Повторять себе каждый день
Каковы бы ни были результаты опытов, счастливыми или неудачными, алхимик в своем невероятно трудном и трудоемком поиске должен всегда обладать двумя главными качествами - смирением и внутренней тишиной. Труд наш - это вечные переходы от печали к радости, от отчаяния к восторгу, от бури к унынию; но во всяком сомнении следует не отдаваться этим чувствам, не отчаиваться и неустанно повторять:
Каюсь во греховном гневе и греховном упоении
Савиньи, апрель, 1963
Каковы бы ни были результаты опытов, счастливыми или неудачными, алхимик в своем невероятно трудном и трудоемком поиске должен всегда обладать двумя главными качествами - смирением и внутренней тишиной. Труд наш - это вечные переходы от печали к радости, от отчаяния к восторгу, от бури к унынию; но во всяком сомнении следует не отдаваться этим чувствам, не отчаиваться и неустанно повторять:
Каюсь во греховном гневе и греховном упоении
Савиньи, апрель, 1963
Помните пост о девушках и петухах?
Мне не давал покоя этот образ, я немного поковырялась в литературе и нашла у Редгроува (Алхимия и верования прошлого) кое-что о петухах.
Петуха всегда считали птицей, наделенной магической силой. Как он прокричит, говорят нам, все беспокойные духи, скитающиеся по земле, улетают в свои мрачные места обитания и заканчиваются оргии ведьмовских шабашей. Петух - излюбленное жертвоприношение злым духам на Цейлоне и в других странах. Алектромантия была древним и особенно жестоким методом гадания, где использовали петуха.
Птица должна была быть молодой и совершенно белой. Петуху отрезали лапы и запихивали их ему в горло вместе с кусочками пергамента, на котором было записано несколько слов на иврите. Птицу, после того, как гадающий возносил молитву, клали в круг, разделенный на части соответственно числу букв алфавита, в каждую из которых клали зерно пшеницы. Читали некую песнь, затем записывали буквы из областей, откуда петух брал зерна, и туда клали новые зерна. Эти буквы, упорядоченные должным образом, как говорили, должны были дать ответ на гадания.
Я не представляю, - удивляется Редгроув тут, - что делать, если петух отказывался действовать так, как ожидалось.
А я не представляю (тут уже я удивляюсь), как петух вообще хотел что-то клевать - с собственными отрезанными лапами, которые ему запихали в горло вместе с пергаментом.
Но суть не в этом. А в том, что символизм женщины с петухом уже перестает быть таким загадочным.
Мне не давал покоя этот образ, я немного поковырялась в литературе и нашла у Редгроува (Алхимия и верования прошлого) кое-что о петухах.
Петуха всегда считали птицей, наделенной магической силой. Как он прокричит, говорят нам, все беспокойные духи, скитающиеся по земле, улетают в свои мрачные места обитания и заканчиваются оргии ведьмовских шабашей. Петух - излюбленное жертвоприношение злым духам на Цейлоне и в других странах. Алектромантия была древним и особенно жестоким методом гадания, где использовали петуха.
Птица должна была быть молодой и совершенно белой. Петуху отрезали лапы и запихивали их ему в горло вместе с кусочками пергамента, на котором было записано несколько слов на иврите. Птицу, после того, как гадающий возносил молитву, клали в круг, разделенный на части соответственно числу букв алфавита, в каждую из которых клали зерно пшеницы. Читали некую песнь, затем записывали буквы из областей, откуда петух брал зерна, и туда клали новые зерна. Эти буквы, упорядоченные должным образом, как говорили, должны были дать ответ на гадания.
Я не представляю, - удивляется Редгроув тут, - что делать, если петух отказывался действовать так, как ожидалось.
А я не представляю (тут уже я удивляюсь), как петух вообще хотел что-то клевать - с собственными отрезанными лапами, которые ему запихали в горло вместе с пергаментом.
Но суть не в этом. А в том, что символизм женщины с петухом уже перестает быть таким загадочным.
Telegram
Fire walks with me
Искала красивые картинки девушек с фауной - ну там, знаете, с совушками, кои-карпами, оленятами и тд. И наткнулась на странный образ: женщина и петух. Более того, оказалось, что это прямо какой-то популярный сюжет. Это все разные художники, к слову.
Может…
Может…
Forwarded from Лаконские щенки (Никита Сюндюков)
ИИ с небывалой прежде остротой ставит вопрос о природе человека. Современность, которая берет свое начало от Просвещения, построила собственную модель человека как существа прагматичного. Все многообразие его стремлений можно свести к тем или иным потребностям. Соответственно, все многообразие человеческой активности можно свести к попыткам эти потребности удовлетворить.
ИИ — прямое следствие подобного рассмотрения человека. Его следующий эволюционной скачок. ИИ куда эффективнее обычного человека, шустрей, сообразительней. И если мы будем продолжать измерять человека сугубо утилитарной и количественной меркой (KPI, IQ и проч.) — это значит, что ИИ уже победил.
Чтобы не дать ИИ одержать над нами победу, нам следует вернуться к классической модели человека. Человека как искателя истины. А истина — это уже не то, что можно определить той или иной функцией; истина — не служебный инструментарий, направленный на получение чего-либо, как то утверждает современность. Истина имеет смысл только сама по себе — и именно поэтому она не у каждого своя. Так же, как и красота, вера, добро, справедливость, знание.
Если мы примем такой характер истины, а вслед за ней — и соответствующий ей характер человечности, то у нас останется шанс если не на победу, то на сдерживание ИИ. Потому что он окажется усилением лишь одной из сторон человеческой природы, рассудочной и утилитарной, и да, в этом отношении он будет все равно совершеннее именно этой нашей стороны, но не совершеннее человека как такового. Так и техника — она сильнее человека, совершеннее его материальной стороны, но не совершеннее человека как такового.
Поэтому XXI век парадоксальным образом может стать веком анти-утилитаризма, веком возврата к классике, веком борьбы за подлинное достоинство человека, которое заключается в его богоподобии.
Иными словами, в будущем победит тот, кто уже сейчас читает Библию, Данте и Пушкина вместо бесконечных книг по личной эффективности и мотивации. Потому что последних ИИ прочитал не то что тысячи — сотни тысяч. А вот смысл Евангелия ему не схватить никогда, для него это будет лишь одна из бесчисленного множества других книг.
В противном случае, повторюсь, если мы и дальше будем упорно мерить человека прагмой, пользой и эффективностью, подстраивать под это образование и экономику, раскладывать его душу на биохимический состав, в общем, мерить его теми же критериями, которыми мы мерим роботов, — в таком случае человечество уже проиграло.
Таким образом, быть прагматичным сегодня — значит мыслить и действовать анти-прагматично.
———————————————
Это я так продолжаю делиться новостями за минувшие полтора месяца. Среди прочего: посчастливилось три раза побывать на телеке, два из них — на херсонском телеканале «Таврия», записи выпусков вот и вот. Говорили как раз об искусственном интеллекте, по следам моей заметки об ИИ как Антихристе. Выше дано краткое содержание этих выступлений.
ИИ — прямое следствие подобного рассмотрения человека. Его следующий эволюционной скачок. ИИ куда эффективнее обычного человека, шустрей, сообразительней. И если мы будем продолжать измерять человека сугубо утилитарной и количественной меркой (KPI, IQ и проч.) — это значит, что ИИ уже победил.
Чтобы не дать ИИ одержать над нами победу, нам следует вернуться к классической модели человека. Человека как искателя истины. А истина — это уже не то, что можно определить той или иной функцией; истина — не служебный инструментарий, направленный на получение чего-либо, как то утверждает современность. Истина имеет смысл только сама по себе — и именно поэтому она не у каждого своя. Так же, как и красота, вера, добро, справедливость, знание.
Если мы примем такой характер истины, а вслед за ней — и соответствующий ей характер человечности, то у нас останется шанс если не на победу, то на сдерживание ИИ. Потому что он окажется усилением лишь одной из сторон человеческой природы, рассудочной и утилитарной, и да, в этом отношении он будет все равно совершеннее именно этой нашей стороны, но не совершеннее человека как такового. Так и техника — она сильнее человека, совершеннее его материальной стороны, но не совершеннее человека как такового.
Поэтому XXI век парадоксальным образом может стать веком анти-утилитаризма, веком возврата к классике, веком борьбы за подлинное достоинство человека, которое заключается в его богоподобии.
Иными словами, в будущем победит тот, кто уже сейчас читает Библию, Данте и Пушкина вместо бесконечных книг по личной эффективности и мотивации. Потому что последних ИИ прочитал не то что тысячи — сотни тысяч. А вот смысл Евангелия ему не схватить никогда, для него это будет лишь одна из бесчисленного множества других книг.
В противном случае, повторюсь, если мы и дальше будем упорно мерить человека прагмой, пользой и эффективностью, подстраивать под это образование и экономику, раскладывать его душу на биохимический состав, в общем, мерить его теми же критериями, которыми мы мерим роботов, — в таком случае человечество уже проиграло.
Таким образом, быть прагматичным сегодня — значит мыслить и действовать анти-прагматично.
———————————————
Это я так продолжаю делиться новостями за минувшие полтора месяца. Среди прочего: посчастливилось три раза побывать на телеке, два из них — на херсонском телеканале «Таврия», записи выпусков вот и вот. Говорили как раз об искусственном интеллекте, по следам моей заметки об ИИ как Антихристе. Выше дано краткое содержание этих выступлений.
YouTube
Никита Сюндюков: Искусственный интеллект уничтожит человечество. Как это произойдет?
Философ Никита Сюндюков рассказал о том, какая должна быть национальная идея России. Также эксперт объяснил, почему на Западе христианство проиграло ЛГБТ-идеологии и чем опасен искусственный интеллект.
00:25 В чем национальная идея России?
03:15 Какой путь…
00:25 В чем национальная идея России?
03:15 Какой путь…
Тут хочется - опять же - процитировать Дюну.
Относительно науки существует одно распространенное заблуждение: вера в то, что чем больше мы развиваем технику и чем больше мы узнаем, тем лучше становится наша жизнь.
(с) Батлерианский джихад
Относительно науки существует одно распространенное заблуждение: вера в то, что чем больше мы развиваем технику и чем больше мы узнаем, тем лучше становится наша жизнь.
(с) Батлерианский джихад
У меня есть список так называемых guilty pleasures.
Когда я была совсем молода - лет 10-15 назад, - то очень любила представлять себя графиней Дракулой; как выхожу я такая прекрасная на крыльцо с чашкой турецкого кофе, а турецкие послы мне с кольев головами кивают-здороваются; кланяются.
А сейчас, конечно, я немного подросла, и теперь у меня другие фантазии.
Например, размышляю иногда, что бы было с миром, если бы Александр завоевал Ойкумену. И не Рим бы - такой рациональный - перехватил у эллинов управление цивилизацией.
Или если бы Пунические войны выиграл бы Карфаген. Ведь им оставалось совсем немного до победы. Мне кажется, они просто недомолились своим богам, свернули не туда. При всем моем восхищении Римом, мне напрочь чуждо их рацинальное, купеческое совершенно отношение к божественному: ты мне, я тебе. Но почему-то в их случае это сработало, а вот в случае купцов-карфагенян, которые яростно молились и отдавали своих детей - нет.
Для меня, как для религиоведа, это действительно большой вопрос. Разве Карфаген менее истово молился своим богам? Нет. Уступал ли Карфаген в военной мощи Риму? Нет. Были ли карфагеняне больше купцы, чем римляне? Не особо, если честно.
Но по какой-то причине они сдали. И вот я читала-читала супругов Пикаров на эту тему, и у меня осталось смутное ощущеение от всех этих бесконечной олигархии Магонидов, Ганнонов и Гамилькаров. Несмотря на всю свою поразительную практичность и купечество, где-то в душе они все равно оставались романтиками. Романтиками-мореплавателями, которым, по сути, насрать было на банки, склянки, торговлю, колонии и испанское cеребро. Где-то внутри души они хранили образ безбрежного, запредельного моря, куда уходили на своих юрких кораблях в поисках пурпура и герметического золота. Или мистической страны Офир.
И этот романтический идеал их и сгубил. Наверное.
И купцы тоже могут быть романтиками.
У них было свое saudade…
Всех нас губит герметическое золото и отблески Острова яблок.
Когда я была совсем молода - лет 10-15 назад, - то очень любила представлять себя графиней Дракулой; как выхожу я такая прекрасная на крыльцо с чашкой турецкого кофе, а турецкие послы мне с кольев головами кивают-здороваются; кланяются.
А сейчас, конечно, я немного подросла, и теперь у меня другие фантазии.
Например, размышляю иногда, что бы было с миром, если бы Александр завоевал Ойкумену. И не Рим бы - такой рациональный - перехватил у эллинов управление цивилизацией.
Или если бы Пунические войны выиграл бы Карфаген. Ведь им оставалось совсем немного до победы. Мне кажется, они просто недомолились своим богам, свернули не туда. При всем моем восхищении Римом, мне напрочь чуждо их рацинальное, купеческое совершенно отношение к божественному: ты мне, я тебе. Но почему-то в их случае это сработало, а вот в случае купцов-карфагенян, которые яростно молились и отдавали своих детей - нет.
Для меня, как для религиоведа, это действительно большой вопрос. Разве Карфаген менее истово молился своим богам? Нет. Уступал ли Карфаген в военной мощи Риму? Нет. Были ли карфагеняне больше купцы, чем римляне? Не особо, если честно.
Но по какой-то причине они сдали. И вот я читала-читала супругов Пикаров на эту тему, и у меня осталось смутное ощущеение от всех этих бесконечной олигархии Магонидов, Ганнонов и Гамилькаров. Несмотря на всю свою поразительную практичность и купечество, где-то в душе они все равно оставались романтиками. Романтиками-мореплавателями, которым, по сути, насрать было на банки, склянки, торговлю, колонии и испанское cеребро. Где-то внутри души они хранили образ безбрежного, запредельного моря, куда уходили на своих юрких кораблях в поисках пурпура и герметического золота. Или мистической страны Офир.
И этот романтический идеал их и сгубил. Наверное.
И купцы тоже могут быть романтиками.
У них было свое saudade…
Всех нас губит герметическое золото и отблески Острова яблок.
Действие происходило ночью, при свете луны. В огороженном святилище, тофете, стояла бронзовая статуя бога, у ног которого была выкопана яма, где зажигали огонь. Статую окружали помощники и родители жертв, а также музыканты и танцоры. Жрец приносил тело уже убитого в соответствии с “тайными ритуалами” ребенка, которого “посвящали” богу. Жрец клал его на руки статуи, откуда оно соскальзывало в огонь.
Количество урн и их расположение в тофете говорит о том, что такие церемонии проводились довольно часто.
(с) ЖШ. Пикар, Колетт Пикар, Карфаген
#Карфаген
Количество урн и их расположение в тофете говорит о том, что такие церемонии проводились довольно часто.
(с) ЖШ. Пикар, Колетт Пикар, Карфаген
#Карфаген
Forwarded from Fire walks with me
Между тем Рим празднует сегодня, 21 апреля, свой день рождения!
Империя в сердце!
Империя в сердце!
Есть и такая версия
Считается, что Рим основали беглецы из Трои, которым удалось сесть на корабль и прибиться к берегам Этрурии. Женщины очень тяжело переносили плавание и сильно страдали. Тогда некая Рома, женщина очень знатного происхождения и явно незаурядного ума, подговорила подруг сжечь корабли.
Мужчины весьма прогневались, но потом решили, что вроде «ничотак». Почва на Палатине оказалась плодородная, соседи приняли их дружелюбно, а в честь Ромы якобы воздвигли город. С тех пор повелось там, что женщины целуют в губы родственников и мужей, потому что так они ласкали своих мужей, когда сожгли корабли и умоляли их простить.
«Римский обычай целоваться в губы, неизвестный в Элладе, неслучайно привлек внимание знаменитого историографа. В эпоху Ренессанса он стал распространяться среди итальянских горожан благодаря стихам Иоанна Секунда, который узнал о нем от Плутарха».
А.В.Гребенюк
#Рим #books #historia
Считается, что Рим основали беглецы из Трои, которым удалось сесть на корабль и прибиться к берегам Этрурии. Женщины очень тяжело переносили плавание и сильно страдали. Тогда некая Рома, женщина очень знатного происхождения и явно незаурядного ума, подговорила подруг сжечь корабли.
Мужчины весьма прогневались, но потом решили, что вроде «ничотак». Почва на Палатине оказалась плодородная, соседи приняли их дружелюбно, а в честь Ромы якобы воздвигли город. С тех пор повелось там, что женщины целуют в губы родственников и мужей, потому что так они ласкали своих мужей, когда сожгли корабли и умоляли их простить.
«Римский обычай целоваться в губы, неизвестный в Элладе, неслучайно привлек внимание знаменитого историографа. В эпоху Ренессанса он стал распространяться среди итальянских горожан благодаря стихам Иоанна Секунда, который узнал о нем от Плутарха».
А.В.Гребенюк
#Рим #books #historia
Forwarded from Эллиниcтика
Описывая античную религию, советская мысль упорно держалась за устаревшие английские концепции XVIII-XIX вв., в частности, д.ф.н. А.Ф. Лосев (1939) неизменно следовал за Э. Тейлором (1877), у которого и почерпнул мысль, будто всякая религия якобы проходит жёстко обусловленные, всегда одинаковые и очень конкретные стадии развития, во многом подобные тем, что марксизм приписывал всей человеческой истории — речь о пресловутых формациях, как-то: «рабовладельческий строй», «феодализм», «капитализм», и т.п. бессмысленности.
Так же считалось и здесь, что всякая система верований будто бы движется от «фетишизма» и «тотемизма» к «анимизму», а также от политеизма к монотеизму, и это единственно возможное, неизбежное развитие, прогресс, движение к объективно лучшему.
Что касается «фетишизма», то, как указывает фил.-клас. Ф.Ф. Зелинский (1916), представление это предсказуемо восходит к христианам, которые, столкнувшись в Новом свете с идолами аборигенов, обозвали их feitiço, «деланными» богами, вообразив, что «данное племя … видело в таком чурбане не изображение или символ … а само божество». Присущая им мегаломания заставила новоевропейцев распространить это допущение на все религии вообще, вообразив «фетишизм» началом всякой религии, и греческой тоже.
На деле же, пишет Ф.Ф., разве это мы видим у Гомера? «Когда Зевс дарует Фетиде исполнение ее просьбы, когда Афина воодушевляет Диомеда, когда Аполлон охраняет Гектора — что это, самовольно ли движущиеся небесные боги, или их сделанные человеческой рукой кумиры?», спрашивает он.
Концепцию «эволюции от поклонения множеству фетишей или духов через почитание ограниченного числа богов к монотеизму» отвергли в самом же СССР под его конец; как отмечал тогда д.ф.н. А.И. Зайцев (ок. 1977), «было бы серьезнейшей ошибкой думать, что все народы земного шара когда-то встали на этот путь и пошли по нему, одни быстрее, другие медленнее, все в одном направлении». Он пишет, что англичане «очень сильно преувеличили это единообразие»; ими, например, «любой намек на роль животных в религии … немедленно объявлялся пережитком развитого тотемизма».
Всё это подготовило итоговый вывод, что «религию невозможно объяснить как … институт, эволюционирующий по внутренним законам смены фаз и вполне детерминированный своим прошлым». Развитие религий оказалось отнюдь не линейным и предрешённым, а монотеизм — вовсе не естественным неизбежным его итогом.
Ничем не лучше и иное популярное, типичное школьное представление, согласно которому древние будто бы воспринимали богов по принципу «Дионис — бог вина и опьянения, Афродита — богиня любви, Арес — бог войны, Зевс — бог грома и молнии» и т.д.
Да-да, оно целиком ошибочно, и в последней редакции является детищем В. Буркерта (1977), которого, как пишет д.ф.н. В.Ю. Михайлин (2005), как и предшественников, «подводит традиционное … в европейской культуре стремление воспринимать чужую, языческую культуру через призму собственных, на уровне языка усвоенных … стереотипов … Из того, что … европейская традиция вдолбила нам в головы именно такое, рационалистически-аллегорическое представление о греческих богах, вовсе не следует, что сей концепт имеет отношение к действительности»; на деле же «грекам … и в голову бы не пришло абстрагировать и обожествлять явления природы, будь то природа натуральная или социальная».
Как пишет ист.-структ. Ж.-П. Вернан (1990), греки «прекрасно знали … что силы природы не тоже самое, что божество». Об этом, собственно, всё уже сказал Плутарх, заметивший, что «те, кто отождествляет Диониса с вином, а Гефеста — с огнем … нисколько не отличаются от тех, кто считает парус, якорь и канат — кормчим, нить и челнок — ткачом, а чашу, медвяную смесь или ячменный напиток — врачевателем … они порождают ужасное и безбожное учение, перенося имена богов на бесчувственную и бездушную природу и вещи … невозможно представить себе, чтобы подобные явления были богами».
Согласно проф. ист. Р. Паркеру (2011), «исследователи вт.п. XIX в. «приложили экстраординарные усилия … в своих попытках редуцировать … греческих богов до читать далее…
Так же считалось и здесь, что всякая система верований будто бы движется от «фетишизма» и «тотемизма» к «анимизму», а также от политеизма к монотеизму, и это единственно возможное, неизбежное развитие, прогресс, движение к объективно лучшему.
Что касается «фетишизма», то, как указывает фил.-клас. Ф.Ф. Зелинский (1916), представление это предсказуемо восходит к христианам, которые, столкнувшись в Новом свете с идолами аборигенов, обозвали их feitiço, «деланными» богами, вообразив, что «данное племя … видело в таком чурбане не изображение или символ … а само божество». Присущая им мегаломания заставила новоевропейцев распространить это допущение на все религии вообще, вообразив «фетишизм» началом всякой религии, и греческой тоже.
На деле же, пишет Ф.Ф., разве это мы видим у Гомера? «Когда Зевс дарует Фетиде исполнение ее просьбы, когда Афина воодушевляет Диомеда, когда Аполлон охраняет Гектора — что это, самовольно ли движущиеся небесные боги, или их сделанные человеческой рукой кумиры?», спрашивает он.
Концепцию «эволюции от поклонения множеству фетишей или духов через почитание ограниченного числа богов к монотеизму» отвергли в самом же СССР под его конец; как отмечал тогда д.ф.н. А.И. Зайцев (ок. 1977), «было бы серьезнейшей ошибкой думать, что все народы земного шара когда-то встали на этот путь и пошли по нему, одни быстрее, другие медленнее, все в одном направлении». Он пишет, что англичане «очень сильно преувеличили это единообразие»; ими, например, «любой намек на роль животных в религии … немедленно объявлялся пережитком развитого тотемизма».
Всё это подготовило итоговый вывод, что «религию невозможно объяснить как … институт, эволюционирующий по внутренним законам смены фаз и вполне детерминированный своим прошлым». Развитие религий оказалось отнюдь не линейным и предрешённым, а монотеизм — вовсе не естественным неизбежным его итогом.
Ничем не лучше и иное популярное, типичное школьное представление, согласно которому древние будто бы воспринимали богов по принципу «Дионис — бог вина и опьянения, Афродита — богиня любви, Арес — бог войны, Зевс — бог грома и молнии» и т.д.
Да-да, оно целиком ошибочно, и в последней редакции является детищем В. Буркерта (1977), которого, как пишет д.ф.н. В.Ю. Михайлин (2005), как и предшественников, «подводит традиционное … в европейской культуре стремление воспринимать чужую, языческую культуру через призму собственных, на уровне языка усвоенных … стереотипов … Из того, что … европейская традиция вдолбила нам в головы именно такое, рационалистически-аллегорическое представление о греческих богах, вовсе не следует, что сей концепт имеет отношение к действительности»; на деле же «грекам … и в голову бы не пришло абстрагировать и обожествлять явления природы, будь то природа натуральная или социальная».
Как пишет ист.-структ. Ж.-П. Вернан (1990), греки «прекрасно знали … что силы природы не тоже самое, что божество». Об этом, собственно, всё уже сказал Плутарх, заметивший, что «те, кто отождествляет Диониса с вином, а Гефеста — с огнем … нисколько не отличаются от тех, кто считает парус, якорь и канат — кормчим, нить и челнок — ткачом, а чашу, медвяную смесь или ячменный напиток — врачевателем … они порождают ужасное и безбожное учение, перенося имена богов на бесчувственную и бездушную природу и вещи … невозможно представить себе, чтобы подобные явления были богами».
Согласно проф. ист. Р. Паркеру (2011), «исследователи вт.п. XIX в. «приложили экстраординарные усилия … в своих попытках редуцировать … греческих богов до читать далее…
У канала Эллинистика бывают совершенно блестящие посты, конечно. Вот уже который день обсуждают пост о “реальных зарплатах” - в наше время и в античности, но я помню потрясающее расследование об Аполлоне и его волчьем братстве - это буквально Один и его дикая охота, о проституции у греческих мужиков и о процессе над Фриной. Но и нашем, о божественном, - тоже стараются писать.
Хотите понять эллина - вам сюда.
Хотите понять эллина - вам сюда.
Telegram
Эллиниcтика
Около года назад я выкладывал инфографику, согласно которой уровня подушевого ВВП Римской Италии новоевропейские страны достигли по большей части лишь к концу XIX в., а некоторые — и того позднее. Позднее обнаружив, что уровень того, что называют «реальными…
22 апреля считается днём богини Иштар/Инанны
Инанна - так называли богиню на юге Шумера в городах Ур, Урук и Лагаш. Иштар была богиней северных городов Вавилон, Киш, Ниппур и Аккад. Она принимала форму богини с различными аспектами: одновременно и с материнскими чертами, и с чертами непорочной чистоты. Ей давались различные имена и эпитеты, такие как Нинхурсага (Ninhursaga) - "Мать земли", Нинсикилла (Ninsikilla) - "Абсолютно чистая", Нинту ама Каламма (Nintu ama Kalamma) - "Та, что дает день". Она была также Намму (Nammu), "Богиня первичного Океана", культ которой длился более тысячи лет.
(с) Гвеналь Верез, Богиня Мать в древности
Та, кто создает то,
что есть Дыхание.
Та, кто строит человечество.
Та, кто формирует сердце.
Инанна - так называли богиню на юге Шумера в городах Ур, Урук и Лагаш. Иштар была богиней северных городов Вавилон, Киш, Ниппур и Аккад. Она принимала форму богини с различными аспектами: одновременно и с материнскими чертами, и с чертами непорочной чистоты. Ей давались различные имена и эпитеты, такие как Нинхурсага (Ninhursaga) - "Мать земли", Нинсикилла (Ninsikilla) - "Абсолютно чистая", Нинту ама Каламма (Nintu ama Kalamma) - "Та, что дает день". Она была также Намму (Nammu), "Богиня первичного Океана", культ которой длился более тысячи лет.
(с) Гвеналь Верез, Богиня Мать в древности
Та, кто создает то,
что есть Дыхание.
Та, кто строит человечество.
Та, кто формирует сердце.