Вот есть две комикс-адаптации Рождественской песни в прозе — первая, Макса Л'Эрманье и Томаса Лабуро, вышла пару лет назад у МИФа, а вторую, тоже французскую, но уже Хосе-Луиса Муньеры, выпустила этой зимой Азбука. Мне идея ещё одного комикса сразу как-то не понравилась — у меня и так есть один для коллекции, сколько можно, тем более визуально они довольно близки, — я побурчала, потом увидела, что у Муньеры гг — Элизабет Скрудж, т.е. гендербенд старины Эбинизера, ещё побурчала, но предзаказала и вот мы здесь.

Один неоспоримый плюс сравнения комикс-адаптаций: они представляют собой что-то отличное от перевода Озёрской и сокращённого перевода Озёрской. Большой простор для "не, ну это совершенно беспомощно" и "фу, всё не то", и "как можно было одно из самых уродливых пацанских имён ever поменять на нормальное женское?". У меня ещё как-то сильно сработало когнитивное искажение первенства, так что я начинала читать с полной уверенностью, что вот сейчас первый комикс окажется норм, а второй мне совсем не понравится.

Ожидания меня не просто обманули — они по-крупному меня развели.

Версия Макса Л'Эрманье и Томаса Лабуро — красивая, но плохо структурированная история с темпом, который не хромает лишь потому, что история усердно куда-то бежит. Маленькие панели-панели-панели-панели-панели-панели-панели-панели-панели-панели — и через 50 страниц всё резко заканчивается. А эмоционально вовлечься-то и не получилось! Вроде всё показали, но потеряли всё важное — включая дух Рождества — по пути. Вот если бы они сделали не 50 страниц, а, скажем, 100... Но они не сделали.

Зато версия Хосе-Луиса Муньеры — это просто рождественское чудо. Типа, мало того, что она работает как комикс, — уже достижение, — Муньера за счёт гендербенда героини ещё и добавляет идей к Диккенсу! И делает это хорошо!! Да, меня смущает, что старик Скрудж превратился в женщину максимум лет сорока, но в остальном это осмысленное и впечатляющее развитие Диккенса, где изменённая идентичность героя влияет на нарратив в целом и даже немного меняет хрестоматийную концовку. Рождественская песнь Муньеры — это то, как я себе представляю идеальную комикс-адаптацию — с мощным авторским визуалом (я много духов Святок повидала на своём веку, и эти отличные) и не менее мощным переносом сюжета и идей.

Вообще, пока я это писала, до меня дошло, что Муньера, похоже, просто делал версию для взрослых, а Л'Эрманье/Лабуро для детей — и тогда всё складывается. Они упрощали там, где Муньера пытался подчеркнуть неоднозначность. Плюс в МИФовском издании в конце какие-то мутные доп. материалы, типа кроссвордов и вопросов про писателей, — явно не для меня составляли. Да и не дашь правильно перенесённую Рождественскую песнь ребёнку до 7 лет — а вот неполноценную упрощённую МИФовскую как будто можно. Короче, может, я и зря наехала... Но себе, если что, берите Муньеру.

Кстати, о моей компетенции в Рождественских песнях в прозе...
Тут у нас по порядку: Инноченти, Рэкхем-Лич, Олейников, Бирмингем, Айсато, Л'Эрманье-Лабуро, Марайя, Линч и Ингпен.

Два малыша на два-три дня чтения в метро по дороге на работу.

Первый сначала кажется слишком простым, а потом все его манипулятивные приёмы начинают работать: тревожные полуабстрактные рисунки Макса Нойманна с тревожными аритмичными звуками падающей кастрюли Миклоша Сильвестера с тревожными бесконечными предложениями Краснахоркаи заставляют тебя... ну, в общем, тревожиться. С определённым кайфом от процесса. И это я ещё в гомеровском слое не разбираюсь — с ним, наверное, вообще хорошо.


А вот вторая нравится сначала — типа, да, класс, мы в космосе, на орбите, тут у нас космический быт, размышления о космосе, приятно, красиво, какая-то невесомость. Но страниц через 50 магия пропадает, и ты понимаешь, что дальше 400 км от Земли не окажешься — книга так и застревает на этой орбите, неспособная её преодолеть. А космос, он ведь настолько больше, что последние 100 страниц никуда не получается деться от несоответствия масштабов — как земной орбиты и вселенной, так и того, чем книга является, а чем хочет быть.

Купила последний выпуск @neznaniejournal, смотрю на них и как будто снова 2019-й и где-то сейчас можно оформить подписку на первые книжки ноукиддинга и пойти писать курсовую про квирные комиксы и после пар на Хитровке зайти в 28ой на Спасоглинишевском и успеть на последний предпандемийный комик кон, который тогда естественно не последний

И весь журнал как будто из той эпохи, сколько бы он ещё не выходил — надеюсь, долго, потому что мне понравилась возможность добыть маленький кусочек прошлого