Аудиоверсия подкаста «Чистота понимания».

Тема выпуска: С Новым 7534 годом!

В этом выпуске вместе с Дмитрием Роде поговорили о соотношении политического и сакрального. О том, почему в геополитике не получится договориться. Как вера и образ мира в голове определяют действия человека, народа, государства.

Выяснили, какие термины в политическом языке нужно изменить, чтобы вернуть себе идентичность. И каким должен быть наш русский календарь.

*В подкасте упоминаются: Порошенко П. – внесённый Росфинмониторингом в перечень террористов и экстремистов; Ахметов Р. – признанный членом экстремистского объединения, следует из данных Минюста РФ; Азов – организация признанная террористической и экстремистской, запрещена в РФ; слова, относящиеся к движению ЛГБТ, запрещенному в РФ, деятельность организации признана экстремистской. Предупреждаем: чрезмерное употребление алкоголя вредит Вашему здоровью

Видео • vk | youtube | telegram

#Чистота_понимания | #чистотапонимания | #ЧП

Поскольку длинные выходные заканчиваются, и уже с понедельника и меня, и моих читателей захлестнёт круговерть разной текущей рутины, выложу сюда несколько разрозненных и отвлечённых мыслей, которые и думать-то есть возможность разве что "в новогодние".

1. У нас на ЧП как-то обсуждали, что антитеза "добро-зло" исторически довольно поздняя, ей буквально несколько тысяч лет и она появилась уже в известную, местами даже письменную эпоху. Потому что для её формулирования требуется некая сформулированная этика, хотя бы на базовом уровне различающая поступки не в режиме "готтентотской морали" (я украл корову — хорошо, у меня украли — плохо), а на более абстрактном уровне религиозно-правовых установлений ("красть вообще нельзя").

Само по себе религиозное сознание намного древнее, чем "добро-зло". Древние боги — они вообще скорее "силы", причём по ту сторону какой-либо морали; им "можно" всё, на то они и боги — нет над ними никакой инстанции, чтобы что-то им запрещать или разрешать, и никакого суда, чтобы их судить. И история сознания знает дилеммы "хорошо-плохо", существовавшие много дольше, чем "добро-зло", самый очевидный пример — "чистый-нечистый" (до сих пор оставшееся у нас в языке понятие "нечистая сила"). У "чистый-нечистый" смысл предельно простой, гигиенический: чистый означает безопасный (для здоровья и жизни), грязный — с высокой вероятностью смертельно опасный, несущий болезни и т.д.

Есть ещё одна интересная оппозиция в этом же ряду: живой-неживой (ср.в языке "нежить"). То, что живое, принадлежит нашему миру и уже поэтому как бы "нормальное", даже если это, например, смертельно опасный хищник. А вот "нежить", которая буквально "не живёт", но при этом как-то существует — вот она враг экзистенциальный, буквальный. Это очень странно преломляется сейчас, когда мы окружены всё большим количеством разного рода механической "нежити", начиная от Алисы в "умной колонке", и у нас это почти не вызывает хтонического ужаса, хотя до сих пор по привычке делаем "ой-баюс-баюс" на страшилках про зомби или про Короля Ночи.

Кстати, ещё одна интересная оппозиция — светлый-тёмный ("силы света и силы тьмы"). Она тоже очень-очень древняя, ещё из тех времён, когда свет и, соответственно, возможность вовремя увидеть угрозу были критичны для выживания. Хотя теперь-то мы знаем, что свет может и обманывать, и убивать (лазер), и много чего ещё. Но, тем не менее, мы ещё долго будем автоматически атрибутировать "тьму" плохому — "Тёмные силы", "Чёрный властелин" и одевать отрицательных героев в "мрачные цвета".

Ряд можно продолжить оппозициями "дикий-культурный" (вариант — "цивилизованный"), "нормальный-ненормальный" (хотя само по себе соответствие норме после ХХ века сложно однозначно считать чем-то хорошим), и совсем уже контекстными идеологизированными парами типа "передовой-отсталый" (вариант: "прогрессивный-реакционный"), "естественный-искусственный" (тут полный переворот: ещё пару веков назад "близок к природе" означало "от природы недалёк"), "настоящий-ненастоящий" (или даже "истинный-ложный"), "моральный-аморальный", и ещё много таких пар.

Вообще, одна из главных черт, характеризующих любую культуру (субкультуру) — это то, какие именно слова подставляются в пару "хорошо-плохо". Например, важным сдвигом из девяностых в нулевые было частичное вытеснение слова "круто" в значении "хорошо" куда менее брутальным словом "клёво" (как "кул" у непартнёров, но только "холодно" в нашем климате не может значить "хорошо"). И это я ещё настолько "олдовый", что помню ещё пару "рулезз-сакс", которая в буквальном переводе значит "рулит-сосёт".

Как ни страннно, меня из всего этого большого набора больше всего интересует (и всегда интересовала) пара "моральный-аморальный". В продолжении объясню почему.

Я хорошо помню, как сделал одно важное для себя открытие.

Читал новости о том, что в самых разных странах (включая и нашу) принялись продвигать в качестве возможной альтернативы "закону Божьему" (в частности, как предмету в школах) некую "светскую этику", которую преподавать должны... философы, причём именно специалисты по "этике" как суб-дисциплине философии. Причём подавалось это в том ключе, что вот, веры у всех разные, религии-конфессии тем более, а значимая часть людей так и вообще "ни во что не верит, даже в чёрта, назло всем" ((с)Высоцкий, и впихивать им "религиозную пропаганду" это как бы совсем против шерсти. Но про то, "что такое хорошо и что такое плохо", тем не менее, и им тоже должен кто-то обязательно рассказать — вот отсюда и выплывает как рояль из кустов "специалист по светской этике".

Помню свою первую реакцию. Она такая была, как бы марксистская: вот, нашли-таки бездельники себе кормушку, решили у попов хлеб поотбирать, раз уж теперь всё равно каждый верит кто во что горазд. Попутно ещё поразбирался, кто у нас в Отечестве за это отвечал, накопал массу интересного — одна только фигура К.Х.Момджяна чего стоила (а это было как раз тогда, когда была вся эта возня вокруг ИФРАНа). В частности, выяснилось, что именно выдача заключений "с точки зрения светской этики" было одним из главных (помимо собственно бюджетного финансирования) видов заработка у всей нашей "институциональной философии", и это целая своего рода индустрия с "нужными людьми" на потоках. Ну да, такая вот "прогрессивная" альтернатива штампу "халяль" на проекте какой-нибудь птицефабрики или там толлинговой схемы на миллиарды. Понятный бизнес.

Но потом стал думать дальше, и понял, что это очень поверхностный диагноз. Надо взять глубже, поразбираться с предметом "этики" как таковой. И вот тут появился повод освежить в памяти разную классику — от Никомаховой этики до Канта, и вообще собрать на верстаке некую "рабочую схему".

И вот именно тут, отчасти переосмысливая свою же "Севастопольскую лекцию" и намеченные в ней пути, я понял про "этику" одну очень важную вещь.

Этика, в пределе — это прагматика коллективного уровня. То есть набор стимулов, призванных управлять поведением индивида таким образом, чтобы он действовал не в интересах "я", а в интересах "мы". Но здесь ключевой вопрос — о каком именно "мы" идёт речь, и на каждом новом уровне обобщения происходит своего рода этическая революция.

Ну, скажем, самый простой вид этики — это когда "мы" ограничивается "близкими" — кровной роднёй или приравненными к таковым. Она самая древняя и у многих сообществ до сих пор едва ли не единственно возможная — отсюда тема "брат", например (и ритуалы братания).

Уже более сложная конструкция — это "род" и далее "племя", "народ" — короче, когда есть сообщество людей даже лично тебе незнакомых и если и являющихся "роднёй", то очень отдалённой (вплоть до невозможности установить степень родства), но по каким-то значимым критериям воспринимаемых как "свои". Здесь ключевыми является именно критерий разделения на свой/чужой, и все споры всегда вокруг них.

Ещё более "новые" и абстрактные — это когда речь идёт о совсем больших общностях, например, на вере ("единоверцы"), гражданстве ("сограждане"), расе, классе и т.п. Ну и, наконец, в какой-то момент появляется всечеловеческая этика — собственно гуманизм: то, что есть отчасти уже у основателей мировых религий (Будды, Конфуция, Христа, Мохаммеда), но окончательно оформляется как "господствующая" только в середине ХХ века после разгрома и фактического табуирования двух наиболее значимых "неполных" — расовой (у нацистов) и классовой (у коммунистов).

Но это ещё не финал, потому что вслед за ней начиная с 70-х, с докладов Римского клуба и первых Давосских форумов начинает возникать ещё одна, ещё более общая этика — биосферная. Там в "мы" входят уже не только люди как вид, но и вообще всё живое на планете, жизнь как таковая.

Если вкратце, уже "кровная" этика требовала хотя бы тотемизма; переход к "родовой" — уже классического язычества, от неё к абстрактным — идеологий (включая и религиозные), ко всечеловеческой — "экуменического" снятия барьеров, а вот биосферная требует тотальной отмены либо ревизии вообще всего вышеперечисленного.

Собственно, они там совсем не шутили, когда провозгласили "конец истории". Мы просто не так поняли. Имелся в виду — и продолжает иметься, никто ничего не отменял — именно конец истории вида Хомо Сапиенс, как одного из видов, борющегося за выживание в биосфере и свою экспансию в ней. Новость состоит в том, что пределы этой экспансии достигнуты и вот-вот будут перейдены. Никаких способов решить проблему увеличения самой биосферы за пределы планеты — как минимум в сроки, меньшие чем когда дальнейший экстенсивный рост собственно вида создаст критическую угрозу деградации всей "остальной" биосферы вообще — не существует. И, раз так, то есть раз выжить можно только вместе со всей остальной биосферой — значит, выживание биосферы является абсолютным приоритетом перед такими казавшимися ещё вчера неоспоримыми догматами гуманизма, как, например, "права человека", включая первое и самое главное — право на жизнь.

Проще говоря, людей слишком много, они слишком много жрут, слишком много гадят, слишком много потребляют и слишком сильно портят среду; и если так дальше будет продолжаться, то тогда конец вообще всему. А значит, в рамках новой этики выживание одного редкого вида кораллов в Большом Барьерном Рифе многократно ценнее, чем жизни миллионов, а то и десятков и даже сотен миллионов людей.

То есть "конец истории" — это вовсе не про триумф какого-то там "либерализма", как нам объяснял Фукуяма. Это вообще не про политику или идеологию. Это просто в неявной форме выраженный тезис про то, что большинство участников на этой сцене с некоторых пор явно лишние, и нужно срочно думать, как их сколько-нибудь "мягко" утилизировать. И, самое главное, в этом нет ничего чудовищного или аморального — наоборот, это высшая и абсолютная форма морального выбора и моральной стратегии.

При этом "мягкая" форма утилизации, кажется, в целом даже была найдена. Вовсе не нужен никакой биореактор или там вселенский Аушвиц или даже глобальная ядерная война (опять-таки, неясно, что там тогда с кораллами-то). Нужно просто создать условия, чтобы эти самые миллиарды перестали плодиться и сократили потребление всего-всего. Причём будучи в полной уверенности в том, что такой жизненный сценарий — нормален, правилен и единственно возможен. И буквально на нашей с вами жизни этот план блестяще сработал — правда, не на всей планете, а только на той её части, которую биосферные этики контролировали максимально и напрямую. Проще говоря, в рамках белой расы.

И тут вышла нестыковка. Зона контроля вдруг начала стремительно демографически съёживаться, буквально как шагреневая кожа. В то время как зона неполного контроля, наоборот, продолжила архаически плодиться и размножаться, причём с экспансией на пустеющие земли всё-ещё-хозяев-мира.

А тут до кучи ещё эти русские, которые мало того что "ничего не поняли", ещё и полезли в драку, вместо того, чтобы послушать умных людей и сделать как они скажут.

Here we are.

Сейчас почему-то сопоставляют длительность СВО с длительностью ВОВ. А я вот думаю, что типологически она куда более похожа совсем на другую из российских войн — Кавказскую. А та длилась, напомню, аж 47 лет — с 1817 по 1864. Ну а если прямо те же самые территории брать, то ведь была и русско-польская 1654-1667: 13 лет. Но в целом это всё надо числить по ведомству «когнитивной войны», конечно.

Про войну.

Анализирую и обобщаю разную пришедшую от воюющих либо ездящих на фронт друзей "обратную связь" по происходящему сейчас там — в первую очередь в части беспилотия, но не только. Форматы "входящих данных" самые разные — от эмоциональных рассказов операторов или младших офицеров до тщательно составленных справок и статистических таблиц, от осторожных "только тебе между нами" монологов штабных до ТТХ разных трофейных железок.

Наблюдения (из того, о чём можно написать в канале).

Противник всё более успешно для себя осваивает "игру вторым номером" — то есть ситуацию, при которой почти везде непрерывно наступают ВС РФ, а их задача сводится к тому, чтобы сделать это наше наступление как можно более трудным, кровавым и затратным по ресурсам всех видов. И это уже не только "линия дронов". Сейчас, например, мы видим, тактические приёмы такого типа: их артиллерия стоит в глубине боевых порядков, за пределами досягаемости наших основных БЛА, и держит хорошо пристрелянным свой же собственный передовой край и ключевые объекты на нём.

Соответственно, как только наши начинают движение, выбивают дронами какой-нибудь опорник противника и идут его брать, противник дожидается момента, когда они туда зайдут и выносит его вместе с зашедшими. А их дроноводы, соответственно, не только привычно шакалят на путях снабжения и подвоза, но ещё и ловят наших на любой активности возле "бывших своих" объектов. Добавлю к этому сплошное минирование, в тч дистанционное, и активное использование "ждунов" на немногочисленных (и хорошо мониторящихся) логистических линиях. Если же наши пытаются как можно более оперативно подтянуть второй эшелон — тех же операторов БЛА, например — вот тут противник делает локальный тактический "наступ" и, даже теряя технику и людей, добивается своего: сохраняет "килл-зону" между нашим передовым краем и ближайшими тылами. В том же Купянске они этот приём успешно применили несколько раз — что и привело к нынешней ситуации там.

Поскольку ситуация повторяется не один и не два раза, у наших, на всех уровнях, всё меньше желания вообще наступать, и их очень даже можно понять — это неизбежный размен пройденных километров на жизни, причём жизни очень ценных бойцов: тех, кто в принципе знают и умеют, как действовать в этой самой килл-зоне (необученные там просто лягут вовсе без всякого результата). Поэтому проблема "закрашивания карт" — это не только про штабное враньё. Это ещё и про тяжёлый моральный выбор, который делают командиры: если я действительно пойду сейчас всеми силами в неподготовленное наступление, то положу много людей, а если просто пошлю вперёд несколько команд для флаговтыка и отчитаюсь кадрами с дронов о физическом присутствии на нужных рубежах — людей и технику уберегу.

Другое дело, что в результате это приводит к ситуациям, когда по уже «закрашенным» (то есть на штабных картах «своим») позициям невозможно запросить удары — ни артиллерией, ни ВКС, ни даже теми же дронами. Там же уже всё наше! А в результате всё равно приходится платить жизнями.

Что касается войск беспилотных систем — подтверждаются те сомнения и опасения, которые высказывали некоторые повоевавшие офицеры, ещё когда войска были только "в проекте". По факту видим, что опытных операторов выдёргивают из существующих "боевых организмов" и ставят под своё отдельное начальство. В итоге если раньше комбат или комбриг мог своим приказом давать цели беспилотчикам по ходу боя, координируя их работу с работой на земле — то теперь, даже когда они физически есть на его участке, ему приходится идти по цепочке штабных согласований для того, чтобы их задействовать. С соответствующим падением эффективности и скорости взаимодействия.

Ну и по-прежнему остро стоит проблема отсутствия у нас своего тяжёлого дрона, "нашей Бабы-Яги" как массового решения. Даже не как бомбера — просто как доставщика, для работы со своим же передним краем. При этом самих дронов, я имею в виду моделей — целый зоопарк; всё упирается в надёжную, устойчивую ко всевозможным глушилкам связь для них. Ну и в отсутствие системы "свой-чужой" — даже когда такие дроны у нас появляются, они долго не живут в первую очередь из-за потерь от "дружественного огня".

При этом политическая необходимость наступать, как можно быстрее и дальше, стоит всё острее и всё сильнее давит на военных. И здесь вот какое соображение. У противника беспилотие — заточено под эшелонированную оборону, а конкретно бригады мадяровских вийск — это очень хорошие "пожарные команды", максимально приспособленные для быстрого "затыкания дыр" на наиболее угрожаемых направлениях. Если мы будем автоматически копировать их модель — мы тоже получим систему, которая будет очень неплоха для обороны, но практически непригодна для наступления. И это одна из причин, почему нам нельзя впрямую делать "как у них".

В предновогодние дни, получая очередное поздравление "с наступающим", я каждый раз внутренне вздрагивал. Задача, как мы с коллегами по Дроннице её понимали в конце 2024 года — "научиться наступать" — выполнена едва ли наполовину. Потому что ключевое в наступлении — это именно свести уровень потерь к приемлемому. Сейчас это верно только там и тогда, где и когда наши успели-таки, пройдя сколько-то километров, закрепиться, развернуть инфраструктуру и встать в оборону — ну то есть выиграли темп.

В этом смысле задача на _наступающий_ год остаётся прежней — учиться _наступать_. При этом ключевой параметр — не скорость, не взятые позиции, и даже не уничтоженный противник — а именно минимальный уровень потерь, в первую очередь в людях. Что бы кто ни рассказывал об успехах комплектования — людей мало, а людей оспособленных и обученных именно этой войне — мало вдвойне.

И лучше делать и тратить больше дронов, больше наземных тележек, больше снарядов и патронов, как больше всего неживого — а вот людей беречь изо всех сил, насколько это вообще возможно. И уж точно ни в коем случае не жертвовать ими ради спасения тех или иных штабных репутаций, или там "медийно-политической целесообразности": в этом мы тем более не должны уподобляться противнику.

Ну а я сам в этом году снова пойду за парту. Продолжать "учиться военному делу настоящим образом", на новом идейно-художественном уровне. О результатах буду сообщать, по мере их появления.

Ещё про флаговтыки, "кредитные" взятия и закрашивание карт. Несколько неожиданный взгляд.

Давайте так. В сети привычно ругаются на офицеров и генералов за "взятие в кредит" того или иного НП, по основной версии, ради хорошей отчётности, медалей и прочих военно-карьерных благ.

Но. Если б всё было так просто, и если б дело ограничивалось только этим.

Во-первых, разные военные организмы (группировки, армии, дивизии, бригады и т.д.) постоянно находятся в конкуренции друг с другом за разные поставки разных дефицитных ресурсов (в первую очередь те же дроны и БК) из общего котла. А у кого шанс получить больше? У того, кто показывает результаты. Если ты не "взял" (в кредит или не в кредит, с этой тз уже _неважно_) хоть какое-нибудь село за отчётный период, скорее всего, партия чего-нибудь очень нужного уйдёт не тебе, а тому, кто "взял".

Собственно, именно про это в своё время был незабвенный конфликт Пригожина с МО — "Шойгу, Герасимов, где снаряды?" — а те (про что куда меньше знают) отвечали бумагами, в которых сообщалось с цифрами, что подразделения ЧВК "Вагнер" снабжаются согласно штатным нормам, не больше и не меньше, чем все остальные. Но в подтексте конфликта ведь было, что "Вагнер"-то Бахмут штурмует и вот-вот возьмёт, а все остальные в обороне стоят; и, следовательно, ему надо больше, чем всем. Генералы, понятное дело, так не могут, но им тоже позарез нужны "снаряды"; и они их добывают тоже как умеют.

Во-вторых. "Перемог требуют наши сердца". Медиа-измерение войны сейчас работает так. Новости о взятиях хорошо вирусятся, вместе с ними вирусятся названия частей и соединений, даже целых группировок — вот как сейчас "Восток" после Запорожского прорыва, закончившегося взятием Гуляйполя. Не только начальники, начиная с самого главного начальника, но и обыватели, занимающиеся думскроллингом лент, радостно "едят" сообщения об успехах — не разбираясь, реальных или мнимых; для них это жизненно необходимая доза дофаминового допинга. Если этим не кормить, начинает накапливаться раздражение, нытьё и прочая зрада — заметьте, как все кому не лень откомментировали 1418-й день СВО.

Об этом хорошо говорил Щелин на подкасте ЧП — "коллективное бессознательное" (в котором народ и партия едины) требует не просто побед, а как можно более быстрых побед, ну или хотя бы как можно более частых, желательно ежедневных. "Новости" из серии "продолжалась обработка переднего края противника с целью занятия более выгодных позиций" воспринимаются как мусор и фоновый шум, а те, кто их генерят — чуть ли не как спамеры. Хотя за этими строками — реально адов труд, сложный и опасный.

Я сам себе давно поставил особый "фильтр" — получая любое сообщение о том или ином "взятии" (или "тактическом отступлении"), стараюсь анализировать именно качественные характеристики произошедшего, в той мере, в которой удаётся вообще собрать доступную информацию. Из хорошего — у нас есть достаточно полная и оперативная информация по работе КВН по всему фронту, причём и с цифрами, и с видео, а это десятки тысяч применений ежемесячно; и можно всегда глянуть, как оно выглядит "на земле" в любой нужной точке, сверив с отчётами из новостей. Небольшой, но приятный "бонус разработчика": возможность многое видеть глазами своих дронов, и понимать происходящее на земле в чём-то не хуже разных там штабов; но, конечно, _молча_. Расплата за эту роскошь — изо дня в день, из месяца в месяц третий год в режиме нон-стоп пропускать через себя тот конвейер смертей-в-прямом-эфире, который и есть их (дронов) каждодневная работа; а особенно если ты такое видал не только на экране... Ладно, лирика.

Возвращаясь к теме. Фразу "ошибаться можно, врать нельзя" нужно расширить в трактовке. В деревне, где прошла большая часть моего детства, тезис "врать нельзя" понимался в том смысле, что врать нельзя только взрослым друг другу. Детям же врать можно и нужно, потому что им важно не рассказать как есть на самом деле, а "так объяснить, чтобы поняли". Им, собственно, даже не "врут", а скорее "сказки рассказывают" — начиная от того, что их в капусте нашли, и заканчивая тем, что за речкой живёт бабай, и если будешь капризничать, придёт и заберёт.

Медиапотребляющий "коллективный зритель" — это и есть такой ребёнок, причём мнящий себя очень взрослым и понимающим, но не имеющий к этому ровно никаких оснований, и в первую очередь даже не по уровню знаний о реальности, а по степени эмоциональной устойчивости. Поэтому не дрон прилетел, а обломки упали — ну, вы поняли. И важная часть этого ...кого цирка — необходимость непрерывно рассказывать о том, как мы сильны, как мы опять всех победили и снова что-то взяли. При том, что никакая война во "взрослой" реальности — это никогда не непрерывная цепь быстрых и лёгких побед. Но такой контент — он, как бы, "очень плохо заходит". И, кстати, не только наши начальники и обыватели такие — там, по ту сторону фронта, и даже по ту сторону океана, и не только в любой хижине, но и в любом дворце сидит точно такой же ребёнок с точно таким же выученным инстинктом думскроллера и привычкой к игнорированию реальности в пользу медиакартинки. А с ним ещё и переговоры вести, писдилить, не побоюсь этого слова. Причём по таким же картам, кем-то и как-то раскрашенным в разные там цвета.

Мораль сами придумайте, пожалуй.

Тоже перепощу себе, и правда ведь красивое ↓

На моей памяти, это, пожалуй, лучшее видео погони ФПВ-дрона "Князь Вандал Новгородский" за транспортным средством противника. Боевой расчёт "Футболиста" ЦСН БАРС-САРМАТ против BMW командира полка "Люфтваффе" ВС Украины.

Для специалистов добавлю, что оператор работал на пределе излёта катушки, начав преследование с расстояния в 13 км. И полюбуйтесь показателями рitch (тангажа). Дальше сами всё увидите.

Да, надеюсь, вы сможете представить, какие эмоции были в блиндаже нашего боевого расчёта. И какие эмоции испытывали пассажиры и водила BMW. Но об этом теперь можно лишь только догадываться...

Сегодня в 21:00 встречаемся в прямом эфире #ЧП вместе с Семёном Ураловым и Иваном Князевым.

Тема: Я твой Иран режим шатал.

Трансляции на наших каналах, Ютуб, Рутуб и ВК.

Начинаем уже через 10 минут. Трансляция будет здесь на канале, а также:
YouTube
RUTUBE
ВК
Выбирайте, где удобнее, и встречаемся в 21:00 по Мск

Чат трансляции для ваших вопросов и мыслей

Поскольку недавний пост про подоплёку "флаговтыков" в виде борьбы между различными "военными организмами" за распределение ресурсов и приоритеты в снабжении подразделений дефицитными видами вооружений получил такой резонанс (особенно в контексте упоминаний Пригожина — "Шойгу, Герасимов, где снаряды?") — позволю себе побыть занудой и вывалить сюда порцию зубодробительной институциональной теории. Тем, кто осилит дочитать до конца, станет чуть понятнее, "как у нас (и не только у нас) что работает".

Итак. Из школьного курса физики мы знаем, что у веществ бывает три агрегатных состояния — твёрдое, жидкое и газообразное, каковые меняются в зависимости от степени его нагрева. У всякого _ресурса_ — не буду здесь подробно определять, что это такое, если надо, поясню отдельно — тоже есть три (даже четыре) "агрегатных состояния" — в зависимости от степени его востребованности/дефицитности.

Итак, есть "нулевой" уровень: ресурс общедоступен, имеется в условно неограниченном количестве, доступ к нему неограничен и бесплатен. Пример — воздух, которым мы дышим: он (пока ещё) всё-таки бесплатен, хотя в некоторых местах... ну хватит о грустном.

Поднимаемся на следующую ступень: первый уровень — "рыночный". Ресурс по-прежнему есть в количестве избыточном, превышающем текущий уровень потребления, но уже не неограничен, даже теоретически. И тогда он появляется на "прилавке" (в очень широком понимании): его может приобрести кто угодно и в любом количестве, но уже за деньги.

То, как ресурс "переходит" с нулевого на первый уровень, мы видим, например, на таком примере, как парковочные места для автомобилей в городах. Пока автомобилей было меньше, чем мест под парковку, эти места везде были бесплатными. Но как только их стало больше — введение платы за пользование этим самым местом стало неизбежностью. Такой переход всегда болезнен — ну мы же ещё помним времена, когда питьевая вода была бесплатной, но сейчас уже привыкли покупать её в бутылках за деньги.

Берём следующий, второй этаж: "распределительный". Ресурс всё ещё есть в изрядном количестве, но его уже точно меньше, чем существующий объём "платежеспособного спроса" (проще говоря, людей и организаций с деньгами и желанием его приобрести). До определённого момента это регулируется ценой, по закону спроса-предложения. Но в какой-то момент роста ценовой регулятор "заклинивает": ситуация, когда что-то, что нужно всем, могут позволить себе только немногие обладающие деньгами, и даже они — втридорога — становится социально опасной. Тогда к делу подключается бюрократия (государственная, корпоративная, даже церковная — их много бывает разных) и начинает распределять дефицитный ресурс по изобретённой ей процедуре: кому сколько положено и на каком основании. Яркий понятный пример — карточная система в перестройку. Ну или такой особый вид денежного ресурса (не путать с нашими обычными деньгами в кошельке), как "госбюджет". "Не по чину берёшь" — это обвинение не в воровстве, а в нарушении согласованной процедуры.

Ну и самый верхний, третий этаж — "стратегический". Это когда уже и распределение "клинит" (чаще всего это выражается в том, что "сидящие на потоках" начинают совсем уж много брать за доступ). Тогда решение выходит на уровень суверена — "вождя" "царя", "верховного", короче, Самого Главного. И только он решает, "кому" и "сколько", уже без всяких процедур.

Предложенная модель хороша тем, что очень многое объясняет и про "рынок" (слово-паразит, которое сейчас почти всегда мешает пониманию), и про "план", и про "коррупцию", и про войну. И, кстати, в том числе про "проблемы социализма в СССР", которые в итоге и довели его до 1991 года. Но также и про современный финансовый капитализм Запада, где основной фокус состоит в том, чтобы "денег" (тоже вид ресурса) всегда было больше, чем "товаров", сколько бы их производилось, и именно за счёт этого купировались известные болезни "старого" (промышленного) капитализма, такие, как "кризис перепроизводства". Собственно, финансовый капитализм технически есть перманентный, но "управляемый" кризис перепроизводства денег, причём с отдельным очень тонким инструментарием профилактирования таких, например, сбоев, как гиперинфляция: "избыточные" деньги всегда проще и быстрее "утилизировать", чем, например, "лишние" товары на складах.

Но это всё, так-то, отвлечённые рассуждения об устройстве мироздания, которые хороши у самовара за чаем с малиной. Нас же, в конечном счёте, интересует проблема флаговтыков и "закрашивания карт" — вопрос сугубо прикладной и практический. Вот давайте теперь ближе у нему.

То, что на кондово-военном языке называется "средства вооружённой борьбы", всегда по умолчанию находится на втором, "распределительном" этаже: основной смысл существования "тыловой" бюрократии состоит в том, чтобы создавать, контролировать, изменять и реализовывать набор процедур, по которым разное оружие, военная техника и всякое нужное для жизнеобеспечения армии доходило до "конечного потребителя" — тех, кто воюет.

Почему не на "рыночном" (ну даже в рамках "закрытого" рынка только-для-военных)? Потому что тогда "распределять" по процедуре пришлось бы уже такой дефицит, как деньги. Адепты "военных маркетов", включая и ВСУ, где действует их пресловутый Brave1Market, как раз и пошли по этому пути — "цифровая платформа" (типа Алиэкспресса, Озона или ВБ), где если ты обладаешь нужным набором прав и денег — бери и покупай сам всё, что тебе (или твоему подразделению) нужно. Наши погонно-тыловые, понятно, против такого подхода сопротивляются всеми конечностями — инстинкт им подсказывает, что процедурно контролировать сами "железки" проще, чем расходование средств на них товарищами офицерами. Поэтому здешние попытки запуска военных "маркетов" либо мертворожденные, либо очень слабо жизнеспособные.

Для производителей (включая и "Ушкуйник"), таким образом, весь "рынок" состоит из одного "агента" — МО РФ. Про это есть модное греческое слово "монопсония" (один потребитель)— в отличие от "монополии" (один производитель). И это как раз тот яркий пример, когда слово "рынок" является вредным, потому что взаимодействия "продавца" с "покупателем" являются какими угодно, только не "рыночными". Строго говоря, они как раз и являются "распределительными": вот тут уже и в самом деле "распределяются" именно что деньги, причём в нынешних обстоятельствах сразу по двум "процедурам": штатной (Гособоронзаказ) и дополнительной, изобретённой на скорую руку под обстоятельства СВО, для которых модель ГОЗ (особенно в части беспилотников, к примеру) не годится вообще совсем никак.

Там, где есть бюрократия, распределение и процедура, там всегда неизбежно самозарождается (как мухи в навозе у Аристотеля) набор практик, совокупно именуемых в обиходе столь же бесполезным и ничего не объясняющим словом, как "коррупция". По факту это всегда столкновение интересов — причём ещё и разнотипных: общегосударственных (всё для победы), корпоративно-групповых (контракт должен быть у "своих", а не у "конкурентов") и личных (я тут миллиарды кому-то раздаю, а сам сижу на зарплате в 80 тр). До кучи, работают ещё и "политические" (в смысле policy) факторы: "доля комплектующих отечественного производства" (важно для Минпрома, но абсолютно фиолетово военным), "занятость на предприятиях ВПК" (важно для Ростеха, мэров, губернаторов и т.д., но опять же фиолетово военным), "потенциал гражданского применения" (важно для Минэка, но см.выше) и т.д.

И вот МО в итоге непостижимого, почти как бытие Божье (один мой друг на полном серьёзе говорит, что военная бюрократия — это и есть то самое восьмое доказательство существования Всевышнего, до которого так и не додумались ни Кант, ни булгаковский Воланд), взаимодействия всех этих факторов закупило то, что, в соответствии с его внутренней процедурой, признано "нужным фронту" (NB: оно _никогда_ не совпадает с тем, что нужно ему с точки зрения самих воюющих — и генералов, и младших офицеров, и рядовых). Что-то из этого вообще не пригодится и сгниёт на складах (но так нельзя, надо обеспечить "отчётный момент" и уважаемому производителю, и собственно закупщику). Что-то будет плюс-минус востребовано и разойдётся в свой срок по всяким службам и применится. А что-то окажется в острейшем дефиците — из серии "есть, но мало", и при этом "нужно всем", причём "вчера" и "в любых количествах". И тогда начинается масштабнейшая внутриштабная битва за то, кому, когда, сколько и на каком основании.

Как вы понимаете, это последнее в том числе и про дроны КВН.