Первую фотографию снежинки 15 января 1885 года сделал фермер-самоучка Уилсон Бентли. Под микроскопом он долго изучал снежинки и мечтал когда-нибудь запечатлеть их на снимке. Его удивляло, что ни один узор не повторялся дважды, — а когда снежинка таяла, «как будто навсегда уходила красота, не оставив после себя никакого следа».

Еще подростком он пытался зарисовать снежинки, но у него ничего не получалось. Тогда отец подарил мальчику фотокамеру. И только в возрасте 20 лет Уилсону наконец удалось сфотографировать то, что так его восхищало (настолько, что в родном городке юношу считали сумасшедшим).

Всю жизнь Бентли не выпускал фотокамеру из рук: ему удалось собрать коллекцию из более чем пяти тысяч снимков — действительно, ни одна снежинка не повторяла форму другой.

Оригинальные карты Таро появились в Северной Италии: в XV веке знать пользовалась ими для игр.

Первая такая колода получилась путем добавления к стандартному набору итальянских карт (то есть мечам, жезлам, кубкам и монетам) еще 21 козыря, а также карты il mato («дурака»). Цель игры состояла в том, чтобы собрать козыри.

В известный инструмент предсказаний Таро превратились только во Франции в конце XVIII века, а свой самый распространенный дизайн они получили в 1910-м благодаря британскому оккультисту Артуру Эдварду Уэйту и художнице Памеле Коулмен Смит.

Старейшими Таро, дошедшими до нас, считается «колода Висконти-Сфорца»: герцог Милана Филиппо Мария Висконти получил свои карты в 1440-е, незадолго до смерти, а его зятю, Франческо Сфорце, собственный набор достался в 1450-е. Собрали снимки этих карт.

В день рождения Андре Мишлена, старшего из двух братьев-основателей производителя шин Michelin, вспоминаем, как появился маскот компании Бибендум.

В 1889 году Андре и Эдуард Мишлены пришли в компанию своего покойного дедушки Аристида Барбье, который вместе с кузеном производил резину и сельскохозяйственную технику. Разобравшись с кредиторами, братья переименовали бизнес в Michelin & Cie. Слава к ним пришла уже через два года: Андре изготовил первую съемную шину для велосипеда, с которой ремонт вместо часов занимал всего 15 минут. В том же 1891-м велогонщик Шарль Террон выиграл с этой шиной гонку Париж–Брест–Париж с преимуществом в 8 часов, а на Michelin посыпались заказы.

Вскоре братья стали производить автомобильные шины и превратились в постоянных гостей промышленных выставок. В 1894-м они посетили экспо в Лионе, где увидели груду шин, похожую на человечка. Образ им так запомнился, что когда четыре года спустя Андре Мишлен познакомился с рекламным художником Мариусом Российоном, то решил использовать такого человечка в рекламе.

Российон предложил перерисовать плакат с пузатым гигантом, держащим кружку пива, и цитатой из Горация «Nunc est Bibendum» («Самое время выпить»). Художник сделал его для одной мюнхенской пивоварни, но получил отказ, зато Андре тут же пришел в восторг. Место гиганта занял человек из шин, а пиво в кружке заменили гвоздями и стеклом, которые шины Michelin могли проехать без последствий.

В том же 1898 году компания разместила огромного Бибендума в своем павильоне на Парижском автосалоне и стала использовать в промоматериалах. К 1920-му маскот стал более «плюшевым» и избавился от сигары во рту, а к середине XX века и вовсе стал походить на персонажа мультфильма. В 2000 году журнал The Financial Times назвал его «Лучшим логотипом столетия».