В 1996 году математик Джеремия Фаррелл составил кроссворд «День выборов», вышедший в The New York Times за день до объявления результатов президентской гонки между Биллом Клинтоном и Робертом Дойлом.

Одна из подсказок к зашифрованной фразе из 14 букв гласила: «Главное событие завтрашнего дня». Правильного ответа не знал даже составитель — читатели могли вписать как «Клинтон избран», так и «Боб Дойл избран». Ни один из вариантов не нарушал логику кроссворда: остальные слова были подобраны так, чтобы подходить к любому из кандидатов.

Как солист The Prodigy Кит Флинт штрафовал фанатов за шутки?

В 2014-м артист купил и отреставрировал в Эссексе небольшой паб, которому дал название «Кожаная бутылка». Место тут же стало культовым среди фанатов группы: Кит часто появлялся за стойкой и холодными вечерами сам подбрасывал в камин поленья.

Конечно, клиенты не смогли оставить это без внимания и стали выкрикивать Флинту «Поджигатель!» («Firestarter!») по аналогии с хитом Prodigy. В один момент шутка так надоела Киту, что он ввел штраф: с этого момента каждый шутник должен был класть по одному фунту в штрафную банку. Когда она заполнилась до отказа, музыкант передал деньги на благотворительность.

Вспоминаем запутанную историю конспирологических заговоров вокруг Тунгусского метеорита — от брусники на Марсе до клипов Metallica.

В 1947 году в Московском Планетарии двадцатисемилетний астроном Феликс Зигель читал лекцию «Загадки Тунгусского метеорита», в которой убеждал слушателей: случившееся в начале века падение — авария инопланетного корабля. Билеты на лекцию искали и продавали за несколько троллейбусных остановок. Она велась по законам шоу: были даже подставные зрители из зала, сравнивавшие Тунгусский инцидент с атомным взрывом в Хиросиме.

Все началось именно с Хиросимы. 6 августа 1945 года писатель-фантаст Александр Казанцев услышал о сброшенной на японский город ядерной бомбе. Казанцев сравнил сейсмограммы происшествий; сходства между ними навели на мысль, что «взрыв произошел не в урановом метеорите, а в межпланетном корабле, использовавшем атомную энергию». С его подачи Зигель и начал читать лекции.

По Казанцеву, метеорит прилетел с Марса: в конце 1940-х годов некоторые ученые верили, что на красной планете существует растительность — брусника, клюква, можжевельник. Значит, вполне возможно, что там живет кто-то, похожий на людей. Спустя десять лет СССР запустил в космос спутник, и разговоры об иных цивилизациях вернулись на страницы прессы. Спутники Марса также называли искусственными — правда, на орбиту их вывели сотни миллионов лет назад, и марсианская цивилизация давным-давно погибла.

Казанцев обсуждал инопланетные контакты с Юрием Гагариным и физиком Нильсом Бором, а Феликс Зигель объявил Тунгусский метеорит упавшей летающей тарелкой. Зигелю даже удалось выступить на Центральном телевидении и создать инициативную группу по исследованию НЛО.

В 1967 году правительство СССР свернуло программу изучения НЛО, и о Тунгусской катастрофе как крушении инопланетного корабля перестали официально упоминать. В семидесятых годах Зигель был вынужден самостоятельно печатать книги на запрещенную тему. Однако распространение слухов об НЛО было не остановить: поэты и музыканты, писатели и режиссеры продолжали фантазировать об инопланетянах, а к месту падения в Тунгуске вплоть до восьмидесятых ежегодно отправлялись экспедиции энтузиастов.

Так благодаря Тунгусской катастрофе, не вызвавшей поначалу почти никакого интереса, зародилась советская уфология. Эхо падения раздалось во всем мире: одна из серий «Секретных материалов» посвящена найденному на месте крушения вирусу, а клип Metallica «All Night Long» рассказывает, как инопланетные споры с корабля помогли СССР завоевать Землю.

У меня есть прожект: сделаться сумасшедшим. Пусть люди бесятся, пусть лечат, пусть делают умным.

Федор Достоевский в письмах своему брату Михаилу Достоевскому, 1838

Однажды Владимир Набоков подарил Иосифу Бродскому джинсы.

Точнее дело было так: в 1969 году славист Карл Проффер переслал Набокову поэму Бродского «Горбунов и Горчаков». Она произвела на Владимира Владимировича неоднозначное впечатление, однако в знак уважения писатель послал Профферам деньги, на которые они купили джинсы для поэта. Джинсы высоко ценились в СССР, но позже, в эмиграции, в Америке, Бродский предпочитал носить вельветовые брюки.