Любовь на флагштоке

Снимок летом 1946 года сделал корреспондент Life Аллан Грант.

Это не постановка, а реальное бракосочетание: 37-летний житель Огайо Маршалл Джейкобс женился на 21-летней официантке Иоланде Космар. Пара взгромоздилась на флагшток и разместилась на подиуме диаметром метр (стоила вся конструкция около $ 3 тыс.). Снизу смотрели 1700 гостей. Все это не вау-эффекта ради: дело в том, что Маршалл Джейкобс уже провел 26 дней на шесте высотой около 50 метров в одиночку, чтобы и возлюбленную впечатлить, и вернуть популярность практике сидения на шесте (pole sitting).

Изначально моду на подобное времяпрепровождение ввел каскадер и бывший моряк Элвин Келли: в 1924-м он взобрался на шест то ли на спор, то ли в качестве рекламной уловки, и продержался 13 часов и 13 минут. Быстро появились желающие побить рекорд — и вот, люди стали проводить на шестах 12, 17 и 21 день. В 1929 году Келли вернул себе пальму первенства, задержавшись на высоте на 49 дней. Годом позже его «пересидел» Билл Пенфилд из штата Айова — 51 день. С началом Великой депрессии о забаве забыли.

Абсолютный рекордсмен по сидению на шесте объявился в 80-х: некто Х. Дэвид Вердер продержался 439 дней, протестуя против повышения цен на бензин.

17 февраля 1740 года в Петербурге прошла необычная свадьба. Императрица Анна Иоанновна выдала замуж свою любимую шутиху, Авдотью Буженинову.

Авдотья была то ли калмычкой, то ли камчадалкой, а прозвище Буженина (от которого потом образовалась фамилия) получила или в честь любимого блюда Анны Иоанновны, или из-за привычки намазываться топленым жиром вместо мытья. Она была очень маленького роста, с темной кожей, выделяющимися чертами лица и необычным для двора поведением — все это сделало Буженинову всеобщей любимицей.

В мужья Авдотье императрица выбрала придворного шута по прозвищу Квасник — князя Михаила Алексеевича Голицына, которого прежде разжаловала в «придворные дураки» за то, что ради женитьбы на иностранке перешел в католичество.

Молодоженов вез по улицам в железной клетке настоящий слон. За ним следовал эскорт из 300 людей — в Петербург заранее привезли по паре представителей каждого народа Российской империи, пошили для них национальные костюмы и выдали национальные музыкальные инструменты. Они ехали за слоном на верблюдах, ослах, оленях, волах, лошадях и в собачьих упряжках.

Ко дню свадьбы прямо на замерзшей Неве возвели большой дом-дворец изо льда. Внутри все тоже было ледяное: от зеркал до игральных карт. Камин в одной из комнат светил, но не грел — ледяные дрова были обмазаны нефтью. Около дома разместили ледяные пушки (они могли стрелять настоящими ядрами), скульптуры дивных чудищ, из пасти которых били водяные струи и «жидкий огонь» — подожженная нефть. Ледяной была и еда, ее покрасили в натуральные цвета красками.

После венчания и роскошного пира Авдотью и Михаила привезли в этот дом и заставили лечь в ледяную постель. У спальни выставили стражу, которой запретили выпускать новобрачных. По слухам, не замерзнуть насмерть паре удалось только благодаря тулупу, который Авдотья выменяла у одного из караульных на жемчужное ожерелье, подаренное императрицей на свадьбу.

Энцо Феррари боялся числа 17. Дело в том, что итальянцы относятся к 17 так же, как мы — к 13. Суеверие идет из Древнего Рима и, собственно, от римских же цифр: XVII — анаграмма слова Vixi, что означало «Я жил» и использовалось для надгробных плит. Кроме того, под номером 17 выступал известный гонщик и близкий друг Энцо — Уго Сивоччи. Он разбился в 1923 году, и с тех пор итальянские болиды никогда больше не маркировались роковым числом.

А после смерти французского гонщика Жюля Бьянки в 2015 году номер 17 в принципе убрали из «Формулы-1».