[Париж] Удирал от Грига.

26 марта 1889

[Париж - Лондон] Встал в 7 час. Укладка. Счеты, прощанье и т.д. Макар провожал. Саня Фон-Визин явилась. Какая милая. В отдельном купе de-luxe. Завтрак в Amiens. С Васей* все время шуточные фантастические разговоры. Boulogne. Море. Васю тошнило. Чудный пароход «Фолькстон». Отдельное купе. Лондон. Hôtels Dieudonné. Любезная встреча. Обед. Шуточные разговоры. Дождь. Гулянье. «Grieg ist unartig» [«Григ шаловливый»]. Дома. Пьянство.

28 марта 1889

*Василий Сапельников, пианист

И в прошлом году я каждый день наслаждался туманом, — но того, что было сегодня, я и вообразить себе не мог. Когда я утром шел на репетицию, то было туманно в том роде, как бывает в Петербурге. Но когда я с Сапельниковым вышел в 12½ часов дня из St. James-Hall, то была совершеннейшая ночь, как осенью в 8 часов, в безлунную ночь в Петербурге. На нас обоих это произвело очень сильное впечатление. Уж и без того Лондон мне страшно не симпатичен (ради бога не говори этого Miss Eastwood), — а теперь у меня на душе такое ощущение, как будто я сижу в мрачной подземной тюрьме. Теперь 4 часа дня. Стало немножко светлее, — но все-таки темно. Удивительно то, что это случилось в половине апреля. Сами лондонцы удивляются и возмущаются.

из письма к В.Л.Давыдову от 29 марта 1889

[Лондон] Вторая репетиция. Ковен отнял слишком много времени. Я злился. Музыканты, как и вчера очень холодны. Завтрак с Васей в ресторане. Дома. Письма. Пьянство. Концерт.

30 марта 1889

[Лондон - Марсель] Поцеловал спящего Васю и выехал.

31 марта 1889

Леня! Ты будешь страшно сердиться на меня. Я еду сейчас в Марсель и оттуда в Батум. Анатолий и Параша так зовут, что отказать нет возможности. Мне и самому очень хочется их видеть. Если б я туда теперь не поехал, то очень бы был непокоен. Зато уж как вернусь в деревню, так долго и безвыездно буду там сидеть. Около дня моего рожденья надеюсь быть дома. Пожалуйста, приготовь все по части сада, а главное, чтобы пахучих цветов было много.

Письмо к Алексею Софронову от 31 марта 1889

Пароход «Cambodge». 8 час. Качка ужасная. Мне страшно! Она ослабла к 12 когда мы проходили через пролив Банифация. Вечером опять усилилась. Погода была ясная. Склифасовский и его студент были все время больны; только днем недолго было им лучше. Во время обеда, когда началась килевая качка, все один за другим стали выходить. Я непобедим покамест. В общем мне грустно и слишком долго еще ждать конца.

2 апреля 1889

За завтраком как всегда стеснялся; сегодня как то особенно.

4 апреля 1889

И скверно, — и в то же время превосходно.

7 апреля 1889

В Марселе пробыл всего несколько часов. Вышли мы из Марселя ровно неделю тому назад. Пароход хорош, еда великолепная. Качка по временам была сильная, а между Сирой и Смирной была настоящая буря, о которой до сих пор не могу вспомнить без ужаса. Говорят, что в этих местах нередко так бывает. И Сира и Смирна мне очень понравились, но особенно последняя. Вместе со мной ехали двое русских; четырнадцатилетний мальчик Склифасовский (сын оператора) и состоящий при нем студент Московского университета Германович, оба прелестные субъекты, с которыми я страшно сдружился. Здесь мы расстаемся; я еду в Батум, а они в Одессу. Вчера мы пришли сюда в четыре часа дня. Весь вечер прогуляли втроем по городу; ночевали на пароходе. Сегодня они переходят на русский пароход. Я буду страшно по них скучать. Капитан на пароходе и его помощники, а также вся прислуга очень симпатичны. Вообще, несмотря на качку, я путешествием очень доволен, только уж очень длинно.

Письмо к Модесту Чайковскому от 8 апреля 1889

Очень холодно. Проснулся с головной болью и весь день был не по себе. Перевоз вещей Володи и Германовича на «Цесаревича». Гид. В городе. У парикмахера. Завтрак. В коляске в церковь Ая-Софию. «Общество Куков». Дикое пение — выкрикивание какого-то фанатика. Прогулка в коляске по чудесным местам. Подземная колоннада. На русском пароходе. «Café Luxembourg». Пешком. Обед. На «Цесаревиче». Шампанское. Прощание с милыми двумя друзьями.

8 апреля 1889

Вы спрашиваете, милый друг мой, про Константинополь. Нужно в этом городе различать европейскую часть, называемую Пера, от турецкой — Стамбула. Последний грязен, отвратительно мощён, переполнен стаями одичалых, отвратительных собак; Пера же есть во всех отношениях прекрасный европейский город с отличными гостиницами, магазинами, театрами, конными железными дорогами и всякими удобствами. В общем, Константинополь очень интересен, а Босфор с его дворцами, виллами, садами изумительно хорош и живописен. Французский язык понимается в Пере везде. Из древних памятников наиболее грандиозное впечатление производит Св. София, но и кроме нее очень много интересного в Константинополе.

Письмо к Н.Ф. фон Мекк от 19 мая 1889

Встал с головной болью, вероятно от того, что возвратившись вчера на пароход и услышав в кают-кампании разговоры, я скрылся на верхней палубе и там долго плакал.

9 апреля 1889

Путешествие от Константинополя до Батума было вполне благополучно. В Тифлисе я был встречен нашими, коих я нашел в полном здоровья. Толя немножко поседел, Паня похорошела, Таня выросла и лишилась одного зуба, Кокодес потолстел, — вот и все перемены. Mесто несимпатичной Альдоны заняла при Тане очень милая бельгийка Alice. Персонал прислуги, за исключением лакея, тоже не переменился, одним словом, все обстоит благополучно.

Письмо к Модесту Чайковскому от 15 апреля 1889

Что за чудная страна этот Кавказ! Нельзя описать, например, до чего роскошна, красива, богата растительностью Рионская долина, по которой идет железная дорога сюда из Батума. Представьте себе, дорогая моя, широкую долину, окаймленную с двух сторон причудливой формы горами и скалами, на которых растут рододендроны и другие весенние цветы, а в самой долине деревья с яркой, свежей зеленью листьев, и, наконец, многоводный, шумный, извилистый Рион. Уверяю Вас, что ради одного этого стоит посетить Кавказ.

Письмо к Н.Ф. фон Мекк от 20 апреля 1889

Чем вдохновлялся Чайковский?

С подборкой бесплатных курсов от «Правого полушария Интроверта» вы узнаете творческий путь Чайковского и поймете, почему именно он — самый известный из русских композиторов. Готовы погрузиться в искусство и увидеть, как взаимосвязаны музыка, живопись, архитектура и философия?

Начните смотреть курсы бесплатно уже сейчас: https://artforintrovert.cc/3NQFTkC

Вчера вечером приехал в Тифлис после непрерывного 2-х недельного странствования. Пачпорт вышлю тебе как только получу; у меня его отобрали в Батуме и обещали через день выслать. На Алексеева, эрдмансдёрферских поклонников и всякую шушеру, лаящую на нас, плевать, — а сезон у нас будет все-таки такой блестящий, что все рты разинут. За это я тебе ручаюсь.

из письма к П.И. Юргенсону от 13 апреля 1889

Не сердитесь ли Вы на меня за то, что я из-за границы не писал Вам? Если да, то простите. Я думал о Вас и о Тоничке беспрестанно и бесчисленное число раз плакал по этому поводу. Но писать мне Вам не хотелось, потому что я бы не мог удержаться, чтобы не раздражать без всякой надобности Ваши свежие раны. Знаете ли, что я только теперь вполне оценил всю великость утраты, которую понес в то же время, как Вы? Я и не подозревал, какое огромное значение имела для меня дружба с Тоничкой* и как он был нужен для моего благополучия. Никто и никогда не заменит мне его! Не могу без ужаса подумать о том, что приеду в Москву, все будет более или менее по-прежнему, — а его больше нет!

Письмо к А.И. Губерт от 13 апреля 1889

*Николай Губерт умер 8 октября 1888 в возрасте 48 лет

Позвольте мне с полнейшею искренностью выразить то, что у меня уже давно на сердце, и вместе с тем просить у Вас заранее извинения, если письмо мое покажется Вам неуместным, неловким и неделикатным. В течение 3 месяцев я путешествовал по Западной Европе, приглашенный различными филармоническими и симфоническими обществами для дирижирования своими сочинениями в концертах их. Теперь, по возвращении в Россию, мне стало известно, что ни об одном из этих концертов, сопровождавшихся большим или меньшим успехом, в русских газетах ничего не сообщалось. По крайней мере наиболее распространенная из них, “Новое время”, упорно игнорировала меня. Не знаю, как это объяснить, и готов был бы думать, что в систематическом умалчивании обо мне не кроется никакой враждебности и все это есть лишь случайный недосмотр — если б не следующее обстоятельство. В двух нумерах “Нового времени” за последнее время были сообщения об огромном успехе пианиста г.Сапельникова в одном из концертов Лондонского филармонического общества. Почему-то, однако же, ни в том, ни в другом сообщении не сказано, что в концерте этом дирижировал я, что г. Сапельников играл мое произведение, что успех его разделил и я, что кроме того, я исполнил там другое крупное сочинение, заслужившее шумное одобрение лондонской публики. …просьба моя состоит в том, чтобы в “Новом времени” появилось хотя несколько строк о том, что я не посрамил русского имени на чужой стороне.

Письмо к А.С. Суворину от 15 апреля 1889

Доехал я сюда совершенно благополучно, хотя в море порядочно качало. Своих нашел здоровыми. Все у них по-прежнему; няня только жалуется на нездоровье и, на мой взгляд, очень постарела. Погода здесь чудная. Сегодня получил твое письмо. Я знал, что ты будешь огорчен, что я не приехал к празднику, но что же мне было делать? Я возвратился бы неспокойным в деревню, если бы не побывал здесь. Если бы ты видел, до чего все здесь счастливы, что я приехал. Теперь уж недолго ждать, и приеду я надолго, успею даже надоесть Вам всем. Кажется, я написал тебе, что приеду к дню рождения; это невозможно, но во всяком случае не позже как через 2 недели я отсюда уеду домой. Дам тебе телеграмму. Степана видел мельком; сегодня вечером буду в клубе, где он служит. Все тебе кланяются. Пожалуйста, не сердись и не огорчайся. Феклушу поцелуй за меня. Я надеюсь, что скоро приедут Легошины, и тогда Вам будет веселее.

Письмо к Алексею Софронову от 17 апреля 1889

Совершил чудесную прогулку в горы в сторону Коджор. При подъёме по тропинке страх. Назад по шоссе. После завтрака занимался. Дурная погода. С Кокодесом за закусками. У M-me Loth [кондитерская]. Обед втроем. Тата не здорова. Концерт Сараджева. Отсутствие публики. Отмена. В театре с В.М. Зарудной и т. д. — Тоже пусто. Lili. Ужин в Артистическом Кружке. Степан [бывший слуга]. Лодий.

18 апреля 1889