Что за чудная страна этот Кавказ! Нельзя описать, например, до чего роскошна, красива, богата растительностью Рионская долина, по которой идет железная дорога сюда из Батума. Представьте себе, дорогая моя, широкую долину, окаймленную с двух сторон причудливой формы горами и скалами, на которых растут рододендроны и другие весенние цветы, а в самой долине деревья с яркой, свежей зеленью листьев, и, наконец, многоводный, шумный, извилистый Рион. Уверяю Вас, что ради одного этого стоит посетить Кавказ.

Письмо к Н.Ф. фон Мекк от 20 апреля 1889

Чем вдохновлялся Чайковский?

С подборкой бесплатных курсов от «Правого полушария Интроверта» вы узнаете творческий путь Чайковского и поймете, почему именно он — самый известный из русских композиторов. Готовы погрузиться в искусство и увидеть, как взаимосвязаны музыка, живопись, архитектура и философия?

Начните смотреть курсы бесплатно уже сейчас: https://artforintrovert.cc/3NQFTkC

Вчера вечером приехал в Тифлис после непрерывного 2-х недельного странствования. Пачпорт вышлю тебе как только получу; у меня его отобрали в Батуме и обещали через день выслать. На Алексеева, эрдмансдёрферских поклонников и всякую шушеру, лаящую на нас, плевать, — а сезон у нас будет все-таки такой блестящий, что все рты разинут. За это я тебе ручаюсь.

из письма к П.И. Юргенсону от 13 апреля 1889

Не сердитесь ли Вы на меня за то, что я из-за границы не писал Вам? Если да, то простите. Я думал о Вас и о Тоничке беспрестанно и бесчисленное число раз плакал по этому поводу. Но писать мне Вам не хотелось, потому что я бы не мог удержаться, чтобы не раздражать без всякой надобности Ваши свежие раны. Знаете ли, что я только теперь вполне оценил всю великость утраты, которую понес в то же время, как Вы? Я и не подозревал, какое огромное значение имела для меня дружба с Тоничкой* и как он был нужен для моего благополучия. Никто и никогда не заменит мне его! Не могу без ужаса подумать о том, что приеду в Москву, все будет более или менее по-прежнему, — а его больше нет!

Письмо к А.И. Губерт от 13 апреля 1889

*Николай Губерт умер 8 октября 1888 в возрасте 48 лет

Позвольте мне с полнейшею искренностью выразить то, что у меня уже давно на сердце, и вместе с тем просить у Вас заранее извинения, если письмо мое покажется Вам неуместным, неловким и неделикатным. В течение 3 месяцев я путешествовал по Западной Европе, приглашенный различными филармоническими и симфоническими обществами для дирижирования своими сочинениями в концертах их. Теперь, по возвращении в Россию, мне стало известно, что ни об одном из этих концертов, сопровождавшихся большим или меньшим успехом, в русских газетах ничего не сообщалось. По крайней мере наиболее распространенная из них, “Новое время”, упорно игнорировала меня. Не знаю, как это объяснить, и готов был бы думать, что в систематическом умалчивании обо мне не кроется никакой враждебности и все это есть лишь случайный недосмотр — если б не следующее обстоятельство. В двух нумерах “Нового времени” за последнее время были сообщения об огромном успехе пианиста г.Сапельникова в одном из концертов Лондонского филармонического общества. Почему-то, однако же, ни в том, ни в другом сообщении не сказано, что в концерте этом дирижировал я, что г. Сапельников играл мое произведение, что успех его разделил и я, что кроме того, я исполнил там другое крупное сочинение, заслужившее шумное одобрение лондонской публики. …просьба моя состоит в том, чтобы в “Новом времени” появилось хотя несколько строк о том, что я не посрамил русского имени на чужой стороне.

Письмо к А.С. Суворину от 15 апреля 1889

Доехал я сюда совершенно благополучно, хотя в море порядочно качало. Своих нашел здоровыми. Все у них по-прежнему; няня только жалуется на нездоровье и, на мой взгляд, очень постарела. Погода здесь чудная. Сегодня получил твое письмо. Я знал, что ты будешь огорчен, что я не приехал к празднику, но что же мне было делать? Я возвратился бы неспокойным в деревню, если бы не побывал здесь. Если бы ты видел, до чего все здесь счастливы, что я приехал. Теперь уж недолго ждать, и приеду я надолго, успею даже надоесть Вам всем. Кажется, я написал тебе, что приеду к дню рождения; это невозможно, но во всяком случае не позже как через 2 недели я отсюда уеду домой. Дам тебе телеграмму. Степана видел мельком; сегодня вечером буду в клубе, где он служит. Все тебе кланяются. Пожалуйста, не сердись и не огорчайся. Феклушу поцелуй за меня. Я надеюсь, что скоро приедут Легошины, и тогда Вам будет веселее.

Письмо к Алексею Софронову от 17 апреля 1889

Совершил чудесную прогулку в горы в сторону Коджор. При подъёме по тропинке страх. Назад по шоссе. После завтрака занимался. Дурная погода. С Кокодесом за закусками. У M-me Loth [кондитерская]. Обед втроем. Тата не здорова. Концерт Сараджева. Отсутствие публики. Отмена. В театре с В.М. Зарудной и т. д. — Тоже пусто. Lili. Ужин в Артистическом Кружке. Степан [бывший слуга]. Лодий.

18 апреля 1889

Как-то не по себе с утра.

19 апреля 1889

...вот уже неделя, что я в Тифлисе. Здесь нашел я весну вполне установившейся. В Тифлисе теперь тоже чудесно: все фруктовые деревья в цвету; благодаря ясной погоде виднеются дальние снежные вершины, и в воздухе что-то весеннее, живительное и благоуханное. После лондонских туманов, оставивших во мне воспоминание какого-то тяжелого кошмара, всё это до того прекрасно, что нет слов выразить. Тем не менее, я не могу сказать, чтобы особенно хорошо себя чувствовал. Какая-то усталость, апатия, неопределенная тоска часто нападают на меня. Работать нет ни малейшей охоты, даже читать как-то мало хочется. Думаю, что это результат трехмесячного напряжения всех сил, и надеюсь, что, когда возвращусь домой и начну жить тихой, правильной деревенской жизнью, всё это бесследно пройдет. Своих я нашел совершенно здоровыми. Брат мой Анатолий (перешедший из судебного ведомства в администрацию) очень доволен своим новым положением. Племянница выросла и очень развилась в умственном отношении. Я останусь здесь до второго мая.

Письмо к Н.Ф. фон Мекк от 20 апреля 1889

Сидел дома в бездействии.

21 апреля 1889

Прогулка. После завтрака с Паней и Вырубовым в Муштаид, в червоводню*. Учтивый директор. Гроза. Дома. Праздность. После обеда я с Толей на концерт. Оттуда в театр. «Фауст на изнанку». Скука. Чай дома втроем. Дождь.

22 апреля 1889

*Помещение для выкормки гусениц тутового шелкопряда.

С утра не в духе.

24 апреля 1889

49 лет. Поздравления. Депеша от Васи [Сапельникова]. Прогулка. Завтрак. Коля Переслени со мной, визиты и закупки. В Муштаиде. Лордкипанидзе. Дома. Винт на балконе. Володя Аргутинский. Автографы. Гости. В 7 часов мой большой обед. Было весело. Литературные разговоры. Рано спать.

25 апреля 1889

Вчера отпраздновали мое 49-летие. Я дал роскошный обед, стоивший мне 150 р. серебром. Было довольно весело. Но, вообще, я очень в тайне тягощусь своим бездействием, a работать здесь вследствие отчасти жары, а главное суетни, не могу. Как-то так выходит, что ни читать, ни даже письма писать не нахожу времени. А впрочем, погода чудесная, наши все совершенно здоровы и счастливы, и я очень счастлив, что повидал их, ибо иначе мне было бы очень грустно летом от мысли, что так давно их не видел и так долго еще не увижу. Милейший Володя Аргутинский* часто навещает меня. Вчера он мне подарил букет и рисунок.

Письмо к Модесту Чайковскому от 26 апреля 1889

*Владимир Николаевич Аргутинский-Долгоруков (1874-1941) - российский дипломат, знаток искусства, коллекционер, меценат.

Выезд из Тифлиса. Белый духан. Провожание. Фотография*. Кн.Андр. Уехал. Томился дорогой. В Млеты в 8½. Пустили ночевать в царские комнаты. Спал с лихорадочными снами.

2 мая 1889

Выезд из Млет в 6 час. Дама у меня в коляске между Коби и Гудауром. В 3 ч. в Владикавказе. Большой №, бывший Сорокоумовского. Прогулка. Обед. Сафонов*. Не отбоярился. У него в комнате пьянство. Славный старичок.

3 мая 1889

*Илья Иванович Сафонов (1825—1896) — русский военный деятель, генерал-лейтенант Терского казачьего войска, участник Кавказской войны. Отец дирижёра, педагога и общественного деятеля Василия Сафонова.

Остальная часть дороги была бы вполне благополучна, если бы в Гудауте меня не заставили взять до Коби какую-то даму. Я упорно молчал и на ее пискотню сразу решился не отвечать, вследствие чего она замолкла. Через завал переходили пешком. Сюда [во Владикавказ] приехал в 3 часа. Одевшись, погулял, а в 6 часов пообедал. После обеда на меня накинулся на бульваре генерал Сафонов, искавший меня по всему городу (он в гостинице узнал, что я здесь). Этот коварный человек хотел тащить меня в клуб и т. д., но я решительно уклонился. Пришлось, однако же, идти к нему и выпить с ними 2 бутылки вина. Спал хорошо. Как Владикавказ противен после Тифлиса.

Письмо к Анатолию Чайковскому от 4 мая 1889