Пустынное море

До середины XX века Аральское море считалось четвертым по величине озером мира, пока советское правительство не задумало грандиозный проект — пустить воду из рек Амударья и Сырдарья, питавших озеро, на орошение сельскохозяйственных угодий (например, хлопковых полей).

За решением последовало стремительное обмеление моря, которое собирались спасти разворотом сибирских рек, однако идея так и осталась на бумаге из-за дороговизны и сложности в реализации.

Сегодня на месте Аральского моря образовалась пустыня Аралкум, где по-прежнему стоят рыболовецкие судна и причалы.

3 марта 1918 года впервые была опубликована поэма Александра Блока «Двенадцать». Иван Бунин назвал ее «набором стихов и частушек», Лев Троцкий — «самым значительным произведением нашей эпохи».

Один из наиболее загадочных образов поэмы — Христос, который появляется в самом конце во главе отряда красногвардейцев. Когда у Блока спросили о значении этого образа, он ответил так: «Не знаю, так мне привиделось. Я разъяснить не умею. Вижу так». У литературоведов же есть несколько трактовок — рассказываем о трех.

Бог умер
Исследователи обращают внимание на «белый венчик из роз», который не соответствует православной традиции. Одна из возможных интерпретаций — его погребальное значение: умерла и Церковь, и вера. С другой стороны, цветы могут говорить и о возрождении, Воскресении. Как бы то ни было, именно «белый венчик» стал одной из самых спорных деталей — художник Петров-Водкин как-то говорил: «Я предпочел бы, чтобы там был просто Христос, без всяких белых венчиков».

Лжехристос
Есть также версия, что в финале появляется не Христос, а его антипод, принявший вид Иисуса. Такую трактовку разделяли и современники Блока: Николай Гумилев был уверен, что поэмой Блок «вторично распял Христа и еще раз расстрелял государя».

Разрушение старого мира и рождение нового
Однако большинство современников Блока восторженно принимали революцию и мыслили ее как стихию — то, что разрушит старый мир и даст возможность родиться новому. Поэтому в Боге, идущем во главе красногвардейцев, которые разрушат этот отживший мир, видели символ будущего преображения. Впрочем, сами революционеры образ Христа восприняли скорее отрицательно — как незримого врага двенадцати бойцов.