К вопросу о том, зачем нужны наши сети «ручной работы» и почему они лучше серийных

Бойцы прислали фото сетей на местности. Говорят, в цвет попали на все 💯!

По поводу высказывания пресс-секретаря Пескова о роли Telegram на фронте могу лишь процитировать министра обороны ФРГ Писториуса: «с грустной задницей радостно не пукнешь».

Про телегу. Счас буду сказать опасные вещи, за которые меня многие влиятельные люди не погладят по голове, мягко говоря, но мы ж за победу, а не за чего изволите.

Итак. Есть понятная и в целом правильная госзадача: контроль государства над ключевыми информационно-коммуникационными сервисами, используемыми на фронте и в тылу. В том числе — чтобы не пришлось, например, в следующий раз всей страной молиться на резистентность тонкого кишечника Паши Дурова к терморектальному криптоанализатору, который ему предположительно могут вставить где-нибудь в парижской жандармерии, куда он в следующий раз по дурости загремит.

И есть те, кому она поручена на исполнение. У них есть свой инструментарий, которым они как могут её выполняют. Они, так уж вышло, по совместительству контролируют известный телекоммуникационный холдинг, куда пытаются разными правдами и неправдами перенаправить весь имеющийся трафик. Прямота рук у этих граждан в части разработки собственно софта и решений вызывает некоторые сомнения, подкреплённые многолетней репутацией, но других писателей у нас для вас нет.

Поскольку они понимают задачу не именно так, как она поставлена, а в своей творческой интерпретации ("все к нам, ибо куда вы денетесь"), они инициируют системную борьбу с "конкурентными" сервисами, используя в тч и инструментарий РКН. Дальше начинает происходить то, что мы все видим.

Проблема, на мой взгляд, в изначально неверной верхнеуровневой постановке задачи. Целью государства должен быть именно контроль, а не монополизация трафика. И достижение этой цели должно идти с поправкой на минимизацию сопутствующего ущерба — и фронтовым, и тыловым коммуникациям. Поэтому управлять решением этой задачи должны не вендоры "халяльного" решения, а высокоуровневые руководители из АП, моделируя одновременно и переговоры с внешними вендорами, и постановку задач вендорам внутренним. Отцы, короче, отечества.

Но отцы, как бы, чем-то другим заняты. А эту задачу, видимо, недооценив её значимость, отдали на откуп детям. Которые, как водится, сломали все игрушки. А в результате вот приходится в порядке антикриза выпускать усы и ими шевелить, веселя публику.

Ну вот. Сказал, выдохнул, накрылся каской и жду люлей. Но мы ж за победу, и это, увы, тот случай, когда молчать таки нельзя.

Продолжая тему. Списались с одним старым знакомым, трудящимся ныне в высоких кабинетах. С его разрешения, выкладываю свои (и частично его) тезисы из переписки в мессенджере.

1. Календарно сейчас (первая половина февраля) был последний момент, когда можно было включить глушилки по телеге пусть и с ущербом, но относительно терпимым. Дальше по календарю у нас 4-летие СВО, мужской-женский день, потом сразу весна (с весенними обострениями и ростом общего психоза) и разворачивающаяся думская кампания. Что называется, впрыгнули в последний вагон.
2. Коммуникационные платформы должны быть под контролем государства, это один из ключевых аспектов суверенитета. Нет контроля — государство в подвешенном состоянии, его легко ломать через этот бэкдор. То, что этим вообще занялись — в целом правильно, но плохо, что поздно.
3. Главная проблема в другом. Категорически нельзя смешивать в одну кучу государственные задачи контроля и отдельный интерес одного конкретного госкорпа, который пользуется ситуацией для того, чтобы замкнуть весь трафик на свои ресурсы и сервисы. Именно это создаёт ощущение коррупции государственной системы, в изначальном значении слова коррупция (а не как у нас в обиходе, когда под этим понимается простое казнокрадство и взяточничество).
4. Таковой контроль должен быть максимально правовым, процедурно обустроенным и насколько возможно публичным. Анонимность и алогичность репрессивного аппарата сама по себе вызывает политический ответ, даже в максимально лояльном сегменте.
5. Касательно связи на фронте. Удар по телеге — куда более серьёзная проблема для нашей армии сейчас, чем даже отключение Старлинка. Потому что к старлинку относились с подозрением и (те, кто подальновиднее из средних командиров) на всякий случай дублировали связь; телега же используется тотально и всеми, в тч как основной инструмент боевого управления. То, что это нигде не прописано и местами даже прямо запрещено, но тем не менее именно повсеместно — одна из тех самых "непредставимых" реалий этой войны, о которых многие писали.
6. Развернуть оперативно оптоволоконную связь и роутеры на передовой — возможно, если поднапрячься. Сделать защищённые военные мессенджеры — тоже возможно, опять же если поднапрячься. Даже довести "маха" до ума — тоже возможно, если поднапрячься. И, скажу удивительное -- даже организовать беспроводную связь над ТВД и всей территорией противника тоже возможно (хоть и не так быстро)... если опять же поднапрячься. Проблема в том, что именно поднапрячься категорически поленились.
7. Вывод. Основная проблема не в том, что у нас всё плохо. Основная проблема в том, что у нас всё хорошо, особенно у некоторых. Настолько хорошо, что позволяют себе действовать по принципу "и так сойдёт". А потом разгребаем, когда обнаруживаем, что не сошло.

Банк России играет на ожиданиях игроков рынка

Русский мир турецких сериалов

Вместе с доктором исторических наук, представителем партии «Ватан» в России Мехметом Перинчеком разобрали внешнюю и внутреннюю логику турецкой политики: баланс между интересами НАТО и собственными, конфликты с Западом и поиск новых союзов.

Подкаст «Чистота понимания» — совместный проект с Семёном Ураловым о явлениях и событиях, с которыми мы сталкиваемся ежедневно и которые необходимо обсуждать. Модератор беседы – журналист Иван Князев.

Приятного просмотра!

vk | youtube
#Чистота_понимания | #чистотапонимания | #ЧП

Аудиоверсия подкаста «Чистота понимания».

Тема выпуска: Русский мир турецких сериалов

Вместе с Мехметом Перинчеком разобрали внешнюю и внутреннюю логику турецкой политики: баланс между интересами НАТО и собственными, конфликты с Западом и поиск новых союзов.

*В подкасте упоминаются: Навальный А., Порошенко П. – внесённый Росфинмониторингом в перечень террористов и экстремистов; ИГИЛ – запрещённая в РФ террористическая организация; Общественное объединение Меджлис крымскотатарского народа – организация признана экстремистской, запрещена в РФ

Видео • vk | youtube | telegram

#Чистота_понимания | #чистотапонимания | #ЧП

Открытое письмо Павлу Дурову.

Дорогой Павел. Все Ваши аргументы про то, почему конкурентные решения лучше, чем административно навязанные, справедливы и обоснованны. Но у тех, кто продвигает другое решение, на них есть один куда более весомый контраргумент.

Ни одна из перечисленных Вами стран, в которых есть национальные мессенджеры, в период становления своих мессенджеров не вела войн. Россия — ведёт. Причём такую, значимая часть которой — это регулярные диверсии противника, организуемые в том числе и с использованием мессенджеров. Воюющая страна не может позволить себе такую роскошь, как иметь в качестве основной коммуникационной платформы, используемой большинством граждан, такой сервис, владельцы которого не выполняют и не собираются выполнять требований её же законодательства.

Я не хочу уходить из ТГ. Меня он полностью устраивает как сервис и значительно превосходит по своему удобству и функциональности любые представленные на рынке альтернативы. Но, разумеется, если государство примет решение прекратить его работу, я, как и большинство моих лояльных сограждан, подчинюсь и не буду строить из себя цифрового партизана.

А потому я очень надеюсь, что сценарием развития нынешней ситуации будет не закрытие ТГ в России, а такая форма взаимоприемлемого компромисса, которая не будет противоречить ни базовой идеологии Телеграм (защищённые, в т.ч.и от властей, коммуникации пользователей), ни государственным приоритетам РФ. Здесь возможны различные варианты, но первично — согласовать сам язык и набор терминов, в рамках которого этот компромисс обсуждается.

На данный момент публичная позиция ТГ формулируется — в том числе и в Ваших постах — на языке конкуренции, инноваций, удобства пользователей. Позиция российского государства — на языке угроз безопасности. Причём не столько для властей, сколько в первую очередь для тех же граждан, ибо преждевременная гибель или утрата свободы вследствие вовлечения в преступления — не самый лучший способ повысить качество жизни.

Нужно найти способ согласовать эти языки между собой. И это, как выражаются некоторые англоязычные граждане, "дорога с двухсторонним движением".

С уважением и благодарностью за Вашу работу.

Пятница, 13 февраля, Великий Новгород.

Давайте тоже, братья-православные, и друзья-союзники традиционные мусульмане с иудеями, помолимся вместе за наш Телеграм. Авось демоны отступят.

Это ж наш великий русский сказочный сюжет: Павел Дурак, нашедший где-то говорящую рыбу, или много говорящих рыб, и делящийся ими с народом, словно Иисус на Нагорной проповеди. Их едят, а оне глядят. Кесареву-кесарево, царство моё не от мира сего. А злое начальство вечно изобретает своё: поди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что. Ибо границы оборзения нигде не заканчиваются.

Но мы же ж русские, даже когда россияне, и с нами Бог. Всех победим. И воцарится Любовь. К ближнему, а равно и к дальнему. В основе своей одинаковая, но по форме разная, потому что качественно отыметь супостата есть в пределе тоже такая форма любви.

Гойда!

А, ну и про сегодняшний [вражеский] праздник.

Я исхожу из того, что многие поколения наших предков прекрасно обходились без всей этой так называемой "любви", простым насилием. По голове её — и в кусты, производить потомков. Основной риск — появление поблизости какого-нибудь другого самца помускулистее, который оспорит добычу. Но поскольку всё это было достаточно травмоопасно для всех сторон процесса, постепенно возникла такая хрень, как "отношения". Отношения, собственно говоря, собственности: "моё". В этом смысле брак изначально — такая же производная от института собственности, как и рабство, и капитал (capita — это голова, в значении голов скота, принадлежащего владельцу).

Всё это был страшный ужасный дикий мир грубого патриархата, само собой. По мере того, как семимильными развивались Прогресс, Культура и прочая Цывилизацыя, возникла более сложная конструкция: женщину больше нельзя просто по голове и в кусты — надо её очаровать-впечатлить-уговорить; короче, надо танцевать качучу. Причём ладно бы только перед ней одной — а то и перед всей пещерой, доказывая, что ты достойный воин и способен прокормить её с потенциальным потомством, и твой статус в пещерном социуме достаточен для того, чтобы оно, это общество, позволило тебе (в том числе и посредством её собственных алгоритмов восприятия) считать её своей.

Но борьба с объективацией пошла дальше. Теперь выясняется, что у неё есть тоже не просто Право Выбора ("чьей быть"), а возможность быть и оставаться Своей Собственной, даже находясь в Отношениях, будь то краткосрочных или длительных. Она теперь Личность, Индивидуальность и полноправный член социума, даже с правом голоса на выборах вождя. Ну ок — сказал на это патриархальный стручконосец; но, если так, с какого перепугу я буду кормить её, а тем более её потомство — раз оно в таком раскладе тоже куда более её, нежели моё? Ну и смылся в кусты, пополнив ряды алиментщиков.

И теперь у нашего пещерного социума сложный квест. Надо как-то снова объяснить халтурщику-стручконосцу, что его долг Любить, Жениться и Содержать, и что это Круто и Романтично. Но при этом ни в коем разе не дать ему ни малейшего повода снова начать вести себя как грубый патриархальный насильник-собственник, а наоборот, чтобы он тоже вёл себя конвенционально: брил подмышки (а то и лобок), пользовался парфюмом, одевался в Модныя Бренды — короче, вёл себя как тоже девочка, но с членом.

А дальше как в анекдоте про двух моделей, мальчика и девочку, которые по ошибке случайно поженились, и вот лежат оба на кровати в первую брачную ночь, руки раскинув, и вопиют к небесам: а кто же нас трахать-то будет? Но нет ответа от Вселенной.

Так что с праздником вас, православные. Крепитесь, молитесь, поститесь и слушайте радио Радонеж. Благо на следующей неделе Масленица, всем блин, и кому-то даже не комом.

Я вот это имел в виду, когда говорил о том, что для организации поля связи над собой и противником можно обойтись без спутников. Кстати, «Аэродроммаш» — резиденты НПЦ «Ушкуйник», если что.

Идея предельно простая. Никакое ПВО даже на 20 км не добьёт. При этом вешать на платформу полноценную базовую станцию совсем необязательно. Её можно оставить на земле, а наверх поднять просто ретрансляторы, вес которых вместе с системой питания измеряется в десятках, а не в сотнях килограммов. При этом одна такая платформа может обеспечить быстрой цифровой связью территорию на сотни квадратных километров под собой. Пара десятков платформ — полностью закрыть всю ЛБС, причём на глубину в многие десятки километров. Разница в цене со спутниковой группировкой а-ля «Старлинк» — даже не в десятки, а в сотни раз.

Флот беспилотных дирижаблей

Военные паблики вчера облетела новость об успешных испытаниях дирижабля «Барраж» — проекта наших Новгородских резидентов «Ушкуйника». За пределами военного телеграмма эта новость никак не проявилась, а вот «с той стороны» о ней написали много и густо. Противник сразу увидел тревожный потенциал этой технологии. Объясню на пальцах.
Всю прошлую неделю население наблюдало то, о чем давно говорили воентехи — вся война, и в особенности ее дроновая компонента, строится на стабильном широкополосном интернете. Покрыть им тысячи квадратных километров может либо низкоорбитальный спутник (Старлинк), либо базовые станции мобильных операторов, либо оптоволокно. Первый вариант есть ровно один, ни китайцы, ни европейцы, ни мы даже близко не подошли к возможностям группировки Маска (и не скоро придут). Мобильный интернет легко глушится средствами РЭБ. Оптоволокно нужно тянуть кабелями до каждого роутера — это долго и сложно.
В результате оказывается что у Маска - полная мировая монополия на современную войну. Где и кому разрешит пользоваться своим спутниковым интернетом — те поставят старлинки на свои дроны и опорные пункты, и будут вести современную роботизированную войну. Кому не разрешит — у тех большие проблемы.

И вот приходит маленький провинциальный научно-производственный центр «Ушкуйник» и говорит — а зачем нам тысячи дорогих спутников, которые чтобы вывести на орбиту нужно целую новую систему ракетных запусков придумывать? Раздавать интернет можно уже из стратосферы — с 15-40 км над землей - и на эту высоту спокойно поднимается обычный дешевый аэростат, которые мы в Новгороде уже давно шьем десятками за смешные деньги. Приделываем к нему мотор, укрепляем корпус, покрываем верхнюю полусферу солнечными батареями — и получаем автономный псевдо-спутник, раздающий широкополосный интернет на десятки километров вокруг себя. Программа спутникового интернета на низкой орбите (КБ 1440) — это конечно замечательно и высокотехнологично, но это сотни миллиардов государственных денег и годы (!!!) на то, чтобы накопить достаточное количество спутников чтобы хотя бы сравняться с нынешними скоростями Старлинка (представьте что к тому времени будет у него). Дирижабли решат задачу покрытия всей России широкополосным интернетом за год и по цене в сотни раз меньше.

Скептики сразу же скажут — так ведь их же легко сбить. Ну как легко… 15-40 км - это уже взрослые комплексы ПВО. Одна ракета для такого комплекса - это примерно миллион долларов и больше. Обьем производства таких ракет в год - десятки, максимум сотни штук.

Дирижабли можно производить сотнями, при необходимости - тысячами. Никаких конструктивных элементов, которые бы ограничивали нас в этом, не существует. Цена одного дирижабля - существенно меньше. Так что если противник решит тратить очень ценные ракеты ПВО на них - это очень хороший размен. И это только в непосредственной близости от ЛБС, где он до них может физически дострелить. А каждая вскрытая позиция ПВО вблизи фронта — подарок для нас. Так что сбивать дирижабли связи — можно, но очень невыгодно.

Ну и последнее. Дирижабли - это не только про связь. Это дешевая логистика крупных грузов, в том числе в трудно-доступные места. Это защита неба от дронов. Это мониторинг ледовой обстановки.

А еще — это очень красиво.

Приснилось, что я читаю лекцию о магии и монотеистической революции в религиозном мышлении. По запросу кавказского друга, спросившего меня о том, почему Пророк так жёстко запрещает и атакует "ширк", и почему несмотря на это даже среди исламских народов "бытовая магия" всё равно существует и практикуется.

Я начал с простой вещи: с острова Эпштейна. Объясняя, зачем, собственнно, там ели детей. Что педофилия — это не столько про либидо, сколько про мортидо: волю к власти. Потребность в тренировке своего всемогущества по отношению к другому существу одного с тобой биологического вида. Ощутить это всемогущество на взрослой особи трудно — даже если ты физически получил человека в свою полную власть, у него всё равно есть сформированное (не тобой) сознание, которое никогда до конца не "сдалось". Оно может даже принять модель господин-раб, но уже в самой этой модели аватара "господина" есть и в его голове. Ребёнок же воспринимает реальность непосредственно, без рефлексивной "надстройки", и потому — идеальная жертва. Не столько для физических "упражнений", сколько для ментального доминирования, уже из которого проистекает воззможность "сделать с ним что угодно". Собственно, не зря тот же Эпштейн начинал как школьный учитель математики.

Собственно магия и магические практики — это рудимент оставшейся у сапиенсов генетической памяти предыдущего вида, из которого (а заодно и из всего остального животного мира) мы когда-то "вылупились", обретя то, что называем "сознанием". Эти самые предки-троглодиты в гораздо более высокой степени, чем мы, развили способность к суггестии — подавлению воли другого живого существа, подчинению её своей. Оно потом и нам сильно помогало — например, когда мы занялись одомашниванием диких животных, удачно "тряхнув стариной". Но мы, повторяю, слабая тень на их фоне.

Проблема с суггестией в одном: она работает тем лучше, чем более развито (пусть хотя бы примитивное) мышление у её объекта. Для того, чтобы "загипнотизировать", к примеру, камень или дерево, нужно сначала понять, как и чем "оно", извините, "мыслит". Если же эта тайна недоступна, можно хоть всю жизнь пытаться заставить булыжник сдвинуться на сантиметр, шепча заклинания — результата не будет. А вот уже с высшими животными совсем другое дело, всё гораздо проще. Ещё проще — с себе подобными. В теории, ещё проще — с собой (в смысле со своим же телом), но тут возникает засада с необходимостью разделения на управляющее и управляемое внутри себя же, с чем далеко не все справляются. Собственно, про это — примерно вся йога, сколько её ни есть.

Короче, идеальный объект воздействия — это тот, у кого мышление хоть в каком-то виде уже есть, а сознания, и в первую очередь самосознания — ещё нет. Нет "я".

То, что сделали отцы-основатели мировых монотеистических религий — они (каждый в своих формулах) запретили раскачивать этого внутреннего троглодита. И дали ключ к абсолютной и безусловной защите от его "власти" — через обращение к трансцедентной сущности, которая полагается как безусловно неподвластная никакому внушению: Бог. Масштаб этого переворота сопоставим с появлением _сознания_ на заре формирования нашего вида — первоначально именно как способа защиты от суггестивного воздействия. Оно получило ту самую "точку опоры", которая порогово усилило его возможности — именно поэтому "цивилизация" совершила такой рывок после триумфа этих религий.

Дальше просто, и об этом в продолжении.