Есть у северной магии, а в частности, исландской, которая в итоге отпочковалась в отдельную ветвь, такая милая особенность - она очень, очень приземленная.
Пока читатели “Пикатрикса” смешивали гашиш, ушную серу, слезы и кал (и даже знать не хочу, какие еще жидкости) для создания зеркал для власти над мертвецами, а последователи Лемегетона пытались запомнить все ангельские чины, имена и достучаться до высших сфер, исландцы разрабатывали ровно то, что нужно простым людям.
Например, ставы для пуканья. Само понятие “став”, кстати, произошло от слова “жердь” (исл. stafir, ед. ч. stafur) - то есть, палка, на которой рисовали руны. Ну так вот, исландский гримуар “Гальдрабок” выдает рецепты, как наслать на врага метеоризм. Вырезать определенные руны на жезле, ударить им недруга, и «у него сведёт живот, он станет непрестанно страдать от метеоризма и не сможет остановиться».
Став “как овладеть девицей” я как-то давно уже выкладывала. Но если надо кому, то еще покажу.
#magic #runes
Пока читатели “Пикатрикса” смешивали гашиш, ушную серу, слезы и кал (и даже знать не хочу, какие еще жидкости) для создания зеркал для власти над мертвецами, а последователи Лемегетона пытались запомнить все ангельские чины, имена и достучаться до высших сфер, исландцы разрабатывали ровно то, что нужно простым людям.
Например, ставы для пуканья. Само понятие “став”, кстати, произошло от слова “жердь” (исл. stafir, ед. ч. stafur) - то есть, палка, на которой рисовали руны. Ну так вот, исландский гримуар “Гальдрабок” выдает рецепты, как наслать на врага метеоризм. Вырезать определенные руны на жезле, ударить им недруга, и «у него сведёт живот, он станет непрестанно страдать от метеоризма и не сможет остановиться».
Став “как овладеть девицей” я как-то давно уже выкладывала. Но если надо кому, то еще покажу.
#magic #runes
Кратко - “Пастушья кукла” (Sennentuntschi).
Жуткая смесь всяких лимбических пластов сознания и загнанных вглубь эротических комплексов, фантазии о ведьмах и оборотнях. И о невозможности - после точки невозврата - противостоять. Разломам в бездне.
Даже не хоррор, а драматический триллер.
Жуткая смесь всяких лимбических пластов сознания и загнанных вглубь эротических комплексов, фантазии о ведьмах и оборотнях. И о невозможности - после точки невозврата - противостоять. Разломам в бездне.
Даже не хоррор, а драматический триллер.
Понтия Пилата преследовал запах розового масла. Меня же - преследует запах апреля.
Принюхиваться к нему я начинаю в середине марта, когда снег еще рыхл и ноздреват, а земля - влажная, жирная и асфальтово-серого цвета. Я принюхиваюсь, изо всех сил пытаясь уловить какой-нибудь новый оттенок, надеясь на синий. Апрель - он по определению синий, и поэтому бесконечен в самом начале. И вот я нюхаю-нюхаю, и даже вроде бы замечаю, наконец, что запах - пусть и не синий - розовато-оранжев. И это меня радует безмерно. Но когда апрель все-таки случается, я понимаю, что нет ничего нового под солнцем.
Самое безжалостное для красоты солнце - апрельское.
Оно стреляет на поражение. Затхлым желтоватым цветом с привкусом протухшего творога, полуразложившегося белка. В нем - как в профессиональном фотографическом свете - видны все баги в UI реальности. Прожектором оно высвечивает воспаленные сосудики усталого глаза, лихорадочную румянцевую сетку на куперозных щеках, вздувшиеся раздражительные поры, закупоренные маслянистым кремовым жиром. Казавшаяся в перламутре сумеречного зимнего света фосфорической и фарфоровой кожа вдруг становится синюшной, отдающей трупической зеленью - будто и не кожа вовсе, а пленка, покрывающая внутренние органы.
Шелковистые зимой - в апреле волосы становятся похожими на солому: солнце обнажает каждый слом, каждый иссеченный кончик. Тут же - размазанные второпях пятна искусственного бронзата. И что хуже - не понять. То ли синюшная вздувшаяся бледность, то ли вульгарная загарная радость. Все в этом жутком призрачно-смертельном свете выглядит запредельно-страшно - и обувной лак, и фальшивые кристаллы с позолотой, и тяжелые шинельно-зимние пальто... Мне кажется, что именно в свете апреля мир наконец-то выглядит так, каким его создали. Без романтического флера позднего мая, без золотистой вуали августовского лета, без бронзоватой патины яблочного сентября, без опаловой фаты снежных зим. Господибоже - режиссер постмодерна, а не романтических комедий.
... И земля - суха и бесплодна, и горькая пыль - от которой глаза раздражаются, - по ветру, и губы - искусаны в кровь.
#бесконечныйапрель #дневничок
Принюхиваться к нему я начинаю в середине марта, когда снег еще рыхл и ноздреват, а земля - влажная, жирная и асфальтово-серого цвета. Я принюхиваюсь, изо всех сил пытаясь уловить какой-нибудь новый оттенок, надеясь на синий. Апрель - он по определению синий, и поэтому бесконечен в самом начале. И вот я нюхаю-нюхаю, и даже вроде бы замечаю, наконец, что запах - пусть и не синий - розовато-оранжев. И это меня радует безмерно. Но когда апрель все-таки случается, я понимаю, что нет ничего нового под солнцем.
Самое безжалостное для красоты солнце - апрельское.
Оно стреляет на поражение. Затхлым желтоватым цветом с привкусом протухшего творога, полуразложившегося белка. В нем - как в профессиональном фотографическом свете - видны все баги в UI реальности. Прожектором оно высвечивает воспаленные сосудики усталого глаза, лихорадочную румянцевую сетку на куперозных щеках, вздувшиеся раздражительные поры, закупоренные маслянистым кремовым жиром. Казавшаяся в перламутре сумеречного зимнего света фосфорической и фарфоровой кожа вдруг становится синюшной, отдающей трупической зеленью - будто и не кожа вовсе, а пленка, покрывающая внутренние органы.
Шелковистые зимой - в апреле волосы становятся похожими на солому: солнце обнажает каждый слом, каждый иссеченный кончик. Тут же - размазанные второпях пятна искусственного бронзата. И что хуже - не понять. То ли синюшная вздувшаяся бледность, то ли вульгарная загарная радость. Все в этом жутком призрачно-смертельном свете выглядит запредельно-страшно - и обувной лак, и фальшивые кристаллы с позолотой, и тяжелые шинельно-зимние пальто... Мне кажется, что именно в свете апреля мир наконец-то выглядит так, каким его создали. Без романтического флера позднего мая, без золотистой вуали августовского лета, без бронзоватой патины яблочного сентября, без опаловой фаты снежных зим. Господибоже - режиссер постмодерна, а не романтических комедий.
... И земля - суха и бесплодна, и горькая пыль - от которой глаза раздражаются, - по ветру, и губы - искусаны в кровь.
#бесконечныйапрель #дневничок
В свое время эта песня - как и вся история - очень сильно на меня повлияла.
Очень пронзительная.
https://www.youtube.com/watch?v=eU1Hpc_iqL8
Очень пронзительная.
https://www.youtube.com/watch?v=eU1Hpc_iqL8
YouTube
Mercedes Sosa-Alfonsina y el mar
Alfonsina y el mar(Félix Luna - Ariel Ramírez)
Por la blanda arena que lame el mar
su pequeña huella no vuelve más,
un sendero solo de pena y silencio llegó
hasta el agua profunda.
Un sendero solo de penas mudas llegó
hasta la espuma.
Sabe Dios…
Por la blanda arena que lame el mar
su pequeña huella no vuelve más,
un sendero solo de pena y silencio llegó
hasta el agua profunda.
Un sendero solo de penas mudas llegó
hasta la espuma.
Sabe Dios…
Далее: текст был написан в свое время в жж для tango_del_dia одной моей знакомой.
Эта красивейшая самба Ариэля Рамиреса и Феликса Луны в исполнении Мерседес Сосы посвящена Альфонсине Сторни (1892 - 1938). Альфонсина Сторни - одна из известнейших поэтесс Латинской Америки наряду с Габриэлой Мистраль и Хуаной Ибарбуру. Альфонсина покончила жизнь самоубийством в море на пляже Ла Перла города Мар де Плата будучи смертельно больной.
Стоит, наверное, сказать несколько слов о том, что есть аргентинская самба (zamba) и чем она отличается от самбы бразильской (samba). Аргентинская самба (zamba) - это народный аргентинский и боливийский медленный танец с платочками. Есть версия, что его "предком", как и предком куэки (cueca) была самакуэка (zamacueca) - танец, возникший на северном берегу Перу в 30-х годах XIX века, в свою очередь латиноамериканский "потомок" испанского фанданго.
Zamba, 1993
Музыка: Ariel Ramírez
Слова: Félix Luna
На мягком песке, омываемом морем,
Ее маленький след не возращается,
Путь лишь из боли и молчания
Идет в глубину воды,
Путь, полный немой боли, достиг морской пены.
Лишь только Бог знает, какая тоска одолевала тебя,
Какая застарелая боль заставила умолкнуть твой голос,
Чтобы убаюкать тебя
Песней морских улиток.
Песня, которую поет на темном морском дне
Улитка.
Ты уходишь, Альфонсина, вместе со своим одиночеством,
Какие новые стихи ты отправилась искать?
Древний голос ветра и песка
Встревожил твою душу и привел тебя сюда,
И ты уходишь туда, как во сне,
Спящая Альфонсина, накрытая морем.
Пять сирен будут тебя вести
По дорогам из водорослей и кораллов,
И светящиеся морские коньки
Закружатся вокруг тебя,
А морские обитатели будут играть
Вскоре рядом с тобой.
Приглуши мне немного свет,
Пусть лодка спокойно спит,
А если он позовет, скажи, что меня нет,
Скажи, что Альфонсина не вернется.
И если он позовет, никогда не говори, что я здесь,
Скажи, что я ушла.
#misc
Эта красивейшая самба Ариэля Рамиреса и Феликса Луны в исполнении Мерседес Сосы посвящена Альфонсине Сторни (1892 - 1938). Альфонсина Сторни - одна из известнейших поэтесс Латинской Америки наряду с Габриэлой Мистраль и Хуаной Ибарбуру. Альфонсина покончила жизнь самоубийством в море на пляже Ла Перла города Мар де Плата будучи смертельно больной.
Стоит, наверное, сказать несколько слов о том, что есть аргентинская самба (zamba) и чем она отличается от самбы бразильской (samba). Аргентинская самба (zamba) - это народный аргентинский и боливийский медленный танец с платочками. Есть версия, что его "предком", как и предком куэки (cueca) была самакуэка (zamacueca) - танец, возникший на северном берегу Перу в 30-х годах XIX века, в свою очередь латиноамериканский "потомок" испанского фанданго.
Zamba, 1993
Музыка: Ariel Ramírez
Слова: Félix Luna
На мягком песке, омываемом морем,
Ее маленький след не возращается,
Путь лишь из боли и молчания
Идет в глубину воды,
Путь, полный немой боли, достиг морской пены.
Лишь только Бог знает, какая тоска одолевала тебя,
Какая застарелая боль заставила умолкнуть твой голос,
Чтобы убаюкать тебя
Песней морских улиток.
Песня, которую поет на темном морском дне
Улитка.
Ты уходишь, Альфонсина, вместе со своим одиночеством,
Какие новые стихи ты отправилась искать?
Древний голос ветра и песка
Встревожил твою душу и привел тебя сюда,
И ты уходишь туда, как во сне,
Спящая Альфонсина, накрытая морем.
Пять сирен будут тебя вести
По дорогам из водорослей и кораллов,
И светящиеся морские коньки
Закружатся вокруг тебя,
А морские обитатели будут играть
Вскоре рядом с тобой.
Приглуши мне немного свет,
Пусть лодка спокойно спит,
А если он позовет, скажи, что меня нет,
Скажи, что Альфонсина не вернется.
И если он позовет, никогда не говори, что я здесь,
Скажи, что я ушла.
#misc
Ну и последнее на сегодня. Злобный барсук терроризирует средневековый шотландский замок.
Прекрасный шотландский замок 16го века был частично закрыт для посещения из-за того, что там окопался совершенно недружелюбный барсук и уходить оттуда не хочет (могу его понять). Смотрители замка пытаются выманить чудовище наружу медом и кошачьим кормом, но барсук сопротивляется.
https://mentalfloss.com/article/540454/angry-badger-forces-part-scottish-castle-close
Прекрасный шотландский замок 16го века был частично закрыт для посещения из-за того, что там окопался совершенно недружелюбный барсук и уходить оттуда не хочет (могу его понять). Смотрители замка пытаются выманить чудовище наружу медом и кошачьим кормом, но барсук сопротивляется.
https://mentalfloss.com/article/540454/angry-badger-forces-part-scottish-castle-close
Mentalfloss
'Angry Badger' Terrorizes Scottish Castle, Forcing Closures
Staff baited the badger with cat food and honey, to no avail.
В последний месяц плотно села на «зеленые» запахи, и это то, что ношу каждый день. Напишу о каждом #fragrances