Пока не нарисовала ничего нового, то пусть будет старое

Сегодня, только в 1939м на юге Франции умер Уильям Батлер Йейтс — ирландский поэт-символист, драматург и критик, визионер и мистик, вдохновитель культурного движения «Ирландское возрождение»; один из крупнейших поэтов XXв., лауреат Нобелевской премии по литературе (1924).

Йейтс состоял в Эзотерической секции Теософского общества, затем в возрасте 25 лет вступил в Герметический орден Золотой Зари, взяв в качестве магического девиза «Demon Est Deus Inversus» ("Дьявол обратная сторона Бога"). После распада ЗЗ еще около 20 лет проработал в главном из отколовшихся от нее обществ — Ордене Утренней Звезды под руководством Р.У. Фелкина. В число важных достижений Йейтса в оккультной области входят теоретическая разработка «Кельтских мистерий» (к сожалению, так и не осуществленная на практике) и создание трактата «Видение» (1925; 2-е изд. 1937) — своего рода «ирландской книги мертвых», повествующей о круговороте реинкарнаций и посмертных странствиях души. Элик Хоув в своей книге "Маги Золотой Зари" рассказывает: Прояснить отношение Йейтса к магии помогает цитата из письма, написанного им Джону О’Лири, ветерану ирландского националистического движения в июле в 1892 года. Следует иметь в виду, что во Второй орден Йейтс был посвящен лишь полгода спустя , а именно во Втором ордене ему и другим членам G.D. открывалось о «магии» больше, чем они когда-либо предполагали узнать.

«Далее, что касается магии. Если бы магия в свое время не вошла в круг моих постоянных занятий, я не написал бы ни единого слова из книги о Блейке , да и «Графиня Кэтлин» не появилась бы на свет. Мистическая жизнь — это средоточие всего, что я делаю, всего, о чем я думаю, и всего, что я пишу».

Как давно снятся нам только белые сны? Все другие оттенки снега замели. Мы ослепли давно от такой белизны, но прозреем от чёрной полоски земли.

В моей голове, наполненной пеплом, все навсегда останется так же.
Навеки, на все эти - бесконечные - вечнопылающие всплески эонов.
Есть только соты забытой памяти, запертой здесь, запечатанной злыми богами.

В ней - мы с тобой, как тогда в две тысячи десять, в мареве Лондона, сидим на мосту.
И легкие рвутся - от сладкого дыма, от синей весны, от того, что мы слышим обычным ухом
Движение крови друг друга.

И в голове снова и снова рвутся ядерным грибом - сверхновые; нам даже не надо видеть, потому что
Сейчас мы просто падаем в бездну, обозревая все, что еще не случилось, но через тысячу лет станет прошлым.
… Потом просто расстанемся - так же стихийно, как встретились… Без крови, без шрамов, без рвоты любви и без погружения в эти нигредо-абсцессы.
Останется только - беззвездная ночь на мосту у Темзы, апрельская синяя бездна. Да, дорогуша?

https://www.youtube.com/watch?v=xaUmpb2-Osw

Чтобы на исходе дня ветер в горле у меня заблудился раз и навсегда.

До нас уже давно все сказали.

Самые жаркие уголки в аду оставлены для тех, кто во времена величайших нравственных переломов сохранял нейтралитет.

Данте Алигьери

Настроение сегодняшнего вечера

Открытка многим.
Отрывок из рассказа «Неудачный спектакль» Даниила Хармса.

A Yugoslav partisan fighter in World War II. She fought against the Nazis under Tito
#misc #historyporn

Una mattina mi sono svegliato,
o bella, ciao! bella, ciao! bella, ciao, ciao, ciao!
Una mattina mi sono svegliato,
e ho trovato l'invasor.

Я знаю, знаю, что все уже это читают, но это так красиво, что невозможно дышать. Завораживающий текст.

“... Тотчас же их пересекающиеся голоса запрыгали, как птицы на ветках, и доскакали до глубин Подземелий, ища вдали незнакомых и сонливых эхо, которые простонали, как во сне, мелодичные имена феллашек: Гуна, Гамела, Галгалаи, Деллалоа, Лабалла....

И волна приоткрывала пену, веер драгоценностей, который она брала назад, когда он был испуганно закрыт, чтобы снова начать игру томной любви и тоски перед солнцем, видевшим на скалах; оно уперло локти в колени: а подбородок на руки и напоминало пловца, который только что переплыл море.

Гармонический шепот женщин примешивался к шороху моря, и снова возникала задыхающаяся жалоба; а там раздавалось в это время упоенное и восторженное пение людей, запряженных в кабестан... Крики рабочих падали тяжеловесно, как злобные блоки с их молотками, и поднимались к небу, улетая хлопьями пены. Когда пение смолколо, Габиби снова зашептала:
-Моя дорогая, сегодня мне очен хочется его поцелуев... А тебе? Увы! Может быть, он предпочтет одну из этих дурочек, которые его не любят! У меня горят груди... Помотри, какие они!
-Да... А мои? Посмотри вот тут, под рубашкой. Видишь? Поцелуй меня, Люба, потому что я боюсь, что услышу его шаги, его тяжелые шаги... О если б ты знала, как я его боюсь... <...> Неизвестно почему, но его слушаются все! И все что он говорит- таинственно. Когда он ходит, так словно топчет трупы; а голос его заставляет звучать своды домов... "

Ф.Т. Маринетти, "Футурист Мафарка", пер. Вадима Шершеневича

Yasunari Ikenaga
#art

Кстати, Фиуме...
Август, 2014.
В Риеке - причал и портовые доки ночью, от закрытого на ночь рынка тянет резким, сшибающим просто с ног рыбным запахом. Который смешивается со странным, тиной тянущим издали, запахом реки. Ри-е-ка - я повторяю про себя шепотом, прокатывая по рту "р".

Днем много, много - уже осеннего, но еще жаркого, - солнца. Кофе. Выстланные отполированными каменными плитами улицы, впитавшие миллиарды шагов, церкви - и везде печать... тлена и времени.

Сегодня жарко и облачно, и поэтому - совсем запредельно. Легкий аромат разложения, секса и смерти, история и Средиземноморье будто бы шкрябают стены этого города. Помню, похожее было на Мальте - когда ощущаешь, что здесь везде жизнь, и жизнь не только сейчас, а была за тысячи лет до.

... И такие же белые полированные плиты, стертые миллионами ног... Такой же витающий над всем запах лаванды...
И немного ладана в церквях. И нагар от свечей, и горячий воск, каплющий на пальцы.
Вечно желанное Средиземноморье. Всегда.

Да у меня зрачки шире, чем твое мировоззрение

Ух, дорогие друзья, давайте я уже о злободневном в конце концов.
Давно ничего не писала о работе, ибо с упоеньем заперлась в свою башню из слоновой кости и давай оттуда здорово и вечно впадать в меланхолический экстаз.
Неоднократно уже писала о том, что я книгу могу написать про тысячу и одно рабочее интервью - о том, что говорить, что не говорить, что хотят услышать, как выбесить, как расположить, как смотреть, куда ноги положить и тд и тп. Об идиотских собеседованиях, об унизительных собеседованиях, о хороших собеседованиях, о бесполезных собеседованиях. О собеседованиях в корпорациях, в стартапах, в средней величины компаниях, о наебке психологичских тестов и тд. Я честно не веду подсчет (а надо бы), на скольких интервью я была. Но эта цифра реально уже перевалила за пять сотен - я учитываю все стадии собеседования (их от 2 до 5 бывает).

Так вот, в чему это я.
Я наконец-то, наконец-то побывала на ИДЕАЛЬНОМ собеседовании. С точки зрения соискателя.
ССР, я люблю тебя не то только за Eve Online и не только за геймдев в Исландии.
Теперь я люблю тебя за опыт_идеального_собеседования. Теперь я совершенно точно знаю планки и стандарты.
У меня было три этапа - на данный момент(еще будет тестовое задание) - и все три этапа были восхитительны.
Просто потому что это было Очень Человечно.
За всю мою собеседовательную историю меня еще никогда не рассматривали на позицию как человека. Только как рабочий unit. Который, безусловно, должен иметь определенную человекосостовляющую и некий набор soft skills. Но все равно - ты понимаешь, что ты единица. И тебя со всех сторон измеряют воображаемой линейкой - подходишь ли ты под туда, и под вот туда, и вот здесь не выбивается ли чего, и собственно, все вопросы всех интервьюеров были нацелены на то, чтобы выявить во мне какой-то изъян. Да, во многих международных корпорациях в отделы девелопмента, а не бизнес-юниты, вполне могут вписываться и изъяны, и это ни разу не проблема. Но в том-то и фишечка - все ищут изъяны. Несоответствия.

И впервые за все время - во мне их не искали. Не нарушали мои границы. Не открывали свои. Но при этом - невероятная по нашим меркам искренность, без фамильярности и сладкой навязчивости. Без желания подъебнуть, засмущать, унизить, вогнать в ступор или вызвать стрессовое состояние.

Три собеседования - в общей сложности 7 разных людей. Ни одной даже близко негативно окрашенной эмоции у меня не проскользнуло. Ни момента расфокусировки внимания - а у меня такое постоянно случается, когда я отлавливаю неискренность собеседника, я сразу впадаю в поверхностный анабиоз и плаваю где-то у себя в своем личном варпе.

Вот такие дела.
Исландия на самом деле какой-то реликтовый осколок других времен и других миров.

Takato Yamamoto #art
Жанр, который я для себя называю “смерть, и немного любви”. И у него все такое: девиантная эротика, смерть, демоны и кишки_распидорасило…