Завтра пресс-конференция по ставке. Постараюсб задать такие вопросы.

1. В статье Нила Уолеса и Томаса Сарджента "Неприятная монетарная арифметика" содержится идея в том, что ЦБ в долгосрочном периоде не имеет контроля над инфляцией, если его не поддерживают фискальные органы: в условиях отсутствия координации монетарного и фискального органа, попытки ЦБ снизить инфляцию приведут, напротив, к её росту.

Ключевой канал - замкнутый круг роста ставки и стоимости госдолга.

Как это работает? Процитирую врезку из статьи на Econs:

Денежно-кредитная и налогово-бюджетная политика неразрывно связаны через баланс государственного бюджета: так, процентная политика влияет на стоимость обслуживания госдолга. Если стоимость обслуживания госдолга растет, для его финансирования у правительства есть два основных способа: 1) повысить налоги и/или сократить расходы, то есть увеличить доходную часть и тем самым сократить первичный дефицит (дефицит до уплаты процентов по госдолгу); 2) выпустить новый долг, чтобы таким образом расплатиться со старым.

Центральный банк на этот выбор не влияет. Однако при выборе второго варианта повышение центробанком ставки чисто арифметически ведет к росту стоимости долга, для финансирования которого выпускается новый долг, и т.д.: получается замкнутый круг, в котором повышение ставки для снижения инфляции, вызванной наращиванием номинального госдолга, ведет только к ускорению выпуска госдолга и тем самым к еще более высокой инфляции.

В общем, считает ли Банк России, что такой риск для российской экономики в рамках текущих условий является существенным (на мой взгляд, да, риск существенный, он себя проявляет, начиная с 2023 года, но явно не в острой форме, потому рост расходов во многом обусловлен и ростом доходов, в первую очередь ненефтегазовых, но напряженность значительная)?

Ну, и какие шаги со стороны фискальных властей ЦБ считает необходимым условием дезинфляции?

2. Традиционно считается, что внешние шоки инфляции - это разовое возмущение, а их воздействие на экономику скоротечно. Однако, не считает ли Банк России, что такие шоки для России трансформировались в постоянно-действающий фактор в силу ужесточения санкций, включая вторичные? Если да, есть ли у ЦБ предложения по смягчению трансакционных издержек в сложившихся условиях?

3. В свежем ОНДКП приводятся данные, что процентные издержки в среднем составляют 5% в структуре издержек компаний. Как именно были получены эти оценки? И не считаете ли вы, что нужно здесь говорить не об издержках, а о маржинальности, которая в силу роста процентных ставок может сильно сокращаться?

Постараюсь все три вопроса задать.