С июля 2024 года более 85 пациентов со спинальной мышечной атрофией в 47 регионах страны получили препарат нусинерсен российского производства.

В базе данных Росздравнадзора отсутствует информация о возникновении у пациентов нежелательных явлений.
А о первом позитивном влиянии терапии сообщают врачи: например, вот что сказал на пресс-конференции Всероссийского союза пациентов заместитель директора по научной работе Научного центра неврологии, директор Института мозга Научного центра неврологии, президент Национального общества по изучению болезни Паркинсона и расстройств движений Сергей Иллариошкин:

«Появление отечественного препарата такого уровня - это величайшее благо. Первый опыт применения аналога нусинерсена - это больше 200 введений, - весьма благоприятен. Мы отмечаем отсутствие нежелательных реакций. Пациенты, получившие насыщающие дозы, уже показали первые минимальные признаки улучшений. Начат большой путь, нужно немного времени, - и мы предъявим эти результаты».

Компания совместно с врачами проводит наблюдательное исследование, которое нацелено на подтверждение безопасности и эффективности препарата.

Мы уверены, что информировать пациентов и врачей - важно.
В этом видео мы рассказали о том, как учёные ГЕНЕРИУМ разрабатывали препарат, как подтвердили его идентичность, и как первыми в стране наладили полный цикл его производства.

https://clck.ru/3GVxE3

«Как здорово быть со своими, разговаривать на родном языке и ощущать эмоциональное единство», — говорит инженер-физик, который переехал в Японию, затем в Австралию, а после вернулся в Россию

Андрей Звягин руководит исследовательской группой в Научном центре трансляционной медицины Университета «Сириус», которая изучает точечную доставку лекарств в организм с помощью наночастиц. Основная проблема лекарств от рака, например, — побочные эффекты. Их можно минимизировать, воздействуя только на конкретную область.

О карьере учёного Андрей Звягин подумывал уже в деревенской школе в Тамбовской области. Сначала была математическая школа, а после — Московский инженерно-физический институт. Поворотный момент — приглашение в Токийский технологический институт, где учёный разработал установку, которая позволяла получать оптические изображения с рекордно высоким разрешением. Она помогла визуализировать биологические структуры размером 20–30 нанометров.

В Австралии исследователь работал в University of Western Australia, где в это время двое сотрудников получили Нобелевскую премию за изучение вызывающей язву бактерии Helicobacter pylori. Звягин же занимался оптической когерентной томографией. В самом большом по площади городе пятого континента Брисбене учёный исследовал частицы флуоресцентных наноалмазов.

В России Андрей Звягин не только работает над эффективной доставкой лекарств, но и передаёт знания молодым учёным.

«В России отчётливо обрели смысл многие виды моей профессиональной деятельности. Например, участие в школьных мероприятиях с австралийскими учениками представлялось малопродуктивным, отвлекающим от, казалось, более важной исследовательской деятельности или работы со студентами. Но когда стал работать в России, я вдруг понял, что общение со школьниками абсолютно осмысленно — это вклад в будущее моей страны, да и просто это классно — рассказывать про науку перед аудиторией с широко раскрытыми глазами!» — говорит Андрей Звягин.

Учёный рассказал Сириус.Журналу о том, зачем возвращаться на родину, когда удачно устроил жизнь за рубежом, про менталитет исследователей из разных стран, а также о том, можно ли сделать вклад в науку, сидя на карантине в номере отеля.

Читайте в новом материале.

Памятник Антону Павловичу Чехову около МГУ.

Мне этот памятник нравится больше, чем установленный на Арбате. Здесь он довольный жизнью выпускник медицинского факультета. Там – замученный, сутулый, осунувшийся гуманитарий-литератор.

Биофизики из МФТИ пролили свет на белковые взаимодействия. Буквально. Разработанный инструмент позволит исследовать межбелковые взаимодействия в анаэробных условиях и обеспечит основу для дальнейшего развития флуоресцентных и оптогенетических инструментов.

Чтобы увидеть конкретный белок в клетке, недостаточно просто посмотреть в микроскоп, так как типичный размер белков составляет порядка 10 нм и меньшее, что во много раз меньше длины волны видимого света, а большинство белков при этом бесцветны. Для решения этой задачи нужно как-то пометить интересующий нас белок.

Один из способов — генетически прикрепить к нему (то есть внести изменения в его последовательность ДНК) флуоресцентный белок, который будет светиться при воздействии светом определенной длины волны. Наиболее часто используется всем известный GFP (Green Fluorescent Protein), однако он работает не при любых условиях. В качестве альтернативы могут быть использованы так называемые LOV-домены. Один из таких белков был разработан ранее учёными из МФТИ.

Задача усложняется, если хочется не просто посмотреть на один белок, а обнаружить взаимодействия двух разных. Один из возможных подходов — этот использовать так называемые разделенные (по-английски — split) белки, которые, соединяясь, будут давать сигнал флуоресценции.

Полученный инструмент позволит исследовать межбелковые взаимодействия в анаэробных условиях и обеспечит основу для дальнейшего развития флуоресцентных и оптогенетических инструментов на основе доменов LOV.

Новый инструмент искусственного интеллекта, разработанный Google, смог за 48 часов разгадать загадку, над которой микробиологи трудились десятилетие?

Профессор Хосе Р. Пенадес и его команда из Имперского колледжа Лондона потратили годы на изучение того, почему некоторые супербактерии устойчивы к антибиотикам. Когда ученый решил протестировать возможности нового ИИ-инструмента и задал ему ключевой вопрос по своей теме, система предложила гипотезу, идентичную их выводам.

Ученый был ошеломлен, ведь его исследования не публиковались в открытом доступе. Он даже написал в Google с вопросом, не получил ли ИИ доступ к его компьютеру. Однако компания заверила, что этого не происходило.

По словам Пенадеса, ИИ не просто повторил его гипотезу, но и предложил четыре дополнительных теории, все из которых оказались логичными. Одна из них была настолько перспективной, что команда немедленно начала работу над ней.

Осталось немного — подтвердить гипотезу на практике.

На конференции по физико-химической биологии.

Учёные из Детской исследовательской больницы Св. Иуды в США впервые провели внутриутробное лечение спинальной мышечной атрофии (СМА) с использованием перорального препарата Рисдиплам.

Для лечения СМА сейчас есть три терапии: Золгенсма, одноразовый укол генной терапии, показан детям до 2 лет; Спинраза — периодические уколы в спинной мозг; Рисдиплам — пероральный сироп (модифицирует сплайсинг мРНК, включая неработающий экзом гена SMN2). Спинразу плоду не уколешь, а Золгенсма, оказывается, вызывала гибель эмбрионов овец при внутриутробном введении, поэтому врачи остановились на препарате Рисдиплам.

Лечение проводилось у плода, генетически предрасположенного к СМА-1, что подтвердилось амниоцентезом. Мать получала препарат в последние шесть недель беременности.

Более чем через два года после рождения у ребёнка не выявлено признаков СМА, что демонстрирует осуществимость, безопасность и переносимость пренатального вмешательства.

Результаты исследования подтверждают потенциал раннего вмешательства и стимулируют дальнейшие исследования в лечении генетических заболеваний.

Американские медики сообщили о 18-летней ремиссии у пациентки с нейробластомой после получения CAR-T-терапии. Скорее всего, это самая долгая ремиссия у пациента с раком после лечения CAR-T-клетками. Долгосрочные результаты клинического исследования опубликованы в Nature Medicine.

CAR-T-клетки — это иммунные клетки пациента, «натренированные» узнавать специфические молекулы на поверхности опухоли этого пациента и активировать против них иммунный ответ.

В Nature опубликованы результаты долгосрочного наблюдения за одними из первых пациентов, которые получили CAR-T терапию еще в период с 2004 по 2009 годы (тогда это еще были так называемые «Кары» (CARs) первого поколения — с тех пор они были многократно модифицированы, и этот «старый» вариант больше не используется.

Все пациенты были — дети с нейробластомой, у которых стандартные методы лечения оказались неэффективны. И из 11 пациентов с активным заболеванием на момент введения CAR-T у двух сохраняется полный ответ на лечение, т.е. нет никаких признаков заболевания. При этом время наблюдения за одним пациентом составило 8 лет (после этого он пропал из поля зрения врачей), а у другого — 18 лет.

При том, что это обнадеживающие результаты столь долгосрочного наблюдения, CAR-T терапия не является уж такой панацеей, какой ее иногда рисуют. Во-первых, она действительно может быть эффективна при гематологических злокачественных новообразованиях, но с солидными опухолями пока все гораздо сложнее в силу их большей гетерогенности (сложно «натренировать» иммунные клетки к множественным антигенам). А во-вторых, особняком стоит вопрос о возникновении вторичных опухолей на фоне такого лечения.

Найден механизм управления старением клеток, синтезирующих коллаген, уверяют исследователи из Осакского университета.

Они изучили роль белка AP2A1 в старении клеток. Как показано в опубликованном в журнале 
Cellular Signaling исследовании, влияние этого белка настолько велико, что он нем можно говорить как о «выключателе» старения, способного повернуть его вспять.

С возрастом в различных органах накапливаются стареющие клетки.

Обычно они заметно крупнее молодых и отличаются организацией стрессовых волокон — структурных элементов, которые помогают клеткам двигаться и взаимодействовать с окружающей средой.

Японские ученые исследовали AP2A1 — белок, уровень которого повышен в стрессовых волокнах стареющих клеток, в том числе фибробластах и эпителиальных клетках кожи. Они подавили экспрессию AP2A1 в старых клетках и повысили его уровень в молодых.

Предположение подтвердилось, рассказал профессор Синдзи Дегучи: «Подавление AP2A1 в старых клетках обратило старение и способствовало омоложению клеток, а повышенная экспрессия AP2A1 в молодых клетках ускорила старение».

Кроме этого, исследователи обнаружили, что AP2A1 часто тесно связан с интегрином β1 — белком, который помогает клеткам прикрепляться к коллагеновому матриксу, окружающему их, и что оба белка перемещаются вдоль стрессовых волокон внутри клеток. Более того, β1 усиливает адгезию клеток к субстрату в фибробластах, что может объяснить характерные для стареющих клеток приподнятые или утолщенные структуры.

Московские закаты.

Применение CAR-T терапии с помощью obecabtagene autoleucel (obe-cel) было одобрено в США у взрослых с острым В-лимфобластным лейкозом рецидивирующего/рефрактерного течения. Список доступных на сегодняшний день коммерческих CAR-T расширяется.

Особенностью obe-cel является сниженная аффинность антигенсвязывающего домена CAR-конструкта по сравнению с широко распространенным scFv анти-CD19 моноклонального антитела FMC63, что способствует снижению токсичности и более длительной персистенции продукта.

The Sun и другие издания сообщают о более чем 80 смертельных случаях, наступивших после приёма популярных средств для лечения диабета и ожирения. Под раздачу попал не только семаглутид, но и его «коллеги» — тирзепатид и лираглутид.

Данные агентства по регулированию лекарственных средств и товаров медицинского назначения (MHRA):

35 смертей связаны с применением Саксенды и Виктозы (лираглутид датской Novo Nordisk);

29 человек скончались после приёма Оземпика, Вегови и Ребелсаса (семаглутид Novo Nordisk);

ещё 18 погибших на совести Мунджаро (тирзепатид от американской Eli Lilly).

В настоящее время эти препараты принимают около полумиллиона британцев. По прогнозам, через год их число удвоится.

Кольцевая мРНК имеет больший терапевтический потенциал, чем линейная мРНК, за счет устойчивости. Однако существенным недостатком кольцевой мРНК считается ее ограниченная способность к трансляции.

Коллектив ученых из Японии разработал две молекулярные конструкции, которые значительно усиливают трансляцию кольцевой мРНК, обеспечивая кэп-зависимую инициацию. В первом случае к кольцевой мРНК «пришили» кэп через разветвленную структуру, а во втором кэп присоединили путем гибридизации с олигонуклеотидом.

Первый вариант помог синтезировать в 200 раз больше белка, чем обычная кольцевая мРНК, а второй — в 50 раз. Авторы считают, что эта технология упростит использование кольцевых мРНК в терапии различных заболеваний.

Британские ученые выяснили, как живые бактерии усваивают питательные вещества в составе умерших сородичей, о чем прежде было мало что известно.

Исследователи показали, что кишечная палочка Escherichia coli производит фермент Lon-протеазу, который после ее гибели катализировал расщепление белков. Образовавшиеся продукты были использованы живыми бактериями: суспензия из убитых сородичей (лизат) без Lon-протеазы не поддерживала рост других клеток, что удалось исправить путем введения рекомбинантного фермента.

Активность протеазы приносила пользу живым E. coli и в условиях стресса, поскольку позволяла контролировать качество белков. Однако подобное преимущество обладало меньшим значением, чем участие фермента в преобразовании компонентов погибших клеток.

Посмертное расщепление белков при участии протеазы приносило пользу живым бактериям, что можно считать примером  родственного отбора (кин-отбора).

Авторы работы отметили, что совершенное открытие меняет представление о биохимии переработки питательных веществ после гибели клеток. 

🆕 Учёные Сколтеха, Института биологии гена РАН и других ведущих научных организаций в своей новой работе изучили пространственную организацию хроматина — ДНК и связанных с ней структурных белков — на одном из самых интересных модельных организмов в биологии — диктиостелиуме.

Эта общественная амёба интересна своим переходным состоянием: большую часть времени амёбы существуют как отдельные клетки, но при ухудшении условий собираются в многоклеточные агрегаты и дифференцируются.

«Диктиостелиум — существо одноклеточное. Но когда не хватает еды, отдельные клетки собираются в одного многоклеточного слизняка, потом изменяются, образуя что-то похожее на миниатюрный грибок: часть клеток, оказавшихся в шляпке, превращается в споры и разлетается, чтобы образовать новые колонии, а те, кому не повезло остаться в ножке, отмирают. Это очень интересная точка перехода от одноклеточности к многоклеточности», — прокомментировал профессор, доктор биологических наук Михаил Гельфанд, соавтор работы и вице-президент по биомедицинским исследованиям Сколтеха.

Исследование — шаг в направлении лучшего понимания того, как именно заболевания (лейкемия, глиома, аутизм, онкология) связаны с нарушением упаковки ДНК. Результаты опубликованы в журнале Nucleic Acids Research.