Европейской науке не удалось разрешить античный спор между сторонниками Аристотеля и Галена.[78] Дать ответ на вопрос, насколько тот, кто смотрит, пассивно воспринимает оптическую копию действительности и насколько сам формирует то, что видит. Стоя перед этой женщиной, я понял, что этот спор изначально был лишён смысла, потому что вопрос поставлен неверно. Вопрос предполагал наличие неизменной действительности при наблюдении. Но неизменности не существует. Как только мы открываем глаза, мир начинает меняться. И мы сами вместе с ним. Наблюдать за реальным миром — это не значит постигать какую-то структуру. Это значит подвергать себя колоссальным изменениям и инициировать их.
История Европы — это история о безграничном доверии к силе воли. В этот миг я увидел бесконечное ограничение этой воли. Единственное, что я мог выбрать, стоя перед этим зеркалом, это просто сдаться или же уйти.
В воспоминаниях Карла Густава Юнга есть рассказ о том, как он, сидя за письменным столом, впервые в жизни решает позволить своим внутренним представлениям поглотить себя. Возможно, именно страх приводит людей к потере контроля над собой. Возможно, отчаяние. Смелостью это, во всяком случае, назвать нельзя.
(С) П.Хег «Ночные рассказы»
#books
История Европы — это история о безграничном доверии к силе воли. В этот миг я увидел бесконечное ограничение этой воли. Единственное, что я мог выбрать, стоя перед этим зеркалом, это просто сдаться или же уйти.
В воспоминаниях Карла Густава Юнга есть рассказ о том, как он, сидя за письменным столом, впервые в жизни решает позволить своим внутренним представлениям поглотить себя. Возможно, именно страх приводит людей к потере контроля над собой. Возможно, отчаяние. Смелостью это, во всяком случае, назвать нельзя.
(С) П.Хег «Ночные рассказы»
#books
Потом в этом последнем рассказе про Зеркало (он называется “Молодой человек в состоянии равновесия”) Хег явно описывает свой медитативный или лсдшный трип, там много прекрасных слов, но мне больше всего нравится о встрече с Пустотой и потом, потом - о тоске, которая окатывает тебя после разделения с ней.
****
Тот, кто знаком с пустотой, поймёт меня. Как будто тебя засасывает Вселенная.
Она поглотила меня, а затем исторгла обратно.
Люди бесконечно одинаковы и бесконечно различны. Пустота может стать крещением, рекой, краеугольным камнем, разрушением, крестом, новой алгеброй. Для меня она стала тем, что окончательно освободило меня от любви.
Не будучи полностью в этом уверен, я, без ложной скромности, заявляю, что я к тому же обрёл бессмертие. Тогда я узнал, что именно ищут те, кто тратит всю свою жизнь на поиски. Они, должно быть, увидели пустоту и весь остаток жизни стремятся к тому, чтобы снова пережить её. Я понял, почему Иисус противоречил самому себе в каждом третьем высказывании и почему Будда вынужден был прибегать к чудесам, Мухаммед — угрожать, а Майстер Экхарт требовать, чтобы его собственная изоляция стала нормой для всех. Все они увидели пустоту, и все они стремились вернуться к ней.
#books #magic
****
Тот, кто знаком с пустотой, поймёт меня. Как будто тебя засасывает Вселенная.
Она поглотила меня, а затем исторгла обратно.
Люди бесконечно одинаковы и бесконечно различны. Пустота может стать крещением, рекой, краеугольным камнем, разрушением, крестом, новой алгеброй. Для меня она стала тем, что окончательно освободило меня от любви.
Не будучи полностью в этом уверен, я, без ложной скромности, заявляю, что я к тому же обрёл бессмертие. Тогда я узнал, что именно ищут те, кто тратит всю свою жизнь на поиски. Они, должно быть, увидели пустоту и весь остаток жизни стремятся к тому, чтобы снова пережить её. Я понял, почему Иисус противоречил самому себе в каждом третьем высказывании и почему Будда вынужден был прибегать к чудесам, Мухаммед — угрожать, а Майстер Экхарт требовать, чтобы его собственная изоляция стала нормой для всех. Все они увидели пустоту, и все они стремились вернуться к ней.
#books #magic
Заметим мимоходом, какая, в сущности, гнусная вещь - успех. Его мнимое
сходство с заслугой вводит людей в заблуждение. Удача - это для толпы почти
то же, что превосходство. У успеха, этого близнеца таланта, есть одна жертва
обмана - история. Только Ювенал и Тацит немного брюзжат на его счет. В наши
дни всякая более или менее официальная философия поступает в услужение к
успеху, носит его ливрею и лакействует у него в передней. Преуспевайте -
такова теория! Благосостояние предполагает способности. Выиграйте в лотерее,
и вы умница. Кто победил, тому почет. Родитесь в сорочке - в этом вся штука!
Будьте удачливы - все остальное приложится; будьте баловнем счастья - вас
сочтут великим человеком. Не считая пяти-шести грандиозных исключений,
которые придают блеск целому столетию, все восторги современников
объясняются только близорукостью. Позолота сходит за золото. Будь ты - хоть
первым встречным - это не помеха, лишь бы удача шла тебе навстречу. Пошлость
- это состарившийся Нарцисс, влюбленный в самого себя и рукоплещущий
пошлости. То огромное дарование, благодаря которому человек рождается
Моисеем, Эсхилом, Данте, Микеланджело или Наполеоном, немедленно и
единодушно присуждается толпой любому, кто достиг своей цели, в чем бы она
ни состояла. Пусть какой-нибудь нотариус стал депутатом; пусть лже - Корнель
написал Тиридата; пусть евнуху удалось обзавестись гаремом; пусть
какой-нибудь военный Прюдом случайно выиграл битву, имеющую решающее
значение для эпохи; пусть аптекарь изобрел картонные подошвы для армии
департамента Самбр - и - Маас и, выдав картон за кожу, нажил капитал, дающий
четыреста тысяч ливров дохода; пусть уличный разносчик женился на ростовщице
и от этого брака родилось семь или восемь миллионов, отцом которых является
он, а матерью она; пусть проповедник за свою гнусавую болтовню получил
епископский сан; пусть управляющий торговым домом оказался по увольнении
таким богатым человеком, что его назначили министром финансов, - во всем
этом люди видят Гениальность, так же как они видят Красоту в наружности
Мушкетона и Величие в шее Клавдия. Звездообразные следы утиных лапок на
мягкой грязи болота они принимают за созвездия в бездонной глубине неба.
(c) В. Гюго #misc
сходство с заслугой вводит людей в заблуждение. Удача - это для толпы почти
то же, что превосходство. У успеха, этого близнеца таланта, есть одна жертва
обмана - история. Только Ювенал и Тацит немного брюзжат на его счет. В наши
дни всякая более или менее официальная философия поступает в услужение к
успеху, носит его ливрею и лакействует у него в передней. Преуспевайте -
такова теория! Благосостояние предполагает способности. Выиграйте в лотерее,
и вы умница. Кто победил, тому почет. Родитесь в сорочке - в этом вся штука!
Будьте удачливы - все остальное приложится; будьте баловнем счастья - вас
сочтут великим человеком. Не считая пяти-шести грандиозных исключений,
которые придают блеск целому столетию, все восторги современников
объясняются только близорукостью. Позолота сходит за золото. Будь ты - хоть
первым встречным - это не помеха, лишь бы удача шла тебе навстречу. Пошлость
- это состарившийся Нарцисс, влюбленный в самого себя и рукоплещущий
пошлости. То огромное дарование, благодаря которому человек рождается
Моисеем, Эсхилом, Данте, Микеланджело или Наполеоном, немедленно и
единодушно присуждается толпой любому, кто достиг своей цели, в чем бы она
ни состояла. Пусть какой-нибудь нотариус стал депутатом; пусть лже - Корнель
написал Тиридата; пусть евнуху удалось обзавестись гаремом; пусть
какой-нибудь военный Прюдом случайно выиграл битву, имеющую решающее
значение для эпохи; пусть аптекарь изобрел картонные подошвы для армии
департамента Самбр - и - Маас и, выдав картон за кожу, нажил капитал, дающий
четыреста тысяч ливров дохода; пусть уличный разносчик женился на ростовщице
и от этого брака родилось семь или восемь миллионов, отцом которых является
он, а матерью она; пусть проповедник за свою гнусавую болтовню получил
епископский сан; пусть управляющий торговым домом оказался по увольнении
таким богатым человеком, что его назначили министром финансов, - во всем
этом люди видят Гениальность, так же как они видят Красоту в наружности
Мушкетона и Величие в шее Клавдия. Звездообразные следы утиных лапок на
мягкой грязи болота они принимают за созвездия в бездонной глубине неба.
(c) В. Гюго #misc
Тоже нахожу это прекрасным! Коты вообще богические создания, у них даже яйца приятны на вид.
Forwarded from как они растут /
до невозможного прекрасные яйца яванского леопарда. Пусть это совершенство цвета и формы станет эдаким умиротворением в сегодняшний подпорченный для всех нас день
Устал. Лег. Умер. Александр Македонский.
9 мечей, например, - это ночь перед казнью. Христос в Гефсиманском саду.
10 мечей - рассвет, дикая усталость и конец. Но конец не логический, самообразовавшийся, а насильный.
Конец Ордена тамплиеров, например. Очищение через боль и понимание ее искупительного смысла. Но - ради высшего смысла.
Non nobis, Domine, non nobis, sed nomini Tuo da gloriam
#tarot #swords
9 мечей, например, - это ночь перед казнью. Христос в Гефсиманском саду.
10 мечей - рассвет, дикая усталость и конец. Но конец не логический, самообразовавшийся, а насильный.
Конец Ордена тамплиеров, например. Очищение через боль и понимание ее искупительного смысла. Но - ради высшего смысла.
Non nobis, Domine, non nobis, sed nomini Tuo da gloriam
#tarot #swords
Не хочу пиздец!!!! Я устала от пиздецов! Я хочу бульварную романтику!!!! Оставьте женщине хоть это!
Forwarded from Ortega Z 🇷🇺
⬆️⬆️⬆️
Да нет никакого высшего смысла в десятке мечей, что вы тут бульварную романтику на пустом месте разводите.
Десять мечей это полный и окончательный пиздец, и смысл там только один - прямой и буквальный.
Да нет никакого высшего смысла в десятке мечей, что вы тут бульварную романтику на пустом месте разводите.
Десять мечей это полный и окончательный пиздец, и смысл там только один - прямой и буквальный.
“Я тебя помню” (Ég man þi) - не ужастик, конечно, но типичная, по канонам жанра просто-таки, история о призраках. Чистейший кайдан, только исландский. Неторопливо раскрывающийся сюжет и три линии. Немного об утбурдах, о которых я уже писала. Немного о том, как вообще появляются призраки и почему раньше придавали такое большое значение правильному захоронению умерших.
Не могу сказать, что прямо леденеет кровь от этой истории, - деталей хотелось бы больше, но неторопливо, горько и безысходно.
… И просто красивые исландские пейзажи и толстенькие пушистые песцы вокруг….
Не могу сказать, что прямо леденеет кровь от этой истории, - деталей хотелось бы больше, но неторопливо, горько и безысходно.
… И просто красивые исландские пейзажи и толстенькие пушистые песцы вокруг….
Какой прекрасный доисторический олень!!!!!! На таких, наверное, разъезжал Трандуил
Эти рукописи сложно было назвать дневниками. Их едва ли можно было назвать рукописями.
Пухлые истрепанные тетради, исписанные нервным бесконтрольным почерком. Записи не представляли собой никакой системы. Она могла записывать события колонками: методично отщелкивая слова сверху вниз и снизу вверх. Могла оставить с десяток страниц пустыми, а потом написать всего лишь одно слово в правом верхнем углу листа. Хаотично раскиданные отрывки, набегающие друг на друга слова, сталкивающиеся друг с другом, рваные, разодранные, изобилующие осыпающимися буквами.
Они пахли тошнотворной болью, эти тетради. Не чистой осмысленной болью, не катарсисом прозрения. Они - спустя время - источали слабый застарелый запах чумного безумия, из которого душа, раз ступившая туда, уже никогда не доберется до возрождения и спасения. Чем больше я читал, тем отчетливее передо мной проступала ее фигура. Нестабильная, разрываемая потоками каких-то космических вихрей. Я - никогда особо допускающий мысли о предопределении, роке, всегда добивавшийся своего, всегда презирающий слабость, - начал всерьез задумываться о невозможности выбора.
О том, что в ее случае история не могла закончиться иначе, и финал бы предопределен. Сюжет вокруг нее формировался заранее, а все последующие события - всего лишь кусочки картины, по ходу дела добавляющиеся в общее полотно. Конечно, как и всякий человек, даже настолько глубоко увязший в безднах, она пыталась сопротивляться. Она пробовала уцепиться хоть за что-то, чтобы остаться целой.
В этой истории слишком много иррационального, поэтому ее спасательным кругом была не вера (которая часто бывает подобным островком твердой почвы для более стабильных людей), а человек. Но то был ignis fatuus, и именно это завело ее, и так блуждающую, в дали, из которых дороги обратно уже не было.
Словно она уже смутно осознавала, что должно будет с ней случиться. Будто бы эхо грядущих событий отразилось в ней и необратимо изменило ее молекулы. Будто бы она уже пережила все это в будущем, и для нее будущее было прошлым, обернутым в будущее.
Но и сейчас к этим событиям полувековой давности не хватало нескольких ключей.
И я очень хотел верить, что в этих безумных тетрадях, в перечеркнутых словах, в этих повторяющихся Amen amen amen amen, нарисованных кровью, я найду разгадку.
Семейную тайну.
О которой Джиневра едва ли догадывалась.
#misc
Пухлые истрепанные тетради, исписанные нервным бесконтрольным почерком. Записи не представляли собой никакой системы. Она могла записывать события колонками: методично отщелкивая слова сверху вниз и снизу вверх. Могла оставить с десяток страниц пустыми, а потом написать всего лишь одно слово в правом верхнем углу листа. Хаотично раскиданные отрывки, набегающие друг на друга слова, сталкивающиеся друг с другом, рваные, разодранные, изобилующие осыпающимися буквами.
Они пахли тошнотворной болью, эти тетради. Не чистой осмысленной болью, не катарсисом прозрения. Они - спустя время - источали слабый застарелый запах чумного безумия, из которого душа, раз ступившая туда, уже никогда не доберется до возрождения и спасения. Чем больше я читал, тем отчетливее передо мной проступала ее фигура. Нестабильная, разрываемая потоками каких-то космических вихрей. Я - никогда особо допускающий мысли о предопределении, роке, всегда добивавшийся своего, всегда презирающий слабость, - начал всерьез задумываться о невозможности выбора.
О том, что в ее случае история не могла закончиться иначе, и финал бы предопределен. Сюжет вокруг нее формировался заранее, а все последующие события - всего лишь кусочки картины, по ходу дела добавляющиеся в общее полотно. Конечно, как и всякий человек, даже настолько глубоко увязший в безднах, она пыталась сопротивляться. Она пробовала уцепиться хоть за что-то, чтобы остаться целой.
В этой истории слишком много иррационального, поэтому ее спасательным кругом была не вера (которая часто бывает подобным островком твердой почвы для более стабильных людей), а человек. Но то был ignis fatuus, и именно это завело ее, и так блуждающую, в дали, из которых дороги обратно уже не было.
Словно она уже смутно осознавала, что должно будет с ней случиться. Будто бы эхо грядущих событий отразилось в ней и необратимо изменило ее молекулы. Будто бы она уже пережила все это в будущем, и для нее будущее было прошлым, обернутым в будущее.
Но и сейчас к этим событиям полувековой давности не хватало нескольких ключей.
И я очень хотел верить, что в этих безумных тетрадях, в перечеркнутых словах, в этих повторяющихся Amen amen amen amen, нарисованных кровью, я найду разгадку.
Семейную тайну.
О которой Джиневра едва ли догадывалась.
#misc