В канун Рождества 1818-го впервые была исполнена Stille Nacht (или «Тихая ночь») — один из самых популярных рождественских гимнов, который появился почти случайно.

По легенде, текст был написан еще в 1816 году молодым священником Джозефом Мором. Вскоре он стал служить в храме австрийского Оберндорфа, где в 1818-м река вышла из берегов и затопила церковный орган. Мору непременно нужна была рождественская песня, так что он взял старый текст и отправился в соседнюю деревню к Францу Ксавьеру Груберу — местному учителю, который к тому же играл на гитаре и органе.

С помощью Грубера стихи Мора превратились в настоящий гимн под гитарный аккомпанемент для рождественской мессы. Публика приняла его очень тепло, а вскоре песня разошлась уже по всей Европе: текст и ноты прихватил ремонтник органа Карл Маурахер, который раздал их другим музыкантам.

Долгое время настоящие авторы «Тихой ночи» были неизвестны (гимн приписывали и Гайдну, и Моцарту, и Бетховену), пока в 1995 году не нашлась рукопись Джозефа Мора с текстом.

Лучше работать завтра, чем сегодня.

Михаил Горбачев, последний Генеральный секретарь ЦК КПСС, единственный президент СССР

Как у итальянцев украли «Рождество»

В ночь с 17 на 18 октября 1969 года из часовни Святого Лаврентия в Палермо пропала картина Караваджо «Рождество со святым Лаврентием и святым Франциском». Неизвестные преступники проникли в церковь и похитили холст 3х2 метра, вырезав его из рамы, а затем скрылись в неизвестном направлении. Во взломанной часовне работу довершили мародеры: они вынесли из нее все ценные предметы искусства и мебель.

Так как большинство преступлений на Сицилии совершает мафия, клан «Коза ностра» первым попал под подозрение. К тому же через несколько недель кто-то позвонил в полицию и сообщил, что исчезновение «Рождества» — месть за древнегреческую статую Эфеба, которую отобрали у мафиози, когда ее пытались вывезти за границу. На другом конце провода пообещали, что полотно больше никогда и никто не увидит.

Слухи о причастности мафии подпитывали и другие информаторы: криминальный босс Сальваторе Канчеми утверждал, что видел «Рождество» на советах главарей мафии. А киллер Джованни Бруска обещал, что поможет вернуть полотно, если власти сократят ему тюремный срок — но получил отказ.

В 1996 году надежда найти полотно, казалось бы, угасла: мафиози Франческо Марино Маннойя по прозвищу Моцарелла заявил, что лично участвовал в краже, но сильно повредил картину в процессе, а потом и вовсе уничтожил. Потом он отказался от своих слов.

Кто-то считал, что картину съели крысы, кто-то — что ее разорвали на мелкие куски, в прессе всплывали статьи и интервью с якобы экспертами и покупателями — но никаких истинных следов похищенной картины больше чем за полвека обнаружено не было.

Интересно, что и сама история картины началась с преступления. Его совершили художник, который написал ее в 1609 году, скрываясь от правосудия: его разыскивали за убийство партнера по азартной игре — на Сицилии.

Сегодня картина Караваджо — самая ценная из украденных произведений искусства, специалисты до сих пор не сошлись во мнении, сколько она может стоить. ФБР ставит преступление на второе место в ряду самых громких культурных афер, а Ватикан считает символом своей борьбы с организованной преступностью. Но все практически уверены: шансы найти ее — минимальны. Большинство картин, которые удалось обнаружить, находили в первые двадцать лет после кражи.

Жил в Древнем Китае полумифический персонаж — комедиант Дунфан Шо Манцянь.

В 138 г. до н. э. император Ву решил набрать себе чиновников и приказал, чтобы все люди, обладавшие «честностью, порядком, научными и литературными талантами или выдающейся силой», прислали ему резюме.

Комедиант решил, что шанс упускать нельзя, и написал без малого автобиографию, согласно которой к 12 годам он прочитал полное собрание сочинений Конфуция, в 15 стал фехтовальщиком, а к 19 обучился военной науке. Также имело место обильное перечисление личных качеств вроде проворства, храбрости, верности и щепетильности. Резюме заканчивалось строчкой «пусть меня постигнет смерть, если я солгал».

Император расхохотался и принял хитреца на работу без собеседования. Из придворного шута он быстро вырос в видного государственного деятеля, по некоторым данным — премьер-министра, и прожил настолько яркую жизнь, что китайцы причислили его к даосскому пантеону.

Больше о шутах и прочих шоуменах — в новом выпуске на YouTube-канале ЧТИВО.

Мы все виноваты в преступлении, в величайшем преступлении — мы проживаем жизнь не взахлеб.

Генри Миллер, американский писатель

Вспоминаем историю классической рождественской сладости — карамельной трости.

По легенде, красно-белое лакомство появилось в Германии в 1670 году. Маленькие дети часто шумели на службах, и хормейстер Кельнского собора заказал кондитеру сахарные палочки. Их форма напоминала посохи пастухов, навестивших младенца Христа, белый цвет ассоциировался с безгрешностью Иисуса, а красный — с Его кровью. Однако такая история происхождения впервые появилась в источниках в XX веке — скорее всего, это просто красивая выдумка.

Еще одна версия связана с запретом празднования Рождества в Англии с 1644 по 1660 год. Несогласные обменивались многозначительными подарками, чтобы найти единомышленников: тонкие красные полосы символизировали Троицу, а форма — букву J, то есть Jesus.

Сама карамельная трость впервые была упомянута в середине XIX века: в поваренной книге 1844 года есть записи о сладких палочках, на тот момент прямой формы. Загибать и вешать их на елку американцы начали спустя сорок лет, а красные полоски появились еще позднее: до 1900-х годов на рождественских открытках изображались белые трости.

Кстати, вкус палочек имеет и практическую пользу: мята отпугивает животных, и если повесить леденец на елку, дерево будет в безопасности.

Амедео Модильяни нарисовал Анну Ахматову в 1911 году. Говорят, это единственный из 16 рисунков, уцелевший после революции (и именно об утрате этих рисунков, а еще писем Модильяни, по словам некоторых биографов и по воспоминаниям Бродского, Анна Андреевна жалела больше всего).

Поэтесса и художник познакомились в 1910 году в Париже, где Ахматова и Гумилев проводили медовый месяц. Отношения начались годом позже, когда Анна Андреевна, уже одна, приехала во Францию смотреть «Русские сезоны» Дягилева. Молодые люди встречались в парках и в мастерской художника, он слушал ее стихи и жалел, что не понимает ни слова, она — хвалила его картины. В том же году Ахматова вернулась с охапкой писем и рисунков к мужу, развесить в доме, как велел художник, их не смогла.

Больше они не встречались. Иосиф Бродский, прочитавший записки Ахматовой о Модильяни, заключил, что это «Ромео и Джульетта в исполнении особ царствующего дома». А позже говорил, что оценивать их отношения — «дело сложное и, наверное, ненужное».

Не оценивать, но порассуждать на эту тему взялись хореографы Юрий Посохов и Павел Глухов.
1 и 2 февраля на сцене БДТ фестиваль «Дягилев P.S.» и компания MuzArts представят мировую премьеру балета «Две Анны». В первой части речь пойдет как раз о таинственных отношениях Анны Андреевны с Модильяни, а во второй части действие переключится на балерину Анну Павлову.