Люблю Медиаториков! Хочу уже писать все эти 52 серии, которые мы придумали для первого сезона. А пока можно развлечь детей и прикоснуться к прекрасному тут:

Позавчера на сессии обнаружился интересный смертельный расклад для меня, в котором, по какому бы пути я ни пошёл, я умираю, причём в ближайшее время. Класс, да?

Но на следующее утро я встал с чётким ответом изнутри: "Да ну на хер". В то утро я расстался с некоторыми иллюзиями, разработал более рациональную стратегию с минимальными затратами, убрал из своего окружения двух непонятных продюсеров, с которыми вряд ли бы что-то получилось, и сообщил о своём горюшке и моих планах по выходу из него соавторам.

Стало легче. Не знаю, как пойдет, но мой план: 92 (да, это 46х2, мидпоинт у меня), кабинет в частном доме с фотографиями в рамочках по стенам с продюсерами, актёрами, сценаристами и т.д., грамоты, награды, жена под боком, кучка внуков, гоняющих по дому, и немного маразма, чтобы не скучно было окружающим, да и мне.

Думать о собственной смертности всегда полезно. Пожалуй, к этому рано или поздно и приходишь в каждом своём примерно семилетнем кризисе. Будто стоишь на распутье: "я не меняю ничего и начинаю умирать" или "я меняю что-то и продолжаю жить этой, новой, жизнью". И никто за тебя не выберет — только ты сам.

#cereblog

Ой, классно как! Буду только так теперь фидбэчить

Про конкретные предложения

В отличие от сценарной, моя преподавательская карьера началась спонтанно и почти помимо моего желания. Мне просто в какой-то момент (слишком рано) предложили попреподавать сценарное мастерство.

Для того, кто сам чуть ли не вчера научился писать сценарии, подобное предложение сродни Оскару. От него невозможно отказаться.

Я и не отказалась. Но долгое время следовала мифическим установкам, которые мешали мне и вредили моим студентам.

Например, я считала, что настоящий преподаватель дает лишь общие комментарии и оценки – и ни в коем случае не предлагает конкретные варианты решения сцен и сюжетных ходов. Иначе, дескать, студент будет на такие предложения рассчитывать и не додумается до всего сам.

Параллельно я как сценарист получала правки от редакторов и заказчиков. Большинство было общими комментариями и оценками («сценарий пока не работает», «конфликт недостаточно напряженный», «структура разваливается»). Иногда – очень редко – я получала конкретные предложения («пусть герой влюбится в племянницу ассенизатора», «а что, если вместо кошки у героини безногая черепаха?»).

С общими комментариями было непонятно, что делать. Структура разваливается – окей; чинить-то ее теперь как? А конкретные предложения меня бесили – как посягательства на мое авторское видение и свободу творчества.

Теперь я понимаю, что конкретные предложения поступали редко, потому что мало кто может их придумывать. Комментировать «в общем и целом» гораздо проще.

Так что теперь меня, наоборот, бесят люди, которые сорок минут на встрече распинаются про недостаточное напряжение и медлительную эскалацию – вместо того, чтоб сказать: мне кажется, тут нужен взрыв, а потом – убийство.

Этим людям кажется, что они помогают, обозначая проблемы в моем сценарии. Нет; они сорок минут говорят, что мой сценарий говно. Верней, укрепляют меня в моем собственном мнении, что сценарий говно, и не стоит им заниматься.

Поверьте, если бы я знала, как повысить напряжение, увеличить ставки и укрепить структуру в этой истории, я бы сделала это сама. И вы бы читали следующий (лучший) драфт, а не этот.

Проблема не в том, что я не вижу в сценарии дыр, на которые вы указываете. Она в том, что я не вижу возможностей, которые в нем сокрыты. Ваша задача как комментаторов – указать мне на эти возможности, чтобы я понимала, в какую сторону думать.

Это не значит, что я обязательно воспользуюсь всеми вашими предложениями. Или – что вы за меня тут пишете мой сценарий.

Студентам своим я всегда говорю: я сейчас предложу вам сцену, а вы решите – подходит она вашей истории или нет, и что вообще с ней сделать. Кто-то берет мое предложение, кто-то – нет, но чаще всего студенты придумывают что-то третье, гораздо лучше. Просто потому, что конкретное предложение заставляет их мозг работать – в отличие от абстрактного комментария про недотянутую структуру.

Мозг сценариста заточен воспринимать конкретику. Так что любая абстракция – особенно абстрактная критика – раздражает и вызывает сопротивление. А предложенное решение, пусть нелепое и неправильное, говорит о том, что решение в принципе существует. Сценарий не безнадежен. Надо только еще подумать – может, не безногая черепаха, а слепая кошка. Или попугайчик с одним крылом. Или дракон ростом с курицу…

Оборотная сторона разговора о предложениях – это как именно их принимать. Повторяю: у сценариста нет обязанности вписать в текст все, что ему предложили (если только заказчик не сбрендил; но в этом случае просто БЕГNТЕ). Все эти предложения – ориентиры, разметка на дороге, которая показывает, куда ехать и как сворачивать. Но едет-то и сворачивает сценарист!

И еще: начинающим кажется, что если они используют хоть пол-реплики так, как ее предложили, то это уже будет чужое творчество и нарушение авторства в обе стороны.

Сюрприз, ребята: изложенное в устной форме не является объектом авторского права. А знаете, почему?..

...Потому что спизднуть что-то умное при обсуждении чужого текста легко и просто. А вот услышать это, додумать и вписать в сценарий так, чтобы все остальное не накренилось и не поехало, – это да, работа.
#разработка #фидбэк #коммуникация #студенты

А ведь личного робота уже можно купить на маркетплейсе 🤔

#cerebfun

Спишь? Ну, и я пойду...

Мы?