Есть только две вещи: это всякого рода любовные дела с прелестными девушками и музыка Нового Орлеана или Дюка Эллингтона (c) Б. Виан
"Желание умереть - это наиболее часто не что иное, как желание истребить себя в любви", - написала она однажды в своем дневнике.
"Посреди большого поля вырастите дуб и напишите: я тоже однажды была существом мыслящим и страдающим, меня звали Сабина Шпильрейн...".
***
Для тех, кто не знает: Сабина Шпильрейн - ученица Фрейда и Юнга, его подопечная и впоследствии любовница. Сама в итоге стала психоаналитиком. Расстреляна немцами в Ростове-на-Дону.
#психоанализ
"Посреди большого поля вырастите дуб и напишите: я тоже однажды была существом мыслящим и страдающим, меня звали Сабина Шпильрейн...".
***
Для тех, кто не знает: Сабина Шпильрейн - ученица Фрейда и Юнга, его подопечная и впоследствии любовница. Сама в итоге стала психоаналитиком. Расстреляна немцами в Ростове-на-Дону.
#психоанализ
Не успев закрыть еще не остывшие “Острые предметы”, я жадно набросилась на “Странный ангел”.
Это ни разу ничем не связанные сериалы, скажу сразу.
“Странный ангел” - байопик Джека Парсонса (я о нем неоднократно писала - это оккультист здорового человека), история ученого, авиастроителя, эзотерика и одного из наиболее известных телемитов.
Тот факт, что сериал по такому сценарию вообще в принципе снят, одно это заслуживает вау и ох.
Понятное дело, ничего внятного я пока рассказать не могу - повествование тут достаточно медленное, зато ретро-атмосфера вполне себе выдержана.
Ожидаю Кроули и идейный экстаз на тему “Твори свою Волю”
По крайней мере, уже на второй серии очень четко кристаллизуется мысль, что для мужчины необходима Идея. Он только тогда жив.
#thelema
Это ни разу ничем не связанные сериалы, скажу сразу.
“Странный ангел” - байопик Джека Парсонса (я о нем неоднократно писала - это оккультист здорового человека), история ученого, авиастроителя, эзотерика и одного из наиболее известных телемитов.
Тот факт, что сериал по такому сценарию вообще в принципе снят, одно это заслуживает вау и ох.
Понятное дело, ничего внятного я пока рассказать не могу - повествование тут достаточно медленное, зато ретро-атмосфера вполне себе выдержана.
Ожидаю Кроули и идейный экстаз на тему “Твори свою Волю”
По крайней мере, уже на второй серии очень четко кристаллизуется мысль, что для мужчины необходима Идея. Он только тогда жив.
#thelema
Forwarded from Клинический психоанализ
О душевной боли.
Из-под пера Биона вышло несколько изящных и глубоких парадоксов о душевной боли, как, например, этот: «Пациент, не претерпевающий боль, также не способен «претерпеть» и наслаждение» («The patient who will not suffer pain fails to ‘suffer’ pleasure») (Attention and Interpretation, 1970). Фраза трудно переводима, поскольку английский глагол «suffer» чаще всего означает «страдать», но также и – «претерпевать», «выдерживать» и даже «дать чему-то случиться». Это проясняет игру слов, но фраза Биона – больше, чем игра слов. Чуть ниже в той же работе он проясняет, что способность претерпевать боль (или страдать) устанавливает границу между нормальным функционированием и психотическим, между «мышлением мыслей» и – немыслимым.
Тему душевной боли Бион начал развивать в работе 1963 г. «Элементы психоанализа» и продолжал в течении всей последующей жизни. Безусловно, в этом отношении он двигался в русле заложенной Фрейдом психоаналитической философии: не прирученный реальностью принцип удовольствия ведет к неврозу или психозу, а способность выдерживать «боль жизни» (Сигал) – залог здравого функционирования, мышления, культурного развития...
Но можно также заметить, что для Биона понятие «боли» более фундаментально, чем для Фрейда (да и для большинства кляйнианских авторов). Так, Фрейд писал: «кажется само собой разумеющимся, что отделение от объекта причиняет страдание (painful, Schmerzlichkeit).
Р. Бриттон предлагает интерпретацию бионовского различения боли и претерпевания как противоположности причиняемой кем-то, т.е. параноидно переживаемой боли, и – боли жизни с неизбежностью в ней утрат, в том числе – утраты иллюзий. Б. Джозеф рассматривает душевную боль как следствие выхода из определенного типа проективной идентификации с объектом, Г. Розенфельд – как результат слома всемогущей нарциссической организации...
Можно заметить, что для большинства аналитиков, включая Фрейда, душевная боль – более частный феномен (по сравнению с тревогой, неудовольствием и т.д.), чем для Биона. Пожалуй, он пытается охватить с помощью этого понятия большинство негативных эмоций – или видит в боли их прообраз. И вместе с тем, помещая в центр метапсихологии такую интуитивно понятную категорию – близкую и обыденному, и поэтическому языкам, – он предлагает намного более простую модель психического функционирования, чем были предложены Фрейдом и Кляйн. Возможно, из-за склонности Биона к абстрактным и парадоксальным формулировкам этот вывод покажется неочевидным, но на мой взгляд, дело обстоит именно таким образом.
#психоанализ
#Бион
#страдание
Из-под пера Биона вышло несколько изящных и глубоких парадоксов о душевной боли, как, например, этот: «Пациент, не претерпевающий боль, также не способен «претерпеть» и наслаждение» («The patient who will not suffer pain fails to ‘suffer’ pleasure») (Attention and Interpretation, 1970). Фраза трудно переводима, поскольку английский глагол «suffer» чаще всего означает «страдать», но также и – «претерпевать», «выдерживать» и даже «дать чему-то случиться». Это проясняет игру слов, но фраза Биона – больше, чем игра слов. Чуть ниже в той же работе он проясняет, что способность претерпевать боль (или страдать) устанавливает границу между нормальным функционированием и психотическим, между «мышлением мыслей» и – немыслимым.
Тему душевной боли Бион начал развивать в работе 1963 г. «Элементы психоанализа» и продолжал в течении всей последующей жизни. Безусловно, в этом отношении он двигался в русле заложенной Фрейдом психоаналитической философии: не прирученный реальностью принцип удовольствия ведет к неврозу или психозу, а способность выдерживать «боль жизни» (Сигал) – залог здравого функционирования, мышления, культурного развития...
Но можно также заметить, что для Биона понятие «боли» более фундаментально, чем для Фрейда (да и для большинства кляйнианских авторов). Так, Фрейд писал: «кажется само собой разумеющимся, что отделение от объекта причиняет страдание (painful, Schmerzlichkeit).
Р. Бриттон предлагает интерпретацию бионовского различения боли и претерпевания как противоположности причиняемой кем-то, т.е. параноидно переживаемой боли, и – боли жизни с неизбежностью в ней утрат, в том числе – утраты иллюзий. Б. Джозеф рассматривает душевную боль как следствие выхода из определенного типа проективной идентификации с объектом, Г. Розенфельд – как результат слома всемогущей нарциссической организации...
Можно заметить, что для большинства аналитиков, включая Фрейда, душевная боль – более частный феномен (по сравнению с тревогой, неудовольствием и т.д.), чем для Биона. Пожалуй, он пытается охватить с помощью этого понятия большинство негативных эмоций – или видит в боли их прообраз. И вместе с тем, помещая в центр метапсихологии такую интуитивно понятную категорию – близкую и обыденному, и поэтическому языкам, – он предлагает намного более простую модель психического функционирования, чем были предложены Фрейдом и Кляйн. Возможно, из-за склонности Биона к абстрактным и парадоксальным формулировкам этот вывод покажется неочевидным, но на мой взгляд, дело обстоит именно таким образом.
#психоанализ
#Бион
#страдание
Прелестная аннотация к сериалу “Странный ангел” (про Парсонса), который я сейчас смотрю.
“Молодой Джек Парсонс работал простым уборщиком на химическом заводе, и именно с этого момента начался его путь к мечте. В 1930 году он начал принимать участие в разработке новой программы, которая позволила бы отправить человека в космос. Но в 40-х годах Джек пристрастился к учениям некоего религиозного деятеля Алистера Кроули, и вместе с супругой вступил в орден тамплиеров. В своих действиях герой руководствовался учениями Алистера, основанными на понятиях аморальности. Со временем это поставило под угрозу жизнь, брак и будущую карьеру Парсонса”.
Некий религиозный деятель Кроули. Орден тамплиеров (ну ок, дословно-то да, но O.T.O все-таки не так чтобы напрямую тамплиеры). Понятия аморальности. Тот, кто все это пишет, - не пишите больше! Ну не ваше.
#thelema
“Молодой Джек Парсонс работал простым уборщиком на химическом заводе, и именно с этого момента начался его путь к мечте. В 1930 году он начал принимать участие в разработке новой программы, которая позволила бы отправить человека в космос. Но в 40-х годах Джек пристрастился к учениям некоего религиозного деятеля Алистера Кроули, и вместе с супругой вступил в орден тамплиеров. В своих действиях герой руководствовался учениями Алистера, основанными на понятиях аморальности. Со временем это поставило под угрозу жизнь, брак и будущую карьеру Парсонса”.
Некий религиозный деятель Кроули. Орден тамплиеров (ну ок, дословно-то да, но O.T.O все-таки не так чтобы напрямую тамплиеры). Понятия аморальности. Тот, кто все это пишет, - не пишите больше! Ну не ваше.
#thelema
Лоренцо Липпи (1606 - 1665). Потрясающая подборка цвета и работа со светом. Не говоря уж про общее настроение смутной тревожности, которое - по мне - наблюдается потом у де Кирико.
#art
#art
… Три шага до осени…
Я гуляю в опадающих в ночной бархат листьях, которые ветер сухо гонит по асфальту.
Никогда больше звезды так откровенно и надсадно не светят, как в августе. Мои спутники - призрачные зайцы и мягкие ночные коты, и запах яблок.
Вспомнила, как однажды, в другой жизни мы решили танцевать на улице - во дворе, на каменных плитах.
Выставили свечи на возвышениях, а из открытого окна зала лилась музыка - самое то, что нужно: очень мягко, слегка приглушенно. И прозрачная вуаль прибалтийской ночи, уже готовой к осеннему распаду, уже почти бархатной, наполненной запахами дыма, предчувствием тоски, дыханием моря и еле слышным гулом старинных городских стен. Мы танцевали на плитах - несколько пар, - и проходящие за ажурной оградой поздние туристы останавливались, замирали, смотрели. Будь я туристом в незнакомом летнем городе, я бы точно так же остановилась на мгновение, когда сердце бы сжало странное чувство - призрак извечной Софии, дыхание Шехины, патина вечности, боль от осознания невозможности схватить это прекрасное, неуловимое. То самое, что выражается в неуловимости этого самого танго летней ночью, в последних отстветах стремительного заката.
Самые роскошные цветы, самые горько пахнущие - августовские.
Еще чуть-чуть, и парфюмерным саундтреком сюда пойдет лютановский De Profundis - запредельная хризантемная нежность, смещанная с землей, удобренной дождем. Но про них как-нибудь в другой раз.
#дневничок
Я гуляю в опадающих в ночной бархат листьях, которые ветер сухо гонит по асфальту.
Никогда больше звезды так откровенно и надсадно не светят, как в августе. Мои спутники - призрачные зайцы и мягкие ночные коты, и запах яблок.
Вспомнила, как однажды, в другой жизни мы решили танцевать на улице - во дворе, на каменных плитах.
Выставили свечи на возвышениях, а из открытого окна зала лилась музыка - самое то, что нужно: очень мягко, слегка приглушенно. И прозрачная вуаль прибалтийской ночи, уже готовой к осеннему распаду, уже почти бархатной, наполненной запахами дыма, предчувствием тоски, дыханием моря и еле слышным гулом старинных городских стен. Мы танцевали на плитах - несколько пар, - и проходящие за ажурной оградой поздние туристы останавливались, замирали, смотрели. Будь я туристом в незнакомом летнем городе, я бы точно так же остановилась на мгновение, когда сердце бы сжало странное чувство - призрак извечной Софии, дыхание Шехины, патина вечности, боль от осознания невозможности схватить это прекрасное, неуловимое. То самое, что выражается в неуловимости этого самого танго летней ночью, в последних отстветах стремительного заката.
Самые роскошные цветы, самые горько пахнущие - августовские.
Еще чуть-чуть, и парфюмерным саундтреком сюда пойдет лютановский De Profundis - запредельная хризантемная нежность, смещанная с землей, удобренной дождем. Но про них как-нибудь в другой раз.
#дневничок
Forwarded from Клинический психоанализ
20 августа 1827 года в Мюнхене родился Шарль Де Косте́р, рос в Бельгии, франкоязычный писатель из Бельгии, романы которого составили истоки национальной бельгийской литературы.
Работая над своей лучшей книгой «Легенда о Тиле Уленшпигеле и Ламме Гудзаке, их приключениях — забавных, отважных и достославных во Фландрии и иных странах» (1867), Де Костер черпал вдохновение у фламандских живописцев, духом их искусства овеяно все его творчество.
Его герой, народный любимец Тиль Уленшпигель, проказник и балагур, стал символом сопротивления народных масс гнету и тирании.
"Счастлив тот, кто в чёрные дни сохранит чистоту сердца"
Шарль Де Костер
#история
Работая над своей лучшей книгой «Легенда о Тиле Уленшпигеле и Ламме Гудзаке, их приключениях — забавных, отважных и достославных во Фландрии и иных странах» (1867), Де Костер черпал вдохновение у фламандских живописцев, духом их искусства овеяно все его творчество.
Его герой, народный любимец Тиль Уленшпигель, проказник и балагур, стал символом сопротивления народных масс гнету и тирании.
"Счастлив тот, кто в чёрные дни сохранит чистоту сердца"
Шарль Де Костер
#история
Кясму - небольшая морская деревушка примерно в ста км от Таллинна. Меня интересовала прежде всего тем, что там находится самое большое в Северной Европе поле валунов, которые тащил ледник. И очень старый хвойный лес.
Места действительно очень магические, а у меня совершенно иррациональная любовь по отношению к ледниковым валунам.
Вообще всегда возникает такой странный трепет, когда ты, современный городской человек, вдруг сталкиваешься с голой стихийной природой, с тем, что старше тебя на тысяч лет, и для тебя это бесконечность, а для природы- ничто, миг.
И вот это хвойный лес, где макушек елей даже не разглядеть толком, мягкая красноватая хвоя внизу, полумрак, дождь, мох и заросли папоротников, и поле камней, огромных и не очень, сглаженных со стороны ледникового языка... ощущение, что есть нечто древнее, мощное, равнодушное, в контексте чего твоя жизнь не значит вообще ничего.
Последний раз примерно такое же ощущение было у меня где-то в центре Ирландии - там было очень дикое каменное плато, где-то в горах над морем. И низкие тучи пробегали так, что почти задевали плато...
И вот ты стоишь один на один с этой невероятной дикой мощью и думаешь о всех тех людях, которых видело это место. Как они сменяли друг друга, умирали, а эти камни почти не поменялись...
#дневничок
Места действительно очень магические, а у меня совершенно иррациональная любовь по отношению к ледниковым валунам.
Вообще всегда возникает такой странный трепет, когда ты, современный городской человек, вдруг сталкиваешься с голой стихийной природой, с тем, что старше тебя на тысяч лет, и для тебя это бесконечность, а для природы- ничто, миг.
И вот это хвойный лес, где макушек елей даже не разглядеть толком, мягкая красноватая хвоя внизу, полумрак, дождь, мох и заросли папоротников, и поле камней, огромных и не очень, сглаженных со стороны ледникового языка... ощущение, что есть нечто древнее, мощное, равнодушное, в контексте чего твоя жизнь не значит вообще ничего.
Последний раз примерно такое же ощущение было у меня где-то в центре Ирландии - там было очень дикое каменное плато, где-то в горах над морем. И низкие тучи пробегали так, что почти задевали плато...
И вот ты стоишь один на один с этой невероятной дикой мощью и думаешь о всех тех людях, которых видело это место. Как они сменяли друг друга, умирали, а эти камни почти не поменялись...
#дневничок
Пишут, что 17го августа был #BlackCatAppreciationDay, а мы все проебали. Самые счастливые мои котики - черные. Это Асмодей. А Кассандра - это вообще уже мое второе я.