Понедельник. Новый год. — Встретил Новый год в ресторане у Лейнера с Модестом, Гитри и Angèle.

1 января 1890

Дорогой Александр Константинович! Знаете ли, что я невероятно напутал, попросив Вас сегодня вечером провести со мной часочек. Оказывается, что я уже гораздо раньше обещал быть на вечере у старшего брата, и если этого не сделаю, то произойдут обиды. Вот у меня какая просьба к Вам: соединимтесь все в среду после представления балета у Палкина?!! Мне очень, очень приятно будет посидеть за бутылочкой доброго винца с милыми друзьями. Пожалуйста, голубчик, простите и не откажите. Я приведу туда также некоторых москвичей (Зилоти, Кашкина). Ни сегодня, ни завтра зайти к Вам не буду иметь возможности. Посылаю Вам кресло; Вы будете сидеть рядом с Лядовым.

Письмо к А.К. Глазунову от 2 января 1890

Вторник. — Репетиция балета с Государем. «Очень мило»!!!!! Его Величество третировал меня очень свысока. Господь с ним.

2 января 1890

Простите меня, родной, — я страшно напутал. Мне и сегодня нельзя провести вечер с Вами, ибо оказывается, что я гораздо раньше обещал провести вечер у старшего брата. Но зато я умоляю Вас, приходите в среду вечером после балета к Палкину, куда я зову и Глазунова*. Приятно будет побеседовать с Вами по миновании авторских волнений. Посылаю Вам кресло; Вы будете сидеть рядом с Глазуновым!

Письмо к А.К. Лядову** от 2 января 1890

*Александр Константинович Глазунов, композитор.
**Анатолий Константинович Лядов, композитор.

Среда. — Первое представление балета*.

3 января 1890

*В среду 3 января 1890 г. в Мариннском театре в Петербурге состоялось первое представление балета «Спящая красавица» под управлением Р.Дриго, постановка М.И.Петипа.

Сижу в “Славянском базаре”, угощаю великолепным завтраком целую компанию. Пожалуйста, пришли одну сотню.

Письмо к П.И.Юргенсону от 8 января 1890

Я уезжаю послезавтра, в среду, утром. Завтра мне будут нужны деньги, которые ты мне обещал. Если будет заседание, то привези их, пожалуйста, с собой; если заседания не будет, то я зайду за ними в 3 часа.

Второе письмо к П.И.Юргенсону* от 8 января 1890. На письме пометка Юргенсона: «Лично выдал тысячу шестьсот рублей 9 января 1890 г.»

*Пётр Иванович Юргенсон - издатель Чайковского.

Воскресенье. — Выезд из Петербурга. Тоска в вагоне.

14 января 1890

Понедельник. — Эйдкунен. Спальный вагон. Тоска. Сонливость.

15 января 1890

Нахожусь проездом на несколько часов в Берлине. Сегодня утром приехал и сегодня вечером еду дальше, прямо в Флоренцию. Не знаю, долго ли это будет продолжаться, но покамест заграница мне ужасно противна.

из письма к Анатолию Чайковскому от 16 января 1890

Ах, как мне скучно, как я не в духе...

из письма к Модесту Чайковскому от 16 января 1890

Среда. — Мюнхен. В простом вагоне. В Куфштейне осмотр маленьких вещей. Завтрак. Гористая дорога. Тоска!!!

17 января 1890

Модя! Сегодня утром приехали. Дорога была очень удобна, все время одни, но я продолжал невыносимо скучать. Италия, Флоренция — все это пока не доставляет мне ни малейшего удовольствия. Кроме желания удрать, ничего не испытываю.

из письма к Модесту Чайковскому от 18 января 1890

Пятница. — Начал работать и недурно. День прошел в порядке. После завтрака шлялся. Подул холодный ветер, но у нас солнце. После обеда пошел в цирк.

19 января 1890

Суббота. — Занимался хорошо. Тоски меньше. Все как следует. Вечером в Pagliano*. Толстуха Singer (в роли Амнерис). Подлец дирижёр. Подлые хоры. Вообще все по провинциальному. После 2-го акта ушел.

20 января 1890

*театр во Флоренции, построен в 1854 г., в 1901 г. переименован в честь Верди.

…был раз в Pagliano*. Давали “Аиду”. Постановка мизерная, хоры отвратительны, оркестр валяет кто во что горазд, но певицы, особенно Амнерис (толстая Зингер, помнишь, наша соседка в Costanzi) очень хороши. В общем чисто провинциальная опера, несмотря на колоссальные размеры театра.

из письма к Модесту Чайковскому от 23 января 1890

*театр во Флоренции

Сначала, особенно в дороге, я неистово скучал и раскаивался, что поехал за границу. Скучал также и первые дни здесь; но все устроилось, я начал работать усиленно и аккуратно и теперь испытываю лишь усталость, но вместе с тем и сознание, что я поступил правильно. Где бы я мог без помехи работать, как здесь? А ведь главное для меня теперь — окончить оперу к сроку. Окончить!!!! Боже мой, а я только что начал. Живу я в Hôtel Washington, чуть ли не в том же, где ты с Паней останавливался в 1882 году. Имею внизу совершенно отдельную квартиру, обедаю за особенным столом (и очень хорошо кормят), никто меня не беспокоит, и, собственно говоря, как я сказал выше, все совершенно благополучно. Но если ты спросишь, счастлив ли я, то скажу нет. В глубине души гнездится какая-то тоска, какое-то неопределенное недовольство, стремление куда-то. А куда?

из письма к Анатолию Чайковскому от 23 января 1890

Среда. — Работал с усилием. После обеда был в Alfieri*. [Фарс] «Giro del Monde» [«Вокруг света»] с Stenterello; глупо и балаганно до нельзя.

24 января 1890

*Театр во Флоренции, построен в 1740 г., в 1828 г. перестроен и назван в честь драматурга В.Альфьери, в 1928 г. уничтожен.

Спасибо, что ты так близко к сердцу принял мою жалобу на тоску, которая действительно в первое время изводила меня. Теперь стало совершенно иначе, и хотя никакого блаженства от пребывания во Флоренции я не испытываю, — но и прежняя болезненная тоска совершенно прошла. Работа моя пошла, и пошла хорошо, и это совершенно изменило мое нравственное состояние. Нужно во что бы то ни стало написать к весне оперу; спрашивается, отвечает ли окружающая меня обстановка и мой образ жизни требованиям успешной работы? Отвечаю: вполне. Ничто и никто мне не мешает, по вечерам имею возможность себя рассеивать, гулянье очень удобное, — словом, все, что нужно, дабы без ущерба для здоровья напрягать свои силы. Мне совершенно все равно, где находиться, лишь бы работалось хорошо.

Письмо к Модесту Чайковскому от 25 января 1890

Пятница. — Работал недурно. Письма от Римана, Наты и Шпажинской. После завтрака ходил по дороге к местечку]Fiesole. Покупки трубки и табаку для Назара (слуга). Работал хорошо. После обеда был как всегда в Café (Cenetani) и в театре Nicollini*. Давали «Мессалину». На силу высидел один акт. Скверно и смешно.

26 января 1890

*театр во Флоренции

Здесь полнейшая благодать по части климата; в гостинице я тоже очень удобно устроился, т. е. вполне обеспечен от нашествия соотечественников и кого бы то ни было. Живу самым правильным и аккуратным манером и работаю с большим наслаждением. По вечерам иногда находит уныние, — ну да без этого нельзя. Во всяком случае я предпочитаю этот образ жизни той лихорадке, в которой я обретался всю первую половину зимы на родине. Пожалуйста, нельзя ли “Спящую красавицу” всю в 4 руки устроить? Но только поручай подобные работы не скотам, вроде того, который для 2 рук сделал вальс, и т. п., а настоящим музыкантам.

Письмо к П.И.Юргенсону от 26 января 1890