Надеюсь, на предстоящей неделе покажу новую работу

Очень хочется сходить!
Очень расстраивалась, что не видела их опен колла, даже не знаю, был ли он. Очень хочу посмотреть теперь, что получилось, чтобы, может быть, предложить своё участие в другой раз

Нарушаю собственные правила и кое-что напишу в качестве пояснения. Этот текст не будет вышит, он для другого. Мне важно иногда разложить работу на смысловые уровни и записать это. Так что сейчас я буду занудой, предупреждаю! (ну то есть ещё большей занудой)
Любое хорошее произведение имеет ряд прочтений. Зритель считывает их все, либо какой-то один или несколько - всё зависит от его подготовленности и внимательности.

Я сейчас переживаю период лютого косноязычия и неуспевания, когда сознательно стремлюсь быть с новорождённым малышом и одновременно не хочу упускать возможности делать новые вышивки и давать жить прошлым работам. Само собой вся моя голова гудит от родительского неофитства. Я думаю о нем не только в практическом плане, но и пытаюсь использовать свои кризисы и прорывы в творческих целях. Так что, главным образом, вышивка об этом.

Это первая работа после рождения Юты. В ней совсем мало зашитого льна, потому что на него пока нет времени и сил. А ещё потому что я так говорю: моё родительство - белый холст. Я ничего пока не знаю и мало что умею. Из крошечный стежков, из каждодневных маленьких сомнений, решений, действий и событий будет состоять предстоящий рисунок, но пока здесь только чистое полотно. Ни узлов, ни ошибок, ни узора, ни сюжета. Я в самом начале.

В углу затесались старые символы, по которым запоминаю прошлую жизнь. И если они не уходят совсем, то остаются в стороне. Как прекрасно и страшно, что взрослая самость с её самолюбованием, стремлениями, скорбями и яростью трансформируется в эту простейшую композицию, где утоление голода в желудке маленького человека утоляет голод в сердце большого. Это - главное. Нет ничего лучше.

Моя дочь с первого дня жизни отчётливо твердит "мама ам", когда хочет есть. Нашими молочными ночами я чувствую, как во мне самой пробуждается другой голод, по неограниченности времени за пяльцами, по безоглядному созерцанию, чтению, созданию.
И я переношу эту потребность на неё: вглядываюсь в нежные черты, читаю вслух, наизусть и нараспев, делаю для неё сухо, чисто и сытно, любимо, смешно, ново... Я заполняю наше с ней общее полотно незаметными стежками, которые однажды сложатся в неплохую, надеюсь, картинку.

А так-то, конечно, всё это о конфликте материального с духовным.. На первый взгляд :)

Вообще у меня куча ассоциаций с этой работой
И азбучные иллюстрации - простые и яркие, рядом с огромными буквами, по которым медленно водит внимательный упрямый пальчик
И миниатюры, украшавшие буквицы в старинных манускриптах
И агитационные плакаты
А ещё я думаю о выставке Михаила Погарского "Хлеб и зрелища художника". Там ещё был потрясный календарь, составленный из пластиковых зажимов от хлебных упаковок. Как ни крути, вопрос: "ты чем чадо кормить будешь, мама-художница?"

Сегодня мама рассказала, как моя прабабушка хвалила маленьких детей. Причём хвалила не за красивый рисунок или аккуратно застеленную кровать, а иногда просто говорила так от восхищения и большой любви: мы у бабушки были "из ума сшиты!"
Правда здорово?