Вновь объявляю сбор на расходные материалы для Донской Сети.

Из нынешнего сбора будет профинансирована как закупка дели, ткани, шнура и прочих расходников для действующего производства, так и запуск нашего нового собственного производства сетевой основы, которое мы начинаем в июле. Станок доставлен, установлен, подключен, инженеры прошли обучение на действующем сетевязальном производстве на юге. В этом месяце начинаем пробный запуск под контролем технологов с сетевязальной фабрики. Расходники и запчасти к станкам проходят 3d-сканирование, оцифровку и в скором времени будут воспроизводиться на нашем аддитивном производстве.

Я планировал потянуть со сбором, так как у нас были ещё запасы, но военные попросили срочной помощи даже не с масксетями, а непосредственно с делью — для оборудования противодронных коридоров на передовой. Пришлось выгрести склад раньше, поэтому заказываем уже на следующей неделе пополнение. Плюс несколько осложнилась логистика, по известным причинам.

Поэтому прошу помочь. Реквизиты обычные: 2202206251854860, Сбер.

Кстати, хотел сказать, почему для меня так важен и лично значим проект с маскировочными сетями. Вроде бы куда более простой, чем дроны, антидроны и множество других сложных задач Ушкуйника.

Греческое слово "Алексей" означает "защитник". Даже в футболе в детстве я всегда играл в защите; и в шахматах всегда предпочитал закрытые дебюты. Мне психологически всегда ближе, роднее защищаться и защищать, чем нападать. Да, защита может быть сколь угодно активной, как сейчас с дронами-перехватчиками; но это всё равно защита.

Говоря шире, вся СВО в моей картине мира это про защиту, а не про нападение, что бы там ни рассказывала любая пропаганда. Это, возможно, наша слабость, то, почему так долго и медленно всё происходит; но мы такие, не переделать.

↑↑↑

Кстати, о защите.

Специалисты НПЦ "Ушкуйник" по поручению министра транспорта РФ и на основе накопленного различными командами опыта организации объектовой защиты разработали набор методических рекомендаций для составления так называемого "антидронного паспорта объекта" — оценки модели угроз, эффективности существующих систем активной и пассивной защиты, их эшелонирования, интеграции в зональные системы защиты, требования к персоналу МОГов и стационарных постов, архитектуре цифровой интеграции сенсорики обнаружения, оповещения, наведения и поражения целей, работы служб экстренной ликвидации последствий прилётов и т.д.

Собственник или безопасник предприятия, прогнав свою систему по этому алгоритму, будет понимать, как минимум, её пределы прочности, объективно оценить уровень своей защищенности, понимать, что и как усилить. Это, кроме всего прочего, позволит избежать лишних трат на вундервафли, предпринимаемых в пожарном режиме лишь бы отчитаться о принятых мерах.

Документ непубличный и с акцентом именно на транспортные объекты. Но, думаю, такое будет полезно не только транспортникам. Так что обращайтесь по официальным контактам Ушкуйника, вышлем по запросу — разумеется, после того, как поймём, кто получатель.

Главная проблема Духа Анкориджа вовсе не в том, что что-то там обещали и не сделали. Это примерно и так было понятно.

Главная проблема в другом. Сам факт этих разговоров и ритуальных поглаживаний с поеданием посикунчиков создал у значимой части отечественного элитариата иллюзию, что "это всё" вот-вот закончится, поскольку Самые Большие Дяди уже глобально обо всём договорились. А в их картине мира вообще ничего всерьёз не происходит кроме того, чего хотят Самые Большие Дяди. И любое движение или событие они склонны интерпретировать именно в этом ключе, будучи лёгкими жертвами самой примитивной конспирологии. А тут ещё и очень хотелось верить, что так и будет.

Я хорошо помню, как в октябре прошлого года один старый знакомый, ныне весьма доверенный приближённый к великим, рассказывал мне как абсолютную истину, в соответствующих выражениях: старик, ты пойми — Дональд дал нашему несколько месяцев чтобы закрыть вопросы на земле, и дальше они спокойно прогнут Зелю и европетухов. Я слушал с каменным лицом, ибо нельзя же в голос ржать, когда речь идёт о столь уважаемых и влиятельных людях. Но вот в чём проблема: им всем _нравится_ так думать, им так мир _понятнее_.

Я же здесь, пожалуй, соглашусь с хохлами по тезису: нельзя ничего решать по Украине без Украины. Вопрос только в том, как правильно понимать эту фразу.

В последние несколько дней был занят дронно-полигонно-ушкуйными делами, поэтому новости про съезд ЕР, выступления царя про топливный кризис и прочее смотрел буквально «краем глаза в лентах».
 
Но вот какое возникло рассуждение в ходе этого «подглядывания».
 
Как вообще вышло, что наша система в некотором смысле «прохлопала» резкий качественный и количественный рост возможностей противника по нанесению дальнобойных ударов по нашим тылам, и теперь вынуждена пожарно реагировать экстренными мерами и срочной гонкой по «укреплению ПВО»? Ведь противник не сказать чтобы сильно шифровался – наоборот, он все эти планы максимально рекламировал задолго до их осуществления. И тем не менее, для наших это всё по какой-то причине оказалось неожиданностью.
 
Блогеры валят как на мёртвого на «дух Анкориджа», но он-то здесь при чём? Это только в оптике нашей же госпропаганды хохлы это безвольные марионетки, которые сами по себе без «партнёров» ничего не представляют и не могут… но все, кто хоть сколько-нибудь в теме, знают и понимают, что это не так. Без их ресурсов (разного типа) не могут, это да, но «это другое»™; а ресурсы как раз им никто ни в какой момент не обрезал, наоборот.
 
Мы-то с Любимовым в деталях расписали этот сценарий ещё в заглавном докладе на прошлогодней Дроннице, но толку-то? Позиция начальников была в том числе и в непубличных разговорах «у нас всё хорошо»; они прошлой осенью уже начали было награды делить (между собой) за скорую и неизбежную победу.
 
Нет ничего бесполезнее позы «я же говорил», это ещё со времён женщины Кассандры всем известно. Но и не в этом дело. Тем не менее, ситуация заслуживает нескольких значимых выводов.
 
Первый такой. Высокотехнологичная война требует большого количества интеллектуальных усилий – причём не индивидуальных, а коллективных – как в сфере разработки конкретных решений для поля боя, так и в сфере организационных форм. Говоря по-простому, быть лоялистом и патриотом может и хорошо, но крайне недостаточно. А тупо следовать инструкциям – вообще верный путь к поражению.
 
Для меня сейчас это тезис не абстрактный, а предельно прикладной. Занимаясь ревизией различных систем объектовой защиты, наша команда несколько раз попадала в один и тот же сценарий диалога. Мы показываем уязвимости, объясняем, почему тот набор мер, который был принят на объекте, гарантированно не сработает даже против случайного одиночного прилёта. В ответ получаем: мы действовали строго в рамках постановления такого-то и инструкции такой-то, какие к нам вопросы?
 
Вопрос-то всегда один и тот же: вам шашечки или ехать? Но ответ – мы чиновники, мы работаем по закону и ведомственным подзаконным актам. Если кто-то хочет, чтобы мы работали по-другому – пусть меняют нормативку. Иначе ещё до всяких хохлодронов к нам попросту придёт прокуратура и вот лично меня посадят. То, что вся эта нормативка разработана в прошлой жизни, в которой не существовало никаких дальнолётов – вопрос не к нам. «В части, касающейся».
 
На противоположном фланге – жизненная позиция руководителя одного из лучших русских брендов в военном дронопроме: «пусть меня потом посадят, зато мы выиграем войну». Но у него есть мощная «крыша», которая позволяет по крайней мере надеяться, что если и «посадят», то скорее после, а не вместо. У других (в том числе и у нас, например) такой нет.
 
И вот думая про всё это, я прихожу к выводу, что базового минимума недостаточно.

Сегодня в 21:00 встречаемся в прямом эфире #ЧП вместе с Семёном Ураловым и Иваном Князевым.

Тема: Бандера цэ €вропа.

Трансляции на наших каналах, YouTube, Rutube и ВК.

Начинаем уже через 10 минут. Трансляция будет здесь на канале, а также:
YouTube
RUTUBE
ВК
Выбирайте, где удобнее, и встречаемся в 21:00 по Мск

Чат трансляции для ваших вопросов и мыслей

Есть вещь, о которой даже в связи с нынешним топливным кризисом не любят говорить. То, что удары украинских дронов лишь вскрыли нарыв, но проблемы в этой сфере копились задолго до того, как дальнолёты начали системно бить по нашим НПЗ.

Не утомляя долгими подробностями, вкратце предыстория. В мировом автопроме шёл постепенный процесс внедрения новых всё более жёстких стандартов автомобильного топлива – нормы Euro. То же и у нас в России. Евро-2 был де-факто запрещён уже в 2013-м, Евро-3 в 2016-м, Евро-4 почти не применялся, потому что сразу был вытеснен Евро-5 как основным стандартом. Напомню, речь не про октановое число (оно во всех случаях то же самое), а про нормы содержания примесей, в первую очередь серы (а российская нефть по преимуществу как раз высокосернистая). Для достижения Евро-3 вполне хватало относительно простой установки гидроочистки, в то время как для Евро 4/5 нужны сложные системы контроля, а ещё и дополнительные установки деароматизации и т.д. При этом мы оказались «святее Папы Римского»: нормы у нас даже жёстче, чем в сегодняшней Европе. И все городские легенды, что от Евро-3 начнут умирать движки, надо числить по ведомству маркетинга.

Все эти техпроцессы требовали установки на наших НПЗ современного оборудования, значимая часть которого в нашей стране не производится (никто и не пытался). Но это инвестиции, причём «длинные», потому что политика отпускных цен у нас достаточно жёстко зарегулирована и окупается оборудование долго. Соответственно, такое могли себе позволить только крупные нефтяные компании, у которых есть достаточная финансовая «подушка». Отрасль же средних и малых НПЗ, когда-то неплохо развитая, всё это время постепенно умирала из-за сокращения сбыта.

Но и у крупных компаний с этим были проблемы. Во-первых, санкции: уже после 2014 года целый ряд типов оборудования просто нельзя было легально ввезти в Россию; то же касается обслуживания и ремонта. Во-вторых, финансовая модель: если экспорт сырой нефти за рубеж был делом прибыльным, то переработка и продажа нефтепродуктов внутри страны – на грани рентабельности, а иногда и в минусе; в формате «социальной ответственности бизнеса». Соответственно, даже крупные НПЗ были в большинстве системно недоинвестированы, нуждались в обновлении и всё чаще вставали на внеплановые ремонты.

А потом грянул 2022-й: война это, среди прочего, ещё и огромный потребитель топлива всех видов. И не только собственно вооружёнными силами, но и самыми разными структурами – от логистики ВПК до «новых территорий», где автомобиль единственное средство передвижения. Но рост сбыта не означал рост прибыли для топливных компаний – скорее, наоборот, рост тех самых обременений.

При этом, если мы посмотрим на статистику нефтепереработки за 2024-2025 год, то она от года к году пусть на несколько процентов, но постепенно проседала, и не только из-за атак (в то время ещё редких и эпизодических), но и из-за сверхурочной работы достаточно «амортизированного» уже оборудования НПЗ.

Минэнерго сигнализировал о проблемах – соответствующие доклады шли наверх; но у нефтяных компаний в нашей стране настолько прочная репутация «жирных котов», у которых якобы «всё хорошо», что эти сигналы не воспринимались всерьёз – типа, у всех проблемы, но вы хотя бы с деньгами, а остальные без, так что потерпите. Они и терпели, сокращая расходы в том числе и на такие чувствительные направления, как геологоразведка; но операционные расходы росли, а инвестиционные всё время откладывались на «когда-нибудь потом».

А потом наступил 26-й, и в течение короткого периода более половины действующих крупных НПЗ испытали прилёты, и вынуждены были встать на длительный ремонт. При этом, как справедливо заметил Президент, накопленные в стране запасы топлива вроде бы не давали оснований для беспокойства. Но проблемой стала логистика: плечо доставки выросло кое-где в три-четыре раза, а значит и сроки доставки бочек на заправки. И как результат – страну охватил топливный кризис.

В чём-то, вдолгую, это даже хорошо: наконец-то появился повод расшить многолетние накопленные проблемы отрасли, реорганизовать и проинвестировать её уже с учётом новых реалий, как военных, так и технологических. Но прямо сейчас – платим цену непринятых решений. Причём не принятых именно в те годы, когда мы гордо именовали себя «энергетической сверхдержавой».

Фронт русской истории

Кому выгодно переписывать прошлое?
Кто определяет, как преподают историю в школе?

Вместе с программным директором РВИО Александрой Коновченко поговорили о реформе исторического образования, разных подходах в преподавании истории в странах СНГ и о том, какие современные исторические нарративы формируют наше настоящее и будущее.

Подкаст «Чистота понимания» — совместный проект с Семёном Ураловым о явлениях и событиях, с которыми мы сталкиваемся ежедневно и которые необходимо обсуждать. Модератор беседы – журналист Иван Князев.

Приятного просмотра!

vk | youtube | rutube
#Чистота_понимания | #чистотапонимания | #ЧП

Аудиоверсия подкаста «Чистота понимания».

Тема выпуска: Фронт русской истории.

Вместе с программным директором РВИО Александрой Коновченко поговорили о реформе исторического образования, разных подходах в преподавании истории в странах СНГ и о том, какие современные исторические нарративы формируют наше настоящее и будущее.

*В подкасте упоминаются: Коломойский И., Филатов Б. – внесены Росфинмониторингом в перечень террористов и экстремистов; Мартынов К. – внесён Росфинмониторингом в перечень террористов и экстремистов, включён в реестр иностранных агентов Минюста РФ; Ахметов Р. – признан членом экстремистского объединения, следует из данных Минюста РФ; УПА – формирование признано экстремистским и запрещено в РФ; «Радио Свобода» – включенная в реестр иностранных агентов Минюста РФ, нежелательная в РФ организация; Фонд «Открытое общество» (Фонд Сороса), «Фонд им. Стефана Батория» – признаны нежелательными организациями в РФ; деятельность корпорации Meta (соцсети Facebook и Instagram) запрещена в РФ, признана экстремистской

Видео • vk | youtube | rutube | telegram
#Чистота_понимания | #чистотапонимания | #ЧП

Как не проиграть войну дронов? Военное применение беспилотников кажется дешёвым только на уровне отдельного изделия. FPV, коптер или простой самолётный БПЛА могут стоить несоизмеримо меньше цели, которую поражают, и средств, которыми их приходится сбивать. Но на уровне системы всё наоборот: дроны резко удорожают войну для обеих сторон.

🔹 Атакующий покупает дешёвый входной билет: корпус, мотор, камеру, связь, боевую часть. Но затем начинаются операторская подготовка, разведка, ретрансляция, логистика, ремонт, аккумуляторы, наземные станции, потери, неудачные пуски, брак, модернизация и постоянная смена тактики.

🔹 Обороняющийся платит ещё больше. Ему нужен непрерывный контур: обнаружение, подтверждение, связь, дежурные смены, РЭБ, оптика, тепловизоры, радары, мобильные группы, боеприпасы, обучение, резервирование, учения, разбор ложных тревог, ситуационные центры и взаимодействие с ПВО. Дешёвая цель заставляет строить дорогую среду противодействия. И всё это происходит симметрично.

Так раскручивается спираль экономики войны. Проблема не в том, что дрон невозможно сбить, проблема в том, что его часто слишком дорого сбивать. Можно технически выигрывать каждый отдельный перехват и экономически проигрывать войну. Дорогая ракета против дешёвого FPV-самолёта - плохая математика. Но и дрон-перехватчик без системного контура обнаружения, классификации и наведения - не работает.

Поэтому главный вопрос теперь не просто "чем сбить?", а "какой ценой сорвать задачу противника?". Массовую дешёвую угрозу нельзя отражать массовым дорогим перехватом. Нужно переносить борьбу с уничтожения аппарата на срыв его функции (в идеале - функции его операторов). Реальный ответ - эшелонированная экономика обороны: сначала самые дешёвые достаточные меры, затем более дорогие, и только в крайнем случае - самые технически сложные и дорогие средства. Но действовать надо решительно, системно и не откладывая.

Победит не тот, кто сможет сбить больше дронов. Победит тот, кто сумеет сделать каждый следующий удар противника всё менее эффективным и всё более дорогим, а собственную оборону - всё более дешёвой, массовой и автоматизированной. Именно за это сегодня идёт настоящая технологическая гонка.

@rogozin_alexey

Провёл три дня на Сахалине, дронопорт «Пушистый» – большой форум специалистов по беспилотию, гражданскому и специальному. Был модератором пленарной сессии с участием губернатора Лимаренко и представителей федеральных властей – МИД, Минпромторг, Минвосток, Глонасс, Зала, Сибер (Ростех), Опора, НТИ.

Кроме того, провёл там же отдельную секцию, посвящённую системам антидронной защиты. Хороший, компетентный разговор профессионалов. Удалось уйти от марафона презентаций вундервафель к предметному разговору о проблематике интеграции различных решений в единый контур.

Также принял участие в практической демонстрации, организованной в рамках форума: радары, перехватчики, МОГи, отражение атаки с моря (БЭКи и беспилотники самолётного типа).

Хочу поделиться с каналом несколькими соображениями, возникшими по итогам увиденного и обсуждённого.

1. Сейчас нужен резкий качественный рост понимания основных принципов дроновойны и моделей угроз у тех, кто пытается в различных местах кто во что горазд организовывать системы объектовой защиты. В первую очередь это касается даже не тех, кто занимается защитой объектов как таковых (их тоже, но во вторую очередь). В первую – это важно для региональных команд, которые под руководством губернаторов и региональных штабов занимаются интеграцией объектовых и зональных систем защиты. Честно говоря, хоть лекторий открывай в духе Ликбеза им.тов.Луначарского.

2. Никакой объект сам по себе невозможно защитить «абсолютно». Любая объектовая защита имеет пределы прочности и может быть перегружена по принципу «DDOS-атаки». В этом смысле любая объектовая защита, все её эшелоны – это один большой «последний рубеж», уничтожающий то, что сумело прорваться сквозь зональную защиту, которая должна сносить с неба бОльшую часть целей.

3. В проектировании модели защиты необходимо всё время удерживать в мышлении цепочку «обнаружение – идентификация – сопровождение – наведение – поражение – работа с последствиями на земле». КАЖДОЕ звено этой цепочки – это набор отдельных технологий, но важно добиться их синергии.

4. Про обнаружение. Тут основной принцип – мультисенсорность. Ставка только на РЛС – ошибка, РЛС-ки имеют свои ограничения: не перекрывают низины, не всегда их легко синхронизировать друг с другом, а главное – их хорошо видно и они сами цель, причём дорогая и жирная. Нужно развивать в дополнение к ним пассивные системы, в первую очередь акустические.

5. Идентификация. О ней говорят прискорбно мало. А это ключевой момент, позволяющий радикально снизить цену поражения (о чём писал Алексей Рогозин). Потому что если ты, например, успел вовремя отличить винтомоторный пердолёт, летящий на 160-180 кмч, от более быстрого реактивного, ты смог на первый натравить перехватчики, а для второго приберечь дефицитную ракету «Панциря».

6. МОГи на дальних рубежах нужны не столько для того, чтобы сбивать (хотя хорошо если получается), сколько для того, чтобы отогнать дроны с нижних траекторий на километр-полтора в высоту, где их лучше видно РЛС-ками и они удобнее как мишень для ПВО.

7. Вся «объектовая» стрелковка, турели, пулемёты и т.д., располагаемые непосредственно на защищаемых объектах – это «средство последней надежды», и только так их и надо понимать. То же про Панцири. Последний рубеж обороны никогда не должен быть единственным.

8. Дрон-перехватчик – это по сути «воздушная мина» с ограниченным радиусом действия. Он тем эффективнее, чем лучше интегрирован с системами обнаружения-идентификации-сопровождения: есть сигнал, что цель в зоне досягаемости – есть команда на запуск, а он уже стоит в дронопорте или катапульте полностью боеготовый.

9. Кинетика лучше для фронта (легче и значит дальнобойнее), перехватчики с БЧ – для тыла (больше шансов разрушения цели в воздухе и, следовательно, минимизации потерь на земле).

10. Хватит онанировать на «идеальный перехватчик». Наплодим дорогой немасштабируемой фигни. Нужно, наоборот, много неидеальных. Если шанс перехвата 30%, в каждую цель их должно лететь пять-шесть. Даже в этом случае «цена сбития» приемлема.

11. Работу перехватчика надо чётко разделить на три стадии. 1 – ориентирование: взлететь, увидеть цель, взять её бортовым АУЦ. 2 – приближение: с помощью АУЦ оказаться рядом с целью. 3 – донаведение: не промазать на последних десятках метров, для этого нужна уже не оптика, а как у комара – лететь на тепло (на шум, на эм-излучение, короче, на любой объективный физический след объекта). Каждая стадия – свой пакет технологий: на первой ключевое интеграция с внешними системами обнаружения-сопровождение, на второй – корректная работа АУЦ, на третьей – автономное управление дроном на скорости по взятому маяку.

12. Чем лучше связь между перехватчиком и землёй, между перехватчиком и другими не-одноразовыми дронами (разгонщиками, подсветчиками, наводчиками), тем дешевле может быть конечное одноразовое ударное устройство. Главное, что от него требуется – знать в каждый момент свою координату и координату цели, и быть способным на скорости совместить эти две траектории. Поэтому наилучший перехватчик – это очень маневренный передатчик-приемник-сенсор без лишней фигни на борту. В идеале даже без камеры (она на другом устройстве), только связь, быстрый контроллер, хорошие движки, аэродинамика и энерговооружённость. Пуля (ракета), умеющая управлять (или делегировать управление) своей траекторией и «понимающая» в каждый момент, куда ей лететь. Чем быстрее и надёжнее её связь с внешним миром – тем дешевле она сама.

13. Кожаного надо помаленьку убирать из всех время-чувствительных этапов процесса; для требуемых скоростей он уже слишком медленный. ИИ на нынешней стадии развития вполне справляется и с обнаружением, и с идентификацией, и с сопровождением, и с наведением, и с управлением конечным устройством перехвата. На человеке надо оставлять только наблюдение и контроль за качеством автоматической работы систем.

14. Главное – не лениться всё время атаковать самих себя, и в виртуальном моделировании, и в реальном полигонном режиме, оттачивая сценарии и технологии противодействия. Нужны не только интеграторы защитных систем, но и «белые хакеры», организующие их стресс-тестирование в режиме, приближенном к реальному. Мы должны наперегонки с противником сами себе строить модели атаки себя же, и тогда будем готовы не только к актуальным угрозам, но и к угрозам следующего шага.

15. И помнить основное правило дроновойны: лучшее средство борьбы с дроном – это другой дрон: быстрее, легче, точнее и дешевле. Лучшее средство борьбы с роем – это другой рой. Лучшее средство борьбы с сетью – это другая сеть.

Полезное с приятным: вот и на таком довелось полетать. Даже, не побоюсь этого слова, Хоккайдо видел с воздуха.

Да, и ещё к этому. Мобильными должны быть не только огневые группы. Мобильной дб ВСЯ система защиты, включая, по возможности, малые РЛС и штабы.

Ситуация с Омским НПЗ заставляет поднять неудобный вопрос о "транзитёрах" — регионах, где местные антидронщики руководствуются объектовым принципом защиты: не по нам летит — и пусть летит себе дальше, главное, что не мы в новостях и не наши объекты.

Да, вы удивитесь, такой подход имеет место, и не так уж редко. Я даже процитирую одного руководителя крупного предприятия, напрямую спросившего меня на совещании об оснащении МОГов: а как мы вообще поймём, что летит именно в наш объект?

В ответ на мои круглые глаза он сказал: ну, у нас же мандат оборонять именно своё, если мы потратим БК за периметром своего объекта, с нас же спросит руководство — на каком основании?

А главное, и действительно ведь спросит. Учёт и контроль — наше всё.

Отсюда вывод. Земля у нас может и частная, но небо общее. Кто этого не понял, уже может попрощаться с добром, которое он считает "своим". Дроновойна — это ещё и про то, что капитализм в постсоветском стиле больше не работает. И вовсе не из-за коммунистического реванша. А просто из-за того, что вот так провернулось колесо технологий безопасности.

Запомним ещё одно правило дроновойны. Берег обычно обороняют от угрозы с моря. Небо — это море вверх. Соответственно, вся поверхность теперь берег. А дальше читайте классиков британской политэкономической мысли с хрестоматийным примером про то, чьи маяки.

Скажу жёстче. Формирующаяся у нас модель, где противодронная защита это задача армейского ПВО плюс губернаторов — как раз и показала на Омске свою несостоятельность.

У армии просто нет людей для организации зональной защиты, а армейская ПВО это даже не род войск (как было раньше), а часть ВКС, причём пятым колесом в телеге.

А у губернаторов недостаточно ни полномочий, ни компетенций, ни опять же кадров: они собирают штабы, раздают указания, а потом оказывается, что их просто некому выполнять.

Поэтому — повторю ещё раз как delenda Carthago: нужна единая федеральная гражданская система контроля малого неба. И для прикрытия от атак (сейчас), и для построения инфраструктуры беспилотной логистики в не таком уж и далёком будущем.

Передайте государю, чтоб ружья кирпичом не.