Холод продолжается. Вследствие письма Зилоти, охотно принимающего на себя переложение балета, весь вечер занимался выставлением знаков на 1-ом действии. Боялся за цветы. Шоколад и излишек в питье. После обеда по балкону гулял.

15 июня 1889

Проснулся нездоровый кажется вследствие объедения.

17 июня 1889

…ты просил меня искать протекции Константина Константиновича для твоего губернаторства. Я с крайним отвращением (ибо, во 1-х, знаю, что Конст Конст никакого влияния на дело не имеет, а, во 2-х, потому что вообще неприятно просить великих мира сего, да еще об такой неподходящей к нашим отношениям вещи), но исполнил твое желание и написал великому князю письмо именно об этом. До сих пор еще ответа от него нет. Я все ждал, чтобы сообщить тебе, — но теперь, вследствие разных празднеств, вероятно, ему писать некогда. Как придет письмо, сообщу сейчас же. Я, слава богу, здоров и вполне благополучен. Работаю усиленно, и балет подвигается настолько, что надеюсь к сроку быть готовым. Воображаю, как ты, бедный, жаришься теперь в Тифлисе.

из письма к Анатолию Чайковскому от 19 июня 1889

Я все это время безвыездно жил в деревне. Работал я, по обыкновению, очень напряженно и усиленно, ибо я связан сроком, и нужно употребить все усилия, чтобы представить партитуру вовремя. (Пишу я, как уже, кажется, прежде сообщал Вам, балет “Спящая красавица”). Благодаря прохладной погоде, стоявшей во всё продолжение июня, полному спокойствию и симпатичности сюжета работа не особенно утомляла меня, и вообще всё это последнее время я чувствовал себя очень хорошо.

Письмо к Н.Ф. фон Мекк от 26 июня 1889

Понедельник. Новый год. — Встретил Новый год в ресторане у Лейнера с Модестом, Гитри и Angèle.

1 января 1890

Дорогой Александр Константинович! Знаете ли, что я невероятно напутал, попросив Вас сегодня вечером провести со мной часочек. Оказывается, что я уже гораздо раньше обещал быть на вечере у старшего брата, и если этого не сделаю, то произойдут обиды. Вот у меня какая просьба к Вам: соединимтесь все в среду после представления балета у Палкина?!! Мне очень, очень приятно будет посидеть за бутылочкой доброго винца с милыми друзьями. Пожалуйста, голубчик, простите и не откажите. Я приведу туда также некоторых москвичей (Зилоти, Кашкина). Ни сегодня, ни завтра зайти к Вам не буду иметь возможности. Посылаю Вам кресло; Вы будете сидеть рядом с Лядовым.

Письмо к А.К. Глазунову от 2 января 1890

Вторник. — Репетиция балета с Государем. «Очень мило»!!!!! Его Величество третировал меня очень свысока. Господь с ним.

2 января 1890

Простите меня, родной, — я страшно напутал. Мне и сегодня нельзя провести вечер с Вами, ибо оказывается, что я гораздо раньше обещал провести вечер у старшего брата. Но зато я умоляю Вас, приходите в среду вечером после балета к Палкину, куда я зову и Глазунова*. Приятно будет побеседовать с Вами по миновании авторских волнений. Посылаю Вам кресло; Вы будете сидеть рядом с Глазуновым!

Письмо к А.К. Лядову** от 2 января 1890

*Александр Константинович Глазунов, композитор.
**Анатолий Константинович Лядов, композитор.

Среда. — Первое представление балета*.

3 января 1890

*В среду 3 января 1890 г. в Мариннском театре в Петербурге состоялось первое представление балета «Спящая красавица» под управлением Р.Дриго, постановка М.И.Петипа.

Сижу в “Славянском базаре”, угощаю великолепным завтраком целую компанию. Пожалуйста, пришли одну сотню.

Письмо к П.И.Юргенсону от 8 января 1890

Я уезжаю послезавтра, в среду, утром. Завтра мне будут нужны деньги, которые ты мне обещал. Если будет заседание, то привези их, пожалуйста, с собой; если заседания не будет, то я зайду за ними в 3 часа.

Второе письмо к П.И.Юргенсону* от 8 января 1890. На письме пометка Юргенсона: «Лично выдал тысячу шестьсот рублей 9 января 1890 г.»

*Пётр Иванович Юргенсон - издатель Чайковского.

Воскресенье. — Выезд из Петербурга. Тоска в вагоне.

14 января 1890

Понедельник. — Эйдкунен. Спальный вагон. Тоска. Сонливость.

15 января 1890

Нахожусь проездом на несколько часов в Берлине. Сегодня утром приехал и сегодня вечером еду дальше, прямо в Флоренцию. Не знаю, долго ли это будет продолжаться, но покамест заграница мне ужасно противна.

из письма к Анатолию Чайковскому от 16 января 1890

Ах, как мне скучно, как я не в духе...

из письма к Модесту Чайковскому от 16 января 1890

Среда. — Мюнхен. В простом вагоне. В Куфштейне осмотр маленьких вещей. Завтрак. Гористая дорога. Тоска!!!

17 января 1890

Модя! Сегодня утром приехали. Дорога была очень удобна, все время одни, но я продолжал невыносимо скучать. Италия, Флоренция — все это пока не доставляет мне ни малейшего удовольствия. Кроме желания удрать, ничего не испытываю.

из письма к Модесту Чайковскому от 18 января 1890

Пятница. — Начал работать и недурно. День прошел в порядке. После завтрака шлялся. Подул холодный ветер, но у нас солнце. После обеда пошел в цирк.

19 января 1890

Суббота. — Занимался хорошо. Тоски меньше. Все как следует. Вечером в Pagliano*. Толстуха Singer (в роли Амнерис). Подлец дирижёр. Подлые хоры. Вообще все по провинциальному. После 2-го акта ушел.

20 января 1890

*театр во Флоренции, построен в 1854 г., в 1901 г. переименован в честь Верди.

…был раз в Pagliano*. Давали “Аиду”. Постановка мизерная, хоры отвратительны, оркестр валяет кто во что горазд, но певицы, особенно Амнерис (толстая Зингер, помнишь, наша соседка в Costanzi) очень хороши. В общем чисто провинциальная опера, несмотря на колоссальные размеры театра.

из письма к Модесту Чайковскому от 23 января 1890

*театр во Флоренции

Сначала, особенно в дороге, я неистово скучал и раскаивался, что поехал за границу. Скучал также и первые дни здесь; но все устроилось, я начал работать усиленно и аккуратно и теперь испытываю лишь усталость, но вместе с тем и сознание, что я поступил правильно. Где бы я мог без помехи работать, как здесь? А ведь главное для меня теперь — окончить оперу к сроку. Окончить!!!! Боже мой, а я только что начал. Живу я в Hôtel Washington, чуть ли не в том же, где ты с Паней останавливался в 1882 году. Имею внизу совершенно отдельную квартиру, обедаю за особенным столом (и очень хорошо кормят), никто меня не беспокоит, и, собственно говоря, как я сказал выше, все совершенно благополучно. Но если ты спросишь, счастлив ли я, то скажу нет. В глубине души гнездится какая-то тоска, какое-то неопределенное недовольство, стремление куда-то. А куда?

из письма к Анатолию Чайковскому от 23 января 1890