Тоже нахожу это прекрасным! Коты вообще богические создания, у них даже яйца приятны на вид.
Forwarded from как они растут /
до невозможного прекрасные яйца яванского леопарда. Пусть это совершенство цвета и формы станет эдаким умиротворением в сегодняшний подпорченный для всех нас день
Устал. Лег. Умер. Александр Македонский.
9 мечей, например, - это ночь перед казнью. Христос в Гефсиманском саду.
10 мечей - рассвет, дикая усталость и конец. Но конец не логический, самообразовавшийся, а насильный.
Конец Ордена тамплиеров, например. Очищение через боль и понимание ее искупительного смысла. Но - ради высшего смысла.
Non nobis, Domine, non nobis, sed nomini Tuo da gloriam
#tarot #swords
9 мечей, например, - это ночь перед казнью. Христос в Гефсиманском саду.
10 мечей - рассвет, дикая усталость и конец. Но конец не логический, самообразовавшийся, а насильный.
Конец Ордена тамплиеров, например. Очищение через боль и понимание ее искупительного смысла. Но - ради высшего смысла.
Non nobis, Domine, non nobis, sed nomini Tuo da gloriam
#tarot #swords
Не хочу пиздец!!!! Я устала от пиздецов! Я хочу бульварную романтику!!!! Оставьте женщине хоть это!
Forwarded from Ortega Z 🇷🇺
⬆️⬆️⬆️
Да нет никакого высшего смысла в десятке мечей, что вы тут бульварную романтику на пустом месте разводите.
Десять мечей это полный и окончательный пиздец, и смысл там только один - прямой и буквальный.
Да нет никакого высшего смысла в десятке мечей, что вы тут бульварную романтику на пустом месте разводите.
Десять мечей это полный и окончательный пиздец, и смысл там только один - прямой и буквальный.
“Я тебя помню” (Ég man þi) - не ужастик, конечно, но типичная, по канонам жанра просто-таки, история о призраках. Чистейший кайдан, только исландский. Неторопливо раскрывающийся сюжет и три линии. Немного об утбурдах, о которых я уже писала. Немного о том, как вообще появляются призраки и почему раньше придавали такое большое значение правильному захоронению умерших.
Не могу сказать, что прямо леденеет кровь от этой истории, - деталей хотелось бы больше, но неторопливо, горько и безысходно.
… И просто красивые исландские пейзажи и толстенькие пушистые песцы вокруг….
Не могу сказать, что прямо леденеет кровь от этой истории, - деталей хотелось бы больше, но неторопливо, горько и безысходно.
… И просто красивые исландские пейзажи и толстенькие пушистые песцы вокруг….
Какой прекрасный доисторический олень!!!!!! На таких, наверное, разъезжал Трандуил
Эти рукописи сложно было назвать дневниками. Их едва ли можно было назвать рукописями.
Пухлые истрепанные тетради, исписанные нервным бесконтрольным почерком. Записи не представляли собой никакой системы. Она могла записывать события колонками: методично отщелкивая слова сверху вниз и снизу вверх. Могла оставить с десяток страниц пустыми, а потом написать всего лишь одно слово в правом верхнем углу листа. Хаотично раскиданные отрывки, набегающие друг на друга слова, сталкивающиеся друг с другом, рваные, разодранные, изобилующие осыпающимися буквами.
Они пахли тошнотворной болью, эти тетради. Не чистой осмысленной болью, не катарсисом прозрения. Они - спустя время - источали слабый застарелый запах чумного безумия, из которого душа, раз ступившая туда, уже никогда не доберется до возрождения и спасения. Чем больше я читал, тем отчетливее передо мной проступала ее фигура. Нестабильная, разрываемая потоками каких-то космических вихрей. Я - никогда особо допускающий мысли о предопределении, роке, всегда добивавшийся своего, всегда презирающий слабость, - начал всерьез задумываться о невозможности выбора.
О том, что в ее случае история не могла закончиться иначе, и финал бы предопределен. Сюжет вокруг нее формировался заранее, а все последующие события - всего лишь кусочки картины, по ходу дела добавляющиеся в общее полотно. Конечно, как и всякий человек, даже настолько глубоко увязший в безднах, она пыталась сопротивляться. Она пробовала уцепиться хоть за что-то, чтобы остаться целой.
В этой истории слишком много иррационального, поэтому ее спасательным кругом была не вера (которая часто бывает подобным островком твердой почвы для более стабильных людей), а человек. Но то был ignis fatuus, и именно это завело ее, и так блуждающую, в дали, из которых дороги обратно уже не было.
Словно она уже смутно осознавала, что должно будет с ней случиться. Будто бы эхо грядущих событий отразилось в ней и необратимо изменило ее молекулы. Будто бы она уже пережила все это в будущем, и для нее будущее было прошлым, обернутым в будущее.
Но и сейчас к этим событиям полувековой давности не хватало нескольких ключей.
И я очень хотел верить, что в этих безумных тетрадях, в перечеркнутых словах, в этих повторяющихся Amen amen amen amen, нарисованных кровью, я найду разгадку.
Семейную тайну.
О которой Джиневра едва ли догадывалась.
#misc
Пухлые истрепанные тетради, исписанные нервным бесконтрольным почерком. Записи не представляли собой никакой системы. Она могла записывать события колонками: методично отщелкивая слова сверху вниз и снизу вверх. Могла оставить с десяток страниц пустыми, а потом написать всего лишь одно слово в правом верхнем углу листа. Хаотично раскиданные отрывки, набегающие друг на друга слова, сталкивающиеся друг с другом, рваные, разодранные, изобилующие осыпающимися буквами.
Они пахли тошнотворной болью, эти тетради. Не чистой осмысленной болью, не катарсисом прозрения. Они - спустя время - источали слабый застарелый запах чумного безумия, из которого душа, раз ступившая туда, уже никогда не доберется до возрождения и спасения. Чем больше я читал, тем отчетливее передо мной проступала ее фигура. Нестабильная, разрываемая потоками каких-то космических вихрей. Я - никогда особо допускающий мысли о предопределении, роке, всегда добивавшийся своего, всегда презирающий слабость, - начал всерьез задумываться о невозможности выбора.
О том, что в ее случае история не могла закончиться иначе, и финал бы предопределен. Сюжет вокруг нее формировался заранее, а все последующие события - всего лишь кусочки картины, по ходу дела добавляющиеся в общее полотно. Конечно, как и всякий человек, даже настолько глубоко увязший в безднах, она пыталась сопротивляться. Она пробовала уцепиться хоть за что-то, чтобы остаться целой.
В этой истории слишком много иррационального, поэтому ее спасательным кругом была не вера (которая часто бывает подобным островком твердой почвы для более стабильных людей), а человек. Но то был ignis fatuus, и именно это завело ее, и так блуждающую, в дали, из которых дороги обратно уже не было.
Словно она уже смутно осознавала, что должно будет с ней случиться. Будто бы эхо грядущих событий отразилось в ней и необратимо изменило ее молекулы. Будто бы она уже пережила все это в будущем, и для нее будущее было прошлым, обернутым в будущее.
Но и сейчас к этим событиям полувековой давности не хватало нескольких ключей.
И я очень хотел верить, что в этих безумных тетрадях, в перечеркнутых словах, в этих повторяющихся Amen amen amen amen, нарисованных кровью, я найду разгадку.
Семейную тайну.
О которой Джиневра едва ли догадывалась.
#misc
Средневековый мир чрезвычайно сложен, но в некоторых вопросах чрезвычайно прост. Если что-то пошло не так, найди ведьму и сожги её. У пива был свой класс вредителей: brew witch или beer witch — пивная ведьма. Последнее известное сожжение — 1591 год. И это при том, что в иных городах женщины были основными пивоварами.