Forwarded from Клинический психоанализ
"Самое глубокое различие между любовной жизнью древнего мира и нашей состоит, пожалуй, в том, что античный мир ставил ударение на самом влечении, а мы переносим его на объект влечения.
Древние уважали влечение и готовы были облагородить им и малоценный объект, между тем как мы низко оцениваем проявление влечения самого по себе и оправдываем его достоинствами объекта."
З. Фрейд Три очерк теории сексуальности
#психоанализ
#Фрейд
Древние уважали влечение и готовы были облагородить им и малоценный объект, между тем как мы низко оцениваем проявление влечения самого по себе и оправдываем его достоинствами объекта."
З. Фрейд Три очерк теории сексуальности
#психоанализ
#Фрейд
кстати, хочу сказать, что кто-то еще не подписался на @RepublicFiume, то зря. Это совершенно уникальный проект - вокруг так много красоты, а мы видим лишь ее ничтожное количество. Вот там она есть - во многих проявлениях. А я вообще не знаю, что может быть важнее красоты.
А теперь возвращаемся к “шабашу из Эстонии”. По наводке @niemandswasser, многоуважаемого, этой ночью, в 29й лунный день (это день, когда старая луна уже все, а новая еще не видна - по всем канонам считается днем Гекаты и всякого черного колдовства), смотрела “Песнь тьмы”.
Как этот нереально восхитительный фильм прошел мимо меня, даже непонятно совсем. Он настолько прекрасен, что у меня слов нет. Я не знаю, кто у них там телемит или каббалист - режиссер или сценарист, или отдельный консультант (но скорее всего, режиссер все-таки), но я просто аплодирую стоя.
Прекрасно в нем все - и операторская работа, и актерская, а звукорежиссер вообще гений. Это ни разу не стандартный хоррор, это не псевдомагическая поебень вроде “Астрала” - это великолепная цельная магическая работа, акт творения, я бы сказала. Это ритуал Абрамелина, “собеседование со Своим Ангелом-Хранителем” - тот самый Liber Samekh, который является жемчужиной всей кроулианской системы - на пленке.
И это так же охуенно, как и недавняя (уже относительно) Senua’s Sacrifice. То ли это психоз, то ли это магический экстаз… То ли это одно и то же…
Keep calm and do what thou wilt #thelema #magic #movies
Как этот нереально восхитительный фильм прошел мимо меня, даже непонятно совсем. Он настолько прекрасен, что у меня слов нет. Я не знаю, кто у них там телемит или каббалист - режиссер или сценарист, или отдельный консультант (но скорее всего, режиссер все-таки), но я просто аплодирую стоя.
Прекрасно в нем все - и операторская работа, и актерская, а звукорежиссер вообще гений. Это ни разу не стандартный хоррор, это не псевдомагическая поебень вроде “Астрала” - это великолепная цельная магическая работа, акт творения, я бы сказала. Это ритуал Абрамелина, “собеседование со Своим Ангелом-Хранителем” - тот самый Liber Samekh, который является жемчужиной всей кроулианской системы - на пленке.
И это так же охуенно, как и недавняя (уже относительно) Senua’s Sacrifice. То ли это психоз, то ли это магический экстаз… То ли это одно и то же…
Keep calm and do what thou wilt #thelema #magic #movies
Есть у северной магии, а в частности, исландской, которая в итоге отпочковалась в отдельную ветвь, такая милая особенность - она очень, очень приземленная.
Пока читатели “Пикатрикса” смешивали гашиш, ушную серу, слезы и кал (и даже знать не хочу, какие еще жидкости) для создания зеркал для власти над мертвецами, а последователи Лемегетона пытались запомнить все ангельские чины, имена и достучаться до высших сфер, исландцы разрабатывали ровно то, что нужно простым людям.
Например, ставы для пуканья. Само понятие “став”, кстати, произошло от слова “жердь” (исл. stafir, ед. ч. stafur) - то есть, палка, на которой рисовали руны. Ну так вот, исландский гримуар “Гальдрабок” выдает рецепты, как наслать на врага метеоризм. Вырезать определенные руны на жезле, ударить им недруга, и «у него сведёт живот, он станет непрестанно страдать от метеоризма и не сможет остановиться».
Став “как овладеть девицей” я как-то давно уже выкладывала. Но если надо кому, то еще покажу.
#magic #runes
Пока читатели “Пикатрикса” смешивали гашиш, ушную серу, слезы и кал (и даже знать не хочу, какие еще жидкости) для создания зеркал для власти над мертвецами, а последователи Лемегетона пытались запомнить все ангельские чины, имена и достучаться до высших сфер, исландцы разрабатывали ровно то, что нужно простым людям.
Например, ставы для пуканья. Само понятие “став”, кстати, произошло от слова “жердь” (исл. stafir, ед. ч. stafur) - то есть, палка, на которой рисовали руны. Ну так вот, исландский гримуар “Гальдрабок” выдает рецепты, как наслать на врага метеоризм. Вырезать определенные руны на жезле, ударить им недруга, и «у него сведёт живот, он станет непрестанно страдать от метеоризма и не сможет остановиться».
Став “как овладеть девицей” я как-то давно уже выкладывала. Но если надо кому, то еще покажу.
#magic #runes
Кратко - “Пастушья кукла” (Sennentuntschi).
Жуткая смесь всяких лимбических пластов сознания и загнанных вглубь эротических комплексов, фантазии о ведьмах и оборотнях. И о невозможности - после точки невозврата - противостоять. Разломам в бездне.
Даже не хоррор, а драматический триллер.
Жуткая смесь всяких лимбических пластов сознания и загнанных вглубь эротических комплексов, фантазии о ведьмах и оборотнях. И о невозможности - после точки невозврата - противостоять. Разломам в бездне.
Даже не хоррор, а драматический триллер.
Понтия Пилата преследовал запах розового масла. Меня же - преследует запах апреля.
Принюхиваться к нему я начинаю в середине марта, когда снег еще рыхл и ноздреват, а земля - влажная, жирная и асфальтово-серого цвета. Я принюхиваюсь, изо всех сил пытаясь уловить какой-нибудь новый оттенок, надеясь на синий. Апрель - он по определению синий, и поэтому бесконечен в самом начале. И вот я нюхаю-нюхаю, и даже вроде бы замечаю, наконец, что запах - пусть и не синий - розовато-оранжев. И это меня радует безмерно. Но когда апрель все-таки случается, я понимаю, что нет ничего нового под солнцем.
Самое безжалостное для красоты солнце - апрельское.
Оно стреляет на поражение. Затхлым желтоватым цветом с привкусом протухшего творога, полуразложившегося белка. В нем - как в профессиональном фотографическом свете - видны все баги в UI реальности. Прожектором оно высвечивает воспаленные сосудики усталого глаза, лихорадочную румянцевую сетку на куперозных щеках, вздувшиеся раздражительные поры, закупоренные маслянистым кремовым жиром. Казавшаяся в перламутре сумеречного зимнего света фосфорической и фарфоровой кожа вдруг становится синюшной, отдающей трупической зеленью - будто и не кожа вовсе, а пленка, покрывающая внутренние органы.
Шелковистые зимой - в апреле волосы становятся похожими на солому: солнце обнажает каждый слом, каждый иссеченный кончик. Тут же - размазанные второпях пятна искусственного бронзата. И что хуже - не понять. То ли синюшная вздувшаяся бледность, то ли вульгарная загарная радость. Все в этом жутком призрачно-смертельном свете выглядит запредельно-страшно - и обувной лак, и фальшивые кристаллы с позолотой, и тяжелые шинельно-зимние пальто... Мне кажется, что именно в свете апреля мир наконец-то выглядит так, каким его создали. Без романтического флера позднего мая, без золотистой вуали августовского лета, без бронзоватой патины яблочного сентября, без опаловой фаты снежных зим. Господибоже - режиссер постмодерна, а не романтических комедий.
... И земля - суха и бесплодна, и горькая пыль - от которой глаза раздражаются, - по ветру, и губы - искусаны в кровь.
#бесконечныйапрель #дневничок
Принюхиваться к нему я начинаю в середине марта, когда снег еще рыхл и ноздреват, а земля - влажная, жирная и асфальтово-серого цвета. Я принюхиваюсь, изо всех сил пытаясь уловить какой-нибудь новый оттенок, надеясь на синий. Апрель - он по определению синий, и поэтому бесконечен в самом начале. И вот я нюхаю-нюхаю, и даже вроде бы замечаю, наконец, что запах - пусть и не синий - розовато-оранжев. И это меня радует безмерно. Но когда апрель все-таки случается, я понимаю, что нет ничего нового под солнцем.
Самое безжалостное для красоты солнце - апрельское.
Оно стреляет на поражение. Затхлым желтоватым цветом с привкусом протухшего творога, полуразложившегося белка. В нем - как в профессиональном фотографическом свете - видны все баги в UI реальности. Прожектором оно высвечивает воспаленные сосудики усталого глаза, лихорадочную румянцевую сетку на куперозных щеках, вздувшиеся раздражительные поры, закупоренные маслянистым кремовым жиром. Казавшаяся в перламутре сумеречного зимнего света фосфорической и фарфоровой кожа вдруг становится синюшной, отдающей трупической зеленью - будто и не кожа вовсе, а пленка, покрывающая внутренние органы.
Шелковистые зимой - в апреле волосы становятся похожими на солому: солнце обнажает каждый слом, каждый иссеченный кончик. Тут же - размазанные второпях пятна искусственного бронзата. И что хуже - не понять. То ли синюшная вздувшаяся бледность, то ли вульгарная загарная радость. Все в этом жутком призрачно-смертельном свете выглядит запредельно-страшно - и обувной лак, и фальшивые кристаллы с позолотой, и тяжелые шинельно-зимние пальто... Мне кажется, что именно в свете апреля мир наконец-то выглядит так, каким его создали. Без романтического флера позднего мая, без золотистой вуали августовского лета, без бронзоватой патины яблочного сентября, без опаловой фаты снежных зим. Господибоже - режиссер постмодерна, а не романтических комедий.
... И земля - суха и бесплодна, и горькая пыль - от которой глаза раздражаются, - по ветру, и губы - искусаны в кровь.
#бесконечныйапрель #дневничок
В свое время эта песня - как и вся история - очень сильно на меня повлияла.
Очень пронзительная.
https://www.youtube.com/watch?v=eU1Hpc_iqL8
Очень пронзительная.
https://www.youtube.com/watch?v=eU1Hpc_iqL8
YouTube
Mercedes Sosa-Alfonsina y el mar
Alfonsina y el mar(Félix Luna - Ariel Ramírez)
Por la blanda arena que lame el mar
su pequeña huella no vuelve más,
un sendero solo de pena y silencio llegó
hasta el agua profunda.
Un sendero solo de penas mudas llegó
hasta la espuma.
Sabe Dios…
Por la blanda arena que lame el mar
su pequeña huella no vuelve más,
un sendero solo de pena y silencio llegó
hasta el agua profunda.
Un sendero solo de penas mudas llegó
hasta la espuma.
Sabe Dios…