Прочтите «Детство» Горького — независимо от всяких его анкет, публицистических статей и прочего. Какая у него бабушка!

из письма Сухотину П.С., 22.02.1916, Петроград, 35 лет

Болтливая зима и все прочее привели меня опять к опустошению, у меня не хватает творчества на четыре стиха.

из письма матери, 23.02.1909, Петербург, 28 лет

...много говорили о водке, чуть не уехали в кабак, меня что-то удержало… Отдохнуть.

6 ноября 1911, 30 лет

О книгах, музыке и кино, истории и архитектуре, философии и писателях. Только лучшая пища для ума. Читаем и насыщаемся!

• PosterPorn — хранилище альтернативных кинопостеров к любимым фильмам;

• Russian Architecture — Все об архитектуре и дизайне в России и ближнем зарубежье в удобном и интересном для вас формате;

• синема скрин рутин — склад идеальных кадров из фильмов, которые заставят вас взглянуть на кино по-новому;

• Золотой век — мельчайшие крупицы истории, собранные со всевозможных печатных источников: книги, газеты, фотографии, открытки;

• Книжный маньяк — когда я голоден, я открываю холодильник, когда голоден мой мозг, я открываю этот канал с пищей для ума, которая утоляет голод;

• Кафка на завтрак — Франц Кафка в цитатах, письмах и дневниках;

• Эстет — путеводитель по миру культуры, который подскажет «Что посмотреть?» и «Что почитать?».  Регулярные анонсы кинопремьер, литературы и материалы о живописи и истории;

• Зона Довлатова — "Мы без конца ругаем товарища Сталина, и, разумеется, за дело. И всё же я хочу спросить — кто написал четыре миллиона доносов?";

• Forester — оригинально оформленное собрание самых ярких фраз и отрывков из ваших любимых произведений;

• Nowadesign — канал о дизайне во всем его многообразии. Вас ждут публикации от современного искусства до проектов NFT. Дизайн олицетворяет культуру, традиции и опыт;

• Бунин — письма и дневники Ивана Бунина;

• Блок — письма и дневники Александра Блока;

• Признаки жизни — Неизвестные истории из мира музыки и рекомендации лучших альбомов альтернативной культуры. Твой саундтрек к безумным будням – только то, что действительно стоит послушать;

• Солнышко тут пишет — рецензии от ведущего подкаста "Кактус". Уже можно почитать про "Капитана Волконогова" и фильмы Оскара-2023;

• Говорящие афоризмами — минималистичный канал с редкими и тонкими изречениями великих людей прошлого;

• New Horizons — Все о космосе и вселенной доступным языком, а также коллекция астрофотографий в высоком разрешении;

• Рисуй — Здесь ты освоишь рисование, даже если никогда этого не пробовал. А еще узнаешь много интересного про искусство;

• Пришвин — дневники Михаила Пришвина;

• XXIV World — авторский канал о концептуальном и авангардном в мировой культуре;

• Биографикум — Канал о невероятных и незаслуженно забытых исторических личностях.

Печальный день и прекрасный вечер. Днем проходил по Летнему саду, где вычищены статуи, белеют под моросящим дождем.

После обеда мы с Любой поехали к Ремизову, — он сидит больной, а Серафима Павловна в «Хованщине». Вдруг являются — Гржебин, вслед за ним Бенуа, Толстой и Л.Андреев и весь «Шиповник», Копельман и дамы. До 12-ти сидели, Андреев болтал, — он внешний человек, занят собой, своей растительно-благополучной жизнью и своими кошмарами, ни с чем не связан, а теперь — приглядывается к людям, но неудачно, и все из своей бархатной куртки. Он неглубок и неумен, но не плох.

7 ноября 1911, 30 лет

...весь мир наш полон ночью…

10 ноября 1911, 30 лет

Ночь глухая. Ресторан и вино. Против меня жрет Аполлонский. Лихач. Варьетэ. Акробатка выходит, я умоляю ее ехать. Летим, ночь зияет. Я совершенно вне себя. Тот ли лихач — первый, или уже второй, — не знаю, ни разу не видал лица, все голоса из ночи. Она закрывает рот рукой — всю ночь. Я рву ее кружева и батист, в этих грубых руках и острых каблуках — какая-то сила и тайна. Часы с нею — мучительно, бесплодно. Я отвожу ее назад. Что-то священное, точно дочь, ребенок. Она скрывается в переулке — известном и неизвестном, глухая ночь, я расплачиваюсь с лихачом. Холодно, резко, все рукава Невы полные, всюду ночь, как в 6 часов вечера, так в 6 часов утра, когда я возвращаюсь домой.

10 ноября 1911, 30 лет

В нашем ноябре нет начал и концов — все одно растущее, мятежное, пронизывающее, как иглами, влюбленностью, безумием, стонами, восторгом.

10 ноября 1911, 30 лет

Неведомо от чего отдыхая, в тебе поет едва слышно кровь, как розовые струи большой реки перед восходом солнца. Я вижу, как переливается кровь мерно, спокойно и весело под кожей твоих щек и в упругих мускулах твоих обнаженных рук. И во мне кровь молодеет ответно, так что наши пальцы тянутся друг к другу и с неизъяснимой нежностью сплетаются помимо нашей воли. Им трудно еще встретиться, потому что мне кажется, что ты сидишь на высокой лестнице, прислоненной к белой стене дома, и у тебя наверху уже светло, а я внизу, у самых нижних ступеней, где еще туманно и темно. Скоро ветер рук моих, обжигаясь о тебя и становясь горячим, снимает тебя сверху, и наши губы уже могут встретиться, потому что ты наравне со мной. Тогда в ушах моих начинается свист и звон виол, а глаза мои, погруженные в твои веселые и открытые широко глаза, видят тебя уже внизу. Я становлюсь огромным, а ты совсем маленькой; я, как большая туча, легко окружаю тебя — нырнувшую в тучу и восторженно кричащую белую птицу.

10 ноября 1911, 30 лет

Сегодня — денек. Напрасно прождал все утро Л. Андреева, который по телефону извинился (через жену), что чем-то (глупым) задержан. Гулял. Копоть. Вчера вечером не пошел ни слушать рассказ Ясинского, ни к матери жены Кузьмина-Караваева, где собралось «Гумилевско-Городецкое общество», а сегодня вечером не пошел ни к Поликсене Сергеевне, на доклад о «сказке», ни в поэтическую академию, где читает Зелинский и куда всем сказал, что пойду. Спал после обеда, а потом — куда же я пошел?

11 ноября 1911, 30 лет

Гениальнейшее, что читал, — Толстой — «Алеша-Горшок».

13 ноября 1911, 30 лет

Откуда эти «каракули» и драгоценности на всех господах и барынях Невского проспекта? В каждом каракуле — взятка. В святые времена Александра III говорили: «Вот нарядная, вот так фуфыря!» Теперь все нарядные. Глаза — скучные, подбородки наросли, нет увлечения ни Гостиным двором, ни адюльтером, смазливая рожа любой барыни — есть акция, серия, взятка.

Все ползет, быстро гниют нити швов изнутри («преют»), а снаружи остается еще видимость. Но слегка дернуть, и все каракули расползутся, и обнаружится грязная, грязная морда измученного, бескровного, изнасилованного тела.

14 ноября 1911, 30 лет

День — тяжелый, резкий, бесснежный, чужие дела, деньги, банк, неудавшаяся переписка...

22 ноября 1911, 31 год

На ночь читал (и зачитался «Фальшивым купоном») Толстого, который неизменно вызывает во мне мучительный стыд.

22 ноября 1911, 31 год

Всю ночь — сны, сны.

22 ноября 1911, 31 год

Многоуважаемый Сергей Николаевич.

Разве можно говорить «вообще» в назначенные часы. Такие разговоры редко удаются. Если бы даже удалось, — у Вас прибавился бы один лишний хороший разговор и у меня один. А это только подчеркивает одиночество и печаль. Если нам с Вами надо говорить, пусть будет это случайно, если где-нибудь встретимся.

Александр Блок.

письмо Куликову С.Н., 8 марта 1910, 29 лет

...только оттого, что мы перестаем «красоваться» и любоваться на самих себя, — мы сразу начинаем говорить человеческими голосами, и не теми «декадентскими», «нечестными», какими-то «муже-женскими», или — проще, бабьими, которые раздаются в таком обилии в современной литературе.

из письма Богомолову С.А., 09.03.1913, 32 года

Бесконечно смутный день. Переставляю карточки в новый альбом, купленный утром. Вечером иду в цирк, в антракте (как я и предполагал) туда же приходит Пяст. Мы возвращаемся домой и говорим смутно до третьего часа. Я устал без конца. Что со мной происходит? Кто-то точно меня не держит, что-то происходило на этой неделе. Что?

26 ноября 1911, 31 год

Господи, благослови.

Господи, благослови.

Господи, благослови и сохрани.

Пойду бродить.

27 ноября 1911, 31 год

Милый Боря, сегодня узнал из Твоего письма о сфинксе. Да, есть и это. Я бы, может быть, испугался сейчас. Сейчас - грустная минута: после напряжения многих дней - чувство одиночества. Один - и за плечами огромная жизнь - и позади, и впереди, и в настоящем. Уже "меня" (того ненужного, докучного, вечно самому себе нравящегося или ненравящегося "меня") - мало осталось, почти нет; часто - вовсе нет; чаще и чаще. Но за плечами - все "мое" и все "не мое", равно великое: "священная любовь", и 9-е января, и Цусима - и над всем единый большой, строгий, милый, святой крест. Настоящее - страшно важно, будущее - так огромно, что замирает сердце, - и один: бодрый, здоровый, не "конченный", отдохнувший. Так долго длилось "вочеловеченье".

Может быть, мы не вместе сейчас, но из будущего гляжу на Тебя взглядом нежного друга; в настоящем - целуюсь при встрече с Тобой, но в глазах у нас - дело: более, чем когда-нибудь, мы на "флагманском корабле"; не знаю, какую работу исполняю я, - но исполняю, как-то каждый день готовлюсь к сражению.

Крепко целую Тебя и жму Твою руку, милый друг.

Твой Ал. Блок

письмо Андрею Белому, 12.03.1911, Петербург, 30 лет

Страшный день. Меня нет — и еще на несколько дней. Звонки. Посланные разными силами ломятся в двери.

28 ноября 1911, 31 год