...велосипед Dux очень хочу купить, но вот что: не могу заплатить 1 октября 40 рублей. Если бы можно было назначить первый взнос не позлее 15-го, то куплю непременно. А по приезде сразу денег не будет: все уже пропито. Как хорошо не пить ни капли — все совсем по-новому. Хотя признаюсь, что иногда не прочь.

из письма Иванову Е.П., 13 сентября 1908, 27 лет

Дорогой Георгий Иванович.

Простите, что я сегодня не пришел к Вам: чувствую себя очень угнетенно все время, не могу говорить.

Ваш Ал. Блок.

Чулкову Г.И., 14 сентября 1912

Письма и посылка от Н.А. Нолле. Н.А. Павлович принесла елку. Телефон, письмо.

Очень тяжело: ссоры с Любой, подозрения относительно ее. С мамой тоже. К ночи — разговор с Любой, немного помогший. Мои артериосклерозы.

24 декабря 1920, 40 лет

Хороший день. Люба вселится в гостях у Дельвари. Последнее чтение «Тассо» Гёте. — Вечером — Л.А. Дельмас.

25 декабря 1920, Рождество, 40 лет

Вы цитируете разные мои старые стихи, а мне странно их читать; и какие там «короли» и «придворные», когда «все равны»?

из письма Голлербаху Э.Ф., 17 сентября 1920, Петроград, 39 лет

Мама, сегодня вечером или завтра утром я поеду наконец в Петербург. Надоели мне серый Берлин, отели, французско-немецкий язык и вся эта жизнь.

из письма от 18.09.1911, Берлин, 30 лет

Мало водки… скука.

декабрь 1920, 40 лет

Народу я видел много, и все это было грустно: все какие-то скрытные, себе на уме, охраняющие себя от вторжения других. Кажется, я и сам такой.

из письма матери, 20 сентября 1907, Петербург, 26 лет

Мемуары алкоголика, лудомана и немного наркомана из Москвы. Сублимирую мысли, эмоции и переживая своей повседневности в текст.

https://t.iss.one/alcomadness


Связь со мной: @alcomadness_bot

Ночью зовут на маскарад (Миллионная, 29)...

11 января 1921, 40 лет

В Петербурге очень много бодрости. Меня очень интересуют события. Университет преобразился - все оживлено. Слежу за газетами. Мои экзамены будут в ноябре и декабре. Как Ты, - напиши мне несколько слов. Я Тебя люблю сильно и нежно по-прежнему. Крепко целую Тебя.

Твой Саша

из письма Андрею Белому, 22.09.1905, Петербург, 24 года

Заседание в Доме литераторов (ибо я избран в «члены комитета»): продовольствие, Кривенко, Кони, Султанова, Карпов, Котляревский, санатория в Лесном и т. д. Оттуда — к Алянскому (заявление об Ионовской пакости и письмо Луначарскому). Оттуда — в театр: Лаврентьев еще никаких разговоров не имел думает и пьет; о замечательной речи Ленина на съезде профессиональных союзов.

Вечером в театре. Отвратительная «Синяя птица», которую хвалят «Известия» и «Жизнь искусства». Холст Бережного, Нина и т. п.

15 января 1921, 40 лет

Утренние, до ужаса острые мысли, среди глубины отчаянья и гибели.

17 января 1921

Я как в тяжелом сне.

22 января 1921, 40 лет

Весь день, засыпая временами, влачусь по «Новой весне» Гейне, медленно, иногда — с успехом.

27 января 1921

Дорогой, Милый Саша,

одно скажу: грустно.

из письма Андрея Белого, 27.09.1907

Печаль и бодрость все по-прежнему. Стихов еще не пишу.

из письма матери, 28.09.1907, Петербург, 26 лет

Милый папа!

В этом году я более, чем когда-нибудь, почувствовал свою полную неспособность к практическим наукам, которые проходят на III курсе. Об этом мы с мамой говорили уже и летом, причем я тогда уже возымел намерение перейти на филологический факультет. Теперь же, в Петербурге, я окончательно решился на этот серьезный и крайне для меня важный шаг и уже подал прошение ректору о переводе, о чем и спешу сообщить Вам, как о важной перемене в моей жизни; дело в том, что, пока я был на юридическом факультете, мое пребывание в Университете было очень мало обосновано. Три года тому назад я желал больше всего облегчения занятий и выбрал юридический факультет, как самый легкий (при желании, разумеется). Теперь же моя тогдашняя леность и бессознательность прошли, и вместо того я почувствовал вполне определенное стремление к филологическим знаниям, к которым, кстати, я теперь значительно подготовлен двумя теоретическими курсами юридического факультета. Сознание необходимости моих занятий до сих пор у меня отсутствовало, и никаких целей (практических) я даже не имел возможности провидеть впереди, потому что был ужасно отчужден от того, что, собственно, должно быть в полной гармонии с моими душевными наклонностями. Мама очень поддерживает меня в моих начинаниях. Хотел бы знать, что думаете об этом Вы? Лекции я уже слушать начал. Со вторника начнутся для меня правильные занятия. Здоровье мое за лето поправилось.

Целую Вас крепко и жду Вашего ответа.

Ваш Сатура.

письмо от 29.09.1901, 20 лет

Всю ночь — черные сны, а также — очень грозные полусны, полуявь.

28 января 1921, 40 лет

Следующий сборник стихов, если будет: «Черный день».

6 февраля 1921

...захлопнул заслонку своей души. Надеюсь, что она в закрытом наглухо помещении хорошо приготовится к будущему.

из письма Андрею Белому, 2 октября 1905, 24 года