задал вопрос не из скрипта, даже где сделал паузу длиннее положенной. Текучка была бешеной. Из десяти человек, выходивших на смену в понедельник, к пятнице оставалось шесть, к концу месяца - двое.
Вот в этой обстановке ты весь день делаешь сорок "результативных" попыток поговорить с людьми, которые тебя вообще не ждали. Каждый разговор начинается одинаково: ты слышишь короткую тишину, и в этой тишине человек на той стороне уже принял решение, что не хочет с тобой разговаривать. Дальше начинается работа: пробить эту стену вежливо, через скрипт, не давая повода положить трубку. Это тяжелая, изматывающая работа: всю смену быть тем, кто пытается удержать внимание человека, который четко дал понять, что хочет, чтобы тебя в его жизни не было. Ты пьешь это раздражение литрами. К концу смены оно остается в тебе. Поэтому такая текучка. Выгораешь моментально, за смену, и вечером тебе не хочется ни с кем говорить. А как иначе, ведь ты весь день уговаривал послушать тех, кто не хотел тебя слышать.
Я это к чему? Когда вам сегодня позвонит молодой голос с предложением "у нас сейчас есть специальное акция", то за этим голосом стоит конкретный человек. Кто он? Чаще всего человек лет двадцати трех, после университета, без перспектив на нормальную работу. Звонит он не от хорошей жизни, а потому что больше пока некуда. У него есть план на день, который он, скорее всего, не выполнит. У него есть запись разговора, которую завтра разберут на летучке. Еще его посадят на стуле спиной к спине с коллегой, и заставят проиграть тот диалог, называя это "ролевкой". У него есть руководитель, который сегодня сам не в духе, потому что отчитывается перед своим и огреб. И есть та самая накопленная за смены усталость, которую он еще не научился оставлять в офисе. И дома он будет молчать, и его близкие пока не понимают почему.
Поэтому простая мысль, даже призыв, к которому я пришел после собственного звонарского небольшого опыта: не вешайтк трубку молча. Скажите "спасибо, мне это не интересно», и отключайтесь. Это займет три секунды. Вас явно не разорит. А его смену этим коротким "спасибо" сделаете чуть менее тяжелой. Потому что вместо очередной стены тишины он получил вежливое нет. Я считаю, что это не подарок звонарю, а норма. Норма, которую очень легко не соблюсти, когда тебя в третий раз за день оторвали от работы. Для кого-то это даже покажется подвигом, такое аккуратное обращение. И все же, вам она ничего не стоит, а кому-то на той стороне трубки, кто стоит сейчас у стойки в коридоре и тихо считает минуты до конца смены, действительно облегчает этот день.
❤53🙏9🔥6👌1
Есть хороший термин - одиночество предпринимателя. Сложная история. Метафорически выглядит как барьер, который есть между основателем компании и любым человеком, который в этой компании работает по найму. От исполнительного директора до стажера, неважно. Этот барьер нельзя стереть ни корпоративами, ни доверием, ни открытостью. Он не про человеческие качества и не про дефицит общения. Она про то, что у двух людей по разные стороны барьера несравнимая картина мира относительно одного и того же бизнеса. Они смотрят в разные стороны, иначе относятся к рискам и измеряют цену ошибки в разных единицах. Когда эти два типа людей разговаривают, то могут говорить о разных предметах, называя их одним словом. Именно это, а не отсутствие близости, делает позицию собственника отдельной. Одинокой в особом смысле.
Горизонт. Наемный руководитель смотрит вперед на квартал, в лучшем случае - на год. Это не его проблема, наоборот, правильно настроенный фокус. От него ждут результата в рамках планового периода, по нему его оценивают, по нему он сам оценивает себя. Собственник смотрит на пять, десять, иногда двадцать лет. Не потому что он мудрее. А потому что капитализация растет не за квартал. Когда два человека с такими разными горизонтами говорят про "стратегию", они говорят о разных вещах. Один имеет в виду план на год. Другой - сценарий, в котором компания через пять лет либо стоит в три раза дороже, либо ее нет. Договорятся ли они на встрече? Да. Поймут друг друга до конца? Нет. И от того, что оба добросовестно стараются, эта разница не сокращается ни на сантиметр.
Риск. Наемный сотрудник рискует зарплатой и должностью, вероятностью поиска новой работы. Это серьезный геморрой, но симметричный: если что-то пойдет не так, человек ищет следующую позицию и через полгода жизнь продолжается. Собственник рискует личным капиталом, который часто весь вложен в бизнес, репутацией, которую он строил много лет, юридической ответственностью перед налоговой, банками, партнерами, инвесторами. У этих рисков нет прямого аналога для наемного сотрудника. Они не лучше и не хуже его рисков. Просто другие. Из них нельзя "уйти", не кинешь заявление на стол. Эти риски тянутся еще годами после того, как от компании остается одно название. И это значит, что любой разговор о "смелом решении" между наемником и собственником не строится. В этом разговоре два человека стоят даже не на разных позициях, а на разных планетах.
Цена ошибки. У наемного руководителя ошибка в важном решении заканчивается выговором, депремированием, увольнением. Это болезненно, но это забудется, и через какое-то время начинается новый эпизод. У собственника ошибка в важном решении может закончиться потерей бизнеса, который он строил десятки лет, потерей денег семьи, обязательствами, которые будут висеть годами после ликвидации компании. Что это значит на практике? Что собственник принимает решение в одной системе координат, а его команда обсуждает его в другой. Не имею в виду, что команда хуже или равнодушнее. Это все тот же вопрос разных шкал измерения выбора. И эту разницу не нивелировть открытостью и доверием, потому что она встроена в роль, а не в характер.
Поэтому собственник в собственной компании - человек, у которого есть с кем работать, но нет с кем поговорить о волнующей его картине. Его могут все любить, уважать, у него может быть чудесная команда. Однако реальную картину видит только он, и ее особенность такова, что коллеги по компании видят другую. Никакая корпоративная культура и никакая дружба внутри коллектива эту дистанцию не сокращают. Наоборот, чем больше становится бизнес, тем шире эта дистанция, потому что ставки растут быстрее, чем число людей, готовых их с тобой делить. Подчеркну, что это не дефект, который надо чинить, это устройство роли, и оно идет в комплекте с правом принимать решения, которых не примет никто другой. У этой роли есть цена. Часть этой цены - одиночество. Не временное, не настроенческое, не лечащееся командой. Структурное.
Горизонт. Наемный руководитель смотрит вперед на квартал, в лучшем случае - на год. Это не его проблема, наоборот, правильно настроенный фокус. От него ждут результата в рамках планового периода, по нему его оценивают, по нему он сам оценивает себя. Собственник смотрит на пять, десять, иногда двадцать лет. Не потому что он мудрее. А потому что капитализация растет не за квартал. Когда два человека с такими разными горизонтами говорят про "стратегию", они говорят о разных вещах. Один имеет в виду план на год. Другой - сценарий, в котором компания через пять лет либо стоит в три раза дороже, либо ее нет. Договорятся ли они на встрече? Да. Поймут друг друга до конца? Нет. И от того, что оба добросовестно стараются, эта разница не сокращается ни на сантиметр.
Риск. Наемный сотрудник рискует зарплатой и должностью, вероятностью поиска новой работы. Это серьезный геморрой, но симметричный: если что-то пойдет не так, человек ищет следующую позицию и через полгода жизнь продолжается. Собственник рискует личным капиталом, который часто весь вложен в бизнес, репутацией, которую он строил много лет, юридической ответственностью перед налоговой, банками, партнерами, инвесторами. У этих рисков нет прямого аналога для наемного сотрудника. Они не лучше и не хуже его рисков. Просто другие. Из них нельзя "уйти", не кинешь заявление на стол. Эти риски тянутся еще годами после того, как от компании остается одно название. И это значит, что любой разговор о "смелом решении" между наемником и собственником не строится. В этом разговоре два человека стоят даже не на разных позициях, а на разных планетах.
Цена ошибки. У наемного руководителя ошибка в важном решении заканчивается выговором, депремированием, увольнением. Это болезненно, но это забудется, и через какое-то время начинается новый эпизод. У собственника ошибка в важном решении может закончиться потерей бизнеса, который он строил десятки лет, потерей денег семьи, обязательствами, которые будут висеть годами после ликвидации компании. Что это значит на практике? Что собственник принимает решение в одной системе координат, а его команда обсуждает его в другой. Не имею в виду, что команда хуже или равнодушнее. Это все тот же вопрос разных шкал измерения выбора. И эту разницу не нивелировть открытостью и доверием, потому что она встроена в роль, а не в характер.
Поэтому собственник в собственной компании - человек, у которого есть с кем работать, но нет с кем поговорить о волнующей его картине. Его могут все любить, уважать, у него может быть чудесная команда. Однако реальную картину видит только он, и ее особенность такова, что коллеги по компании видят другую. Никакая корпоративная культура и никакая дружба внутри коллектива эту дистанцию не сокращают. Наоборот, чем больше становится бизнес, тем шире эта дистанция, потому что ставки растут быстрее, чем число людей, готовых их с тобой делить. Подчеркну, что это не дефект, который надо чинить, это устройство роли, и оно идет в комплекте с правом принимать решения, которых не примет никто другой. У этой роли есть цена. Часть этой цены - одиночество. Не временное, не настроенческое, не лечащееся командой. Структурное.
💯15❤12👍8🔥3🤝1